You're my chamomile

Эван Макмиллан уже едва ли не четвертые сутки подряд был отстранён от всех, закрывшись в себе и своих мыслях. Да, на забегах он исправно выполнял свою работу, вешая выживших на крюки и от души кромсая их тела на части, но при этом парочка людей была для него просто неуловима; чертова Мэг Томас вечно крутилась под самым носом Охотника, но ей постоянно удавалось улизнуть в последний миг, с ней часто бегала эта Энджи (или как ее там?) Мун, которая раз за разом облапошивала Эвана как наивного ребенка. Нередко ему доставалось по черепу от несносной рыжей девчонки, она, видимо, нахваталась всякого от своей новой дерзкой подруги, и теперь этот озорной дуэт прослыл в кругу киллеров под шутливым названием "дабл трабл"*, лишь некоторым из убийц удавалось по заслугам разобраться со стервами, подвешивая их на крюки и заставляя орать благим матом на всю округу. Кажется, с ними ещё бывала Клодетт, а точнее с Энджи, и теперь Эван не узнавал в этой девушке того тихого и покорного ботаника; Морель теперь тоже иногда могла крикнуть какое-нибудь обидное словечко в спину маньяку или треснуть неприятеля чем-нибудь увесистым по башне. С самой первой встречи с этой особой Эван начал понимать, что ничего не будет по-прежнему после того, как она появилась в этом мире. Охотник сильно удивился, когда узнал, что тихоня и скромняга Призрак по уши влюблен в эту неприятную, громкую и грубую девку, Макмиллану всегда казалось, что под стать Невидимке будет какая-нибудь кроткая, спокойная и такая же тихая девушка, а не эта бунтарка. Самым досадным во всей сложившейся ситуации было то, что его маленький рыжий котенок, именуемый Мэг, безвозвратно испортился под влиянием этой циничной сволочи Энджи. Конечно, Мэг и до появления Мун не была очень щедрой на эмоции, но она хотя бы не пыталась огреть Эвана при первой подвернувшейся возможности. Бьёт - значит любит? Ха-ха. Нет, не в этот раз. Когда-то Эван питал какие-то смутные чувства по отношению к Томас, постоянно отпускал ее, ни разу не ударив, с забегов, чем ужасно разочаровывал Сущность, иногда приходил к костру посмотреть на нее, а когда в первый раз решил попробовать поговорить с ней, то речь его была ничуть не лучше чем у Бильяса. Мало-помалу он смог с ней сдружиться, не заметив, как попал в охотничий капкан, и Охотник тогда был совсем не охотником, как бы это иронично ни звучало. Когда он попытался сделать намек на то, что он чувствовал к этой миниатюрной атлетичной девушке, она лишь рассмеялась и ответила, что им стоит остаться друзьями. Как глупо... Со временем даже от дружбы Мэг и Эвана осталось только слово, но Охотник по-прежнему не осмеливался нанести девушке хоть какое-то увечье. Сегодня все изменилось. Эван стоял неподалеку от ворот, внимательно следя за любым движением на местности. Трое выживших, в том числе и надоеда Энджи, уже давно отправились на некоторое время повидаться с праотцами, а Мэг уже дочинила последний генератор и вот-вот должна была прибежать к воротам. Действительно, через несколько секунд вдали показалась хрупкая фигурка, вскоре Эван смог рассмотреть ее лицо, обрамленное рыжими растрепанным волосами. Вот она подбежала к воротам, вот дернула рычаг, запуская механизм. Загорелась первая лампа над рычагом. Охотник напрягся, что-то внутри него болезненно зашевелилось, заставив убийцу сорваться с места и крупными шагами приблизиться к Мэг, пока вторая лампа над рычагом вспыхивала ярким светом. Сердце выжившей учащенно забилось, но рычаг она не отпустила, а в следующий миг ее руку на рукояти рычага накрыла огромная мужская ладонь, с силой надавливая на рычаг снизу вверх и прекращая постепенное открытие ворот. Над девушкой склонилась громадная фигура Эвана, не давая девушке ни единого шанса, чтобы уйти. Она без опаски развернулась, уставившись на Эвана снизу вверх. - Чего тебе, громила? - недовольно спросила она, скрещивая руки на груди. - Я не хочу, чтобы ты уходила, - тихо ответил он, до боли в руке сжимая свой тесак. - Ох, Эван, - раздражённо закатив глаза, сказала Мэг, - Мы уже не раз обсуждали это, не нервируй меня своими глупыми вопросами и просьбами. - Но Мэг... - Я сказала нет! - прокричала она, тыча пальцем в грудь Макмиллану, - Прекрати преследовать меня, мне это не нравится, понимаешь?! Если у тебя смелости не хватает меня убить или принять наконец то, что я к тебе ничего не чувствую, кроме желания треснуть разводным ключом, то это твои проблемы, разбирайся в себе сам. Эти слова, как ни странно, тронули Охотника. Он и без того понимал, что ему никогда не добиться ее, как бы он ни старался, да он даже не чувствовал к ней ничего подобного хотя бы симпатии, он давно уже смирился с этим и так же давно отпустил, но... Сейчас просто хотелось посидеть с ней где-нибудь на пригорке, поговорить о всяком, как в старые добрые времена, когда Эван ещё не был настолько чёрствым. Хотелось...до момента, когда она высказала все это. Машинально, одним точным и быстрым движением, Макмиллан схватил Мэг за горло и пригвоздил ее к стене. - Ты просто не представляешь себе, как сильно я хотел выпотрошить тебя тогда, когда ты рассмеялась мне в лицо, - он говорил тихо, но от тембра и угрожающей интонации его голоса Мэг очень хотелось провалиться по землю, - Я, может быть, снаружи был спокоен и разве что слегка расстроен, но на деле я бы прокрутил тебя через мясорубку, милая Мэг. Он покрепче сдавил пальцами ее шею, казалось, что она вот-вот не сможет дышать. Охотник, утробно посмеиваясь, провел лезвием тесака по одежде девушки, слегка надрывая ткань. В глазах Томас взорвался страх, она не прекращала тщетных попыток вырваться из стальной хватки Эвана, извиваясь змеёй. - Глупая, какая же ты глупая, - рычащим шепотом проговорил Охотник, приближаясь к лицу Мэг, - Неужели ты думаешь, что я действительно склонен к насилию? Повисла секундная пауза, из глаз Мэг покатились слезы. - Ты чертовски права, Томас, если ты так думаешь, - рассмеялся он, втыкая тесак ей в живот. Она заорала, все еще стараясь вывернуться из хватки Охотника и сбежать, но тот издевательски медленно прокрутил свое оружие в мягких тканях Мэг, причиняя рыжей ещё больше боли. Эван со всей силы стиснул шею Томас в пальцах, поднимая ее над собой и с силой пронзая ее тело холодным оружием, с улыбкой глядя в ее глаза, которые через секунду стали безжизненно-блеклыми, а Мэг совсем перестала сопротивляться, безвольно повесив руки вдоль тела. Охотник разжал пальцы, и мертвая Мэг тяжело грохнулась на землю прямо возле спасительного рычага. Эван ощутил, что он наконец обрёл тот самый покой и решил свой внутренний конфликт. Теперь он совсем не сомневался в том, что окончательно забыл Мэг Томас как когда-то любимого человека, и теперь она была для него не больше, чем обычной выжившей, вызывающей в нем единственное желание: убить. *** - Смотри, вон то облако похоже на шляпу! Клодетт лежала на траве возле небольшого костерка и указывала пальцем в небо, на причудливое облако. Рядом с ней лежал Бильяс, так же устремив взгляд тусклых глаз в небо. - Угу, - тихо отозвался он, но быстро оживился, увидев неподалеку ещё одно облако затейливой формы, - Там.. На машину..похожее. Он указал пальцем немного левее "шляпы". - Да, действительно, - хохотнула Клодетт, глядя на вытянутое облако с двумя полукругами на нижней части. Она легко вздохнула, закрывая глаза. - С тобой так классно, Макс, - тихо проговорила она, улыбаясь, - Так...комфортно и спокойно, как будто и не существует этих вечных игр в "кошки-мышки". Томпсон тоже вздохнул, но как-то устало. - Ты знаешь, - она открыла глаза и привстала, опираясь на руку, - Если бы я встретила тебя не здесь, а где-то в ином мире, я бы никогда не подумала, что ты - первоклассный киллер. Он посмотрел на нее как-то очень тоскливо, после чего сел, сгибая колени и обнимая их руками. - Ты чего? - она наклонилась вперёд, заглядывая ему в лицо, - Я обидела тебя чем-то? - Я... вообще-то, я не хотел...быть убийцей, - тихо произнес он, - Я просто хотел..чтоб всё было хорошо..., - его голос еле заметно дрогнул, - Я просто хотел..чтоб меня...любили. - О, Макс, - Морель села перед ним на колени и осторожно ухватилась пальцами за его руки, - Мне очень жаль, что ты пережил все то ужасное, что пережил, но это в прошлом, - она ласково погладила пальцами изуродованную кожу его рук, - Я могла бы... Она запнулась на полуслове. Томпсон поднял голову, выжидающе глядя на нее. Клодетт лишь с неловкостью смотрела ему в глаза, ощущая, что холодный пот вот-вот польется градом по ее лбу. - Если... - тихо начала она, опустив взгляд, - Если тебе будет так легче...то.. наверное, я могла бы.. тебя любить. - Ты.. ты и так меня любишь, - тихо ответил он, осторожно смыкая пальцы на ее ладонях, - Ты добра ко...мне, не убегаешь, пр..проводишь время со мной... Чай.. делаешь..для меня.. улыбаешься мне... Что это, если не любовь? - Боже мой, Макс, - Клодетт обняла Бильяса, ощущая, как из глаз произвольно начали течь слезы, - Как же мне тебя жаль... Томпсон неловко приобнял Морель в ответ. - Знаешь, а ты прав, - вполголоса сказала Клодетт, не отрываясь от него, - Я.. я действительно люблю тебя, только это чуть больше, чем ты понимаешь. - Т..тогда..объясни мне. - Я хочу не только улыбаться тебе и приносить чай, - произнесла Клодетт, закрыв глаза, - Я хочу выбраться отсюда вместе с тобой, хочу взять тебя с собой в кругосветное путешествие, хочу купить небольшой домик где-нибудь на отшибе, хочу выращивать цветы на заднем дворе вместе с тобой... Слушая речь Морель, Макс не понимал кое-чего из перечисленного, но прекрасно осознавал, что его понятие о любви действительно слишком узкое, но ещё приятнее было понимать, что.. похоже, что Клодетт испытывала к нему примерно те же чувства, что и он к ней. Он чувствовал кожей, как трепещет в груди ее сердце, слышал волнительную дрожь в ее голосе, ощущал, как крепко она в него вцепилась. - Кло..детт.. - он медленно погладил ее по спине, - Я...не знаю, как правильно сказать... - Морель насторожилась; почему то Макс почти перестал заикаться, делать паузы и растягивать слова, заговорил неожиданно четко и плавно, - Но каждый раз, когда я..вижу тебя, мне хочется улыбнуться, а когда ты улыбаешься, у меня внутри..становится как-то приятно и тепло...как будто только что чаю выпил.. каждый раз...когда мы с тобой говорим...я чувствую, что моя жизнь не бесполезная, а наполненная радостью, смыслом и твоим смехом. Слова Макса тронули Клодетт до глубины души. Она не помнила, чтобы кто-нибудь когда-нибудь говорил ей что-то подобное. Да что уж там, одна только искренность, с которой Макс говорил это, просто поражала. Клодетт не знала, не понимала, что она сейчас ощущает, но это чувство раздирало ее изнутри, было одновременно больно и приятно, она улыбнулась, плача в три ручья и как можно сильнее, до хруста собственных суставо, прижалась к Максу, который спокойно склонил голову ей на плечо, уложив свои руки на ее лопатках. - Макс, спасибо, - тихо проговорила она, наконец отстранившись от него, - Я.. честно, я рада, что хоть для кого-то я не простой ботаник. - Я тоже рад... Рад, что кто-то видит во мне не только уродливое чучело. Морель подняла глаза на Макса, который старался улыбнуться хотя бы одной стороной лица. - Люди жестоки, Макс, - грустно проговорила она, - Часто они... Обижают и делают изгоями тех, кто не похож на остальных, но это неправильно. Мне жаль, что мы с тобой не встретились раньше, меня тоже в школе часто дразнили из-за моего цвета кожи. Макс непонимающе посмотрел на нее. У него в голове не укладывалось, как можно дразнить человека только потому, что его кожа цвета темного шоколада? - Но.. ты же...красивая... - Да, спасибо, - она грустно улыбнулась, - Я только повзрослев стала такой, в детстве я была так себе. Детская жестокость не знает границ, Макс. В любом случае, я рада, что встретила тебя тут, спасибо, что не прибил в первую встречу, - она хохотнула, прикрывая рукой рот. - Тебе спасибо, - тихо ответил Макс, ощущая, как его щеки понемногу краснеют, - Спасибо за то, что ты есть. *** Призрак тихо шел по лесу к костру выживших. Сегодня он обещал встретиться с Энджи, потому Филип усердно исполнял приказы Сущности, исподтишка калеча людей, и наконец купил себе более достойную одежду, чем бинты и укороченный плащ. Сейчас на нем красовалась белая рубашка, ее широкие рукава-фонарики покрывали примерно три четверти руки, после чего рукав сужался и приятно облегал кожу, слегка расширяясь у кисти и покрывая ее наполовину; наконец-то на нем были нормальные брюки темно-серого цвета, Сущность даже соизволила дать Филипу крепкий ремень, приятный крой вещицы не был чересчур широким, но и не сковывал движения. На ногах наконец-то появилась обувь в виде удобных ботинок на шнурках. Вместо укороченного плаща на плечах Невидимки теперь висел полноценный плащ, с рукавами и воротником, на котором на тесемках висели два серебристых колокольчика. Как символично. Тем не менее, Филипу нравился его новый облик, но он всё-таки внёс свои коррективы; на рубашке было решено никогда не застёгивать верхние пару пуговиц, это немного душило, плащ Призрак носил пока что так, накинув на плечи и не просовывая руки в рукава. Конечно, когда ударят морозы, будет совсем не до моды, но сейчас ещё можно пощеголять хоть капельку красивым. Вот черт, он уже давно прошел тот самый валун, а света от костра все не было видно. Сущность заставила выживших переехать? Странно. Филип вслушался; откуда-то спереди доносились приглушённые разговоры, виднелся слабый свет. Он прошел ещё немного по лесу и, выйдя из-за дерева на привычную полянку, обомлел; на месте костра натурально стоял дом, почти такой же, как и там далеко позади, только этот был не такой мрачный что ли; в паре окон горел тусклый свет, слышались голоса и людской смех. - Охренеть, - тихо выдохнул Призрак, ещё раз оглядывая дом, - Неужели накопили? Невидимка осторожно подошёл к окну на первом этаже и заглянул внутрь. Его взгляду открылась уютная гостиная, почти точь-в-точь, как у убийц в доме, только здесь было куда светлее. На новеньких и совсем не пыльных диванчиках сидели выжившие, болтая о чем-то, рядом с окном был камин, который, видимо, заменял негаснущий костер выживших, виднелись аккуратные лакированные ступени на второй этаж. В углу стоял торшер, придававший помещению какой-то особый уют. Рядом с диванчиками стояло несколько кресел-мешков, в одном из который сидела Энджи и от души хохотала над чьей-то шуткой. Только сейчас Филип заметил, что у окна по обе стороны были красивые тёмно-зелёные шторы. Удивительно. Призрак отстранился от окна, которое начало палевно запотевать от его дыхания. Внезапно ему на нос упало что-то чрезвычайно холодное, а затем на макушку, на руку. Призрак поднял голову вверх, ожидая увидеть капли дождя, но увидел плавно кружащие в воздухе хлопья снега. Вовремя он приоделся, однако. Холодный лёгкий ветерок принес с собой запах хвои и снега, повеяло остролистом, отчего-то в носу всплыл запах горячего шоколада с маршмэллоу. Призрак заметил движение в окне. К окну подошла Энджи, выглядывая на улицу с восторженным лицом и радуясь первому снегу. Ее улыбка растянулась ещё шире, когда она увидела Призрака, одиноко стоявшего посреди двора. Он приветливо улыбнулся ей и помахал рукой. Мун тут же отошла от окна, а через несколько секунд выбежала на крыльцо. Она спрыгнула со ступеней и побежала к Филипу, прыгая на него. Призрак не ожидал такой прыти от Энджи, которая успешно сбила его с ног, смеясь. - Нет, ну я конечно знал, что ты сногсшибательна, но чтоб настолько... - сквозь смех проговорил Филип, - Слезай давай, чего расселась? Энджи никак не могла просмеясться, сидя верхом на "поверженном" Призраке и держась за болезненно ноющий от смеха живот. Наконец успокоившись, она поднялась на ноги, подавая руку Филипу, который охотно принял помощь, вставая вслед за Энджи. - Когда это вы успели отгрохать такие хоромы? - спросил Невидимка, отряхивая одежду и повторно отводя взглядом дом. - А когда это ты успел пошить себе такой костюмчик, а, джентльмен? - отшучивалась Энджи, отряхивая колени, - Тебе, кстати, очень идёт такой стиль. - Да, спасибо, я уже давно у Сущности хотел попросить что-то подостойнее бинтов, но все никак не выходило, то денег не хватало, то банально забывал, - спокойно ответил он. - А я кстати с ней сделку заключала, - бодро ответила Энджи, - Рассказать? - Конечно, - Оджомо посмотрел на Мун сверху вниз так, как старший брат или отец смотрел бы на свою сестренку или дочку, когда та хочет поделиться чем-то удивительным. - В общем, где-то с недельку назад так уж вышло, что мне Макмиллан на забеге руку отрубил к чертям, - начала Энджи, - И я попросила помощи у Сущности, она согласилась помочь, но при этом сказала, что я должна заработать на забегах миллион треугольников и потратить их на что угодно, только не на себя любимую, иначе она оторвёт мне руку ещё разок. И вот, я носилась как бешеная, всем раздавала людей, активничала по максимуму и в итоге накопила немного больше, чем миллион, в итоге попросила у Сущности домик для нас всех, чтобы холодными ночами не на голой земле у костра валяться. Как-то так. Призрак внимательно слушал, изображая удивление в нужные моменты. - Ты большая молодец, - подытожил он, ласково улыбаясь девушке, - Думаю, что без тебя другие выжившие ещё долго копили бы на нечто подобное. - Да, но есть ещё кое-что, что я приобрела у Сущности, - Энджи хитро улыбнулась и потащила Призрака за руку в лес, - Пойдем, покажу. Об этом знаем только мы с Клодетт, я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. Филип послушно шел за ней в предвкушении какого-то сюрприза. На самом деле он ожидал чего угодно, только не того, что увидел. Заведя своего спутника подальше в чащу, Энджи остановилась и развернулась в нему лицом. - Смотри, мы короче сделали для меня ультраэффективную защиту от Картера, если он ещё вздумает барагозить, - заговорщически улыбаясь, проговорила Энджи и резким движением сняла с себя верхнюю одежду, шустро выпрыгнув из широких штанов. Призрак рефлексивно закрыл глаза, но Энджи, смеясь, одернула его за рукав. Открыв глаза, Филип настолько охренел, что чуть не шлепнулся на землю от бескрайнего удивления; на Энджи был самый что ни на есть настоящий черный латексный костюм, соблазнительно бликующий в тусклом свете неба. - Черт побери, Энджи... - Призрак завороженно оглядывал ее глазами-пятаками под ехидное хихиканье девушки, - Как ты вообще додумалась? - Ну а что, латекс - это та же самая резина, которая не пропускает электричество, - лучезарно заключила Энджи, улыбаясь во все тридцать два. - А ты предусмотрела, что Док пускает ток по поверхностям, а у тебя как раз руки и ноги беззащитны? - подметил Призрак, потирая подбородок и изгибая бровь. - Ну я же не настолько тупая, - обиженно проговорила Энджи, поскорее одеваясь обратно, - На моих ботинках теперь резиновая подошва, а дома несколько пар латексных перчаток, так что все отлично. - Окей, признаю, твое пиршество интеллекта прошло на "ура", - мягко улыбнулся Филип. - Да, мы вообще хотим сделать нечто подобное для всех нас, - снизив тон, ответила Энджи, медленно уходя вглубь леса, - Пока что мы запаслись перчатками и резиновыми подошвами, но потом... Все изменится. - Это что, бунт против нас? - следуя за девушкой, возмущённо проговорил Призрак, - Мы и моргнуть не успеем, а вы там наворотите суперсистемы защиты и атаки против нас? - Ну да, - флегматично ответила она, - Мы поднимем бунт, и вся эта котовасия быстро закончится, вот увидишь. Только ты предупреди там своих корешей, что мы идём войной, врядли кто-то выстоит в одиночку против четверых людей. - Энджи! - Призрак обогнал девушку, становясь перед ней, - Ты же понимаешь, что Сущность тоже не дура и быстренько подавит это ваше восстание машин? - Пусть только попробует, - Энджи уверенно улыбнулась, - Тогда мы переманим вас всех на свою сторону, и все дела. - Энджи, это все не так просто, - не унимался Филип, - Ты, конечно, делай что хочешь, но будь благоразумной, прошу тебя. Он присел перед ней, крепко сжимая ее руку в своих пальцах. - Я точно не выдержу, если ещё раз потеряю тебя. - Хорошо, ладно, вставай, - Энджи потянула Филипа вверх за руку, - Обещаю тебе, я буду осторожной. - Вот и хорошо, - мягко улыбнулся он, вставая и заключая Энджи в объятия, - Я должен тебе сказать кое-что. Я не хочу как-то тебя ограничивать или контролировать, просто я немного беспокоюсь за тебя, зная твой авантюрный характер, и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - Ладно, ладно, - рассмеялась Энджи, крепко стискивая его в объятиях, - Угомонись, мистер Теловычитание, я не буду действовать, не подумав. Энджи немного присела, перехватывая руки пониже, а после напряглась что есть сил, отрывая Призрака от земли. - Ты что делаешь?! - сдавленно проговорил он, - Надорвёшься ведь! - Нормально, - Энджи поставила Призрака обратно, выдыхая пар, - Я ведь не только на словах такая всесильная! - Ой, началось... - выдохнул Призрак, смеясь, - Может, при таком раскладе и я тебе не нужен? - Конечно, - насмешливо ответила она, - Нахер ты мне сдался вообще, пятилитровка бестолковая... - Ну а может мне ещё и уйти куда-нибудь? - с улыбкой, подыгрывая Энджи, ответил Призрак. - Куда? - Ну от тебя подальше. - А схуяли ты уходишь? - Мун картинно надулась, скрестив руки, - Где ж ты ещё найдешь такую распиздатую, как я? - Нигде, это и радует, - усмехнулся Призрак. - Ах ты... - Энджи театрально-рассерженно посмотрела на него, сжимая губы до побеления. - Что, сказать больше нечего? - Призрак рассмеялся, прикрывая рот руками. - Да, на тебя вообще никаких слов нет, дурила, - Энджи приблизилась и ещё раз обняла Невидимку, прижимаясь щекой к его груди, - Ты самая дурная дурила на свете, Филип. - И я тебя люблю. *** Майкл Майерс наконец отмер, опуская голову от неба вниз. На руки несколько раз упали красивые снежинки, тут же тая на коже. Было довольно холодно, поэтому Тень решил пройтись куда-нибудь, лишь бы подальше от этого мрачного дома. Он смерил холодным взглядом округу, после чего шумно выдохнул и направился кудато-то в сторону бескрайнего поля. Он долго шел, сжимая в пальцах свой кухонный тесак и ни на секунду не отрываясь от бесконечных мыслей. О чём именно постоянно думал Майкл - никто не знал, кроме, пожалуй, всеведущей Сущности. Вряд ли в его голове было что-то хорошее или что-то плохое; возможно, он думал о чем-то нейтральном и вечном, о чем-то вроде звёзд, тайн собственной души и загадок космоса, которые ему никогда не разгадать. Погрузившись в эти самые раздумья, Майкл слишком поздно заметил движение впереди и едва успел остановиться, чтобы рассмотреть, что же там такое. Майкл почти вышел к полю, и в десятке метров от него, уже за границей леса, стояло одинокое тонкое деревце, у которого стоял Крик, держась рукой за тонкий ствол. Гоустфэйс стоял спиной к Майклу, что сыграло последнему на руку и позволило скрыться за деревом, оставшись незамеченным. Майерс расслышал незатейливую мелодию, которую Гоустфэйс напевал себе под нос, повисая на руке, которой зацепился за дерево. Почему-то Крик немного пошел по кругу, все ещё держась рукой за деревце, а потом и вовсе закинул ногу на него, кружась вокруг импровизированного пилона. Что это он вытворяет? Несколько печальный, простенький, едва слышимый мотив долетал до ушей Майкла, пока он во все глаза смотрел на Гоустфэйса, внезапно открывшего в себе навыки танцора. В один миг Крик прыгнул на деревце, зажимая его ногами и прогибаясь назад, протягивая руку вверх,к облакам, осыпающим землю пушистым снегом. Капюшон с его головы упал вместе с маской Крика, и глазам Майерса предстал молодой рыжеволосый парень в костюме Гоустфэйса, кружащий в танце вокруг тонкого клёна. Глаза его были закрыты, брови чуть-чуть сведены к центру "домиком", немного вьющиеся волосы разлетались от ветра вместе с длинными черными лентами и полами его плаща, из горла, в котором туда-сюда подрагивал кадык, повторно изливался тот несложный мотив, который Крик намурлыкивал себе под нос, растворяясь в секундном вдохновении и вытягивая из этого состояния максимум положительных эмоций и расслабления. Когда это Майкл научился так хорошо понимать людей по их мимике и движениям? Перформанс закончился так же внезапно, как и начался; Крик плавно спустился на землю, замолкая, оседая вниз и держась за деревце рукой. Майкл хотел уйти, его вообще не должно было быть здесь, стоял бы себе и стоял на прежнем месте, созерцая красоту макушек деревьев и ночного неба, но нет же, приспичило ведь сменить дислокацию и припереться именно сюда. Под тяжёлым ботинком Майкла захрустела упавшая шишка, и Гоустфэйс моментально обернулся, накинув перед этим капюшон с маской. - Кто здесь? - его голос, который до этого был словно соловьиной песней в летней ночи, теперь звучал грубо и угрожающе. Крик бесшумно вытащил нож, держа его наготове, и пошел в сторону звука, где, замерев, каменной скалой стоял Майерс, растерянно пытаясь придумать, как бы выйти сухим из воды. Когда Гоустфэйс приблизился на меньшее расстояние, он наконец заметил Майкла. - А, это ты, приятель, - Крик спрятал нож и стянул с лица капюшон и маску, охотно вдыхая свежий воздух, - Давно ты тут стоишь? Майерс молчал, глядя на молодое лицо сверху вниз. Сейчас он мог рассмотреть его немного лучше. Его темные глаза напоминали два кусочка шоколада, на носу и щеках рассыпалась горсть бледноватых веснушек, на правой стороне верхней губы был еле заметный крохотный шрам. - Ты наблюдал за мной, да? - Гоустфэйс улыбнулся, и Майкл чуть не пошатнулся; настолько красивой и чистой улыбки он ещё не видел. К тому же, какой-то своеобразный шарм выражению лица Крика придавал хитроватый прищур глаз и немного взведённая левая бровь. - Я не думал, что кто-то придет, - продолжил он, - Я просто хотел побыть собой хотя бы минутку и немного расслабиться. Кстати, как тебе это маленькое шоу? Майерс даже мысленно описать не мог степень своего восторга. Не то, чтобы он был поражен, просто было очень здорово и интересно вот так, со стороны наблюдать за искренними эмоциями и чувствами другого человека, считающего, что он совершенно один. Вспомни, как ты поешь дома в наушниках, будучи один в квартире; ты раскрывает свой голос, стопроцентно попадаешь в ноты и вкладываешь частичку себя в исполнение любимой песни. Будь рядом кто-то другой, о ком бы ты не знал, он наверняка был бы в восторге от твоего голоса и чувств, которые ты в него вложил. Вот здесь было точно то же самое; Майкл понял, что ненарочно увидел частичку настоящего Гоустфэйса, а не того самого токсичного, болтливого и вечнодерзящего Крика, коим он себя показывал среди остальных киллеров. - Меня, кстати, Дэнни Джонсон зовут, - парень протянул руку, и Майерс осторожно пожал ее, не отрывая взгляда от глаз собеседника, - Как ты, блин, вечно ходишь в этой маске, в ней же чертовски душно! Майкл неуверенно пожал плечами и немного развел руки в стороны. - Слушай, подыши немного, а? - Дэнни потянулся к маске Майерса, и тот почему-то не сопротивлялся, хотя до этого никогда практически не снимал ее. Джонсон не без труда стянул резиновую маску с лица Майкла, явив собственным глазам целую копну светлых длинных волос. - Капец, как ты их там держишь? - Крик протянул руку к волосам Майкла, убирая их с лица Майерса ему за ухо, - Батюшки, и ты ещё смеешь маску носить с таким-то личиком? Из-за густых волос на Дэнни смотрели два ангельски-чистых голубых глаза, равнодушно-прямая линия рта после этих слов слегка изогнулись в улыбке, прямой нос жадно и глубоко втянул холодный ночной воздух. - Вооот, видишь, - Джонсон вручил Майклу его маску, - Так же намного свежее дышится, да? Майерс лишь как-то загипнотизированно смотрел в эти шоколадные глаза, никак не понимая ,что с ним происходит. Какого лешего он позволил этому недостриптизеру стащить с него маску и заправлять ему за ухо волосы? - Блин, ты такой здоровяк конечно, - Дэнни почесал затылок, глядя в лицо Майклу снизу вверх, - Как ты так вымахал? Молчание. Майерс, даже если бы и говорил, сейчас не нашел бы, что сказать. Веснушчатый парнишка с глазами цвета шоколада оказывал на него какое-то...неправильное влияние. - А ты классный, если присмотреться, - Дэнни подмигнул Майклу, снова широко улыбаясь, - Тебя, наверное, круто обнимать. Можно я попробую? Тень, если бы и так не стоял, как вкопанный, точно замер бы от этих слов. Чего? Обнимашки?! Себе же на удивление Майерс приглашающе немного расставил руки в стороны, мол пробуй сколько влезет. - Ух! - Дэнни с возгласом крепко обнял Майерса, прижимаясь к его груди головой, - Ты как будто большой такой плюшевый медведь, смекаешь? Такой огромный и такой теплый... Майкл продолжал сверлить взглядом Гоустфэйса, только сейчас его взгляд не был привычно холодным, сейчас он смотрел на собеседника с восхищением. Улыбка на губах Майкла расползлась немного шире, чем нужно было, что придавало Тени немного глупый вид. - Что ж, Майк, - Крик отстранился отпуская Майкла, - Я пойду ещё немного поблуждаю по лесу, ещё увидимся! Гоустфэйс на прощание ещё разок лучезарно улыбнулся Майерса, после чего развернулся и неспешно пошел прочь, оставив Майкла наедине с его мыслями и миллионами вопросов на тему того, что это, черт возьми, сейчас было и какого черта Майк не воткнул этому нахалу нож в гланды.