КРОВ(ь)

«Новость о трагической смерти депутата Тверской Думы Фёдора Кирилловича Засветова взбудоражила общественность. По сообщениям, он был найден мёртвым в своём доме, удушенный домашним питоном. Подробностей не сообщается. Очевидно, что это стало настоящим шоком для его родственников, друзей и коллег. Фёдор Кириллович был известным и уважаемым политиком, и его внезапная кончина оставила многих в состоянии глубокого горя. Пока расследование этого несчастного случая продолжается, люди высказывают свою скорбь и выражают слова поддержки семье покойного. Такой необычный способ ухода из жизни вызывает много вопросов и заставляет задуматься о безопасности содержания экзотических животных в домашних условиях» Юра Моховой сжал в руке телефон и сделал несколько глубоких вдохов. Обновил ленту соцсети, и запись о кончине Засветова потонула в череде мемов и прочих новостей. Моховой хотел набрать Андрея, но помощник сам позвонил ему. — Юрий Борисович, тут такое дело… — Как вы допустили?! — возмущённо перебил Юра, — как вы допустили смерть Засветова, я вас спрашиваю? Питон? Как глупо! Ты сам-то в это веришь? — Юрий Борисович. Я сейчас в полиции. В дом Засветова приезжала следственная группа, собрала вещдоки, но иных версий произошедшего не выносится. Сейчас и доказать-то ничего невозможно: во время совершения убийства отключилось электричество, а свидетелей не было. Рабочий день, сами понимаете. — Невозможно, — Юра вскочил с табуретки и принялся ходить кругами по кухне. Андрей продолжал докладывать о положении дел и упомянул в разговоре Диану. — Какая к чёрту Диана? У нас человека убили, а ты мне про какую-то Диану! — Юрий Борисович, это жена его… следует заняться похоронами и помочь с завещанием. Я мог бы помочь ей… — Зачем? — Как зачем? Чтобы по-человечески было. Не волнуйтесь, Юрий Борисович, похороны — не такое трудное дело, как вам кажется. Я сделаю всё в лучшем виде. Но, скажу честно: если соберётесь, будьте помягче с Дианой Сергеевной. Пусть вы и не знали… — Не учи меня, как обращаться с вдовами. Прекрасно разберусь и без тебя. Чуть помолчав, Юра спокойнее добавил: — Разбирайся там с Засветовым и наблюдай за следствием. Обо всех изменениях докладывать мне. Если найдутся доказательства виновности вампиров, всё выкручивайте в их сторону. — Боюсь, что это невозможно. Они красиво сработали. Чистенько. — Это невозможно! Что-то обязательно должны найти. — Разберёмся, Юрий Борисович, разберёмся. — Потрудитесь. Моховой устало отбросил от себя телефон и схватился за голову. Неужели эти твари настолько неуловимы, что к ним даже не подкопаешься? Ну не может же преступление выйти настолько идеальным! Отсутствие свидетелей и улик, отключённое электричество… это случайная удача или они настолько всё хорошо продумали? Они… ведь именно так вампиры убили его отца! Из свидетелей был только Юра, но каким-то образом ему отшибло память. Андрей говорил что-то о способностях вампиров. Значит, у кого-то из убийц отца есть способность стирать память… Блёклый образ темноволосой красивой женщины промелькнул где-то на задворках сознания. Юра зацепился за него и попытался вспомнить события злополучного дня. Женщина предстала перед глазами в красном пальто, ласково смотрела и протягивала руку, кладя ладонь на лоб Юре. «Сейчас ты забудешь, что мы сделали с твоим папой. Отныне ты ничего не вспомнишь о нас. Аминь» В дверь постучались. Парень отогнал от себя жуткий образ и направился в прихожую. Из подъезда на него налетело нечто с кучей пакетов. Нечто пахло жарой и свежими духами. Мама. Мамуля. — Юрочка! Как я рада, что приехала к тебе! Представляешь, взяла административный и сразу примчалась к тебе на автобусе. — Почему ты не предупредила? Я бы тебя встретил, — неловко почесал затылок Юра, — ты же одна, с тяжёлыми сумками. — Хотела тебе сюрприз устроить. Я привезла тут покушать, а то ты совсем худенький! Ты вообще хорошо питаешься? — Ну мам! Я хорошо кушаю, правда. Давай с сумками помогу. Ольга Геннадьевна Моховая — седая женщина среднего роста — была довольно симпатичной для своих почти шестидесяти. Она работала начальником в бухгалтерии, в тёплое время года ездила на велосипеде на дачу, а в холодное — занималась спортом со знакомыми старушками и стареющими женщинами, такими, как она сама. Ольга Геннадьевна слыла добродушной, деятельной женщиной, которая любила своего взрослого сына больше всего на свете. Она одна вырастила Юру и отправила в Тверь учиться. Сейчас, когда Юра в состоянии зарабатывать сам, она тайком подкладывала ему деньги во время своих визитов, чтобы сын мог позволить себе чуть больше. В её сердце оставалась ещё тоска по умершему мужу. Она прекрасно знала, что произошло. Но Ольга не стала рассказывать сыну о произошедшем, чтобы не впутывать в тёмные дела. Взяв с бывших товарищей слово, что они больше никогда не потревожат покой женщины с ребёнком, бросила их с Борисом квартиру, собрала вещи, сына, и уехала в глушь, где от недавно скончавшихся родителей осталось жильё. Сейчас она жила в этой квартире одна, а сына отправила жить в тверскую. Юра помог маме с вещами и поставил чайник. Ольга Геннадьевна осмотрела квартиру на предмет чистоты. Для холостого парня, работающего на дому, она выглядела вполне приемлемо. — Как ты живёшь, сынок? Как дни проходят? Как у Эраста дела? — поинтересовалась Ольга, отпив из кружки чёрный чай. Разбавленный половина на половину, без сахара. Юра пил горячий чай с двумя ложками сахара вне зависимости от наличия конфет или печенья. — На днях гуляли с Эрастом и Софью Ярвинен встретили. Ну, которая на класс младше меня училась. — О, Сонюшка! Помню-помню. Умница, красавица, гордость школы! Что она сейчас? — Я не особо с ней общался. Но с ней был какой-то мужчина. Хорошо одетый такой, серьёзный. А… точно, она же говорила, что это её начальник. Как будто бы я его уже видел. — Тверь — большая деревня. Так что не удивляйся, — рассмеялась Ольга Геннадьевна, кусая печенье собственного приготовления. — Нет, я не это имел ввиду. Я… знаешь, мама, я встретил Андрея, и он мне всё рассказал. Про отца. Моховая подавилась куском печенья, и Юра поспешил помочь матери откашляться. Ольга Геннадьевна схватилась за кружку и сделала несколько больших глотков. — Я же просила его больше не беспокоить нас! Просила по-человечески! — Мама, почему ты не рассказывала об отце? Ольга Геннадьевна нахмурилась и положила сухую ладонь на руку сыну. — Я любила и уважала Бориса. Он был самым лучшим мужем и отцом. Но его желание избавить город от вампиров — абсурдно. Оно его и погубило. — Мама… ты не можешь так говорить! Неужели ты не хотела отомстить этим мерзким тварям? — Поначалу хотела. Но потом поняла, что даже если последний вампир на планете умрёт, Бориса это не вернёт. Месть меня бы никогда не успокоила. Да и тем более, вампиры — умные и очень сильные создания, которые всегда существовали рядом с человеком. Это как… как комары! Они раздражают, от них трудно избавиться, но без них наша природа стала бы совсем другой. Ну у тебя же по биологии была пятёрка, Юр, ты же должен знать про законы выживания. — Мама, да если бы они не трогали отца, я не подумал даже… — Сынок, не вороши осиный рой. Я еле-еле вырвала нам спокойную и тихую жизнь. Я больше не хочу бояться. Ведь ты у меня один остался. Юра не желал рассказывать матери о своëм назначении Главой ПО. Но язык оказался впереди разума. — Мам, я возглавил Противовампирную организацию, — выпалил Юра, твёрдо глядя на Ольгу Геннадьевну. Женщина сглотнула и с трудом проговорила: — Вот как. На кухне повисла тишина. Ольга невидящим взглядом сверлила свои руки. Юра кусал губы и ждал, когда мать переварит новость. Настенные часы тикали, действуя Юре на нервы. Ему казалось, что они скоро продолбят мозг, подобно дятел дерево. — Я поговорю с Андреем, — всë так же глухо проговорила Ольга. Парень вздрогнул от неожиданности. — Мама, нет! — воскликнул Моховой, — о чём ты с ним будешь говорить? — О том, что важно выполнять обещания. Дай мне его номер. — Мама, нет! — Дайте. Мне. Его. Номер, Юрий Борисович. Юра схватил со стола телефон и продиктовал матери номер Андрея. Ольга Геннадьевна вбила его в список контактов и хрипло велела: — Уйди с кухни. Посиди в комнате. Посуду я сама вымою. Моховой в растерянности закрыл за собой старенькую дверь и плюхнулся на кровать в своей комнате. Юра прислушивался к происходящему на кухне. Мать на повышенных тонах разговаривала с беднягой Андреем и настаивала на личной встрече. Мало того, что Исаев терпит его закидоны, теперь ему придётся выдержать мамин напор. А Юра прекрасно знал, что будет, если не слушаться Ольгу Геннадьевну. Впредь он будет с ним помягче.

***

Встреча Ольги и Андрея состоялась вечером того же дня на набережной Афанасия Никитина. Неподалёку от памятника великому тверскому путешественнику прогуливались утки с голубями. Они что-то выискивали в траве и негромко крякали и ворковали, клянча у прохожих еду. Андрей высыпал перед ними небольшой пакетик варёного пшена, и вокруг мужчины образовался пернатый вихрь. Подошла Ольга в тёмных очках, одетая в лёгкий брючный костюм, и остановилась неподалёку. Женщина улыбнулась от увиденного зрелища. Андрей заметил старую знакомую и направился к ней поспешным шагом. Моховая вежливо кивнула, когда он склонился к её руке. — Давно не виделись, Оленька! Как ты? — залебезил мужчина. — Всё было хорошо вплоть до того момента, когда мне Юра признался в своём лидерстве в Организации. — Олечка, милая, мы всего лишь хотим продолжить дело Бори! Нам нужен символ объединения охотников за вампирами, сильная рука, которая заставила бы всех пошевелить своими старыми костями. — Юра и сильная рука? Не смеши, Исаев. Мой сын воспитан добрым мальчиком, которому чуждо насилие. И он не должен был узнать о вампирах! Я же просила тебя, я умоляла, чтобы нас никто не трогал. Исаев, ведь ты мне давал обещание! Неужели забыл? — Олюшка, я… — Как можно вывести Юру из ПО? — резко спросила женщина. Андрей замотал головой. — Никак. У нас уже с ним дела пошли. — И как ваши дела? Хороши? Так хороши, что убили Федю? И поделом! Андрей выпрямился. — Твоего супруга убили вампиры. На глазах у вашего же сына. Могли убить и его. Неужели тебе, старуха, не страшно? — Мне не страшно, пока я не перехожу дорогу вампирам. Борис перешёл и пал жертвой своей гордыни. Перешли вы и потеряли Засветова. Сколько можно устраивать грызню? Сколько человек должно умереть, прежде чем вы осознаете, что вам с ними не совладать никогда? Почему бы вам не договориться? — Договориться? Они даже внутренние договорённости не соблюдают. Стали бы они следовать нашим? — зашипел Исаев, опасливо поглядев перед этим по сторонам. К счастью, на набережной было немноголюдно, и прохожие исчезали так же быстро, как и появлялись, — они убивают людей ради крови и делают это вполне осознанно! — Тогда чем вы от них отличаетесь? — запальчиво поинтересовалась Ольга и склонила голову набок. Андрей замялся. — Вампиры произошли в результате некой мутации. Это что-то вроде болезни, а все болезни надо искоренять. — Андрей, ты политик, далёкий от медицины. Занимайся делом. Лучше бы обратился к кому надо, что в Юрином дворе старое дерево рядом с детской площадкой упало. Его нужно убрать. — Да какие там деревья! — отмахнулся мужчина, — я тебе про вампиров, а ты мне про деревья. — Хм, если на ребёнка упадёт дерево, то начхать, а если на малютку нападёт вампир, то… — Оля, это разные вещи, — упрямо заявил Исаев. Женщина закатила глаза и рассмеялась. — Вы недалеко ушли от вампиров, Андрюш. Значит так: заканчивайте ваши шпионские игры, или я пойду к Мише, и мы с ним обо всëм договариваемся. Исаев схватил Моховую за плечи и встряхнул. — Я тебе для чего безопасность обеспечивал? Чтобы ты шла в логово к этому… к этому… мерзавцу? Женщина сжала губы и схватила Андрея за руку, отчего он чуть не взвизгнул. — Ты самый настоящий мерзавец, Исаев. Крутишь-вертишь юнцом как хочешь, за его спиной прячешься. Перестаёте тявкать в сторону КРОВ, и я не пойду к Воронцову! — Блефуешь, старуха, блефуешь! Ау! Ольга отпустила Исаева и удалилась в сторону Староволжского моста. Андрей потёр руку и пробормотал. — Вот грымза. — Вот упрямый козёл! — цедила Моховая по пути на остановку. Встреча ни к чему не привела, только столкнула старых знакомых лбами. Она давно терпеть не могла Исаева. Ещë по молодости, когда организаций даже в помине не было, Ольга возненавидела Андрея. Сопливый парниша, который вечно сюсюкался и подлизывался. Он подлизывался к Борису, как к более сильному, подлизывался к ней, как к его тогда ещё подруге. Подлизывался к… ну, это не особо важно. Такие люди, как Исаев, могут ко всем найти подход с помощью своей услужливости и лести. Неудивительно, что её мальчик, её Юра, такой добрый и понимающий, подающий большие надежды в сфере менеджмента, купился на такого пустоголового Исаева, у которого аргументы полностью совпадали с аргументами покойного мужа. Но ко всему прочему, Андрей обладал упёртостью. Ольга почти не надеялась воззвать к его благоразумию, и их с Исаевым разговор это доказал.

***

— Как прошла встреча? — осторожно спросил Юра у вернувшейся матери. Она потрепала сына по торчащим вихрам. — Мы мило побеседовали. Надеюсь, вы прекратите всю вашу катавасию. — Но мама… — Сын, будь умницей. Не нужно тебе это всё. В этом случае геройство никогда не сможет поощриться. Люди не будут благодарны, а ты погибнешь зазря. Занимайся своей жизнью. Найди хорошую девушку и женись. Развивайся в своей карьере и забудь про вампиров. Юра нахмурился и помотал головой. — Отец не сдавался, и я не сдамся. — Где сейчас отец и где ты? Нет, сын, ты у меня один остался. Не для борьбы с вампирами я тебя растила. Ольга наклонила голову Юры и прижалась к его лбу губами. — Я тебя люблю, сын. — И я тебя, мам, — на автомате промямлил Моховой. — Мы договорились? Парень сжал зубы и промолчал. Женщина горестно вздохнула и отпустила Юру. За окном сгущались сумерки. Мать и сын разошлись по своим комнатам. Юра лежал под пледом и листал ТикТок. Тупые видео отвлекали от разрывающих мозг мыслей. Эраст сказал бы, что это занятие — удел одноклеточного быдла. Но именно глупенькие мемы могли спасти сейчас разбитого и уставшего Мохового. В коридоре зашуршали старые тапочки. Это мама, наверное, вышла попить воды. Прозвучал щелчок выключателя. Юра положил телефон на тумбочку и перевернулся на другой бок. Вскоре ему надоело, и он взглянул в сторону двери. Из-под неё всё ещё светило. Парень встал и пошёл на кухню разведать обстановку. За столом сидела Ольга и листала старый альбом. Она внимательно рассматривала каждую фотографию. Некоторые страницы были пусты, так как снимки из них когда-то вынули. Она задумчиво гладила эти листы. По щеке побежала слеза, и женщина поспешно вытерла её, увидев на пороге кухни сына. — А, это ты, — она прижала к себе альбом, — тоже не спится? — Угу. А у тебя, я вижу, вечер ностальгии. — Ага, — Моховая усмехнулась, — хочешь посмотреть на молодого отца? Юра горячо закивал. Ольга выдвинула табуретку из-под стола, и Моховой с благоговейным видом сел.

***

Дело Фёдора Кирилловича Засветова закрыли через неделю. Суд признал случившееся несчастным случаем. При объявлении приговора один из Низших вампиров-юристов переглянулся с Железняковым и заметил на его немолодом лице довольную ухмылку. Делом занимался именно его отдел, поэтому исход был благополучным с самого начала. Вдова Засветова разрыдалась, услышав приговор, и уткнулась в плечо сгорбившегося и побледневшего Исаева. Он неловко погладил её по спине и прошептал. — Сейчас Федя в лучшем мире. Мы всё решим, Дианочка, обязательно решим. Девушка ничего не могла ответить, лишь всхлипывала. Николай кинул на неё взгляд, полный высокомерия, и засобирался к выходу. На залитой солнцем парковке ждал Низший личный помощник. — Отвезёшь меня к Главе? Нужно обмыть удачу. Помощник кивнул и сел в машину. Железняков устроился на заднем сидении и открыл окно. Исход дела грел душу. Вспоминая лица Дианы и рядом сидевшего с ней мужика, Николай не мог сдержать широкой ухмылки. — Я так понимаю, всё получилось? — поинтересовался помощник, высматривая обстановку на дороге. Высший вампир хлопнул себя по коленям. — Да, чёрт возьми, мы отлично состряпали дельце! Михаил Денисович будет очень доволен. Помощник улыбнулся и ничего не ответил. Железняков вытащил из кармана телефон и набрал Воронцова-старшего. — Готовьте кровь, Михаил Денисович, операция прошла успешно! Михаил Денисович на другом конце провода сухо похвалил Николая за работу и подошёл к окну. За ним ходили охранники и о чём-то разговаривали. Глава вздохнул и закрыл шторы, погружая кабинет в лёгкую полутьму. ПО съела их пешку, а они в ответ — коня. Какая фигура в этой партии окажется следующей на выбывание? Михаил Денисович схватил стакан со стола и налил виски, забыв, что до виски там была кровь. Когда Воронцов это понял, на языке неприятно загорчило, и он еле-еле проглотил гремучую смесь. Потом налил себе кровь и запил возникшую горечь. Он не хотел встречаться с Железняковым, но отказать в компании не мог. Старый товарищ и верный соратник всё-таки. Успех операции его не радовал. Наоборот, после звонка «Полицая», как многие называли за глаза Николая, Воронцова заштормило. Он вертел в руках стакан, наполовину наполненный кровью, и бродил по кабинету от двери до занавешенного окна. Поневоле он вспомнил Бориса, и помрачнел ещё больше. «Нет, я не могу так. Мне нужно побыть наедине» — подумал Глава, и спустя пару мгновений перед ним оказалась его точная копия. — Встреть и проведи с Железняковым время. Копия кивнула, и Михаил Денисович удалился в прохладную библиотеку, чтобы отвлечься от тяжких дум с помощью хорошей книги. Но не тут-то было. Спустя час покой Главы нарушил Железняков. — Миша, если ты врагов держишь за дураков, то обращаться так с товарищами невежливо! — Всё-таки догадался, — слабо пробормотал Воронцов и захлопнул полюбившийся детектив. Николай развёл руками. — Я тебя знаю не первый год. Должен был понять, что общаюсь не с тобой, а с двойником. Вопрос в том, что я тебе такого сделал, раз ты меня избегаешь? — Ты ничего не сделал. Просто я сегодня не в духе, — помотал головой Михаил Денисович. — Это всё из-за Засветова? Но ты же сам был не против завалить его. — Я боюсь, как бы не нашли чего-то, что вы могли упустить. Железняков присвистнул и горячо заговорил: — Да я лично всё проверил! Илья с Элен отлично сработали. И свет в том районе очень удачно отключили. Тебе не стоит об этом беспокоиться! — Хорошо-хорошо, — Глава устало закрыл лицо руками, — я больше не намерен обсуждать этот вопрос. И не в состоянии праздновать это дело. Если тебе так важно моё присутствие, воспользуйся моим клоном. — Какой же ты Глава после этого, Воронцов? Будь я на твоём месте, я бы их всех лично уничтожил без зазрения совести. И их детей в том числе. В рамках закона, разумеется. — В рамках закона, — Михаил Денисович рассмеялся, — ты же подполковник, ты должен знать, что уничтожение в рамках закона невозможно. — Поднять бы их дела с поджогами и привлечь к ответственности, — мечтательно проговорил Железняков, — но это не в моих правомочиях, да и подставляет нас под удар. Другого выхода у нас нет. — Давай дождёмся дипломата из Москвы, пожалуйста. — Поздно. Уже поздно. На переговоры с нами уже никто не пойдёт. Нужно действовать жёстко и радикально до конца. Уничтожим старых друзей Бориса, там и до сыночка его рукой подать. Надо было раньше думать, Миша. Но это ты отдал приказ, руководствуясь планом Малиновского. Он башковитый мальчишка, но такой же мягкосердечный, как ты. Михаил Денисович вскочил и приблизился вплотную к Николаю. — Вон из моего дома. Я не хочу с тобой разговаривать. Железняков склизко улыбнулся и поправил очки. — Ты ошибся, Миша. И однажды поплатишься за эту ошибку. В человеческом обществе не прощают проступки власть имеющих, а в КРОВ тебя попросту разорвут на части, если узнают, что их собственный Глава сомневается в своих решениях. — Я сейчас охрану позову! Железняков отстранился и поднял руки. — Что мне твои шавки сделают? Не утруждайся, я уйду сам. Николай громко хлопнул дверью. Глава слабо опустился на диван и схватился за голову. Зря он это всё одобрил. Зря. Тут даже опытный дипломат из Москвы не поможет.