«Ноль-один»: Страж

      Наомаса был спокоен только для того, чтобы не напугать Изуку. Тот был нелюдим со всеми, кроме детектива. Понятное дело: кажется, тот довольно длительное для ребёнка время провëл на улице. Тогда становится понятно и то, почему Изуку не обратился с уликой к Наомасе. Хорошо, что мальчик вообще не воспротивился, пытаясь отстоять найденные им вещи.       Но появилось другое дело на повестке дня. После некоторых мягких расспросов, Наомаса понял, что Изуку самостоятельно, без чьей-либо помощи, сопоставил внешность бывшего студента геройской школы с довольно сильно изменившейся внешностью злодея — Убийцы Героев, которого до этого момента не получалось идентифицировать: его образ линчевателя Стендаля был совсем другим; а теперь же его вычислил ребëнок, который из чистого любопытства листал фотографии. Была ли проблема в некомпетентности полицейских? Наомаса мог бы в это поверить, если бы Изуку не начал говорить дальше.       Выходило, что мальчик сообразил, кому телефон принадлежит (злодею), понял, что сделать с телефоном, а потом сам определил степень важности информации. При этом предварительно зайдя в профиль злодея и скрыв его значок онлайна. О таком мог не подумать и взрослый-то человек, что уж говорить о ребëнке. Тем более, взволнованном ребëнке. А Изуку рассказывал об этом, как о сюжете давно известного детективного сериала: для мальчика будто не существовало интриги, он всё знал заранее. Каким бы умным ни был ребëнок, он остаëтся ребëнком. Дети слабо способны планировать что-либо наперëд ввиду отсутствия у них жизненного опыта. Так что, скорее всего, тут не обошлось без причуды. В противном случае пришлось бы задуматься о злодейском шпионаже.       Наомаса собрался с духом и всё-таки решил спросить об этом самого мальчика.       — Изуку, — детектив опустился рядом с Изуку на небольшой диван, стоящий в кабинете. — Какая у тебя причуда?       После этих слов мальчик заметно напрягся. Костяшки пальцев побелели — казалось бы, куда? Изуку и так был бледнее вампира; — дыхание замерло, а глаза расширились.       — У-у меня, — тонкий голос дрогнул. — Еë нет. Наверное, — последнее слово прозвучало вопросительно.       Наомаса слегка нахмурился — он не чувствовал лжи, только сомнение. Изуку было девять, к этому времени все причуды обычно уже давно пробуждаются.       — Хорошо, — рука детектива потянулась к макушке мальчика. От прикосновения он сначала крупно дрогнул, но через несколько мгновений расслабился, утыкаясь головой в чужую ладонь. — Могу я задать ещё вопрос? — Изуку кивнул. — Как ты понял, что тебе нужно делать?       Пояснения были не нужны: Изуку догадался, о чём спрашивает Наомаса. Это было одним из признаков того, что у мальчика, всё-таки, был недюжинный интеллект. Обычно дети не держат в голове всех деталей разговоров, но Изуку быстро понял, что Наомаса спрашивал об исследовании телефона и сопоставлении личности злодея с личностью школьника и линчевателя.       — Эт-то, — слегка замявшись, мальчик всё же продолжил: — Это Царица. Она спасла от мужчины. В красном. И сейчас, — щëки Изуку заалели, будто он стеснялся чего-то. Своей ли прерывистой речи?       — Царица — твой друг? — Наомаса предполагал, что «Царица» — причуда Изуку. Но при ребëнке называть его живую причуду именно «причудой», а не другом, довольно грубо.       — Мх, — сдавленно выдохнул Изуку. Кажется, утвердительно. — Она не совсем. Не всегда Царица. Может, Царь. Или... как угодно, — мальчик опустил взгляд, задумавшись. — Царь зверей...       О. Наомаса, наконец, понял. Причуда призыва.       — Или не зверь, — Изуку в недоумении наклонил голову.       — Может, ты представишь меня Царице? — Наомаса решил попросить об этом Изуку, чтобы и самому разобраться, и помочь в этом мальчику.       Изуку поднял голову, заглядывая в глаза Наомасе.       — Не тронешь?.. — зелëные омуты будто пытались что-то отыскать во взгляде Наомасы, сердце которого болезненно сжалось.       — Нет, — тихо выдохнул он. — Обещаю, — детектив протянул Изуку руку с оттопыренным мизинцем. Мальчик, пару секунд внимательно изучавший жест, протянул руку в ответ, хватаясь за палец детектива. Ладонь Изуку была маленькой даже для девятилетнего. Он даже не мог скрыть мизинец Наомасы в своём кулаке.       Взгляд Изуку поплыл. Единицы и нули отразились в зелёных глазах, и на колени мальчика опустился чëрный кот.       — Это Царица, да? — Наомаса улыбнулся на кивок Изуку. — Красавица. Она позволит себя погладить?       Изуку взял руку Наомасы в свою и положил её на макушку кота.       — Царица не против, — Изуку замялся, слабо улыбаясь. — Я тоже.       На такую речь Наомаса усмехнулся, свободно смеясь. Вторая рука мужчины легла на голову Изуку и слегка погладила того по волосам. Изуку прильнул к ладони. То ли кот, то ли кролик... Наомаса пока не понял. Его мысли плавно текли в неизведанное русло. Нужно немного обдумать ситуацию с причудой Изуку.       Та явно не была напрямую причудой умственной. Изуку, как успел убедиться Наомаса, сам был очень даже сообразителен для девятилетнего ребëнка. Если бы не отсталость социальных навыков, он, скорее всего, смог бы потягаться с учениками первых-вторых курсов общего образования Юэй. А это довольно многое значит. Так что, возможно, «Царица» — детектив так и называл причуду Изуку в своей голове — помогала именно строить логические цепочки. Нули и единицы наталкивали Наомасу на раздел логики в информатике. Если это было так, то причуда Изуку являлась довольно специфической.       Как жаль, что ему было пора работать. Придётся оставить Изуку одного на некоторое время.

***

      Изуку был в полицейском участке почти сутки. Когда Наомаса вновь ушëл, Изуку ждал его, просто сидя на диване. Часы мерно шли. Тик-так. Тик-так. Правда, каждые семнадцать секунд самая быстрая стрелка слегка сбивалась. Подумав, Изуку решил, что это нормально: она же самая быстрая, наверняка устаёт. Изуку не знал, как устают механизмы, но ведь ходить вечно нельзя? Из этого Изуку сделал вывод, что механизмы тоже «устают», особенно если быстро «бегают». Только по-своему, не как люди или животные.       Самая медленная стрелка совершила четвёртый сдвиг. Четыре часа. Именно столько Изуку просидел в кабинете детектива. Это было очень трудно, но мальчик воспринял это как испытание. Нужно быть стойким, чтобы быть детективом. Но тело уже давно затекло, а коленки едва слышно скрипели, если Изуку начинал медленно двигать ногами в воздухе. Это значило, что нужно встать.       Изуку слегка потерял своё любопытство к открытому пространству кабинета: в закрытые ящики он лезть не хотел, мало ли, что там важного лежит, а компьютер Наомаса забрал с собой: детектив пользовался ноутбуком, он считал, что так куда сподручнее.       Сделав несколько шагов по кругу комнаты, Изуку, наконец, решился подойти к двери. Наомаса не запрещал ему выходить. Он даже неплотно закрыл дверь, когда уходил. Значит ли это, что Изуку можно выходить? Мальчик не спрашивал этого точно, но всё указывало на то, что, наверное, можно. Изуку не хотел злить детектива, но любопытство взяло верх.       Высунув нос в приоткрытую дверь, Изуку осмотрелся. Никого не было. Мальчик сделал вдох-выдох и вышел в коридор. Все двери, находящиеся дальше от кабинета Наомасы, были закрыты, и Изуку просто побрёл дальше, пока не наткнулся на стеклянную дверь с надписью «Буфет». Задумавшись над тем, насколько смешным было это слово, Изуку не заметил, как вслушался в разговор в этом самом буфете.       — ...Мальчику придëтся отправиться в детский дом, — до Изуку донёсся мужской голос. Он не знал говорившего. Зато Изуку понял, что голос знает его.       — Я понимаю, — Наомаса. Сердце Изуку ушло в пятки. Он хочет отдать его?.. — Но я не могу.       Чужой голос вздохнул.       — Оставлю это на тебя, ладно? Взрослые же люди, ей-богу...       Дальше пошёл обычный будничный разговор, а Изуку быстрым шагом направился обратно в кабинет детектива. Наомаса не собирается его отдавать? С одной стороны, это заставило Изуку воспрянуть духом. А с другой... Почему детектив вообще это делает?       Изуку вновь сел на диван, пытаясь понять ситуацию. Задумавшись, он не заметил, как дверь в кабинет открылась, а потому слегка дëрнулся, когда его плеча коснулись.       — Всё хорошо? — обеспокоенные глаза Наомасы встретились с озадаченными глазами Изуку.       — Угу-м, — утвердительно промычал Изуку. — Хорошо.       Он обязательно спросит. Только сначала немного подумает.

***

      Изуку был необходим контакт со взрослым человеком. Наомаса был первой фигурой «взрослого человека», которая нарисовалась перед Изуку. Модель поведения детектива была защитной и опекающей, но при этом давала некую свободу выбора. Всë-таки у него была младшая сестра, и он понимал, как нужно обращаться с детьми и с подростками. Как с равными. Нужно показать, что ты не выше их, но в то же время не давать повода давить на границы дозволенного (хотя это в характере детей и подростков) и не пытаться сделать из ребëнка центр Вселенной.       Так что, несмотря на короткий срок знакомства, Изуку, кажется, пришëл именно к таким выводам. Детектив помог мальчику, и тот вцепился в него. Изуку был готов принять условия Наомасы, если тот примет его. Именно поэтому сейчас отлучать его от детектива — попросту глупо и несколько жестоко.       На самом деле, это первый раз, когда Наомаса настолько сближался с кем-то, кто был связан с его работой. Обычно дети либо были более «домашними», или, наоборот, дикими, нелюдимыми. Изуку же был пугливым, но в то же время нуждался в ком-то и понимал это. Именно это понимание привело его к Наомасе. Детектив бы не удивился, если бы Изуку перенял его модель поведения.       Лирику таких размышлений детектив пока отставил в сторону. С этим он разобрался. Сейчас же Наомаса мерял шагами кабинет, размышляя о причуде Изуку. Сам Изуку в этот момент хвостиком следовал за детективом, умещая в один его широкий шаг три своих. Следующий этап: повторение за взрослым. Наомаса на это лишь улыбался, но всё же спросил:       — Чем ты занят, Изуку?       Мальчик поднял взгляд на детектива, будто сомневаясь в его квалификации.       — Хожу, — кивнул сам себе Изуку.       — Хочешь что-то спросить? — Наомаса слегка наклонил голову.       Изуку вновь задумался, будто взвешивая решение.       — Да, — неуверенно прошептал мальчик. Заметив призывающий к продолжению взгляд Наомасы, Изуку сказал: — Ты... Хочешь забрать меня.       Это прозвучало совсем не вопросительно. Наомаса улыбнулся — в который раз! — и присел на пол перед Изуку.       — Если ты хочешь, — детектив взял театральную паузу. — Я буду только рад. Хотя, до отца мне ещё далеко, да?       Глаза Изуку загорелись. Он слегка подпрыгнул на месте, тут же пристраивая свою ладонь на голове сидящего перед ним Наомасы.       — Может быть, — загадочно протянул Изуку. И беззвучно засмеялся над выражением лица детектива. Последнему оставалось лишь качать головой на такую напускную загадочность Изуку.       И всё-таки, он был уверен: логика действий мальчика как-то связана с его причудой. Но сам интеллект, казалось, никуда не исчезал. Будто причуда помогала Изуку лишь выстраивать цепочки действий, чего он не мог пока делать.       Наомаса отмахнулся от собственных мыслей. Сейчас это не так важно. Сейчас важен лишь сам Изуку.