КРОВ(ь)

— Вы хотите помогать людям? — Очень хочу. Считаю, что это моë призвание. Поэтому я и пошëл в медицину. Жаль, человеческий век недолог, и лет через сорок-пятьдесят меня закопают в могиле. А жаль, сколько жизней я мог бы спасти! Долгий и внимательный взгляд чëрных глаз остановился на отвечавшем. На мгновение внутри у вопрошавшего что-то ëкнуло. Его зубы зачесались, но мужчина с трудом подавил инстинкт. Чтобы заглушить желание окончательно, он подозвал к себе слугу с шампанским, взял бокал для себя и предложил своему собеседнику — одетому по-студенчески юноше с рыжевато-русыми длинными волосами. Тот принял бокал и в немом тосте чокнулся со старшим, чьë имя было Владимир Аркадьевич Чернышëв, или как его называли на немецкий манер знакомые, Вольдемар. Чернышëв читал лекции по анатомии в Медико-хирургической академии. Юношу звали Александр Юрьевич Малиновский. Он готовился стать врачом там же. — Хотели бы вечно жить и помогать людям? Считаете, что вечная жизнь возможна? — Она невозможна, конечно, но вспомните людей Востока, ведь они могут жить до ста лет! Вольдемар тихо хмыкнул. Его ученик явно нарывался на неприятности со своей безумной мечтой. — Вы не ответили на мой первый вопрос. — Ах, простите, профессор. Конечно хотел! Столько излеченных людей, столько простора для мыслей! Какое количество открытий я мог совершить, если бы был бессмертным! — Весьма глупое желание, — покачал головой мужчина, — долго жить надоест. Будете свидетелем тому, как умирают ваши близкие. Не жизнь, а существование. Цена слишком велика… — Так почему вы спрашиваете тогда? Разве вы знаете, как стать бессмертным? — перебил Малиновский, испытующе глядя на собеседника. Чернышëв поправил складки своего белого сюртука и кивнул. — Мне нужно показать вам кое-что. Пойдëмте ко мне на квартиру, и вы всë узнаете. Профессор встал с кресла и направился к хозяйке салона, в котором он имел удовольствие поближе познакомиться со своим любопытным учеником. — Прошу прощения, сударыня, но мы с Александром Юрьевичем вынуждены покинуть ваш чудесный вечер! Дама, чьë имя Вольдемар так и не мог вспомнить, да и не считал нужным знать, мило улыбнулась ему и Александру Юрьевичу. — До свидания, Вольдемар. Я буду ждать вас завтра! До свидания, Малиновский. Учитесь хорошо. Вольдемар пожал тëплую руку хозяйки. Малиновский учтиво поклонился ей. Кивнув головой кой-каким знакомым, Чернышëв направился к выходу из дома. Его ученик неловко поплëлся за ним. Выпитое шампанское давало о себе знать. На улице холодало. Первые звëздочки зажигались над столицей в сине-розовом небе. Наступала пора белых ночей. Вольдемар и его спутник решили не звать извозчика и пойти пешком. До дома профессора было недалеко. — Знаете, Александр, вы очень злую шутку над собой учиняете. — Почему, профессор? — Я уже говорил: вечная жизнь — проклятие. Все мы смертны, так устроил Всевышний. Если что-то у нас и вечно, так это душа. Наделëнный бессмертием человек мучается постоянно. Он становится отрезанным ломтем для всего мира, потому что видит, слышит и страдает больше всех остальных. Он переживает голод, войны, революции и прочие бедствия. Но в то время, как остальные находят свой покой в гробу, ему это не суждено. Подумайте хорошо над своим желанием, мальчик мой. Александр гордо поднял голову. — Вы так говорите, словно сами живëте много лет! — дерзко воскликнул юноша. Вольдемар многозначительно улыбнулся: — О да, я отлично понимаю последствия подобных мыслей! Но вот мы и дошли до моего скромного жилища. Ученик и учитель оказались на пороге здания серого цвета. Профессор открыл дверь и вошëл в полумрак парадной. Швейцар дремал на стуле у стены. Вольдемар обернулся к юноше и прислонил палец к губам. Малиновский понял, что вести себя нужно бесшумно. Квартира профессора находилась на втором этаже. Тишина неприятно давила на Александра. Прислуги нет, швейцар спит… Что-то подсказывало молодому человеку, что с ним произойдëт нечто необыкновенное. Даже внешность учителя и внезапный интерес к его персоне убеждал студента, что судьба привела Александра сюда не просто так. Но стоило ли доверять человеку, с которым ты имел удовольствие поговорить лишь один раз? Вдруг студент уже никогда не выйдет из этой квартиры живым? Чернышëв снял сюртук и небрежно кинул его на диван. Затем он начал что-то шептать себе под нос. — Что вы говорите, профессор? Говорите громче! Вольдемар не реагировал. Александр попытался прислушаться. Ни одного слова не разобрать. Только Малиновский хотел приблизиться к мужчине, как тот сам медленно повернулся к нему. Александр с ужасом заметил перемену в профессорском виде. Глаза Вольдемара светились в темноте красными искрами. Выражение лица сменилось с человечьего и разумного на тупое, животное. Губы ощерились в оскале, и юноша заметил длинные белые клыки. Александр раскрыл рот от изумления. Студент хотел спастись, убежать, но конечности не слушались его. Сердце словно пыталось выпрыгнуть из груди, а его стук отдавался болью в мозгу. Язык прилип к нëбу. Закричать было никак невозможно. Да даже если Александр позвал на помощь, что бы изменилось? Прислуги нет, швейцар спит… — П-профессор… умоляю вас… — губы студента дрожали, но Вольдемар, вернее, существо, которое раньше было им, и ухом не повело. Грациозно, словно кошка, оно приблизило лицо к шее трепещущего юноши. Александр сглотнул, подавляя дурноту, подкатившую к горлу. Существо прикоснулось губами к коже жертвы и принялось сосать молодую кровь. Последней мыслью студента перед потерей сознания было: «Только бы не умереть… только бы не умереть… только бы…» Александр слабо начал опускаться на персидский ковëр, но вампир поддержал бесчувственное тело и продолжил пить. С каждым глотком в повреждëнные сосуды студента всë больше и больше проникал трупный яд. Наконец, откинув от себя тело, словно куклу, существо утëрло ладонью красную жидкость и в удовлетворении уселось в кресле. Вампир мог бы и дальше пить кровь, но она была ему нужна вовсе не для пищи! О нет! Он лишь исполнял обряд Обращения, которого так жаждал этот глупец! Вечной жизни ему захотелось, видите ли! — Вот тебе и весь секрет вечной жизни, Александр Малиновский. Она заключается в постоянном желании убивать и пить кровь своих жертв! Вот от чего я тебя хотел оградить, но ты сам напросился, — проговорил Вольдемар, придя в себя и рассматривая бесчувственное тело студента. Облизнув губы, он встал и осторожно закинул Александра на плечо, чтобы отнести его в спальню. Ничего, через неделю юноша придёт в себя, и Вольдемар ему всё объяснит.