All human

Иван без дела лежал на кровати и смотрел в потолок. Хотел оставить на каникулы парочку неуспевающих учеников, чтобы совсем не загнуться от скуки, но администрация погрозила пальцем. Праздники же! И теперь только и оставалось, что сидеть дома и от безделья мучить себя рефлексиями. Хотя дома, это он, конечно, загнул. Ему двадцать семь, он живёт в общежитии, с восьми до трёх пять дней в неделю вдалбливает малолеткам никому ненужные уравнения реакций. Иногда надиктовывает лабораторки, которых в планах с десяток, хотя из реактивов под рукой только столовая соль и вода. У него не было секса восемь месяцев, отношений - ещё дольше. Он уже десять лет как в ссоре со старшей сестрой, а младшая, с упорством носорога пытавшаяся его всячески опекать, в их последнюю встречу сказала, что он долбоёб и спасать его - дело неблагодарное. А ещё нетфликс решил надругаться над останками пусть и тупого, но любимого ситкома. В дверь стучат. Иван открывает её настежь, даже не взглянув кто по ту сторону. - Назови опасное соединение, - требует хриплый сорванный голос и Иван отвечает, по привычке, хотя все зачёты давно и благополучно сданы: - Глицерин и перманганат калия. - Новый Год и одиночество, дебил, - шипят в ответ, протискиваясь в дверь. - Чему ты детей учишь? Ещё опасным соединением были Гилберт Байльшмидт и общага, Иван это точно помнил. Из горла вырвался беспомощный смех. Гилберт сгрузил на кровать рюкзак. - Ты был до тошноты хорошим мальчиком и поэтому Санта решил подарить тебе меня. Будем пить, курить и трахаться, пока твой нимб не обуглится и не осыпется на пол. Или хотя бы не перестанет слепить окружающих. - Как ты здесь оказался? - Прекрасная дама на вахте пустила. И даже ключи от душевой выдала. Гилберт заиграл бровями и Иван закатил глаза. "Прекрасная дама" была злопамятной пенсионеркой, и для Ивана до сих пор оставалось тайной, как скандалист Гилберт, оравший на всю общагу, что её легче перепрыгнуть, чем обойти, умудрился запасть ей в душу. Гилберт обнял Ивана со спины, рукой залез под свитер. Иван откинул голову ему на плечо. - Что с программой на сегодня? - Мы выпьем. Много, - рука выводила на животе Ивана круги. - А потом займёмся сексом. - Может, наоборот? Гилберт повеселел. - Серьёзно? Даже без допинга? - Серьёзно. Хоть посмотрю, что ты там со мной делал столько лет. В шею пришёлся поцелуй. - Не посмотришь. Хочу тебя сзади, чтобы от толчков мордой в подушки. Иван смотрел на его член заметно нервничая. - А он точно влезет? Может... не надо? - В самый раз будет, - сказал Гилберт и толкнул Ивана спиной на кровать. - Он, кстати, ни в ком столько раз не бывал повторно, сколько бывал в тебе. Считай, домой вернулся, в родные пенаты. И заржал.