Оранжерея

Когда Гаару назначали новым правителем Песка, вокруг царила мрачная и давящая обстановка. Неудачная короткая война с Конохой, позорная смерть отца от Орочимару. Вынужденные долги, что её селение отдавало ещё несколько лет. Тогда им втроём пришлось приложить немало усилий, чтобы вырвать из рук стариков достаточно власти. Сколько и полагалось наследникам правящего клана. Было очень трудно. Сейчас же, наблюдая за тем, как с каждым днём улицы Листа становились всё краше, Темари лишь печально улыбалась. Тут это был праздник. Прошёл уже почти год с того момента, как она сменила песчаный мон на символ клана Нара. Однако до сих пор проходящие мимо люди, и шиноби, и гражданские, с опаской косились на бывшую Сабаку-но-химе. Сейчас, когда цветущее селение Страны Огня было переполнено иностранными гостями, это чувство сгладилось. Но она знала, что оно обязательно к ней вернётся. Делегация из Суны должна прибыть со дня на день, удивительно припозднившись. Кири и Кумо уже успели разместиться, хоть и добираться им было подальше, чем жителям Страны Ветра. Темари соскучилась. К сожалению, статус матриарха клана не давал ей вольности в передвижениях. Больше не нужно было выполнять задания, суетиться с бумагами, выгрызать себе место под солнцем. Все заботы взял на себя муж, недвижимым щитом оградивший её от тревог. Это было очень непривычное чувство для той, кто с малых лет, сразу после смерти мамы, вздрагивала от любого шороха. Не спала каждое полнолуние, сжимаясь в комочек под одеялом. Выдерживала нервные срывы отца, детские слёзы Канкуро и истерики Гаары. Это не значит, что ей не нравилось. Шика был милым в своей лени, забавно морща нос на её шутливые поддевки. Ласков, когда никто не видел. Невероятно добр. Она действительно была счастлива в тени священного леса. Рука сама по себе потянулась к животу. Он пока округлился еле заметно, под одеждой с широким поясом и не видно толком, но медики уже начали суетиться вокруг будущего наследника. «Или наследницы,» – дополнила мысль куноичи. – «Я же родилась первой.» Сидя в прохладе энгавы, она попивала алый чай. Шикамару озаботился даже о таких мелочах, еженедельно доставая привычные для жены продукты. Даже спелый инжир где-то умудрялся доставать. Рядом лежала перечитанная несколько раз «РУБАИ» — мамина любимая книжка, которую она привезла с собой. Внутри, между страницами, хранилось несколько семейных фотографий. На одной из них был даже улыбающийся отец, на той, где их было ещё трое. Канкуро только собирался появляться на свет. Как бы она не хотела, но ничего не удавалось поделать с тоской по дому. По братьям. По ворчливому Баки-сенсею. Привыкнув с младенчества к переливам золотого песка и хлёсткому ветру она иногда позволяла себе печально вздыхать, слыша перезвон фурина. – Совсем с ума сошли, – прервав её меланхоличное любование садом камней, в тень энгавы вошёл Шикамару. За ним, семеня, спешила служанка, что несла поднос с двумя чистыми чашками и свежезаваренным чаем. К этому тоже не удавалось привыкнуть. Они, из-за особой недоверчивости у Гаары и чуткости к чужим людям у Канкуро, прислуги не держали. После многочисленных покушений на убийство, любая сторонняя чакра на территории дома воспринималась как угроза. – Что-то случилось? – подливая себе и мужу, теперь уже, матча, уточнила она. Брюнет шумно рухнул на полированные доски. – Если бы кто-нибудь мне сказал, что из-за Харуно в кабинете Хокаге будут перебрасываться столами и стульями, я бы не поверил, – взяв в руки глиняный стакан, он шумно отхлебнул горячего чаю, тут же обжигаясь. Смешно высунув язык, он лишь закатил глаза в ответ на насмешливый взгляд жены. – Я слышала, – осторожно начала она, – что Хатаке-сан направлял ей письмо. Она разве на него не ответила? Всё что касалось джонинов Листа, а в особенности небезызвестного Хатаке Какаши, её настораживало. Это было опасение рефлекторное, больше по привычке. Даже понимая то, что сероволосый шиноби не причинит ей вреда, она не могла быть в его отношении открытой и непосредственной. Этот человек вонял опасностью. – Да в том то и дело, что ответ пришёл еще месяц назад, – в этот раз глава клана Нара отхлебнул аккуратнее. – Но ему он очень не понравился. Вот он и спорит с Пятой о том, чтобы принудительно отменить миссию. Она же всей своей необъятной грудью встала ему наперекор. Не сдержавшись, бывшая Сабаку-но фыркнула, в самых ярких красках представляя спор нынешней Каге с будущим. – А что Узумаки? – полюбопытствовала она, пригубив из своей чашки. – Наруто не хочет никого ни к чему принуждать, – Шикамару вздохнул, с лёгким стуком возвращая чашку на поднос. – Особенно Сакуру. Просто хочет с ней поговорить. И я тебе гарантирую, если она скажет, что хочет жить в вашей Суне остаться, он её и в этом поддержит. Даже вещи перенести поможет во время переезда. Блондинка отвела глаза, сглотнув. – А почему Хатаке так сильно против? – беззвучно постукивая подушечками пальцев по тёплому глиняному боку уточнила она. – Если Харуно хочет пожить у нас, сама и искренне, то что такого? Ей никто дурного ничего не сделает. Скорее благодарный Куро избалует вашего медика, бегая исполнять любую просьбу. – У него свои догадки, – пространно ответил Шикамару, – и как мне думается, твой брат занимает в них не последнее место. Светлая бровь изогнулась. – Какой-то конкретный из них? – зелёные глаза с вызовом вонзились в карие. Смущённый своими собственными намёками, брюнет пригладил волосы, выбившиеся из хвоста. – Да может даже оба, он особо не делится, – Нара пожал плечами. – Хатаке пусть и очень странный тип, но к Седьмой команде, особенно троице, что с детства учил, относится очень охранительно. – Как наседка? – пошутила матриарх клана. – Скорее как овчарка, что стережёт отару, – развил мысль Шикамару. – И, даже если у твоего брата самые светлые чувства к Сакуре, что, если честно, ещё по старому отчёту Сая было очевидно, Какаши-сан хочет вернуть её в стадо. Чтобы легче было охранять. Особенно после такой смерти Харуно Кизаши. Ну, так мне видится эта ситуация. – Забавно, – лишь могла ответить Темари, невольно задумавшись, как похожи Каге селений. Они очень жадные. – Хотя, на самом деле, мне даже интересно, – её муж расслабленно развалился на веранде, закинув руки за голову, – останется она после инаугурации или нет? Темари хотела было ответить, но замерла. Они одновременно уловили знакомую чакру, что приближалась к стенам Конохи. – Пойдёшь встречать? – Шикамару ухмыльнулся, подавая ей, даже сейчас уже немного неуклюжей из-за своего положения, руку. – Спрашиваешь, – тепло улыбнулись ему в ответ. Неспешным шагом они приблизились к западным воротам Конохи как раз к тому моменту, как делегация, облачённая в многослойные пустынные одежды разбиралась с документами. С притворно улыбчивыми серыми глазами тут уже был Хатаке, что лениво отвечал на, вероятно, поучительное шипение Цунаде. Наруто не стал ждать проведения всех дипломатических процедур и, оранжевым вихрем, кинулся к старой подруге. Крепко обняв девушку, он, хохоча, кружил её вокруг себя, причитая о том, как соскучился. В тот момент, когда от подобной карусели с розовой головы слетел шёлковый платок, Темари замерла. Она в секунду нашла две пары глаз – бирюзовые и карие. Понимает ли Харуно, что это значит? Гаара как всегда был невозмутим, будто вместо воды умывался по утрам лидокаином. Лишь дёрнулся уголок губ. Канкуро же подмигнул, не скрывая шальной ухмылки. Этого ей было достаточно. – Не вернётся, – сказала она мужу, не отрывая поражённого взгляда от зеленоглазой девушки. – Ни сейчас, ни после истечения срока миссии. – Даже так, – Шикамару, будто не удивлённый вовсе, достал из пачки сигарету и, чиркнув зажигалкой, затянулся. – Значит, будем считать, что наши селения обменялись. – Пожалуй, – блондинка прикусила нижнюю губу, стараясь отогнать нахлынувшие воспоминания. Золото с изумрудной крошкой прекрасно смотрелось на куноичи Листа. Серьги были небольшие, чтобы не мешать в быту или бою, но достаточно изящные, чтобы показывать статус хозяйки. Когда-то очень очень давно их создал основатель клана Сабаку-но с помощью кеккай-генкая. Именно их восемнадцатилетний Сабаку-но Раса подарил своей будущей жене. Мама их не снимала. Сакура же, заметив повышенное внимание к себе, робко посмотрела на Темари, смущённо улыбаясь. Она заправила волосы за ухо и, ласково потянувшись к Канкуро, что-то шепнула ему на ухо. Брат лишь замурлыкал ей в ответ тихо-тихо. Не разобрать. Темари не была слепой или глупой. Она с самого начала прекрасно знала, что делают её братья. Однако, Темари несла много регалий. И жена Нара — не первая из них. Первенец клана Сабаку-но. Сильная и заботливая сестра. Достойная дочь Суны. Она была готова пойти на небольшую сделку с совестью ради благополучия родной страны и закрыть глаза и на уловки, и на обман, и на манипуляции. И даже на то, что понимала, как именно умер Харуно Кизаши. Глубоко вздохнув, Нара Темари улыбнулась, и, мягко ступая по дороге, направилась к тем, кого она знала ещё до их рождения. В конце-концов, она могла больше не волноваться, что братья после её отъезда останутся одни. Скоро Сабаку-но снова будет трое. А там посмотрим. .