Съёмка окончена

— И всем привет! — парень машет в камеру, после направляет её на своих друзей. — Эта психбольница стала заброшенной совсем недавно, — он очаровательно улыбнулся, пытаясь нагнать страху. — Это значит, что там мы можем наткнуться на многие уцелевшие документы и любопытные предметы интерьера. Мы погрузим вас в по-настоящему жуткую атмосферу… Главное — оставайтесь с нами, — парень махнул рукой повторно, прерывая запись. Девушка позади него вздохнула, протирая лицо. Этим летним днём было слишком жарко для того, чтобы так долго находиться на улице, но ребятам хотелось поймать красивый солнечный пейзаж вместо того, чтобы снимать у кого-то дома. — Пойдем домой, — бросила девушка. — Надо придумать план. — Какой план? — усмехнулся широкоплечий парень позади неё. — Никакого плана, только импровизация. Или боишься? — Я? — девушка закатила глаза. — Да ни за что. Скорее ты боишься. Парень миролюбиво рассмеялся, показывая, что даже не воспринимает её слова всерьез. Он обратился к тому, кто держал камеру: — Чарли, пойдём? — Пойдём, — кивнул он. Вся голова Чарли была занята готовящимся выпуском. Это не те заброшки, на которые они ходили до этого, где любопытные уже всё разграбили и оставили только пустые разваливающиеся стены, это здание, которое закрылось меньше месяца назад. Там определённо должно остаться много всего интересного, и налажать со съёмкой или сценарием никак было нельзя. Девушка, Эмили, пошла первой, даже не обернувшись на друзей. Они, тем не менее, вскоре её нагнали. — Куда ты так спешишь? — крикнул Курт. Эти двое вечно то пререкались, то флиртовали, и Чарли не представлял, что из этого может выйти. Эмили была бойкой, острой на язык девушкой и одиночкой. Они и подружились только потому, что она обожает экстрим и походы на заброшки. Курт же попал в эту компанию, когда, улыбаясь во весь рот, сказал, что Чарли должен кто-то защищать. Он был приятным парнем, хотя с оценками и в принципе с анализом чего-либо у него не ладилось. А Чарли… Чарли просто горел своим делом и мало обращал внимания на других. Он считал выгодным снимать в компании — и больше контента для подписчиков, и в случае чего они прикроют. Сегодня вечером планировалась вылазка в клинику Маунт-Мэссив, что в горах штата Колорадо. Ребята уселись дома в комнате Чарли. На стенах висели разнообразные постеры с недавно вышедшими фильмами в жанре фантастика, на полках были фигурки неизвестных им персонажей, но Чарли всегда был таким — сильно увлекающимся какой-то странной дрянью. Постельное бельё на кровати было покрыто звёздным небом, а на столе покоился склад пустых бутылок-энергетиков. Чарли почти никогда не отлипал от камеры: он считал, что сверхъестественное может случиться в любой момент, поэтому снимал всё, что видел. Поначалу это смущало Эмили, которой было важно личное пространство, но Чарли не выкладывал девяносто девять процентов снятого материала и обещал не загружать видео с ней без её согласия, потому девушка смирилась с вечной съёмкой. Он снимал и сейчас, пока они обсуждали предстоящую вылазку. — Будем разделяться? — хмыкнула Эмили, оглядывая друзей. Курт, увидев в этой реплике повод похвастаться перед девушкой, уверенно заявил: — Конечно. Мы же не лохи, чтобы в кучку сбиваться. Каждый снимет то, что увидит. — Курт, ты дурак, — вздохнул Чарли. — У нас одна камера. Можете, конечно, ходить по территории лечебницы одни и любоваться видами, но это как-то бессмысленно. — Точно, — хмыкнула Эмили. — Тогда будем вместе. Как первоклассники. — Да что ты, — сказал Чарли с иронией. — Признайте, что просто выпендриваетесь друг перед другом. Девушка отвела взгляд, а Курт почесал свои короткие светлые волосы. Никто из них не стал продолжать разговор, потому Чарли начал вновь: — Она закрыта недавно, значит, вероятно, они позаботились о том, чтобы никто туда не влез. Вряд ли люди уже успели разбить окна и придумать какие-то проходы в здание. Возьмём лестницу и молоток, — записал он. — Зачем молоток? — спросил Курт. — Ну, не знаю, — протянул Чарли. — Разбить окна? Что-нибудь сломать? Для чего-нибудь явно понадобится. — Логично, — кивнула Эмили. — А лестницу чтобы куда-нибудь влезть, если проход будет закрыт. Или обвален. — Точно, — согласился Чарли. — Курт, потащишь? — Конечно, — парень уверенно кивнул. Раздался стук в дверь. — Чарли-и, — протянула мама, заходя в комнату. — Когда будешь готовиться к урокам? Тебе в школу завтра. Она осмотрела ребят: — И вам, кстати, тоже. — Да, мам, хорошо, — сказал Чарли, пытаясь не выдавать своего смущения от её прихода. — Всё сделаю, и они тоже. — Расходимся, — кивнул он. И добавил уже у дверей: — У моего дома в девять.

***

Чарли вышел с камерой в руках, тут же щёлкнул ключом, открывая папину машину. Он нередко её заимствовал, отправляясь на очередные вылазки, и права у парня были — отец настоял и даже сам его готовил перед официальными занятиями. — Поведешь? — спросил он у Курта. — Я снимать буду. — Да, без проблем, — пожал плечами Курт, усаживаясь на водительское место. Эмили села рядом, а Чарли уселся сзади, не закрывая дверь, чтобы снять вид из машины. Свет в его доме был выключен, родители уже спали, и из-за ветра дерево, стоящее у дома, колыхалось, издавая еле слышный треск. Он направил камеру на одиноко горящий фонарь, что то включался, то выключался, и сказал: — Снова привет. Мы уже начинаем, — парень навёл камеру на Курта с Эмили — девушка кивнула, а парень махнул рукой. — Выезжаем в лечебницу. Я ещё поснимаю путь для вас. Не теряйте! Он отключил запись, закрыл дверь, в последний раз посмотрев на окна собственного дома, и сказал: — Поехали. Курт нажал на газ.

***

Дорога была долгой. Эмили читала, кажется, что-то из Сартра, подсвечивая себе фонарём, Курт то и дело протирал лицо, стараясь не дремать, а Чарли пересматривал записи с камеры, стараясь углядеть где-то след призрака или нечто настолько же интересное. Конечно, рассмотреть что-то в маленьком окне камеры было практически невозможно, но он пытался. Мимо них пролетал одинаковый пейзаж: сухие деревья, движимые потоком ветра, и пустая дорога, на которой песка было больше, чем асфальта. Приближаясь к лечебнице, ребята видели всё меньше и меньше признаков цивилизации: дома они перестали видеть вообще ещё за полчаса до приезда. Только сплошные деревья и дорога. Они приехали, когда время шло к полуночи. Величественное здание возвышалось над ними, в темноте ночи выглядящее практически чёрным из-за отсутствие света в окнах. Ребята остановились, осматриваясь. Они пытались высмотреть в окнах признаки движения, но лечебница, кажется, была совершенно пустой. Впрочем, мало что в принципе можно высмотреть, когда окна абсолютно темны, но светить фонариками ребята не решались — Чарли сказал, что не стоит терять преимущества того, что если кто-то из таких же охотников за призраками, ну, или бомжей, есть в здании, они их ещё не видят. Стоило оставаться незамеченными настолько, насколько это возможно. Они тихо ступили на ступеньки, что из белых превратились в серые из-за грязи, царящей вокруг. Подул ветер, и по земле пролетел обрывок какой-то бумаги. Чарли нагнулся, чтобы поднять его, но тот уже улетел. Чарли коснулся холодной каменной стены, а после попросил Эмили посветить на таблицу с названием больницы, висящую у входа, и включил камеру. — Вот мы и здесь, — прошептал он. — Хорошо, что я потратил все деньги на эту камеру и вы видите всё почти так же хорошо, как и мы. Парень улыбнулся в камеру. — Посмотрите на вход. Интересные архитектурные решения, а ещё полная тишина и… Безнадежность. Наверняка эта больница полна страхов и боли пациентов. Наверняка её история написана кровью, издевательствами и полным, царящим везде отчаянием. Чарли прервался, направляя камеру вверх, чтобы показать всю больницу целиком. — Тяжело заходить в такие здания. В тебя проникает всё то, чем они полны, и становится сложно оставаться равнодушным, — Чарли вернул камеру в карман и повернулся к друзьям. — Входим? — Да, — пожала плечами Эмили. Она даже не удосужилась говорить тише, чем обычно, и Чарли сжал губы. Он считал, что стоит быть осторожным: даже если шанс, что в это здание уже стали активно проникать другие, невелик, всё равно стоит не терять бдительность. Скрипнув, дверь открылась. Ребята светили фонариками, осматривая коридор. Чарли подумал, хорошо, что лестница не пригодилась. — Курт, кинь её пока здесь, — сказал Чарли. — Не хочу, чтобы ты тащил её всю дорогу. И шумно, и меньше мобильности. Курт положил лестницу, что коснулась пола со звонким звуком, и ребята осмотрелись. На полу было много грязных следов, кажется, босых ног, и Чарли недоумённо переглянулся с Эмили. Он прошёл чуть дальше, пытаясь шагать тихо, но звук всё равно отдавался эхом в высоком помещении. Обои справа были немного оборваны, и Чарли коснулся их, ощупывая слой пыли. Он достал камеру и навёл на дверь в палату. Рядом с ней виднелась надпись «№112». Дверь была закрыта не до конца. — Вот мы и внутри, — шёпотом сказал Чарли, стараясь говорить ближе к камере. — Сейчас покажем вам палату. Он вошёл первым, и дверь протяжно скрипнула, что звучало слишком громко в тихом помещении. Палата была похожа на тюремную камеру: первыми в глаза бросились бетонные стены, исрисованные надписями и рисунками, а также грязный туалет с плавающими там экскрементами. Чарли не стал снимать туалет, не желая вызывать у зрителей чувства отвращения, и перевёл камеру на надписи. Они накладывались одна на другую, образуя что-то, похожее на поток мыслей сумасшедшего. Парень разглядел слова «Враг», «Убийство» и «Не выношу». — Вот и очередное доказательство, что тут всё было не в порядке, — с ликованием сказал Чарли, обращаясь к ребятам. Он радовался, что показывает подписчикам что-то действительно жуткое. Чарли перевёл камеру на кровать, ребята как раз светили туда. Постельное бельё, грязное и, кажется, постиранное сотни раз, было мятым. Чарли взял его в руку, жалея, что забыл взять с собой перчатки, и показал в камеру детальнее. На нём обнаружились серые следы от грязи, коричневые — кажется, от говна, и красные. — Кровь? — спросила Эмили. — Наверное, — Чарли пожал плечами. — Представьте, что здесь творили с пациентами, раз на их белье отпечатки крови. Может, здесь пытали пациентов? Чарли выключил камеру, говоря ребятам: — Ладно, пойдём. — Не, подожди, чел… — сказал Курт, фонарём указывая на что-то в углу. — Это что? Чарли посмотрел в указанном направлении. На полу лежало что-то похожее на непонятный орган. Никто из ребят не был медиками. Чарли присел, светя фонариком прямо на него. — Фу, — выдохнул он. — Пахнет разложением и кровью. На темно-красном органе виднелись какие-то белые сгустки, и Чарли подумал, что это, видимо, жир. Он снял ближе. — Собак, может, подкармливали… — обронил он. — Вряд ли человеческое. — Пойдём, — бросил он уже друзьям, останавливая запись. Ребята шли по коридору, рассматривая пыльные коробки и валяющиеся на полу колбы с лекарствами, бинты и ножницы непонятного происхождения. Чарли подумал, что здесь, видимо, кто-то уже побывал — вряд ли это врачи оставили это на полу. Чарли присел, взял колбу в руки. «Спирт», прочитал он. Сойдёт для сувенира. Он положил её в карман куртки, вставая. — Идём дальше, — оповестил он. Камера №113 была закрыта. Ребята подискутировали, стоит ли применять молоток, и всё-таки двумя голосами против одного решили, что не стоит плодить лишний шум. Может, здесь есть охранники или другие люди. Хотя подписчик, скинувший ребятам адрес, утверждал, что охраны тут нет и место совсем новое, всё-таки совсем наглеть не стоит. Ребята решили по возможности оставить здание нетронутым — наверняка по дороге попадётся много открытых палат, раз первая была открыта. Так и случилось: пройдя несколько метров, ребята наткнулись на №114. Она стояла прямо перед дверью в другое отделение коридора. Когда Чарли потянул за приоткрытую дверь, раздался шум где-то дальше по коридору, похожий на шаги. Чарли быстро вытащил камеру и показал друзьям, что стоит молчать. Никто из них не забежал в палату: Чарли считал своим долгом снять происходящее, Курт выпендривался перед Эмили, а та по своему характеру не привыкла убегать. Когда шаги раздались ближе, Чарли сам втащил ребят в палату. — Это может быть охрана, — прошептал он. — Пока обойдёмся без съёмки и переждём. Ребята стояли, прислонившись к стене. Они пытались услышать то, что происходит по ту сторону двери. Однако шаги затихли. Тогда Чарли включил фонарь, осматривая палату. Его сердце пропустило удар. Она ничем не отличалась от предыдущей, кроме засохшего, прилипшего к кровати пятна в форме человека. Издалека оно казалось коричнево-красным и дико воняло, и только подойдя ближе, Чарли различил в нём человеческие останки. Спёкшаяся кровь, куски жира и мышц, так и застывшие здесь навсегда. Видимо, тут кто-то умер, долго пролежал, в итоге его не смогли оттереть. И это уже был какой-то перебор. Чарли выдохнул: — Ребят, у меня два варианта… Он продолжил: — Первый — здесь кто-то снимался, а это всё — декорации. Второй — мы в полной жопе, — он нервно усмехнулся. — Какой выбираете? — Первый, — сказала Эмили. — Я не верю в то, что здесь может быть что-то ненормальное. Наверное, тот подписчик, что нас позвал, специально всё это приготовил к нашему приходу. Когда она говорила, Курт уже сложил губы, чтобы произнести «Второй», но, услышав мнение девушки, кашлянул и не стал возражать. — Тогда я снимаю, — сказал Чарли. Чувство страха пропало, как будто его и не было. — Вот такие вот тут сюрпризы… — равнодушно сказал он. — Впрочем, не знаю, можно ли это вам показывать. Решу при монтаже, а пока смотрите. Он навёл камеру на кровать, показывая ошмётки трупа. — Такие дела. Мы ещё вернёмся, — и выключил камеру. Ребята покинули палату и замолчали, прислушиваясь к звукам в коридоре. Не зазвучат ли шаги снова? Не зазвучали. Ребята приоткрыли следующую дверь, готовясь увидеть тот же коридор с коробками и оборванными обоями, но в темноте всё их внимание забрала на себя фигура, качающаяся в инвалидной коляске. Чарли быстро выключил свет своего фонарика, за ним и остальные. Ребята переглянулись. — Это шоу, — бросила Эмили. — Давай камеру, сниму его, небось чего интересное расскажет. Девушка, взяв камеру у Чарли, пошла вперёд. — Добрый вечер, — кинула она, подходя к фигуре. Она посветила сидящему прямо в глаза. Чарли подумал, что даже с актерами такое отношение ничем хорошим не кончится. Чарли и Курт подошли ближе и увидели лицо этого человека в свете фонаря Эмили. Оно было грязным, изо рта текли слюни, а глаза казались совсем пустыми. Человек смотрел куда-то мимо них. — Зря пришли, — прохрипел он и закашлялся. — Зря пришли, зря пришли, зря… — повторял и повторял он. Курт и Чарли обошли его, оглядывая дальнейший коридор. Эмили осталась, пытаясь разговорить актера своими раздражающими репликами. — Расскажи, как погодка? — донесся её голос сзади. Ребята вздохнули, оставив подругу развлекаться, и Чарли достал камеру, снимая коридор. — Такой же, как и прошлый… Простите, ребят, на этот раз ничего интересного. Впрочем… — он подумал об актёре, сидящем сзади. В голову пришли мысли о том, правильно ли снимать такую постанову, если это очевидно устроено его подписчиками. Он отбросил эти мысли. Выйти отсюда ни с чем ещё хуже, чем снять постановку. — Есть кое-что интересное… Чарли хотел медленно навести камеру на сидящего в коляске. Однако раздался женский крик. Ребята резко обернулись, светя фонарями, и увидели, как Эмили кто-то схватил, утаскивая в коридор, из которого они вышли. Чарли замер на месте, не понимая, как ему реагировать — дать шоу продолжаться или пытаться отбить подругу. Всё-таки особых физических сил у него не было… Он посмотрел на Курта, который как раз отличался мышцами, и увидел, что тот уже сорвался за Эмили. Чарли быстро достал камеру и побежал за ним. Курт скрылся за дверью в тот коридор. Чарли не успел догнать его, когда из коридора послышался незнакомый ему голос: — Этого мы возьмём… Возьмём… Чарли затаил дыхание, медленно приоткрывая дверь. Эмили тащил дальше по коридору мужчина в белом грязном халате, а Курта за обе руки держали два высоких голых мужчины. Их члены свисали вниз, подёргиваясь от движений, а тела были слишком крупными, чтобы Курт мог вырваться. Включать фонарь было ошибкой, потому что они обратили внимание и на него. — И этого возьмём, этого возьмём, — активно закивал один из них, подходя к Чарли. Тот лишь замер, тяжело дыша и продолжая снимать. Что-то мешало ему убежать — то ли уверенность, что с ними ничего не случится, то ли липкий страх, захвативший всё тело и заставивший не двигаться. Один из мужчин схватил его, и Чарли голой коленкой коснулся члена, думая о том, как же это отвратительно. При ближайшем рассмотрии тот оказался в коричневых пятнах грязи и в чем-то, подозрительно напоминающим волдыри. «Если это грим, то, блять, неплохой», — подумал Чарли. Он закричал: — Ребят, вы перебарщиваете! Это какой-то пиздец! Мужчины засмеялись, таща ребят в палату номер №112. Они еле пролезли в дверной проём, нагнувшись, и бросили Чарли к стене. Фонарь упал, но не разбился, продолжая освещать окружение, и парень подумал, что эти двое похожи друг на друга. Позвали сниматься братьев? — Ребят, завязывайте, — ещё раз сказал он. — Я серьёзно. Братья посмотрели друг на друга и рассмеялись хриплым, гортанным смехом. — Полежи там, — бросил один из них и сконцентрировал внимание на Курте, что всё это время пытался вырваться. — Ты очень сочный, — протянул он, притягивая парня ближе. — Как ягодка… Когда он размашистым движением облизал лицо Курта от лба до подбородка, Чарли подумал, что это какой-то пиздец. Полнейший пиздец. — Фу, — протянул Курт, и его голос стал выше, чем обычно — Слюнями воняет… Гнилыми… Казалось, парню было легче, когда он говорил что-то, вместо царящего до этого молчания. Чарли подумал о том, что он провоцирует этих идиотов, и предпринял последнюю попытку: — Вы заигрываетесь. Это реально перебор. Он достал кнопочный телефон из кармана, демонстрируя его братьям. Повезло, что в этом месте ловила связь. — Я позвоню в полицию. — О! — бросил один из братьев и медленно обернулся на Курта. — Динь-динь! — он надрывно рассмеялся и отпустил Курта. — Динь-динь! Подойдя к Чарли, он нагнулся. Парень постарался спрятать телефон обратно в карман, но тот успел его выхватить и, кинув на землю, разбил босой ногой. Когда он ступил в сторону Курта, его стопа оставила на земле грязный кровавый отпечаток. Чарли прижался к стене, стараясь не дышать. Оба брата обратили внимание на Курта, который трясся и кричал в их руках. — Сла-адкий, — протянул другой, и Чарли нашёл странную связь между этими фразами и их голыми членами. Братья широкими движениями языка лизали Курта, проходясь по шее, загривку и лицу. Своими крупными руками они приспустили его футболку, находя новую площадь для облизываний. Члены дёргались, поднимаясь всё выше. Чарли касался пальцами грязного, покрытого песком холодного пола и молился, чтобы они не обратили внимание и на него. Это перестало казаться глупой шуткой. — М-м… — выдохнул один из них и прижался к шее Курта, вдыхая запах. Тот заскулил, пытаясь отодвинуться максимально далеко, но его держали крепко. — Вкусно, вкусно! — восхищённо крикнул мужчина во всё горло. Чарли вжался в стену сильнее. Это всё — какой-то дурдом. Курта толкнули вниз, на пол. — Соси! Соси! — повторял один из них, тыча членом в лицо парня. Чарли вспомнил о язвах и грязи на нём и скривился. Раздался звук журчащей воды. — Ой, — хихикнул мужчина. — Пись-пись. Капли, вытекая с его члена, попадали на лицо Курта. Он закрыл глаза и старался отвернуться, но второй мужчина, крепко держа его за лицо, поворачивал его назад. — Пей! Он ударил его по лицу тяжёлым кулаком, и Курт завизжал. — Пей! — повторил мужчина. Курт высунул язык. Туда попадала моча, что так и лилась из члена. Курт умоляюще посмотрел на Чарли, в его глазах виднелась паника, но Чарли только пожал плечами, показывая, что он тут ни при делах. Он хотел найти подходящий момент, чтобы убежать тогда, когда братья окончательно отвлекутся. — Соси, — сказал Чарли одними губами и почувствовал себя настоящим моральным ублюдком. Мысль была такой: когда эти ублюдки будут в экстазе, он сможет незаметно сбежать и… И что? Позвонить в полицию? Найти Эмили? Нет. Просто покинуть нахуй это место. Но Курту об этом знать необязательно. Он кивнул, стараясь показать взглядом, что у него есть план, и Курт, закрыв глаза, приблизился к заражённому члену, на котором ещё осталась капля мочи. Он провёл по нему языком, стараясь не ощущать мерзкий привкус. — Смотри на нас! — рявкнул один из братьев, ударяя Курта по щеке. Тот, в последний раз окинув умоляющим взглядом Чарли, перевёл его на братьев. Член второго так и не встал до конца, и он нервно теребил его в руках, грозясь оторвать, но тот всё равно полулежал. — Теперь я! — выпалил он, подстраивая свой полувялый член к парню, и тот, закрыв глаза на секунду, решился и облизал и его. — Бери! — раздражённо крикнул мужчина и двинул бёдрами в сторону Курта. Тому пришлось взять член целиком. Парень продержал его внутри несколько секунд до того, как его вырвало. Кусочки сосиски и яичницы одним большим сгустком лежали на полу и воняли. Чарли закашлялся от вони, стоявшей в палате, и тут же прикрыл рот руками, боясь привлечь ненужное внимание. Ему повезло, что братья были полностью заняты Куртом. Он больше не может здесь находиться. Чарли, резко встав, сделал рывок до двери. Когда он выбежал, сзади раздавались громкие голоса: — Теперь попробуем его сзади! Он побежал на выход из лечебницы и остановился у самого входа из-за громкого женского крика. И что дальше? Телефон разбит. Фонаря нет. Да он даже не найдет её, а если найдёт, ничего не сделает. Крик раздался повторно, и Чарли, выдохнув, побежал на него. «Я идиот, конченный идиот», — крутилось у него в голове. «Я не в блядском фильме». Несмотря на это, он бежал на крик в кромешной темноте, спотыкаясь и пытаясь обходить валяющиеся на полу коробки. Парень давно забыл о своей камере. Даже учитывая, что она при нём, сейчас не до съёмки. Да и наверняка та уже сломалась. Он остановился у чистой белой двери. В отличие от остальных помещений, за этой дверью, кажется, кто-то явно ухаживал. Она была единственным чистым пятном в грязном холле, полном крови, непонятных выделений и чёрт знает чего ещё. И именно за этой дверью раздавались крики. Она была приоткрыта, и, заглянув туда, Чарли увидел, что в том помещении горел свет. На белой плитке пола лежали какие-то бумаги. «Может, медкнижки», — подумал Чарли. Помещение походило на операционную — относительная чистота, белизна и операционные столы. Над одним из них светила яркая лампа, освещая всё помещение. Там и лежала пристегнутая Эмили. Мужчина в белом халате стоял над ней, склонившись. Чарли попытался разглядеть лицо подруги, но мужчина закрывал ему обзор, и он решил подождать. Понять, что происходит и как он может вызволить её. Может, этот чёрт покинет помещение, и Чарли туда ворвётся… Парень не знал. Оставалось только ждать. Вновь прозвучал душераздирающий крик, и Чарли поморщился. Это было очень, сука, громко. Она орёт так, будто её… Режут. Когда мужчина отошёл, разглядывая инструменты, подруга приподнялась. На её лице на тонкой ниточке висел глаз, почти касаясь рта. Она истошно кричала, и глаз, качаясь, почти заходил в её рот. Чарли резко отпрянул. Всё его тело захватил шок. Он споткнулся о порог комнаты и упал на спину прямо у двери. — Так-так… — прозвучал бархатный спокойный голос. — У нас гости. Чарли, резко поднимаясь, рванул в сторону подруги, но его тут же, даже не стараясь, перехватил мужчина в медицинской синей маске. — Вот и гости, — его голос был неразборчивым за маской, но глаза предвкушающе сияли. Мужчина держал Чарли за руку, и тот тянул её на себя, пытаясь вырваться. — Хочешь уйти? — с угрозой в голосе сказал мужчина. — Тогда ты оставишь мне подарок. Он кинул парня на вторую кушетку. Тот простонал, больно ударившись спиной, и попробовал подняться, но мужчина толкнул его назад, придерживая за плечи. — Оставь мне подарок… — промурчал он. Схватив руку парня, он приставил её к кушетке и рубанул тесаком. Кисть, отлетев, с хлюпающим звуком упала на пол. Чарли открыл рот в немом крике и тут же его захлопнул. Кинув прощальный взгляд на Эмили, чья глазница кровоточила, Чарли выбежал из комнаты. Он прижал к себе обрубок руки и побежал. От паники он даже не видел, куда бежит, лишь бы подальше от этого мужчины. Он оставлял за собой кровавую дорожку, по которой легко вычислить, куда он убежал, и это заставляло паниковать ещё сильнее, но, упав от потемнения в глазах в одной из комнат, он понял, что за ним нет погони. Мысль о том, что мужчина остался развлекаться с Эмили, была одновременно тяжёлой и спасительной. Чарли осмотрел помещение. Тут не было света, а фонарь он оставил в той палате, потому мало что можно было различить. На полу выложена мелкая белая плитка, Чарли как раз сел на него, прижимаясь к стене. Стены также из этой плитки, и они даже чистые, не считая крови. Металлический запах заполнил помещение. Чарли сидел в тишине, пытаясь отдышаться, и всё, что прерывало её, это ритмично падающие капли крови с его руки. В голове шумел гул. Все мысли перепутались, сбиваясь, и парень отчаянно пытался привести их в порядок. В кармане покоилась бутылка спирта, отяжеляя его, и Чарли достал её, откупоривая. «Может, поможет», — с такой мыслью он вылил спирт на свою руку и зашипел, почти теряя сознание. На его плечо опустилась чья-то рука. — Идём со мной, дитя. Мужчина включил свет, и глаза парня не сразу привыкли к нему. Его будто ослепили. Однако мужчина терпеливо ждал, пока он придёт в себя. — Смотри… — прошептал он, указывая рукой на стены. Чарли заметил сотню надписей… «Волрайдер»… Что это, чёрт возьми? — Это Бог, — сказал мужчина, будто отвечая на его мысли. — И я приведу тебя к нему. Он схватил Чарли за целую руку, поднимая с пола, и потащил за собой. Парень не вырывался, он едва шёл, оставаясь где-то на грани сознания. Всё это казалось дурацким сном. Он почувствовал прикосновение к коже ветра и свежий воздух. Глаза его были полуприкрыты, и всё вокруг казалось размытым. Он всё ещё оставлял кровавый след по всей тропе. Священник толкнул его к дереву, и парень резко выдохнул весь воздух, ударяясь. Он шатнулся, готовясь упасть, но мужчина поймал его. — Это жертва… — прошептал он. — Ты вознесёшься. Он всё повторял и повторял это, пока привязывал Чарли к дереву. — Ты должен быть благодарен. Чарли из последних сил открыл глаза, рассматривая сумасшедшие глаза священника. Он услышал щелчок, и в следующую секунду всё вокруг охватил огонь. Его кожа горела, плавясь, и этот запах, который он ощущал… Запах палёного мяса. Тяжело было понимать, что этот запах — его. Парень истошно кричал, извиваясь и чувствуя, как мясо слезает с кожи. Последним, что он слышал перед тем, как навсегда закрыть глаза, были слова священника: — Ты будешь с Богом…