Не шутки

Соболь затащил Волка в бар. Ничем хорошим это кончиться не могло, но у них выдался слишком тяжёлый день, и Волк позволил себе расслабиться. В конце концов, это лишь алкоголь, к тому же, он не собирался напиваться до беспамятства. Пара стаканов, и всё. — Ещё! Ещ-щё буты… бу… лку! Бутылку! — Соболь, нам пора… — рядом с ними уже стояли две пустые бутылки. Каким образом Соболь влил в него больше половины, Волк не знал. Но уже чувствовал, как разум затуманивается под действием виски. — Не… Ну, ещё бутылоч… ну одну, на двоих, м? — пьяный в хламину Соболь посмотрел на друга. Они сидели за барной стойкой уже три часа, и с каждой минутой Волк всё больше уверялся в том, что надо идти, но Соболь так убедительно и почти не заплетаясь просил его о продолжении… — Одну. И домой. Бармен поставил на стойку бутылку виски. — Отли… Чно, — кивнул полусонный и ничего не соображающий Соболь, и влил в себя полбутылки за раз. — Давай, допивай… И это… Пойдём. Волк протёр горлышко бутылки рукавом, чуть приспустил маску, и проделал тоже самое. Соболь, пошатываясь, слез со стула, и очень неуверенно сделал несколько шагов к выходу. — Эй, а заплатить? — недовольно нахмурился бармен. — Я ж заплатил, — повернулся Соболь. — Только за одну. — Волк, есть… деньги? — Я потратил всё, вытаскивая тебя сегодня, — прошипел Волк. — А знаешь, что делают законопослушные граждане, которые в один момент оказываются в изгнании из-за желания сделать мир лучше, идут в бар заливать свою печаль, и выясняется, что у них нет денег? — вдруг без запинки проговорил Соболь, по-прежнему шатаясь. — Ну? — Хватают своего друга за руку и бегут, — Соболь резко дёрнул Волка за рукав, и ринулся к выходу. Несмотря на состояние, прежняя прыть никуда не делась, и когда их попытались схватить, тот ловко увернулся. Выбежав из бара, Соболь быстро огляделся, и кинулся налево. Волку ничего не оставалось, как следовать за пьяным другом. На самом деле, разумная часть Волка отключилась ещё когда он согласился выпить с Соболем. А сейчас он ещё и выпил столько, сколько обычно он не пьёт, а значит, вся надежда на Соболя. Потому что сам Волк вряд ли выберется. Они забежали за угол, в какой-то тёмный переулок. Казалось бы, здесь можно остановиться, но Соболь повёл друга дальше. — У меня… У меня здесь… убежище… Друг уехал на это… на неделю, — сбивчиво объяснил Соболь, когда они зашли и дверь за ними закрылась. Они привалились к стене, тяжело дыша. Ноги подкосились, и оба стекли по стенке на пол. — Хочу признаться… Давно так не веселился, — спустя пару минут, когда дыхание более-менее пришло в норму, сказал Соболь. Волк прикрыл глаза, прислушиваясь к окружающим звукам. Хохот в одной из квартир, в другой ругаются. Недалеко от них ходит кошка. В остальном ничего такого. Кажется, оторвались. — Мне вообще до тебя так весело не было, — Соболь повернул голову в сторону Волка. Волк открыл глаза, и посмотрел на Соболя. Сердце Соболя билось всё так же часто, хотя они уже не бежали. — Почему у тебя сердце так стучит? — вслух произнёс свой вопрос Волк. Сейчас, будучи в нетрезвом виде, он не контролировал свои мысли, слова и чувства. Они сами собой вылетали из него. — Потому что я хочу сделать это… — Соболь внезапно стянул с него маску. Волк замер, не зная, как реагировать. А Соболь провёл пальцами по губам Волка, заставляя того отключить мозг, и сосредоточиться на каждом прикосновении. — Я бы хотел поцеловать тебя, — прошептал Соболь, не отводя взгляда. — Да, — сорвалось с губ мужчины. И он первый потянулся вперёд. Соболь закрыл глаза, полностью отдаваясь поцелую. Мягкий, нежный, почти невесомый, перерастающий в нечто большее, когда пальцы Соболя скользнули под одежду. — Стой, — хрипло произнёс Волк, поднимаясь, — на кровать.

***

. Утро застало Соболя в одиночестве. Конечно, не совсем — головная боль после вчерашней попойки была с ним. Волк ушёл, посчитав произошедшее ошибкой. Соболь был уверен в этом до тех пор, пока его носа не коснулся запах яичницы. Он тихо натянул штаны и футболку, и отправился на кухню. Волк стоял и колдовал над плитой, очень сосредоточенно глядя на сковородку. Соболь не сразу понял, что это Волк — слишком уж домашним он выглядел без маски, и с неуложенными волосами, которые он постоянно поправлял, когда те лезли ему в глаза. — Стакан с таблеткой на столе, — не поворачиваясь, спокойно сообщил Волк. — Противозачаточной? — не мог не пошутить Соболь, подойдя к столу. — От головной боли, — невозмутимо ответил Волк. Соболь проглотил белую с синими крапинками таблетку, и сделал глоток холодной воды. — Иди умойся, и садись за стол. Соболь кивнул, и направился в туалет. Ванная и туалет смежные, и Соболь точно знал, где находится заветная дверь. Как только он вошёл в небольшое помещение, то сразу же осел на пол, нервно постукивая по холодной сиреневой плитке. Волк вёл себя так, словно ничего не произошло. Возможно, он просто вежливый, и не может просто так уйти? Считает, что кинуть Соболя, с которым они так долго дружили, верх плохого поведения? Да кто вообще знает, что у него в голове, у этого Волка… Но маску он снял, а значит… Значит что? Что после случившегося глупо скрывать своё лицо. — Соболь, всё в порядке? — вывел его из раздумий стук в дверь. — Да… Нет. Да. Не знаю, я… без понятия, в порядке я или у меня едет крыша! — не выдержал Соболь, запрокинув голову назад. Потолок здесь оказался непонятного цвета. Грязно-бежево-жёлто-малинового. Таким же непонятным казалась Соболю его жизнь в данный момент. — Я могу войти? Соболь пожал плечами, но сообразил, что за дверью Волк не может видеть его жестов, и потянулся рукой к защёлке. — Да, входи. Дверь отворилась, и к нему подсел Волк. — Таблетка не помогла? Соболь закатил глаза. Если бы всё было так просто. — Не в этом дело. — Тогда в чём? — он непонимающе уставился на Соболя. — Ты нормальный вооб… — начал тот изливать душу, но на середине предложения понял, что ему стоит отрезать язык. — Не думаю, что я нормальный. И его внешность была тому доказательством. Так думал Волк. Но Соболь так не считал. Соболю казалось, что Волк необычный, милый, красивый, уверенный, спокойный, какой угодно, но только не «ненормальный». — Прости. Я вовсе не считаю тебя ненормальным. Ты… Ты мне нравишься, — выпалил Соболь. Одна секунда, две, три… Тянулись, как вечность, пока Волк не сказал: — А я тебя люблю. — Очень смешно. Классные у тебя шутки. — Это не шутки. Пауза. Переосмысление всего. — Что за бред ты несёшь! Ты… Да ну ты не можешь меня любить. Почему тогда не сказал раньше? Это… Это просто невозможно. Невозможно, понимаешь? Бред. — Я думал, ты знаешь. — Я могу поцеловать тебя снова? — прервал возникшую тишину Соболь, и уже приготовился услышать «нет». — Нет. Внутри что-то оборвалось. — Сначала поешь. *** Они шли по дороге, ведущей к дому Механика. Уже стемнело - целый день Соболь посвятил изучению анатомии Волка, а сейчас скакал рядом, задавая тысячи вопросов. В руках Волк нёс канистру с горючим — об этом просил Механик, когда они уходили. В последний момент они вспомнили о его просьбе, и только благодаря Волку — голова того была не так занята мыслью, что его чувства взаимны. Соболь думал, что его возлюбленный уже давно свыкся, и всё произошедшее никак на него не повлияло, но Волк просто слишком хорошо скрывал свои эмоции — несмотря на кажущуюся невозмутимость, они у него были. — То есть когда ты не злился, что я трогаю твои волосы, ты так говорил, что любишь меня? — Да. — И когда не дал Снусмумрику убить меня, потому что я съел его шоколадку? — Да. — И даже когда я взял твой кинжал, чтобы почистить картошку? — Да. — И когда… — Стой, подожди, ты брал мой кинжал? — Нет-нет-нет, это… Это так, просто… Проверка. Да. Я не брал, — Соболь беззаботно улыбнулся, стараясь не выдать своё волнение. Про картошку было лишнее. — Я могу… Ещё раз тебя поцеловать? — они остановились, и Волк опустил маску, позволяя Соболю дотянуться до его губ. Внезапно он поднял голову, и оттолкнул парня, так и не дав поцеловать его. — Эй, что за… Волк… — Попался! — раздался сзади далёкий победный крик, и Соболь услышал топот. К ним приближались несколько очень высоких и очень сильных, а ещё очень вооружённых парней. Но Соболю не было дела до них. Всё внимание заняло тёмное расползающееся пятно крови на куртке Волка. Тот попытался зажать рану, но это не имело смысла. Волк начал падать, и Соболь еле подхватил его, аккуратно усадив на землю. — Эй, Волк, ну, вставай, ну волчик, ну… — дрожащими руками Соболь попытался поднять Волка, но ослабший, теряющий сознание, тот не мог даже пошевелиться. — Я обещаю, больше никогда не возьму твой набор, Волк, честно, я никогда… Волк… Голос дрогнул, и он сам постарался зажать дыру в груди. Судорожные попытки ни к чему не привели. И группа рейдеров приближалась. — Слышь, ты потерпи, всё будет хорошо… — Соболь сжал руку Волка, пока на глаза наворачивались слёзы. Он беспомощный, бесполезный, жалкий, он даже Волка не может спасти! — У… Уходи… — через силу прошептал Волк, — им… хва… хватит меня, а тебе… Времени… Скрыться… Соболь никогда не видел Волка таким. И сам никогда не боялся так сильно. Даже во время казни, он был готов. А сейчас… Он не может потерять. Не может. — Волк, Волк, пожалуйста… Я люблю тебя… Я тоже люблю тебя… Пожалуйста… — рыдания прорывались в голосе, пока Соболь шептал слова, которые он больше никому никогда не скажет. Но в ответ он не услышал ничего. Пульс не прощупывался. Рука сама нашарила зажигалку в кармане, и открутила крышку канистры. Соболь наклонился к лицу Волка, и прикоснулся к его губам. Затем в последний раз взглянул в его глаза, и закрыл их. — Прощай… — шёпот, полный горькой, невыносимой боли, растворился в темноте. *** Соболь стоял неподалеку и смотрел, как пламя объяло тело Волка. Вокруг него, полыхающего во тьме, ругались те, кто убил его. Злобно смотрели, как сгорает их добыча. Проклинали Соболя. Вскоре они ушли. *** — Я люблю тебя, — мёртвым взглядом Соболь смотрел на могилу, которую они соорудили недалеко от дома Механика. Соболь знал, что больше не придет сюда. Волк стал пеплом, и он будет пеплом, пока Время не сделает ещё один оборот и он не станет чем-то другим. Однажды Соболь найдёт в канаве маленького зверька похожего на собаку. У собаки будет шрам на правом глазу, и очень знакомая мордашка. Потом окажется, что собака вовсе не собака, а очень даже смышленный волчонок. Соболь привяжется к нему, и боль отступит. Они будут вместе спасать мир, а по вечерам Соболь будет вспоминать пережитое с Волком, а волчонок будет внимательно слушать, задумчиво глядя на Соболя, как когда-то смотрел Волк.