Зелья и эндермены

      …Виолетта стояла у рабочего стола своего отца и, не моргая, смотрела на небольшую бутылочку на его столе, в которой булькала бледно-сиреневая жидкость. Девушка медленно протянула руки к флакону и взяла хрупкую вещь в руки. Тут же ее движение вызвало недовольный скрежет совсем рядом.       — Тише-тише… — прошептала Виолетта и повернулась к источнику шума.       В углу небольшого кабинета стояла клетка с толстыми, не пропускающими телепортации, прутьями. В ней уже долгое время пробывал очередной подопытный ее отца. Эндермены всегда тянули ее к себе, своими загадочными фиолетовыми глазами и длинными, черными конечностями.       — Я не наврежу тебе… — шепнула девушка и, глянув на монстра, вылила содержимое зелья в котел с лавой, что стоял возле нее; зелье тут же испарилось.       Эндермен успокоился, но все еще стоял у прутьев и сжимал их лапами. Монстр неотрывно смотрел в глаза странному человеку, который постоянно вертелся около его мучителя, но почему-то сам вреда ему не причинял.       Виолетта словно прочитала мысли заточенного и тихо рассмеялась, чем тут же вызвала тихий рык у монстра.       — Я не хочу пичкать таких, как ты, зельями, как мой отец… — тихо сказала девушка, осторожно проводя теплой рукой по холодной лапе эндермена. — Я и так знаю, что эндер-вирус нельзя вылечить. Уверена, раньше ты был хорошим человеком!..       Эндермен тихо зарычал в ответ, но быстро умолк и отошел от прутьев. Монстр скрылся в темноте клетки, но Виолетта все равно смотрела туда, где он должен сидеть, и думала, какой же мир несправедливый…       На утро Виолетта спустилась на завтрак позже обычного. Ее отец — знаменитый на весь мир химик — конечно же, опять сегодня куда-то спешил. Он мельком бросил на нее взгляд, сказал, где завтрак и как обычно пожаловался на исчезновение новой пробы лекарства. Он совершенно не имел понятия, куда девалась ночная порция, которую он синтезировал целую неделю. Виолетта уткнулась взглядом в тарелку, чтобы скрыть победную усмешку. Отец в который раз не догадался об ее ночных походах в его кабинет!       Химик на прощание поцеловал дочь в лоб и умчался по делам, заперев двери и закрыв окна. Виолетта вздохнула, но знала, к чему такие осторожности. Из-за экспериментов отца и выбранной им сферы, к ним иногда наведывались монстры, привлеченные запахом разных зелей. И хоть дом был защищен заклятиями, всегда нужно было ожидать худшего, запирая двери и окна, сделанные из материала, который не пропускал телепортации.       Виолетта быстро съела свой завтрак, вымыла посуду и, прихватив с собой тарелку с печеньем, поднялась на второй этаж, где была ее комната. Девушка поставила печенье на стол и села на кровать, слушая наступившую тишину.       Ее комната была небольшой, в нее помещались лишь стол, кровать и шкаф. Поэтому Виолетте приходилось прятать свои личные вещи под кроватью. Не то чтобы ее отец часто проверял ее шкаф, но девушке не хотелось, чтобы он нашел ее рисунки эндерменов и личный дневник, в котором описывала все, что происходило каждый день.       Спустя десять минут непрерывного сидения на кровати, Виолетта наконец встала и, взяв в руки дневник с ручкой и печенье, поплелась в подвал дома, где находилась лаборатория ее отца. В ней, как всегда в общем, отсутствовало электричество — помещение освещалось свечами и факелами. Девушка давно привыкла к мрачности этой длинной и узкой темной лаборатории, но все не могла понять, как ее отец мог проводить в ней часами и даже иногда засыпать в такой близости к молчаливым наблюдателям.       В лаборатории было много чего: столы, всякие химические штучки, плакаты и исписанные холсты, вешалки с халатами, стеллажи с книгами и записями. А в самом конце этого узкого помещения, походившее на подвал психбольницы, стоял нечищеный лабораторный стол и большая клетка с фиолетовоглазым монстром.       Виолетта подошла к клетке и, поставив тарелку на стол между зельеваркой и какими-то книгами, вгляделась в темноту за решетками. Какое-то время она просто стояла, не смея моргнуть, а потом потрясла головой и со вздохом отошла от клетки.       Взяв в руки одно печенье, девушка снова обернулась к клетке, но даже не дернулась, когда увидела за ней внезапно появившегося у решеток эндермена. Виолетта совсем не боялась его. Совсем-совсем…       — Держи… — прошептала девушка и бросила монстру печенье сквозь прутья.       Эндермен не сразу взял его, глядя в глаза человеку. Однако, вскоре поднял его и, усевшись на пол, стал разглядывать. Виолетта тоже села на холодный каменный пол и, подперев щеки кулаками, стала смотреть на эндермена. Тот долго смотрел на угощение, и только спустя время наконец съел его. Поедание пищи у эндерменов выглядело очень забавно. У них не было рта и монстры поедали еду, просто просовывая ее себе через тело. Если подробнее, то просто разрезали себе когтями кожу, осторожно оттягивали сосуды и просовывали пищу прямо в желудок, стараясь не задеть ребра. После этого кожа стягивалась и все становилось, как прежде.       Виолетта как завороженная смотрела на эту идеальную операцию. Девушка сочувствовала существу, что у него нет рта и приходиться в прямом смысле «копаться в себе». Она хихикнула, чем привлекла к себе внимание монстра, доевшего печенье.       — Не обращай на меня внимания, — вздохнула Виолетта, подталкивая к эндермену тарелку с печеньем. — Я никак не могу тебе помочь, о чем очень сожалею. Бедненький…       Она стала размышлять, глядя как монстр разрезает себе тело и кладет сладость в желудок, огибая тонкой конечностью пульсирующее сиреневое сердце.       Ее отец всегда ругал ее, стоило ей подойти слишком близко к клетке. Он показывал дочери картинки со страшными монстрами с большими ртами, длинными зубами и окровавленными конечностями, называя их «следующей стадией эндер-вируса», чему Виолетта, конечно же, не верила. Она не могла поверить, что такое милое и доброе существо, как эндермен, может стать таким жутким и пугающим. Отец говорил, что эта стадия наступает быстрее, если кормить эндермена и не вкалывать ему ежедневную дозу лекарства. Новая стадия держится недолго — сутки, после чего эндермен или возвращается в обычное состояние или умирает. Он умрет, если кого-то сожрет, и выживет, если не сможет найти жертву. Эта стадия проявляется у эндерменов три раза в их многовековой жизни.       Но всему этому Виолетта, конечно же, не верила. Она продолжала кормить эндермена печеньем и не слушаться отца, все больше и больше проваливаясь в эти бездонные фиолетовые глаза монстра. Все глубже… глубже… глубже…       Девушка сама не заметила, как случайно задела стоящую на столе баночку, подняв руки вверх, чтобы потянуться. Бледно-сиреневое зелье вылилось из опрокинутой и разбитой бутылки. Виолетта попыталась остановить его, но жидкость быстро преодолела дистанцию между столом и клеткой и попало на нижние конечности эндермена, все еще пожирающего печенье.       Виолетта и монстр одновременно замерли. Девушка во все глаза смотрела на разбитую бутылку, а потом медленно перевела глаза на эндермена. Этот прототип лекарства ее отец считал самым удачным, но еще не успел проверить и провести ряд экспериментов, по старческой неосторожности оставив бутылку на столе.       Монстр вдруг дернулся и опустил голову вниз, чтобы увидеть свои нижние конечности, на которые попало зелье. Какое-то время ничего не происходило и Виолетта уже думала, что все обойдется, но не тут то было. Эндермен опустил свою голову и, вроде как, понюхал жидкость. Стоило ему это сделать, как начался процесс преображения.       Нижние конечности монстра уменьшились и приобрели светло-серый окрас. Тоже самое произошло и с передними конечностями, только они стали еще немного толще и больше напоминали своим цветом смешение бежевого и серого. Кожа эндермена стала приобретать такой же оттенок и становилась больше похожая на человеческую. Монстр взревел и встал на четыре лапы. Его голова приобретала человеческую форму, глаза стали фиолетово-черными, на голом черепе стали расти длинные, тонкие черные волосы. Откуда не возьмись на монстре оказались рваные, старые тряпки, которые когда-то были его одеждой. Эндермен превратился не до конца, оставшись жуткой смесью человека и эндермена, с неестественными пропорциями, широким ртом и зубами.       Оно все еще стояло на четырех конечностях, повернутое к Виолетте спиной. Девушка по-настоящему испугалась. Ее милый эндермен стал похожим на те картинки ее отца, став жутким результатом эксперимента. Пока чудовище приходило в себя, издавая странные звуки, Виолетта стала пятиться к выходу, обливаясь холодным потом, отчетливо слыша свое сердцебиение.       — Куда?.. — вдруг услышала девушка, уже успевшая подойти к двери и резко повернулась.       Тварь стояла к решеткам лицом и смотрела прямо на нее. И оно говорило! Говорило! Его голос был жутким, похожим на скрежет. Виолетта замерла, но тут же снова повернулась к двери, чтобы побыстрее ее открыть и убежать подальше от монстра.       Она очень спешила, но дверь заклинило. Она услышала позади себя какие-то звуки, но не хотела оборачиваться. Тварь медленно, но верно ломала прутья клетки и выбиралась наружу. Виолетта закричала и стала барабанить в железную дверь. Открыть ее не получалось!       Тем временем монстр уже вышел из клетки. Он стоял возле стола и разминал кости, оглядывая свое новое тело. У эндермена выросла лишняя пара лап и теперь он передвигался на четырех сразу, походя тем самым на паука. Монстр был огромным, головой касаясь потолка. У него была длинная худая шея, на которой висела кое-как привязанная к ней сосудами тощая белая голова с редкими тонкими черными волосами. Прямо как в кошмарах.       — Нет!!! — отчаянно закричала Виолетта, чувствуя, как тварь смотрит на нее и продолжала дергать ручку двери.       — Виолетта… — проскрежетал монстр. — Я убью тебя макс-с-симально безболезненно… Мне нужно отомстить ему…       Девушка зарыдала и стала толкать ногами дверь и одновременно дергать ручку, слыша, как тварь медленно подбирается к ней сзади. Внезапно ручка оторвалась и с грохотом упала на пол. Виолетта в истерике осела на пол и закрыла голову руками, зажмурившись.       Монстр приблизился к ней и положил свою когтистую лапу ей на голову. Виолетта уже захлебывалась слезами, слыша дыхание монстра у своего уха.       — С-с-спасибо… Теперь можешь умереть… — прошептал монстр…