Влюблённый дьявол

Утро для Мишель началось с довольной улыбки и глаз, блестящих от счастья. Весь день и всю ночь она провела с Брэндоном, узнавая его с новых сторон. Они болтали обо всём, о чём только можно было, прерываясь на долгие, сладкие поцелуи…очень часто прерываясь. Однако, парень был мил и нежен, не выходил за рамки дозволенного, сдерживая себя. Хотя девушка вряд ли была бы против, позволь демон себе чуточку больше шалостей. А с другой стороны, Мишель нравилось, что в глазах Форда она была особенной, с ней он вёл себя не так, как со всеми другими девушками. Возможно ли между ними что-то большее? «Научи меня любить…» — в голове постоянно крутилась эта фраза, сказанная Брэндоном в пьяном бреду перед тем, как уснуть с Непризнанной в одной постели. Она не давала покоя даже сейчас, в обществе важного человека. Мишель видела, как ему сложно, как тяжело даётся контроль над собой, ведь всю жизнь он проживал так, как хотелось, ни в чём себе не отказывал. Девушке очень хотелось помочь Форду понять себя, помочь научиться любить, как он того и хотел. Но что-то внутри подсказывало, что сделать это будет гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мишель была готова ко всему, каждый раз делала шаги навстречу, и, после их совместного времяпровождения, она верила, что у них всё же может что-то получиться. Сегодня Мишель шла на лекции в отличном настроении, ведь постепенно всё в жизни начало налаживаться, ещё ни разу после смерти девушка не чувствовала себя так спокойно. Даже Ости не смогла бы выбесить её сегодня, как ни странно. По правде говоря, после того батла дьяволица ни одного обидного слова не сказала в сторону Непризнанной. Но это было и не удивительно, ведь та тогда проиграла с позором. Мишель забежала в класс почти перед самым звонком, но не особо переживала, ведь Мисселина сама иногда задерживалась. На самом деле для неё было бы лучше и вовсе туда не заходить, чтобы не видеть разрывающей душу картины: Брэндон сидел на парте перед какой-то симпатичной дьяволицей и миленько ей улыбался, девушка гладила его руки и плечи, а тот в свою очередь аккуратно заправлял ей локон за ушко. Сердце Мишель больно сжалось от увиденного, ведь буквально пару часов назад Форд проделывал все те же манипуляции с ней… «С меня хватит этого цирка!» Мишель стремительным шагом направилась к Брэндону с серьёзным намерением расставить все точки над i. С ума сойти, какие сладкие речи он нагло пел ей в уши, втираясь в доверие, ослабляя бдительность. Кто бы мог подумать, что просьбы о помощи могут быть настолько же двуличными, как и хозяин данных слов? Увидев Мишель, Форд спрыгнул со стола, он на самом деле был рад видеть девушку, но чувствовал некое напряжение и не понимал, почему она такая недовольная. Наверное, для демона в порядке вещей флиртовать со всеми подряд? Да какие тут могли были быть сомнения, в самом деле! — Выйдем, поговорим? — Ладно, пойдём. Мишель шла впереди, не сбавляя шаг, она даже видеть его не хотела. Это напрягало Брэндона, ведь девушка была какой-то странной, она даже ни разу не улыбнулась ему так мило и нежно, как вчера. Форд больше не чувствовал того тепла, спокойствия рядом с Непризнанной, напротив, ждал какую-то неприятность. Мишель остановилась у входа в кабинет, надолго её терпения не хватило, было уже откровенно плевать, если кто-то услышит их разборки, продолжать эту бесполезную игру Брэндону придётся в одиночку. — Лапуля, что стряслось? — Брэндон аккуратно взял Мишель за руку чуть выше локтя, но она резко выдернула её и залепила парню смачную пощёчину. В кабинете моментально воцарилась тишина, такого поворота событий точно никто не ожидал. Ноги девушки дрожали и отказывались держать, она совершенно точно готова была сорваться, и это, к сожалению, произошло. Теперь все взгляды учеников были прикованы к паре, ведь они так и не успели выйти из кабинета, выставляя свой конфликт на всеобщее обозрение. — Ты…грёбаный эгоист! Сказал, что мои чувства нужны тебе, а я как последняя дура наивно поверила! — Мишель била кулачками по плечам парня, но в глаза не смотрела, не хотела, чтобы её слезы были видны всем присутствующим, тем более Брэндону. Девушка сорвалась окончательно, не замечая ничего и никого вокруг, а демон молча выслушивал, понимая, что спокойного разговора точно не выйдет. — Зачем ты мне всё это говорил? Зачем вообще пришёл ко мне, если твои слова — сплошная ложь? — Что ты несёшь, Мишель? Что хочешь от меня услышать? — в какой-то момент Брэндону надоело выслушивать истерику девушки, она действовала на нервы, заставляя вскипать не хуже земного чайника. Тем более все ученики смотрели на них. Позволить себя так унизить? Ну уж нет, Форд не позволит задеть свою гордость даже особенной для него особе. Он схватил её за запястья так больно, встряхивая, что на руках по-любому останутся синяки от такой стальной хватки. — Я по своей природе демон, и мне нравится им быть. Если ты рассчитывала сделать меня своей собственностью, то ничего не выйдет, лапуля, я не создан для того, чтобы мной управляли. — Если тебе так нравится быть достоянием общественности, зачем тогда пришёл ко мне той ночью? — Мишель уже без колебаний смотрела в его холодные глаза, не замечая в них ничего из того, что было раньше. А ведь когда он целовал её, глаза горели у обоих одинаково ярко. Непризнанной вдруг стало не по себе. Она открылась для этого демона целиком и полностью, стараясь научиться доверять таким, как он. Но сейчас старания девушки потерпели полнейший крах, Брэндон просто-напросто разрушил всё то, за что Мишель усиленно боролась и цеплялась последние двадцать четыре часа, пытаясь исправить хоть что-то в их взаимоотношениях. — Зачем просил о помощи…? — Я не мальчик на побегушках, Мишель, а мир не вращается вокруг тебя, пойми уже это, — Брэндон не хотел выражаться грубо, но от сказанных ранее девушкой слов его аж передёрнуло. Дико бесило, что Непризнанная знала, куда можно надавить, задевая чувства, но ещё больше раздражал тот факт, что всё происходило на глазах всего класса. И что он должен был делать? Позволить единственному важному человеку растоптать себя? Только вот Форд не подумал, что подобным поведением ломает ту, что так искренне пыталась спасти его грешную душу от одиночества. — Я не собираюсь отчитываться перед тобой о каждом своём шаге или действии! Тебе это ясно? Или мне повторить ещё раз? Слова Брэндона били по самому больному — по чувствам, которые проснулись у Мишель к этому чёртовому эгоисту. И сейчас он самым наглым, самым скотским образом растоптал их, заставляя сердце стремительно сжиматься, чувствуя импульсы боли. На глазах выступали предательские слёзы. Снова. Но девушка держалась, просто не смела плакать на глазах Брэндона… и он видел, что причиняет вред. И для Форда это было не менее душераздирающее испытание. Кто бы мог подумать, что такие страдания придётся испытать даже после смерти? Кто вообще придумал любовь и жизнь после смерти? — Не нужно ничего повторять, — Мишель подняла на демона свои полные боли и обиды глаза, только в этот момент он понял, что наговорил лишнего. Только вот было уже слишком поздно. Вероятно, Брэндону придётся крупно пожалеть обо всём сказанном на эмоциях, решить эту проблему будет в разы сложнее. Снова получить доверие Непризнанной будет практически невозможно, и он сам понимал это. — Больше не приходи, не говори со мной, сделай вид, что меня больше нет. Для тебя меня больше не существует. Мишель не могла больше сдерживать слёзы, именно поэтому на данной ноте прервала разговор, развернулась и ушла, оставив Брэндона наедине со своим эгоизмом. Только что разрушилось всё, за что можно было зацепиться, чтобы сохранить хоть какие-то взаимоотношения. Александр с Агатой, которые до этого мило и спокойно болтали с Вики и Люцифером, были в таком шоке от увиденного, что даже слов подходящих, цензурных найти не могли, чтобы описать всё это. Нильсен вдруг вспомнил их ссору с дьяволицей, когда он связал её и оставил одну в комнате. Неужели, если бы тогда демон не извинился, у них с Харрис всё закончилось бы на такой же плачевной ноте, не успев начаться? Алекс изо всех сил надеялся, что Брэндон всё-таки пойдёт за Мишель и исправит то, что натворил. Но этот истукан никуда не пошёл. Форд просто молча вернулся за свой стол, будто ничего сейчас не произошло. Люцифер перевёл свой взгляд на Вики, он всерьёз задумался над тем, что между ними происходит. Тогда, в беседке, она намекнула Ади, что уже принадлежит кому-то. Неужели его имела ввиду? Даже несмотря на то, что ввязалась из-за него в крупные проблемы? Очевидно, их недоотношения медленно, но верно идут к тому же самому, что сын Сатаны видел сейчас своими собственными глазами. Нет. Люци не хотел, чтобы малышка Уокер снова из-за него плакала, чтобы ненавидела его всем сердцем, как это промелькнуло в Мишель. Люцифер не хотел видеть в глазах Вики ту же пустоту, что и секунду назад в чужих. — Вики… — Потом, Люцифер, срочно нам нужно к Мишель, — Агата схватила подругу за руку, а та даже опомниться не успела, подскакивая за дьяволицей. Они поспешили в комнату, чтобы быть рядом с Мишель в такой тяжёлый момент. Сын Сатаны решил, что обязательно поговорит с Вики после суда, когда их оправдают, ведь он разоблачил того, кто стоит за всеми их проблемами. Девушки нашли подругу сидящей на полу у собственной кровати, спрятав лицо в колени. Мишель не скрывала своих эмоций, срываясь на душераздирающий крик, из неё буквально выходила вся накопившаяся боль, негативная энергетика. Ей это было просто-напросто необходимо. Много раз эту сильную, упорную девушку предавали близкие люди, и она, возможно, должна была привыкнуть к данному ощущению. Но почему-то в этот раз было гораздо больнее, чем при жизни. Неужели это как-то связано? Неужели смерть сделала её слабой и менее выносливой? Или же просто Мишель раньше никогда так сильно не любила? Агата и Вики сели по обе стороны от подруги, заключая ту в крепкие, успокаивающие объятия, и в этот момент девушка разрыдалась ещё сильнее. Она чувствовала поддержку со стороны, знала, что не придётся справляться со всем в одиночку, но только вот от этого легче не становилось. Ни капельки. Мишель хотелось стереть из памяти абсолютно все моменты, связанные с Брэндоном. Только тогда она перестанет чувствовать эту мучительную боль…

***

День суда был волнительным для Вики, даже слишком. Мало того, что Мишель уже несколько дней бьётся в истерике, не желая принимать реальность такой, какой она является на самом деле, так ещё и за собственную судьбу приходится изрядно попереживать. Сейчас, в течение нескольких часов, Уокер либо останется на Небесах и продолжит своё обучение, окружённая пристальным надзором, либо ей вырвут крылья и отправят на Землю, где долго Непризнанные не выдерживают жизни, после смерти. Она либо поймает удачу за хвост сегодня, либо умрёт без права на исправление своей ошибки. Но было ли это на самом деле ошибкой? Вики на суд забрал Геральд, всю дорогу учитель пытался подбодрить её, но девушка, честно говоря, даже не слышала, что тот говорил, голова была забита различными непонятными мыслями насчёт Люцифера. Этот демон был и оставался для неё загадкой, которую ещё долго придётся разгадывать как самую сложную головоломку. Геральд видел, что Уокер что-то беспокоит, он был внимательным и добрым учителем, в отличие от того же Фенцио, и это было так иронично, учитывая противоположность их рас. Девушка очнулась от своих раздумий только у кабинета Кроули, врезавшись в спину остановившегося учителя. — Не бойся, Вики, я не дам вас в обиду, — Геральд заботливо положил руку на плечо ученицы, заглядывая прямо в глаза. Для Вики его слова звучали очень убедительно, ведь учитель никогда не позволял обижать своих учеников, никогда не подводил их и всегда стоял горой. Он заменил ей отца здесь, на Небесах. И Уокер была на все сто процентов уверена, если Геральд что-то сказал, значит, так оно и будет. — Главное, будь честна перед судом, остальное я решу сам. Весь процесс я буду рядом, тебе не о чем переживать. — Спасибо, Геральд, я очень благодарна за заботу… Вики не успела договорить, ведь из-за противоположного поворота неожиданно появился ненавистный Фенцио, сопровождающий Люцифера, видимо, к своему несчастью. Лицо у него было такое, словно он ведёт на суд кусок дерьма, собственно, так ангел и относился ко всем представителям вражеской расы. Сын Сатаны был невозмутим, будто заведомо знал, что всё пройдёт так, как нужно ему. Конечно, на суд ведь придёт его отец, судьбе Люцифера ничего не угрожает, в отличие от Уокер, с которой никто церемониться точно не будет. Ей приходилось надеяться лишь на счастливый случай. — Надеюсь, вас обоих сегодня выпрут на Землю без крыльев, мерзкие нарушители закона! — Фенцио был как всегда дружелюбен, подобные слова уже никого не удивляли, наоборот, даже слегка забавляли. Ангел был угрюм, но в то же время дико радовался, что сегодня хоть кого-то накажут, ведь он сам безумно любил портить ученикам жизнь. Ему хотелось как можно скорее приступить к суду и приговорить пару к самым страшным мукам Ада, ну а уже потом можно и сослать на Землю, вдоволь насладившись чужими страданиями. — Вперёд! Фенцио толкнул Вики в двери кабинета, конечно, он ведь не мог тронуть сына Сатаны. За одно только прикосновение к нему можно было лишиться сразу обеих рук, и ангел не смел рисковать так сильно. А за жалкую Непризнанную некому вступиться, за неё никак не накажут, и это было несомненным плюсом. В кабинете уже собрались все, кто нужен был для суда: Кроули — директор школы, из представителей Ангелов — Фенцио и Мисселина, а от демонов выдвинулся сам Сатана и Геральд ему в помощь. Пятеро судей сегодня будут решать судьбу двух провинившихся учеников, нарушение законов Небес никто не мог спустить с рук. — Что ж, Люцифер, Вики, надеюсь, вы предоставите нам весомые доказательства своей невиновности, иначе итог суда будет для вас совсем неутешительным, — Кроули старался держаться очень строгим и беспринципным, как настоящий директор, не терпящий беспорядков в своей школе. На деле руководитель из него был такой себе, слишком уж ангел был добрым и мягким для такой серьёзной и ответственной должности. Именно поэтому ангелы и демоны уже давным-давно творят беспорядки даже в стенах школы, не то, что за их пределами. — Я не хочу отправлять вас на Землю, дети, так что постарайтесь убедить суд в своей чистоте и непорочности. Вики усмехнулась, да уж они ведь все такие святые, что даже переночевать негде. Именно поэтому она почти оказалась на члене Люцифера, просто упала неудачно, делов-то. Так Кроули хотел, чтобы его убеждали? Или стоит придумать что-то более изощренное и душетрепещущее? Люцифер продолжал оставаться невозмутимым, хотя слова про чистоту и непорочность его очень позабавили, как и сам директор. Такой же смешной, как и его фразочки. Сыну Сатаны порядком наскучил весь этот цирк, хотелось поскорее закончить его и уединиться у себя с какой-нибудь милой дьяволицей. Или Непризнанной… — У меня есть, что сказать, директор, — Люцифер даже не встал со своего места, вальяжно развалившись на кресле рядом с отцом. Он ни о чём не переживал, оставался ко всему равнодушным. Таким сын Сатаны даже немного пугал Вики, но почему-то одновременно вселял уверенность в лучшем исходе событий. Их проступок был очень серьёзным, и, если Люцифер сможет выпутать их из этой заварушки, Уокер будет просто обязана ему жизнью. Если Люци, конечно, намерен помогать Непризнанной. — Дело в том, что нас с Вики подставили, сделали это самой непростительной чёрной магией. И я даже знаю, кто это сделал. Вики опешила, неужели всё это время Люцифер знал, как доказать их непричастность к нарушениям законов, и молчал? Ударить теперь его захотелось ещё сильнее, что девушка и сделает, когда всё закончится и их оправдают. Главное, чтобы легенда демона оказалась не на сто процентов провальной, ведь их застукали за непристойностью, здесь не могло быть никаких исключений. Если это и правда не баловство какой-нибудь чёрной магией. А такая вообще есть на Небесах? Или её практикуют только демоны в Аду? — Вы очень плохо выбираете нам учителей, директор, придётся пересмотреть компетентность каждого из присутствующих, потому что виноват один из вас… — Люцифер говорил загадками, Вики это жутко раздражало, а учителей заставило напрячься. Но только этого и ждал сын Сатаны, он тешил своё самолюбие их страхами и волнением, питался переживаниями, как самый настоящий демон. Кажется, его глаза горели огнём ярче прежнего, так нравилось парню быть ключевой фигурой в решении таких щекотливых вопросов. — Я говорю о тебе, Геральд, любимец всех ангелов и демонов. — Сначала докажи свои слова, щенок, будь уверен, тебе это с рук не сойдёт! — Доказать твою причастность к нашей ошибочной близости будет легче простого, ведь нужно тщательнее прятать свои личные вещи, учитель, — Люцифер достал какую-то толстую, мрачную книгу и отнёс прямо в руки директора Кроули. Тот опешил, увидев, что чтиво относится к классу запрещённых, здесь подробнейшим образом описывалась самая непростительная магия, которая только существовала здесь, на Небесах. Кажется, мужчина был не готов к таким серьёзным поворотам событий, ведь теперь будет правильным судить Геральда, а не двух невиновных учеников, ставших жертвами тёмных чар. — Я нашёл это, когда пришёл к учителю за советом, как же вести себя на суде в такой непростой ситуации. В книге закладка именно на тех чарах, которые были использованы против нас с Непризнанной. Даже какие-то интересные пометки имеются, посмотрите повнимательнее, директор. — Шепфа, действительно… — Кроули вертел книгу во все стороны, пытаясь понять хоть что-то из всей сложившейся ситуации, но, кажется, для него это было трудно. Директор никогда не сталкивался с такими серьёзными происшествиями, максимум кто-то из демонов стены школы разрисовал. На более никто не был здесь способен. Но учитель! Шокированы были все без исключения, особенно Вики, которая доверяла Геральду, считала своим почти что отцом. Какой досадный промах. — Но зачем, Геральд? Объясните причину! — Здесь мне тоже есть, что сказать, директор, — Люцифер даже не дал учителю шанса оправдаться и уверить Кроули, что он здесь не при чём и книга собственно-то не его. Хотя пустые слова вряд ли бы спасли Геральда от страшной участи, которую он навлёк на себя. — Дело в том, что Геральд — незаконнорожденный сын предыдущего Сатаны, брат моего отца, и он яростно претендует на его титул, — эта новость невероятно шокировала всех присутствующих в кабинете, но Люцифер всё продолжал и продолжал удивлять своими рассказами. — Недавно я стал свидетелем их ссоры. Геральд обещал сделать всё, чтобы сместить отца, забрать власть себе, вплоть до того, что подставит его сына, которы должен стать следующим Сатаной. Он попытался стереть мне память, но отец научил меня обходить подобные трюки. Поэтому я просто притворился, что забыл. Все сидели с открытыми ртами и смотрели на Сатану, ожидая от него хоть каких-то слов подтверждения данной истории. Тот был очень сердит и угрюм, вероятно, не хотел раскрывать тайну семьи, но раз дело касалось репутации, пришлось идти на такие риски. И даже не ради сына, а чтобы сохранить свой статус и не быть опозоренным выходками Люцифера. Ему повезло на самом деле, что обжимался с Непризнанной под действием чёрной магии, а не по своей собственной воле, иначе уже был бы не жилец. — Я подтверждаю слова моего сына, всё, что он сказал, правда, — было видно, как сильно недоволен Сатана подобным раскладом. Они столько лет хранили этот позор его отца, а теперь Геральд накосячил вдоволь и пришлось раскрыть буквально всю подноготную. Но отмазывать его никто не станет. Заварил кашу, пусть теперь сам расхлёбывает. — Люцифер ни в чём не виноват, и эта… Непризнанная тоже. Геральда тут же под руки подхватили стражники, он вырывался и кричал, что невиновен, но это теперь будет устанавливать суд. Более значимый и серьёзный, чем школьный…

***

Вики чувствовала дикую усталость. Мишель сегодня снова была, скажем так, не в настроении, но девочкам с большим трудом удалось успокоить её. Наплакавшись, выпустив в очередной раз всю свою боль, девушка заснула очень крепким сном. Никто из них на уроки не попал, только именно этот факт расстраивал меньше всего случившегося за последнюю неделю. Уокер искренне переживала за подругу, уж она-то как никто другой знала, что, если Мишель влюбится, то это сильно и надолго. Ей будет больно и сложно, но выкинуть человека из головы может не получаться годами. И это пугало. Уокер необходимо было проветриться. Суд и ежедневные процедуры поддержки неимоверно выматывали бедную Непризнанную. Слишком много всего навалилось, причём скопом и сразу. Агата была внимательна и видела, что Вики нужно немного времени наедине с собой, поэтому согласилась посидеть с Мишель на случай, если та проснётся, пока подруга будет бродить по окрестностям школы. Выходить в столь позднее время являлось нарушением школьных правил, но после суда Уокер, кажется, поверила в себя, наплевав на все запреты. О какой дисциплине может идти речь, если учителя здесь занимаются практикой чёрной магии. Ночь сегодня была очень тёплой, а звёзды особенно яркими, от того и до жути прекрасными. Вики могла бы любоваться ими всё оставшееся время до рассвета, но предпочла при этом ещё и прогуляться по окрестностям. С их прибытия на Небеса столько всего произошло, столько проблем навалилось, что Непризнанная даже как следует не могла осмотреться в месте, где жила и училась. Девушка бродила по коридорам, думала о том, что теперь будет с ней и Люцифером. Он и так с огромным трудом и нежеланием подпускал Вики к себе, при этом унижая и издеваясь. Теперь, когда оба поняли, что причиной такой сильной тяги друг к другу оказалась тёмная магия, вообще отстранится, стараясь держаться подальше. Сын Сатаны ведь так ненавидит Непризнанных. «А стоит ли оно всё того?» В своих размышлениях Вики не замечала абсолютно ничего, она уже даже не смотрела, куда идёт, забредая всё дальше и дальше от крыла, где находятся комнаты девочек. Внезапно кто-то схватил девушку за локоть, затаскивая за ближайший угол, где никто и ничего не смог бы увидеть. Уокер не на шутку перепугалась, возвращаясь в реальность из собственных мыслей. Она собиралась закричать, но только потом уже рассмотрела в человеке напротив Люцифера. Когда тот властно закрыл ей рот рукой, вдавливая в стену до боли в спине. — Не смей орать, иначе я тебя отшлёпаю, Непризнанная. — Ты что творишь, придурок? Так и второй раз умереть не долго! — это были самые первые слова Вики, слетевшие с губ сразу после того, как Люцифер убрал руку и отпустил её. Девушка изогнула брови то ли в недовольстве, то ли в удивлении, ожидая хоть каких-то объяснений этому необдуманному поступку. Только вот на лице была одна эмоция, а в голове мысль о том, что она с удовольствием приняла бы его наказание прямо здесь и сейчас. Только вот она никогда в этом не признается. Сын Сатаны совершенно не слушал Непризнанную, он был занят разглядыванием откровенного вида девушки, который, признаться честно, радовал глаз. Заметив на себе похотливый взгляд демона, Уокер вдруг вспомнила, что вышла на улицу в одной только коротенькой ночнушке. — Куда ты там пялишься? — Сексуальная ночнушке… — Люцифер притянул девушку к себе за подбородок, насмешливо глядя в глаза, а та лишь фыркнула, состроив недовольную гримасу. Но так сильно Вики нравилось, каким властным может быть сын Сатаны. Она безумно желала испытать всю его власть на себе. — Для меня берегла, признавайся? — Вот ещё! Люцифер усмехнулся, ему всегда нравилось это показное недовольство, слишком уж милой была Вики в такие моменты. И когда это от злобных стерв его перебросило на нежных, милых девочек? Сын Сатаны сам не понимал. Сначала думал, что всё дело было в чёрной магии, но уже как-то немного начал…сомневаться. Он взял Уокер за руку и повёл куда-то в неизвестном направлении, что в очередной раз выбило девушку из колеи. Вики остановилась, не позволяя вести себя дальше, могла быть упёртой, когда этого совсем не требовалось. Своим упрямством она напоминала Люциферу маленького ребёнка, но сексуальной от этого быть в его глазах не переставала. — Ты можешь хоть раз не противиться мне, а просто довериться? — Люцифер начинал понемногу закипать, не привык получать сопротивление и отказы. А вот Вики смотрела на него, как на сумасшедшего. Довериться? Ему? После всего что тот сделал и НЕ сделал? Сын Сатаны играл с ней в свои глупые игры, унижал, оскорблял, знал о чёрной магии и ничего не сказал, заставляя девушку изводить себя в страхах и волнениях. Он после суда ни разу не взглянул на неё даже. И хочет получать в ответ какое-то там доверие? Увы, это будет крайне сложно обеспечить. — Ахххр…пожалуйста, Вики… Теперь Уокер опешила ещё сильнее, не веря своим собственным ушам. Услышать от Люцифера слово «пожалуйста» — это как увидеть снег летом…это как плюс тридцать зимой. Невозможно! Да тем более ещё проронить это запретное для всех демонов слово в разговоре с Непризнанной! Неужели сегодня Ад замёрзнет? Но шутки шутками, а Вики прямо сейчас видела, как Люцифер старается быть с ней мягче. Только вот думала, что это всё действие чёрной магии, но ведь она уже не влияет на них, учителя и уважаемый Сатана сами проверили и установили данный факт, когда отпускали учеников после суда. Сейчас демон буквально переступал через себя, и это, пожалуй, было очень ценно. Уокер, отодвинув свои обиды и упрямство на второй план, сама взяла Люци за руку, давая понять, что готова сегодня ему довериться и пойти туда, куда тот хочет её отвести. Главное потом не пожалеть об этом. К огромному удивлению Непризнанной, Люцифер привёл её на крышу, где предварительно подготовил всё для их маленького, незапланированного свидания. Плед, вино, фрукты…звёзды, которые сегодня так сильно зацепили Вики — всё это было чертовски мило и неожиданно со стороны сына Сатаны, который не признаёт любви и нежности. Сейчас он совершенно не казался страшным и злым демоном, издевающимся над более низкими по рангу и статусу. Он был просто Люцифером, который устроил такое замечательное свидание. — Ты всё это сам сделал? Для меня? — Да… Люцифер смотрел куда-то вдаль, стараясь не встречаться глазами с восторженной Вики, ему всё ещё было трудно открываться ей. Но демон хотел работать над этим, поэтому и устроил весь этот романтик. Пара села на постеленный плед, вторым укрыл девушку. Это было очень странно и несвойственно сыну Сатаны, но он боялся, что Уокер замёрзнет здесь в одной только ночнушке. Для Вики было в новинку видеть, как Люци проявляет заботу. Кажется, ради неё он сегодня окончательно переступил через все свои принципы. И это было буквально как гром среди ясного неба. Недолго думая, Вики перекинула краешек пледа через плечо демона, укрывая тёплым пледом их обоих. Она прижалась к груди Люцифера, ощущая жар, разливающийся по крепкому мужскому телу. Рядом с ним просто невозможно замёрзнуть, только сгореть до тла. Сын Сатаны чувствовал, как маленькие ручки обхватили такую широкую спину, и впервые расслабился, ощущая на себе чьи-то нежные объятия, буквально утонул в них, потеряв бдительность. Люци откинулся назад, увлекая за собой Непризнанную. Теперь они могли лежать вот так, растворяясь друг в друге, глядя на сияющие звёзды. Хотя глаза Вики явно сияли сильнее. — Почему ты всегда такой холодный, Люцифер, ведь на самом деле это не так… — Вики не понимала, зачем затеяла этот разговор, рискуя разрушить эту пленительную, прекрасную атмосферу тепла и уюта. Просто хотела знать. И всё. Магия уже не действовала на них, и теперь очень хочется узнать настоящего Люцифера. Демон взглянул на Уокер, эта девчонка читала его, как открытую книгу, раскрывала все его слабости, а он не мог устоять перед её глазами. Сам виноват. Так опрометчиво влюбился. — Ты ведь не такой, я знаю…чувствую. — Расскажу, пожалуй, тебе одну историю из моего детства, сегодня ты заслужила. Когда я был маленьким, отец постоянно ругал меня за каждый проступок, даже самый незначительный. Он не давал мне почувствовать себя ребёнком, с малых лет взращивал сильного и непоколебимого преемника. И вот, когда Сатана в очередной раз доказывал мне, какой я бездарный сын, недостойный своего отца, приходила мама. Она обнимала меня так легко и непринуждённо, с такой нежностью и любовью, прижимая к груди, — Люцифер накручивал локоны девушки на палец, вспоминая такие редкие счастливые моменты своего серого детства. — Она говорила, что я всегда должен быть сильным, потому что не только люди бывают жестокими, Вики. Ангелы и демоны тоже способны на подлости и предательства. — У тебя прекрасная мама, Люцифер. — Была… Вики взглянула на Люцифера полными сожаления глазами, теперь ей было дико стыдно за то, что затеяла вообще этот разговор, ведь это всё заставило демона вспомнить о смерти самого близкого и родного человека. Только вот Люци и не забывал. Никогда. Ни на одно мгновение. Уокер провела носиком по шее сына Сатаны, извиняясь, вдыхая аромат его парфюма, а тот слегка вздрогнул от такого незначительного, нежного жеста. Непризнанная очень сильно напоминала ему мать, добрую и светлую. Демоны такими не бывают. — Нам в школе постоянно твердят, что второй раз не умирают, но это не так, Вики. Столько демонов полегло от рук ангелов, и моя мама в том числе. В жизни больше не осталось того света и тепла, которые она дарила. Ты очень похожа на неё, такая же добрая и наивная. Это несвойственно для демонов, — Люцифер почувствовал, как Вики положила руку на его щёку, приподнимаясь на локте. Он снова ощущал то, что так давно не испытывал. Снова почувствовал себя нужным, любимым. Девушка нежно коснулась губ демона, не намекая ни на что более чувственное и страстное. Просто маленький нежный поцелуй, в котором вложены все её глубокие чувства к сыну Сатаны. — Скоро мне станет мало твоих поцелуев, малышка Уокер, и я захочу большего. — Я буду рядом, чтобы дать тебе всё, что захочешь, — Вики не отводила своих голубых глаз от его ярко-алых, таких прекрасных в лунном свете. Сейчас она очень рисковала, произнося эти слова вслух, но почему-то чувствовала, что должна так сделать. Уокер доверила Люциферу всю себя, пойдя против правил и установок. Она готова была рискнуть. — Я готова отдать тебе всю себя, только не отталкивай меня. Люцифер расплылся в своей привычной ухмылке. Отпускать или отталкивать Вики — это теперь меньшее, что он хотел бы когда-либо сделать…