Золотые пули

Утро задалось не сладко – Холмогорову вместе с Пчёлкиным и Филатовым вызывают к следователю. Космос всё утро напоминал сестре о версии, которую должна рассказать она, чем и заставил Дану понервничать. Сидя в кресле, девушка пыталась мысленно успокоить себя и даже натянула улыбку, когда следователь обратился к ней. – Так, – начал он. – твои друзья мне рассказали, что в субботу вечером вы были в ангаре, в Раменском. – В субботу в Раменском? – Холмогорова усмехнулась. – Нет, в субботу мы отдыхали на Воробьёвых. Девчонки ещё были. – А как звали девчонок? – следователь приготовил ручку. – И кто вообще был? – Я, Космос Холмогоров, Витя Пчёлкин и Саша Белов. – следователь поднял взгляд на девушку после последнего имени и продолжил записывать. – Девчонки Лена, Наташа, Оля..И Света, по-моему. Не помню точно, я с ними особо не общалась. С Пчелкиным было интереснее. – Подожди, если ты была с Пчёлкиным, то на двоих парней оставалось четверо девушек. Правильно? – Да, по две каждому. – Дана постаралась смущенно улыбнуться, что получалось с трудом, но актерская игра у девушки сегодня была на высшем уровне. – Хорошо, адреса девчонок продиктуй. – Ой, извините, я только по именно их знаю. – Холмогорова пожала плечами в качестве жеста "ничем не могу помочь". – Ладно, тогда ознакомься, подпиши, в суд вызовут повесткой. – следователь передал Дане протокол, который она прочитала достаточно быстро. Выйдя из отдела милиции, девушка направилась на Рижский рынок, где сейчас уже "работали" Холмогоров и Пчёлкин. Дана надеялась на то, что ее рассказ получился достаточно правдоподобно, хотя она и чувствовала себя неуверенной во время дачи показаний. Теперь в голове брюнетки было множество мыслей и все они сходились к одному: Белов попал по-крупному, нужно надеяться, что кто-то протянет руку помощи и докажет им правду. Хотя, если ментам захочется, то они и в правду не поверят, зато за правосудие борятся. Хорошо, что Саша в безопасности, теперь главное, чтобы "добрые" дяденьки в форме не решили приписать ему что-то ещё, а в последний дни этого и стоит бояться. Всё как-то повернулась к ним задом, нагло оторвав от всего хорошего. Заметив в двух метрах от себя Витю и Космоса, Дана быстро побежала к ним. – Не двигаться, вы арестованы. – Витя положил руку на плечо Саши, из-за чего тот вздрогнул. – Пчёла, дурак! – увидев знакомое лицо, Белов засиял улыбкой. – Здорово! Одолжи треху. Пчёлкин быстро положил на стол мужчины купюру и вновь взял сигарету в руку, осмотрев то, что он ремонтирует. Холмогорова тем временем успела подойти ближе к Белову, оглядеться его удивленным глазами и притянуть к себе за шею: – Ты дурак? Что ты здесь делаешь? – Не наезжай, потом объясню. – Белов забрал из рук мужчины туфель, который вызвал у Даны уйму вопросом, но девушка смогла сдержаться. – Спасибо! – Ты че с бабой? – Космос от увиденного лишь сильнее разозлился. – Я голову ломаю, как тебя отмазаться, а ты телкам ботинки чинишь?– Саша покачал головой, повторяя, что объяснит потом, и уже собрался уходить. – Твоя рожа на всех столбах. Белов засиял улыбкой и покрутил головой, не доверяя друзьям на слово. – Саш, ты зря веселишься. Тебя в розыск объявили. – наконец-то подключилась к разговору Дана, наблюдая, как Витя уже забрал у кого-то из продавцов очки и надел на Сашу. Брюнетка улыбнулась. – На кота Базилио похож. Не долго думая, троица направилась провожать друга, который помимо уже заработанных проблем хочет найти новые. Дана крутила головой по сторонам, всё выглядывая какие-то знакомые лица. Витя быстрым движением руки надел на голову девушки капюшон, заставляя её этим повернуться обратно. Неподалеку компания заметила Парамона с его дружками, которые уже в который раз доставали одну и ту же женщину и её сына. Поначалу всё было спокойно и друзьям оставалось всего лишь наблюдать, но буквально через секунду Парамон сам навлек на себя лишние разборки, притянув мальчишку к себе за шею. Космос попросил Сашу не лезть в это дело и, взяв Пчёлу, направился к палатке. Дана уже хотела отойти в сторону вместе с Беловым, но тот, заметив, что драка начинается, ринулся к друзьям. Холмогоровой пришлось наблюдать со стороны. Нет, она не боялась, даже если она не пострадает в драке, то пострадает потом, от Вити и Космоса. Свисток в далеке подал сигнал о том, что друзьям пора делать ноги и, махнул парням рукой, Дана побежала вперед, чуть ли не унося за собой палатки. Люди толпились повсюду, бежать было трудно, но тоже самое ощущали и милиционеры. Ухватившись за угол гаража, к которому привели указания Космоса, Дана дождалась, пока друзья так же забегут за него, и выглянула – никого в форме не видно. Смеясь, она обернулась к Пчёлкину, что стоял позади и, вспомнив о том, что с парнем она так и не поздоровалась, взяла его за лицо, завлекая в поцелуй. – Ты то зачем полез? – Космос улыбнулся Белову. – А чё мне стоять и ждать что ли? – Саша посмеялся и, получив одобрение от Холмогорова, забрал яблоко из рук Пчёлкина. – Интересная у вас работенка. Вы куда сейчас? – У Коса встреча сейчас, – пояснила Дана, догнав друзей вместе с Витей, который крепко держал ее за руку, – с человеком из органов...Из безопасных! – Ладно, давайте! – Саша махнул друзьям рукой и поспешил по своим делам. – Очки надень! – крикнул ему в след Витя. – Вороткик подними! – Дана заметила, что так будет куда лучше, Саша будет больше походить на кота Базилио. – Леннон! – добавил Космос и все трое затянули строчку из песни известного исполнителя. Витей решилось, что с Парамоном нужно поговорить по поводу этой женщины и откладывать это нельзя. Холмогоров быстро взял сестру за руку, взглянул на ее наручные часы и, вспомнив о встрече, согласился, ведь время ещё есть. Троица направилась к Парамону, но Дана уже предполагала, что в разговор ей влезть неудасться – "Стой здесь и помалкивай, не машай". С одной стороны не так уж и хотелось брюнетке разговаривать с этим амбалом, а с другой она и сама могла бы решить этот вопрос, если бы ей позволили, не маленькая ведь. Может когда-нибудь они одумаются, перестанут так опекать её и Дана сама сможет решать множество других вопросов, но пока эта чрезмерная опека. *** Пару минут в линкольне стояла тишина, все внимательно слушали историю Саши, как девушка, чей туфель он носил на рынок, сбежала, не дождавшись его. Космос стучал пальцами по рулю, нервничая перед встречей с важным человеком, и иногда чем-то усмехался. – Что прям босиком поехала? – удивился Витя, сидя рядом с Беловым на заднем сидении. – Да ну! – Саша печально отмахнулся, как от надоедливой мухи. – Не вовремя всё, она рожу мою на доске почета увидела и испугалась...Девчонка ещё такая классная. – Да ладно, Сань. – Пчёлкин наклонился вперёд к Дане и Космосу. – Объяснишь и нормально все будет. – Да, пацаны, вас послушать так вообще рихнуться можно. – Холмогоров вновь усмехнулся и брюнетка поняла, отчего до этого ему было весело. – Этому десятка светит, он все ля-ля, тополя, концерты, скрипачки, Шопены, мопены. – Алё-алё, Кос! – заверещал Саша, его это явно задело. – Я сложал, но ты границы не переходи, а то отскочишь! – Напугал! – протянул шатен и тут же стих, услышав, к сожалению, уже привычный звук. Мимо пролетела ментовская машины, мигалки которой светились, а сирена долго и протяжно выла. По какому то рефлексу Дана тут же прижалась к плечу брата, загораживая промежуток, в котором было хорошо видно Белова. – Доигаремся мы, повяжут нас, повяжут.. – Чё ты скулишь? – Белов уже был готов рвать и метать, удивительно, что кресло Космоса он не ударил. – Зря ты так.. – Дана осуждающе и одновременно обиженно взглянула на друга. – Он из-за тебя всю Москву на уши поставил, ночами не спит, думает, как тебе помочь. На глазах девушки появилась пелена слёз разочарования в Саше, поэтому она поспешила отвернуться к ближайшему окну, вжавшись в сиденье, которое не помешало Вите ее обнять. Дана поглаживала руки Пчёлкина, слушала его нежный голос, что совсем тихо повторял "маленькая моя, все хорошо". Космос молчал. Даже не глядя в его сторону, Холмогорова смело могла сказать, что он бы тоже с радостью зарыдал сейчас, но не может. Он держится из последних сил, понимая, что его помощь нужна Саше. Брюнетка знала, что что бы Белов не сказал про Холмогорова – Космос всегда будет за него, отдаст последнее, только бы Саша был в порядке. – Ладно, прости, Кос. Я перегнул.– Белов положил руку на плечо шатена, прикрывая тишину, а затем коснулся ладонью плеча Даны. – И ты прости, Кноп, я не прав. Брат и сестра лишь одновременно отмахнулась, улыбаясь, дав понять Саше, что просто не могут держать обиду на него долго. В зеркале заднего вида появилась машина, что остановилась за линкольном. – А вот и он. – Космос выбежал из машины, направившись к тому, кто так и не вышел. Правда разговор их долго не продлился. Космос лишь успел задать вопрос, как машина уже уезжала от парня. – Ничего не понимаю.. – Кто-то в этом мире явно против тебя, Саш.. – Дана смотрела в след удаляющейся машины. – И того седого, который стрелял, помните? – на вопрос Пчёлкина все дружно закивали. – Тоже найти не могут, как сквозь землю провалился. Помолчав, Космос оглядел дорогу, убеждаясь, что ментовских машин поблизости нет, и повернулся к Белову: – Ладно, двигай на электричку, мы вечером подтянемся. Саша послушно покинул линкольн, который спустя пару секунд двинулся с места. *** Каждый человек с возрастом может потерять свои страхи детства, а позже так же вернуть. Так и случилось с Даной. Раньше она боялась ходить по коротким дорогам к дому даже днём, позже этот страх пропал, но сейчас вновь вернулся. Девушке уже не в первый раз казалось, что за ней кто-то следит, это продолжалось на протяжении нескольких дней и именно поэтому идти обхожными путями вновь стало страхом. Правда сегодня она просто не могла пойти другим путём – домой нужно было зайти быстро и буквально на пару секунд, а до обычной дороге на это все могло бы уйти больше часа. Собрав все силы в кулак, Дана достала плеер, вставила в уши наушники и направилась по одному из переулков. Она думала, что музыка отвлечёт её и паранойя по поводу слежки уйдёт на второй план. Так и было первые несколько минут. Лето, зеленые деревья, чистое голубое небо, солнце, отличная погода, музыка – что может быть лучше? Именно эти мысли витали в голове брюнетки, пока её не схватили за плечо, а после не прижали за горло к стене, закрывая рот. Перед собой она узнала друга Мухи, того самого, который обычно наполнял ей коробок. В тряске от страха она не сразу вспомнила, как Мухин называл его, но спустя время в голове всплыла одна из фраз Серёжи – "На лицо посмотри, видишь след смачный? Похож на половинку следа от утюга, поэтому и Утюг." – Слушай сюда, ты Мухе задолжала за последние разы надо возвращать. – начал парень, прижимая девушку к стене всё сильнее, отчего Дане становилось тяжелее дышать. – Но так, как твой дружок убил Муху, возвращать пять штук придется мне, а если не вернёшь, то я переубиваю твоих пацанов – и за долг, и за друга. Поняла? – Холмогорова закивала головой. – Последний раз ты хорошие деньги отдала, значит они у тебя есть, поэтому срок до вечера, буду ждать тебя здесь и учти, что я узнал про каждого, а в особенности про Пчелкина. Стоило люберам скрыться за углом, как брюнетка упала на колени, дрожа от осознания. Слезы сами покатились по её щекам, капая на холодный бетон, на котором и сидела Дана, сжимая ладони в кулаки. От ужаса хотелось кричать, от злости рвать, а от страха, который только что нагнали на нее, хотелось сделать все, о чем только попросят. Смеркалось, когда Дана сумела прийти в себя и, наконец, подняться. В подъезде девушка замерла прямо напротив своей двери, надеясь на то, что отец не узнает об этой маленькой краже, что оеа останется в тайне, а потом брюнетка как-нибудь вернётся эти деньги на место. Холмогорова вошла в квартиру, прислушалась и, когда мысль о том, что все легли спать, начала снимать обувь. – Где ты была? – отец появился неожиданно, заставив дочь вздрогнуть и переспрость о том, что было сказано ей только что. – Я спрашиваю, где ты шлялась? – Я была у Кати. – повторила Дана выученое оправдание, не поднимая голову. – У Кати, которая сейчас в другом городе у своей бабушки? – после слов Юрия Ростиславовича, Холмогорову будто ударило током. Девушка замерла, вглядываясь в глаза отца, будто парализованная. – Я же тебе говорила, – за спиной мужчины появилась фигура мачехи. – твоя дочь уже давно не девочка. Развлекается там..со всякими. Брюнетка взглянула на женщину с какой-то злобой, что вмешалась вместе с грустью. Надя нагло врёт про нее отцу, а тот верит, не задумываясь. Хотелось накинуться на мачеху и выдрать ей все волосы за такие слова, но что-то не позволяло девушке сдвинуться с места. В следующую секунду Дана буквально влетела в коридор от хорошего толчка отца. Ошарашенно взглянув на мужчину, Холмогорова сползла по стенке, чувствуя, как в ногах кончаются силы. В сторону Даны летело множество "ласковых" слов, которые вызывали слезы на глазах, много замашек было на неё, отчего девушка закрывала руками лицо и голову, моля о том, что отец успокоится и поймёт, что слова Нади – куда большая ложь. Но Юрий Ростиславович продолжал, доводя девушку до кипения, до истерики, которая вырвалась наружу: – Да как ты мог поверить ей? – Дана вскочила с пола, крича в полный голос, позабыв о слезах. – Этой стерве, а не родной дочери! Она же просто не хочет, чтобы мы с Космосом жили здесь и претендовали на твои деньги! Какой же ты слепой, папа, ты просто идиот! – Замолчи! – мужчина схватил девушку за локоть, толкая в её комнату. – Я начинаю жалеть о том, что ты моя дочь! Сколько добра было для тебя сделано, а ты плевок в душу! – раздался звонок в дверь, который отвлёкся Юрия Ростиславовича. – Сиди здесь, бестолковка! Он закрыл дверь комнаты и направился к двери. По голосу в коридоре Дана узнала Татьяну Николаевну, которая просила о помощи в ситуации с Сашей. Холмогорова некоторое время сидела у двери, поджав под себя ноги, а после все же решилась на то, что всё это время сидело в ее голове. Взяв с полки рюкзак, брюнетка сунула в него только необходимые ей вещи и, аккуратно открыв дверь, убедилась в том, что все находятся в гостиной, после чего направилась в кабинет отца. Дана открыла ящик и, вытащив из него небольшую стопку купюр, где было пять тысяч, пару секунд печально смотрела на него, понимая, что ворует у собственного отца. Холмогорова положила купюры в рюкзак и прошмыгнула мимо гостиной, что не составило труда ведь двери в нее, по счастливому случаю, были закрыты. Выбежав на улицу, брюнетка продолжила бежать до места, где состоялась неприятная встреча с люберцами, что уже ожидали её. – Ровно пять. – Холмогорова протянула деньги отца, стараясь не смотреть в глаза парням. – будешь пересчитывать. – Поверю на слово. – Утюг забрал купюры из рук девушки, довольно показав их своим дружкам, а затем взглянул на девушку. – Куда то торопишься, Даночка? Можем подвести. – В машину к люберам я уж точно никогда не сяду. – она закинула рюкзак на плечи и зашагала подальше от этого места туда, где её, как казалось, ждут. – Надеюсь, что больше мы не встретимся. Дана шагала по дороге, чувствуя, как от ветра начинают мёрзнуть щеки, но терпела. Девушка верила, что всё сделанное принесёт ей хорошие последствия, но боялась подумать какие. Холмогорова вошла в знакомый подъезд и некоторое время вглядывалась в цифры номера двери, после чего решилась позвонить в звонок. – Дана? – на пороге показалась женщина, что явно была удивлена появлению девушки в столь поздний час. – Здравствуйте, Людмила Васильевна. – отозвалась Дана в надежде на то, что свет из прихожей не даст ей увидеть слез на щеках брюнетки. – А можно Витю? – А Вити нет. – Пчелкина пожала плечами. – Мы вот с Павлом Викторовичем с дачи в город приехали за некоторыми вещами, завтра уезжать, а он с Космосом куда-то уехал. Дана кивнула, ненадолго задумавшись: – Тогда извините, доброй ночи. – отойдя от квартиры на несколько шагов, она обернулась. – Только не говорите Вите, что я приходила. Холмогорова сидела на парапете. На Воробьёвых горах всегда очень красивые рассветы, поэтому девушка пришла именно сюда. Она уже чётко решила, что не вернется  домой и начнёт самостоятельную жизнь, только как и какой она будет. Докуривая последнюю сигарету из пачки, Дана вспомнила слова брата, которые он постоянно говорил ей: "– Знай, что чтобы не случилось – я всегда буду за тебя. В конце концов мы брат и сестра, вместе начинали, вместе и закончим." Эти слова вызвали улыбку, пускай и не надолго,  ведь вместе им закончить уже, видимо, не суждено. В голове всплыл образ Вити. Его объятия и поцелуи всегда спасали её от всех проблем, всегда прятали от этого местами жестокого мира: "– Я о любви говорить не умею, но в самый тёмный час – ты мой свет." Холмогорова шмыгнула носом и, проведя пальцем по его кончику, побрела дальше от Воробьевых гор.