Норои — город, в котором умирают вечно

🩸🔮🩸

Обычно, когда человек приезжает в неизведанный для себя город, он старается перестраивать свой маршрут так, чтобы расширять кругозор и всякий раз изучать новый путь. Это делается, чтобы побыстрее освоиться на новом месте. Джису тоже старалась не следовать одними и теми же путями в обычной жизни. Но к её сожалению — это часто обходилось девушке потерей времени. Она постоянно терялась по дороге, а на работу нужно приходить вовремя. Поэтому сейчас Джису следовала уже протоптанной дорогой. Сегодня Джису разговаривала с семьёй и когда она прошла мимо «Радости волос ЯнЧика» к мыслям помимо тех, что в их семье главной была Госпожа Мун, а ещё о действиях мисс Пак и о двойке Сынмина прибавилась идея смены прически. Девушка машинально запустила пятерню в волосы. Джису могла бы пройти мимо, но увидев знакомое лицо чуть дальше в окне очередной кофейни, девушка остановилась. Йеджи сидела за одним из столиков. Темноволосая за руки держала человека, сидевшего спиной к окну. Ким не видела его лица — только черный пиджак и относительно широкую спину и плечи. Зато разглядела профиль второй девушки. Она сидела во главе стола и издалека на вид юная красавица выглядела очень необычно. Её очень большие глаза глядели перед собой отрешённо, холодно. Пухлые губы были чуть поджатыми. А прямые брови, находившиеся чуть выше должного придавали лицу вопросительное выражение. Она выглядела как-то…не по-корейски и этим задерживала на себе взгляд Ким. Кореянки почти не носят одежду с открытым декольте. Это считается броским, дерзким и по-плохому привлекающем. Из-за этого рабочая форма Йеджи так бросалась в глаза — выбор такого для повседневной носки некоторые особо консервативные клиенты или плохо воспитанные могли воспринять как призыв к вседозволенности по отношению к девушке. Джису такое мнение не разделяла, но знала, что ситуации бывают разные, и прекрасно понимала на что способны люди. Держащиеся за руки что-то обсуждали и были полностью вовлечены в процесс. Беспокойство на лице Йеджи, её редкие, резкие движения намекали: это были не обычные дружеские посиделки. Но её, всей видимости, подруга глядела в одну точку. Она явно думала о другом и происходящее её словно бы не касалось вовсе. Джису хотела уйти — подсматривать грубо говоря неприлично. Да и вмешиваться в чужие проблемы она не хотела, но тут Йеджи кинула мимолётный взгляд за спину своего спутник, и если бы Ким не стояла в метрах пяти от окна, то взгляд слегка узких глаз переметнулся бы в другую сторону. Но всё было иначе, в следующую секунду её тревожные, коричнево-зеленные глаза встретились с растерянными кофейными Джису. Девушка не знала, что ей делать, а Йеджи слегка приоткрыв рот застыла. Прямо как её подруга. Только она создавала впечатление человека задумчивого и при этом равнодушного. Йеджи, скорее, — напуганного. «— Свидетельницей чего я стала, раз это так её напугало?» — подумала она и сглотнула комок от этой мысли. Она миролюбиво улыбнулась и подняв руку взмахнула ладонью приветствуя коллегу. Её щеки слегка покраснели, что благо, осталось незамеченным. Парень заметив смятение Йеджи хотел обернуться, но та быстро переменила взгляд на него и что-то прошептала. Возможно, попросила не оборачиваться. Во избежание дополнительных неловкостей, или потому что не хотела показывать его было не понятно, но Джису такая скрытность удивила. «— Кого она скрывает и почему? Почему испугалась? Да, я её начальница, но до начала рабочего дня ещё много времени и сотрудники могут делать что хотят. Лишь бы приходили на работу вовремя. Или дело в корпоративных устоях в коллективе?» Силуэт парня казался смутно знакомым. Возможно Джису видела его в ресторане. Но вот где — никак не могла вспомнить. Нельзя было просто уставиться на компанию Йеджи через окно. Поэтому когда темноволосая натянув нервную улыбку, сделка меланхолично ответила тем же жестом, Джису повернулась, оставив молодых людей самим по себе. Обдумывая ситуацию, девушка решила как-нибудь, тактично обсудить это с Йеджи. А может она боялась не Джису? А тех кого Джису видела?

🩸🔮🩸

Можно было ещё долго придаваться мыслям об этой почти цирковой сцене, но Джису услышала преподобного Шона Мендеса, поющего из кармана брюк. Ким тут же всунула руку в карман и обхватив свой верный вибрирующий Самсунг, вытащила его на белый свет. На экране приглушенно горели имя и фамилия из-за которых Джису тяжело выдохнула. А после прокашлялась и приняла звонок. Розана Пак собственной персоной. — Доброе утро. « — Здравствуйте, Джису!» И снова этот мягкий, нежный в то же время бодрый и звонкий голосок девушки, кто явно не являлась той, кем казалась. « — Готовы к первому рабочему дню?» — Конечно, — не задумываясь, бросила Джису, пока подсознание давало подсказки показывать ответственное отношение к работе. — Я уже скоро буду. На том конце провода хмыкнули. Джису предчувствовала, что этот разговор сулит чем-то не очень хорошим. Вряд-ли ей звонят просто узнать готова ли к работе. Сонхва мог. Но не Розана. « — С другой стороны может это с его подачи.» Мозг подсказывал ей, не принимать всё близко к сердцу и не искать подвох повсюду. Не погружаться в пучину своих мыслей и не сходить сума раньше времени. Всегда следует сохранять спокойствие. « — Джису, я бы хотела попросить вас не рассказывать Сонхва о том, как мы с вами познакомились.» Розана так же, как и Джису, не оттягивала, и начала с главного. Джису ожидала. Но неужели уже началось? То о чем говорила Мун: теперь каждый из них будет перетягивать канат по имени Ким Джису на свою сторону? А если не получится перетянуть — сделает всё, чтобы этот канат в итоге оборвался. — Ммм, хорошо, а можно узнать причину? — вдумчиво спросила Ким. « — Он очень дотошный…» — медленно начала Пак, подбирая слова. Видимо она ожидала, что Джису сразу прогнётся и согласится делать так, как Пак сказала. Но не тут-то было. Выполнять свои непосредственные обязанности Джису будет, но прогнуть себя она не позволит никому в своей жизни. « — …и любит заботиться обо мне. Переживаю, он узнает и закидает вопросами на которых отвечать нет ни сил, ни времени.» Розана отвечала с невинностью пушистой ламы, а после обрела молчание на а той стороне провода. Она ждала реакции Джису, её ответа, а Джису никуда не торопилась. И так и не дождавшись Пак продолжила: « — Возможно я ставлю вас в неудобное положение перед братом, » — её голос зазвучал сожалеюще, но Джису не верила этому. « — Ведь это мелочь, поверьте. Но я правда не хочу, чтобы он знал, и я очень… прошу вас, ни при каких обстоятельствах не говорите об этом.» « — Все зависит от того, как ты построишь отношения.» — всё вспоминала Джису сегодняшний разговор с мачехой, и сказала: — Это не моя тайна. Я лишь случайно увидела вашу ссору, если вы не хотите, чтобы ваш брат об этом узнал — пожалуйста. Я ничего не скажу. — Спасибо, Джису, я бы… Розана продолжала что-то говорить, но Джису её уже не слушала. Значил, ли её ответ то, что Джису выбрала сторону Розаны? Нет. Если к кому-то присоединяться и быть против другого человека, то нужно знать, что из себя представляет твой враг. С Сонхва Джису не успела хорошо познакомиться, но уже предполагала, чего можно ожидать от его сестры. Лучшей стратегией было стоять по середине. Никого не злить и не провоцировать: лишь наблюдать за обоими сторонами. И уже тогда при необходимости — выбирать команду сильнейшего. Путь Джису привел её к переулку. Тому самому, где ее вчера напугали очень недружелюбные люди с их пронзительно злыми лицами. Вспомнив ту жуткую старушку все мысли исчезли. На смену им пришло сильное нежелание идти этой дорогой. Оно холодом прошлось по спине и участило скорость и глубину дыхания. Джису совсем позабыла о собеседнице и размышляла о том, как найти другой путь. Розана же продолжала ей что-то рассказывать. — Джису…? Джису, вы меня слышите? — звала Пак, всё никак не унималась и продолжала наставлять как начальник, чем начинала раздражать Джису. Ким не из тех, кто постоянно ходит с телефоном. Для важных ей людей она всегда на связи, но девушка часто бывает погружена в свои мысли и иногда ей не хочется в дороге с кем-то разговаривать. Если это по делу, то конечно, Джису не будет игнорировать. Но беседам ни о чем, непонятно зачем и с кем, с лёгкостью бы предпочла одиночную прогулку. « — Хотя учитывая тот жуткий контингент, лучше бы со мной кто-то поговорил по телефону.» Всё лучше, чем в одиночку бродить по мало знакомой улочке, где тебе не очень-то рады. Так себя чувствуешь в безопасности. И тут Джису пришла идея. — Я сейчас иду на работу, собираюсь проходить через Манюэ-папьен. Но здесь… — утихла Джису, ей не хотелось говорить Розане, что ей страшно идти через пугающий Манюэ-папьен. — Весьма недружелюбные люди. Возможно, вы знаете, как пройти другой дорогой? — Ах, даа… — протянула Розана. — Слушайте. Если можете, запишите.

🩸🔮🩸

Рабочий день во «Freedom Loco» для многих сотрудников неожиданно раньше обычного. В любые другие дни заведение открывается для клиентов девять часов утра и работает до двух ночи. Работники приезжают на работу к девяти. Сегодня был один из редких дней, когда все должны были быть на работе в восемь тридцать — руководство ресторана назначило планёрку. По ресторану ходили слухи, что вакантное место администратора ресторана занято и совещание назначено именно по этому поводу. Не то чтобы все горели желанием увидеть это новое лицо — заняться людям больше нечем? Но некоторое любопытство в персонале присутствовало. Сотрудники собрались в зале: кто-то встал у барной стойки, а кто-то решил скоротать время рассевшись за столиками. Одни обсуждали начальство, другие — клиентов-уродов, а третьи травили шутки и смеялись. Все как обычно. Когда Сонхва приехал на работу, то и его рабочий день начался с чудес: его сестра была на своем рабочем месте и…работала и ещё была удивительно мягка и спокойна. Тем временем администратора не было на месте — Джису опаздывала и почему-то не брала трубку. Всё это озадачило, огорчало, одним словом — нервировало мужчину. — Какой-то ты нервный сегодня, — заговорил Намджун. Облокотившись на барную стойку он рассматривал ягодку винограда между пальцев. — Жмуришься, как старый чернослив. Немолодой нечеловек никак не отреагировал на слова друга-коллеги. Он не слушал, думая о чём-то и смотрел в одну точку, переминая в ладонях апельсин. Даже не моргал.

Flashback: после собеседования…

Назначив мисс Ким испытательный срок, Сонхва отпустил её. А сам вместе с Розэ и Намджуном отправился в кабинет. — Мне не нравится эта кандидатура. Розэ одним резким движением отодвинула белое кресло назад и села одаривая коллег разъяренным взглядом. Намджун опустился в кресло напротив, а Сонхва как обычно занял место во главе. Всё в нем источало спокойствие, взгляд мимика: то как плавно он откинулся на спинку своего кресла, оглядывая злую сестру отстранённым взглядом. — Чем же? — размеренно спросил он, сложив руки в замок. — Она человек! — выплюнула Розэ скривившись, как от неприятного запаха. — Вы хотите, чтобы она в один прекрасный день стала чьим-то обедом? Хорошая акция. Твоя идея, Намджун? — Айгу-у! Почему сразу Намджун? — возмутился Ким. — Все мы помним тот случай, когда ты подал бедняжку поворенка на ужин господину Накамото. И всего лишь, за одну провинность. — Розочка, — почти ласково протянул Нам, — это было, один единственный раз. Сколько можно вспоминать об этом?! — Можно было и не вспоминать, — хищно усмехнулась Пак и пожала плечами. — Только вот господин Накамото был так впечатлен приемом, что даже попросил нас всегда так его встречать Розэ утихла на секунду, и только Сонхва подумал, что сестра выплеснула всю порцию желчи на сегодня — Розэ выпрямилась и заглянув в глаза Кому с энтузиазмом добавила: — Мы можем и в следующий раз так подать эту девчонку. Хлебом с солью и чашей крови… — Так. Прекрати, Розэ, — жёстко оборвал её Сонхва. Его грозный голос раздался по кабинету так неожиданно резко и строго, что Розэ вздрогнула. — Я всегда готов выслушать тебя, но не нужно устраивать театр. Ты не на сцене. Розэ закатила глаза так, что Сонхва показалось, будто своими глазами она могла увидеть свой мозг. Отчего бровь сама по себе приподнялась. Намджун ухмыльнулся, едва не прошептав победное «так то». — Однако ты права, — продолжил он, оглядывая картину, когда-то подаренную ему одним особенным человеком. — Человек в штате — это большой риск и ненужное внимание к нам. Розэ благодарно улыбнулась и не сдержалась прикоснуться ладонью к ладони брата. Холод пробежался по Сонхва лёгкой щекоткой от ладони до предплечья. Так всегда бывало, когда сестра прикасалась к нему. Жест тронул его сердце, Сонхва улыбнулся и накрыл маленькую ладошку своей. — Но помимо Чимина у нас работали и другие люди. И с ними всё прекрасно, — с той же благоговейной нежностью произнёс Хва. Он проигнорировал, как Розэ на секунду застыла, услышав то самое имя. — Поэтому я поставлю её на испытательный срок. Если что-то пойдет не так — сразу уволим. Теперь и энтузиазмом говорил он, а Розэ поджала губы и тяжело вздохнула. Такой ответ её не устраивал. Не устраивала сама возможность нежелательного исхода. Не устраивало то, что у братца хватало смелости произносить это имя после всего, что случилось. Пак старшая попыталась вернуть свою ладонь, но Сонхва не отпустил. Наоборот, мужчина, продолжая улыбаться, сжал её руку достаточно крепко, но не до боли. — Но я повторю ещё раз: не устраивай здесь спектаклей, нуна. Если решила вернуться, то работай. Иначе я буду очень недоволен. Сонхва внимательно взглянул на нуну, оценивая её реакцию. Розэ хорошо знала, что кроется в словах брата. Он был намного авторитетнее, и если надо, — злее своей сестры. Умел и поощрять, и наказывать. Любого. Даже свою родную сестру. Несмотря на разницу в возрасте: Сонхва был немного младше, но все понимали: последнее слово всегда было, есть и будет за ним. — Нуна, я ясно выражаюсь? — Мягко спросил он. — Да, Сонхва, — промолвила Розэ, взгляд её совсем потемнел. — Хорошо, — Сонхва кивнул и отпустил руку. — В таком случае, если ни у кого больше нет вопросов — можете идти.

The end of flashback.

— Господин Пак? Приём! Вы меня слышите? — Ким взмахнул ладонью перед хмурым лицом Пака. Но тот не замечал шевеления перед глазами. Острый, орлиный взгляд всё так же был устремлён в сторону, а точенное, напряжённое лицо было недовольным. Намджун бесился. Он ненавидел игнорирование в любом его проявлении. Он, как шеф-повар видел много неаккуратных поваров, ведь Сонхва и Розэ принимали работников основываясь на их образовании, количестве сертификатов и опыте. Намджуну в работниках всегда был важен потенциал и шустрость. Нет, он не считал, что образование и квалификация не нужны, но Намджун видел многих ребят, которые имея блестящее образование, едва не засыпали на работе, роняли посуду, путали ингредиенты и время приготовления. Долго эти нерасторопные ребята никогда не задерживались, а Намджун ещё долго жаловался Сонхва на непрофессионализм выбранных ими с леди Пак сотрудников. Намджуну нужны готовые кексы. Тесто, которое ещё нужно выпекать его не устроит. Когда Сонхва или Розэ пропускали его возражения мимо ушей, Намджун поступал как в этот момент. Мужчина взял ещё одну виноградину и запустил ею в Пака. Запулил очень удачно — ягода чудесным образом ударила по горлу немолодому нечеловеку и залетела под рубашку. Сонхва тут же очнулся. А Намджун довольно улыбнулся — на него обратили внимание! Он получил, что хотел. — Сонбэ, какого черта? — вылупив черные глаза, тихо, рассерженно прошипел Пак, сжав апельсин до капелек сока выделяющегося из фрукта. Эти капли раздражали кожу и ноздри своим запахом. — Того же, что тебя подвисать заставляет, — отвечает насмешливо Намджун наблюдая за Хва, выкидываюшим апельсин. Намджун окидывает свои часы задумчивым взглядом, пока тот вытирал руки, и в притворном ужасе округлил глаза. Когда Сонхва бросил на него вопросительный взгляд, Намджун понизив голос, воскликнул: — Айгу-у-у! Какой кошмар! Ты пять минут простоял, пяля в одну точку. Так и всё совещание можно проглядеть. Что с тобой? Рассказывай. Последние слова Ким произнес без капли самодурства, но Сонхва всё равно хотелось треснуть Намджуна чем-то тяжёлым, нежели изливать ему душу. Очень соблазнительно выглядели апельсины, как один из тех, что он расплющил: ярко оранжевые, пирамидой разложенные во фруктовнице… Как же красиво один из них смотрелся бы отлетающим от чудаковатой, вечно молодой мордочки его старого во всех смыслах друга. Намджун вызывал в Сонхва огромное уважение, но раздражение порой превалировало. — И, пожалуйста, работай быстрее, — издевательски улыбаясь добавил Ким, наблюдая, как Сонхва теперь пытался вытряхнуть несчастную виноградинку из-под рубашки. Кое-где она задиралась, показывая низ живота. В целом зрелище выглядело нервозно, но при этом очень забавно, и нашло зрелище в лице нескольких хихикающих официанток. — На тебя люди смотрят. — Нелюди, да и за стойкой не видно, — усмехнулся Сонхва. Наконец-то он вытащил ягоду и спасовал её Киму. Намджун словил её в ту же секунду. — Тебе интересно, что меня беспокоит? Ким деловито, с видом заправского психолога качнул головой. Сонхва перевел взгляд на зал и призадумался. Его заботило все и ничего одновременно. — Понимаешь, мне не на что жаловаться. Моя сестра, кажется, одумалась и взялась за работу. Сегодня она была мила и ни разу мне на надерзила. Впервые за последние 50 лет. Я нашел достойную сотрудницу на важную должность в нашем ресторане, если всё пойдёт хорошо, я передам ей все дела и смогу заняться собой но… Сонхва сделал паузу. Он приблизиться к Киму и красноречиво ткнул пальцем ему в грудь туда, где находится сердце. Намджун вскинул брови, такого он не ожидал. — Вот здесь мне не спокойно. Я прямо-таки чувствую, что-то ускользает от меня и это обернётся большой жопой. За его долгую жизнь интуиция Сонхва никогда не подводила. А вот он её да. Когда не доверял ей и списывал всё на паранойю и выдумки уставшего подсознания. То же самое он испытывал пятьдесят с лишним лет назад, когда связался с одной на первый взгляд безобидной мразью. Сонхва себя тогда не послушал, о чём потом пожалел. После этого Пак зарекся никогда больше не игнорировать знаки судьбы и собственный внутренний голос. Правда, понимать себя бывает непросто. Даже если ты уже прожил очень, очень, очень много лет. Намджуну, знающему не понаслышке о великой интуиции Пак Сонхва, сказать было особенно нечего. Он смотрел на своего друга в притык и пытался понять, как можно успокоить волнующуюся душу давнего друга. Дела в ресторане шли действительно хорошо, возможно даже слишком хорошо, чтобы не закончиться чем-то ужасным. Но Намджун привык быть оптимистом. — Может ты всё-таки параноик, а наша Розочка просто повзрослела? — спросил Ким риторически, а Сонхва услышав это, прыснул от смеха. — Смешно. — Ну не смейся! Вчера ты был очень убедителен, даже Чимина вспомнил, и я видел её реакцию, — начал Ким и спародировал ошарашенное выражение лица Розэ. Уголки губ Сонхва слегка приподнялись от этой картины. — Может, она поняла, что с единственным братом надо дружить, а не ругаться, — чуть помедлив, произнес Ким тоном: «тебе бы тоже пора это понять». — Вам ведь уже давно не по семь лет, Хва. Если честно, у тебя больше никого нет, кроме неё. И у неё нет никого кроме тебя. — У меня есть ты. — Я – это другое, — усмехнулся Ким. Облизнул губы и заключил: — Вам надо беречь друг друга, а не драмы вечные разводить да скрытые смыслы искать. — Может быть, — задумчиво смотрел Хва на сонбэнима. — Но мне все равно это не нравится. Посмотри на часы! Планерка вот-вот начнется, а нашего администратора всё нет. Намджун в ответ лишь устало выдохнул со взглядом а ля: «ты что, дурак что ли?». — Пак, вот что я тебе скажу. Если тебя не подводит твое сердце, шестое чувство, третий глаз или что там у тебя в избытке — доверяй этому. Но жизнь инстинктами без мозгов — загубит самого живучего таракана. Знаешь же, я это не понаслышке говорю, — Ким озорно подмигнул и задумался, после буркнул, — если тебя так тревожит поведение Розочки, то я с ней поговорю. Всё равно она тебе ничего не расскажет. Сонхва ответил на усмешку благородным взгляд. Всегда знал — Намджун — лучший из всех, кого встречал в своей жизни. Тот, кто был с ним с самого начала, через всё и всех прошел и остался рядом. До сих пор помогает. Такие друзья — драгоценные самородки, их сложно отыскать на грешной земле среди подделок, но они по-настоящему бесценны. — А ещё ты придурок, Хва, — выпалил Намджун с широкой улыбкой. — Это мы с тобой живём на работе. Даже Феликс так рано не приезжает, — подметил Ким, делая акцент на имени официанта. — А о пунктуальности сотрудников надо было думать раньше, когда ты решил взять человека, вместо… — Вместо той вампирши с четвертым размером? — Сонхва окинул того насмешливым взглядом, а Ким замолчал. Дар речи будто где-то оставил и теперь неизвестно, как скоро он вернётся. Наблюдать за этим для Сонхва было, как медом на сердце капать. Редкое удовольствие. — Я уж запомнил, как у тебя — старого развратника глазки загорелись при виде её…глазок. И при живой Йеджи… Намджун собирался ответить на издёвки Пака младшего, но снова оказался перебитым. — Фу быть такими, мальчики! На этот раз старшей из семейства Пак. Розэ появилась неожиданно, ворвавшись похоже из-за угла барной стойки, чем привлекала всеобщее внимание. Девушка, окидывая мужчин озорными взглядами-бесятами присела на высокий барный стульчик, аккуратно оттягивая задирающую черную ткань и без того короткого платья. Она махнула рукой в знак приветствия. — Вот именно! — горячо произнёс Намджун не растерявшись. — Фу быть таким мальчиком, Сонхва! Сонхва звонко рассмеялся и закусил губу, продолжая думать о том, что черт знает где носит эту Ким Джису. — А где наша прелестница? Розэ пару раз оглянулась на зал в попытке найти взглядом Джису. Но не заметив новую подчинённую, Пак развернулась к мужчинам и вперилась в обоих непонимающим взглядом. — Опаздывает и не берет трубку, — отвечает ей брат, принявшийся протирать барную стойку. « — Недоволен.» — ликовала Пак про себя. Сонхва смотрел на неё испытывая и с подозрением, а она пошла ва-банк. — Первый день и опоздание, как банально, — Розэ изящно намотала прядку на палец и слегка поджала губы в притворном сожалении. — Сколько там поваров ты уволил за опоздания, Намджун? — Многих, — тяжело выдохнув, изрёк Намджун и замолчал. — А скольких не уволил? Розэ, кажется ждала продолжения, но… Иногда молчание громче любого ответа. — Мне это тоже не нравится, но мы не будем заострять внимание на единичном случае, — с уверенностью заявил Пак. — Я чувствую, такая как Джису нам нужна. От услышанного у собеседницы раздулись ноздри, губы сжались в бледно-бежевую полоску, а злость в глазах с расширенными от отсутствия солнечного света зрачками расцветала алыми бутонами всё сильнее. И каждым пророненным Сонхва словом её злость наровила вырваться и показаться во всей красе. Она хотела сказать брату многое, но ругань в её планы не входила и она, смогла только прощипеть словно остервенелая кошка: — Ты очень странный, братик мой. И не нам она нужна, а тебе, и только. Розэ встала со стула и резкими движениями, которые смотрелись так неуклюже, унеслась в неизвестном для мужчин направлении. — Да и мне не нужна, — на выдохе прошептал Сонхва, глядя в след покидающей его сестры. В голову полезли мысли о прошлом. Там, где остались те люди, в которых Пак Сонхва действительно нуждался. Многие из которых ему уже никогда не вернуть и к которым не вернётся сам. К сожалению или к счастью — он не знал, но Джису не входила в этот круг. Просто то «чего у Сонхва было в избытке» как сказал Намджун, подсказывало, что она им всё-таки пригодится. — Нет, — утомленно кряхтел Ким, положив лицо на кулак. — Она не повзрослела. Хва, тебе бы просто парнишку было бы легче взять, чем Розочку втягивать. Понятное дело — Розочка на эту авантюру никогда не согласится. Она слишком любит себя вампиршей. — Парнишку не вариант, — отрицательно мотал Пак головой. — Мне нужен человек с младшим братом или старшей сестрой. Неосознанно Сонхва стал говорить тише и быстрее. Это не имело значения –здесь их всё равно никто не слышал. Спасибо кольцам. Но звучало заговорщицки, даже пугающе. — Нужно узнать есть ли у неё брат. Я буду выигрыше, если моя интуиция подсказывала правильно. А Нам в ответ молчит и лишь глаза закатывает. Не знал бы Сонхва так хорошо — испугался бы, как и многие сотрудники ресторана. Но Намджун знаком с братом и сестрой Пак с самого их рождения, а это очень, очень большой срок. Дружба с отцом семейства Пак, а через года — бремя опекания обоих, возложенное на себя Намджуном после смерти Пак Сон Нама. Два фактора, которые позволили узнать Сонхва как облупленного и прекрасно понимать причины его действий. — Интуиция… — передразнил Намджун, — об этом надо было думать раньше, бестолковый. Ты же только что собирался передавать ей дела и уже тогда начать поиски. — Собирался, — согласился Сонхва выходя из-за стоики. — Но человека на должность администратора ресторана найти в разы легче, чем двоих для обряда. Если Джису окажется моей счастливой возможностью — я воспользуюсь ею без раздумий. Намджун провел взглядом друга, удаляющегося в сторону каридора. Их разговор можно было считать закрытым, но у Намджуна был ещё один аргумент, который он не оставил без внимания. — А как же Розэ? Она не пойдет у тебя на поводу так просто. Любой другой бы не услышал тихо произнесенные слова Намджуна, тем более в таком гуле голосов. Но Сонхва исключение. Он услышал и обернувшись с ухмылкой ответил: — Я сделаю ей предложение, от которого она отказаться не сможет. Сонхва улыбался так же хищно, как и его сестра, когда говорила о чаше крови Джису для господина Накамото. Намджун насторожено взглянул на хубэнима. Не нравился ему этот взгляд, твердый, лукавый, бескомпромиссный. Сонхва ушел. Намджун тяжело вздохнул оглядывая прозрачные полки с фиолетовой подсветкой, на которых были расставлены бутылки дорого алкоголя. Понимание заставляло Кима из раза в раз измученно вздыхать, закатывать глаза и осыпать Хубэнима замечаниями, указывая на ошибки, которые всё так же благополучно пропускались мимо ушей немолодым нечеловеком.

🩸🔮🩸

Как вам кажется, реально ли затеряться в маленьком городке? Городке маленьких улочек, многочисленных кофеен, где мало машин и очень много зелени, а офисов по сравнению со столицей практически нет? Джису к примеру подобное казалась вполне возможным. В Сеуле её постоянно спасали джипиэс и бесчисленное количество прохожих, к которым она обращалась за помощью, если терялась по дороге, но здесь она стояла одна посреди улицы. Джису нервно хрустела пальцами — ни одной машины на дороге! И ни одного человека проходившего мимо, а телефон покоился в кармане пальто — интернета не было, карты подводили девушку так же, как она своих работодателей. Только в отличие от горе джипиэс, пристыженная Джису шагала из стороны в сторону с перекошенным от волнения лицом. Переживала за свое первое опоздание Ещё подростком её отучили от опозданий. Теперь Джису ненавидела опаздывать. Это не значит, что она никогда не просыпала и не опаздывала на 20 минут из-за этого, или не опоздывала на час из-за сеульских пробок, о которых слагали ужасающие автомобилистов легенды. Но опоздать по собственной глупости в первый день — девушка не была готова к такому провалу. Ей хотелось треснуть себя по макушке чем-то тяжелым за мысль пройтись по другой дороге. Плохим место делают эмоции, а плохие эмоции доставляют люди. Возможно сегодня там бы не было так жутко, это же не день сурка. Лучше бы она прошла этот Манюэ-папьен. Развеяв испуг от прошлого похода, Джису уже бы пришла на работу, не застревая не пойми где в ожидании прохожего, который, пожалуй, должен свалиться с небес на её голову и подсказать дорогу. И вот на удачу Джису прохожий свалился, точнее проезжий выехал на красной Кия Селтос. Кроссовер ехал размеренно, не гнал, никуда не торопился. Можно сказать: плавно скользил по дороге. « — Молодые так не ездят, человек за рулём явно имел большой опыт в вождении.» Ким подошла к самому краю тротуара. Утреннее солнце светило в глаза, ослепляя девушку. Джису зажмурилась и принялась размахивать водителю руками. «— Ну же, будь человеком! Ну пожалуйста!» Можно сказать, Джису молила водителя остановиться, и её услышали: алое авто остановилось. Джису затаила дыханием, когда лакированное окно опустилась. Она не сразу узнала, но когда поняла кто перед ней — поучаствовала слабость в ногах. Как бы не отшанутся от машины в панике. За рулём сидела старуха из Манюэ-папьен, которая очень сильно напугало Джису в вчера. Сегодня она выглядела намного благороднее: платок на голове заменила классическая аккуратная укладка, а вместо свободного черного балахона — темно-изумрудное приталенное платье. Правда, что одежда — это способ преподнести себя миру, особенно сейчас, когда общение становится таким быстрым — с она виду совсем другая женщина. Джису бы не узнала в ней вчерашнюю старушенцию, если бы не глаза. Они остались такими же лупатыми, выпученными. Глаза смотрящие очень внимательно, будто пытаясь уцепиться за каждую любопытную деталь, за каждый болтик в сердце, в душе, в мыслях, что мог отличаться от всех остальных и мог привлечь внимание. Только теперь эти глаза цвета тайны оформлялись тенями на веках и тушью на ресницах. — Ты, кажется опаздываешь на работу, Джису — размеренным тоном начала она. — Меня зовут Баэм Мин. Я могу отвезти тебя, если не хочешь совсем опаздать в свой первый день. У Джису от того насколько уверено эта пожилая женщина себя ставила закружилась голова. Девушка медленно поклонилась женщине и стала обдумывать, что делать. Представьте: малознакомая вам женщина преклонных лет, останавливается у вас перед носом на кроссовере цвета кровавой Мери. Она тонко даёт вам понять, что знает о вас то, чего не должна знать и предлагает подвести вас. Что бы вы сделали? Послали бы её к чертям собачьим и убежали, или же сели бы в машину? Почти любой здравомыслящий человек бы предпочел убежать, но Джису уже набегалась за сегодня и поэтому она решила сесть в машину. Разумом Джису понимала, что убежать — решение в пользу своей безопасности более верное, но душа её мучалась, представляя, что Розана и Сонхва сделают с ней за опоздание длиною в час. Признаваясь себе, она не предполагала, кто страшнее он или она. Девушка отвернулась, обходя кию. Она схватилась за ручку распахнутой дверцы и перешагнув через ступеньку, погрузилась на место пассажира спереди. — Спасибо что предложили, — стараясь скрыть напряжённость за благодарным тоном, вымолвила Джису. Девушка потянулась за ремнём безопасности и пристегнулась, натянув ленту через плечо и грудь. — Но, могу я узнать, откуда вы меня знаете? — О, ничего волшебного в этом нет, — бодро отозвалась женщина, голос её был чуть с хрипотцой. — Ты всего на всего — новое лицо в нашем городе. Новое притягивает внимание, создаёт слухи. А слухи, здесь распространяются быстро, — хищно произнесла Баэм Мин и переключив коробку передач, она не изящно повернула руль и машина тронулась вперёд. « — Она попыталась меня унизить или мне показалось?» — Джису поражалась всему, что происходило в тот момент времени. Вслух девушка не смела ничего сказать, лишь часто маргала и хрустела длинными пальцами. В старости суставы ей точно спасибо не скажут, но успокоиться она могла только этим способом. А вот старушка то и дело косилась на девушку хитро, одаривая своим интересом и умудряясь при этом, вести машину. Джису в какой-то момент казалось, что на неё смотрят неотрывно, машина ускорялась. Проснулся страх. Они могли бы врезаться в не вовремя появившуюся машину. — Сонхва и Розэ ужасные… работодатели, — выплюнула Баэм, будто заменила нарицательным «работодатели» слово намного грубее. — Зря ты к ним устроилась. — Что же ними не так? — сдержанно спросила Джису. А сама чувствовала, как вместо сердца, колотящегося с такой же скоростью, с какой они ехали, на дне души просыпается любопытство. Оно заиграло мерцанием в глазах. И Баэм поймала это мерцание, оно заставило её на секунду ухмыльнуться. Только ухмылка сразу спала. — Сонхва упрям, — Баэм заговорила быстро, ее взгляд полностью сфокусировался впереди, а длинные худые пальцы крепко вцепились в руль. — Терпит неудачи одну за другой и никак не оставляет своих идей. Розэ такая же. Всё время они сталкиваются лбами из-за разных целей. В конечном итоге, Джису, они оба будут тянуть тебя на свою сторону. Но кого бы ты не выбрала — страдать будешь. Много. Джису сглотнула. Духота душила. Казалось гортань сейчас вылезет наружу в поисках кислорода. Ким нашла на дверце кнопку и нажав на неё приоткрыла окошко, вдыхая воздух настолько глубоко, насколько были способны её лёгкие. А Баэм всё никак не успокаивалась. — Твоя мачеха тебя предупреждала, — жестоко отчеканила старая женщина. Хрипотца её голоса резала слух. — Зря ты не послушала родителей и приехала сюда… Вся в свою мать. Сердце, что до этого танцевало чечётку, ежесекундно замерло, да и не только сердце. Джису вся замерла. Не дышала и ей казалось, словно весь мир остановился. В недосягаемости от тотальной паузы осталась только старушка, мягко поглаживавшая кожу на руле, словно любимого кота. — Вы знали мою мать? — единственное, что смогла глухо вымолвить Джису. — Откуда? — Можешь считать, что я знаю всё о всех, — самодовольно выдала Мин. — Твоя мать вернулась в Норои двадцать пять с лишним лет назад. Ненадолго. Заехала ко мне по делам и спустя неделю вернулась в Сеул. Ты, наверное хочешь спросить «вернулась», — не глядя на девушку, будто в пустоту опережала, Баэм. Джису кивнула. — Мису родилась и жила здесь. В Норои. Потом уехала учиться в Сеул. Вышла замуж за твоего отца. Они имели почти всё и были счастливы. Но была у них проблема — долго не могли зачать. Старуха кинула изучающий взгляд, в ответ на недоуменивающий взор кофейных очей. Она неожиданно тепло улыбнулась. — Судя по всему… смогли. Джису молчала. А Баэм точно что-то вспомнила и её улыбка сменилась грустной гримасой. — Я сожалею столь ранней утрате. Мису должна была прожить долгую, интересную жизнь… — Боэм прервалась и снова посмотрела на Джису, словно обдумывая что-то, прощупывала почву. Наконец решилась сказать, о чем думала: — Но она знала на что шла. Безусловно — героический поступок. Она всегда была очень смелой. — Что значит, «знала на что шла»? — отчеканила Джису, сознание постепенно возвращалось вместе с любопытством и дискомфортом, выливавшимся в злость, отражавшейся в глазах, сведённых бровях и сжатой челюсти. — Не злись. Придет время, и ты узнаешь об этом, — ласково произнесла Боем, медленно переходя на шепот. Старушка протянула руку и прикоснулась пальцами к щеке Ким хищно скалясь. — Если, конечно останешься в этом городе. Машина остановилась. А оскал оголодавшей волчицы сменился на милую улыбку женщины преклонных лет. Её голос стал выше на октаву и хрипотца словно куда-то испарилась. — Приехали. Тебе пора идти, красавица. Старуха сама отвязала ремень безопасности от девушки. На ватных ногах Джису выпрыгнула из машины и когда Боэм выкрикнула: — Передавай привет брату, я верю, что он исправит свою двойку по корейскому! Соприкоснувшись с асфальтом её ноги подкосились. Но она удержалась, вовремя схватившись за открытую дверцу. Мысленно поблагодарив бога и себя за то, что не надела каблуки, Джису несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. Ким развернулась и поклонилась Мин на прощание, а затем гордо ушла. По крайней мере она старалась идти уверенно и с достоинством. Фонари днём что не придавали волшебства городу так как вечером, но были очень элегантным дополнением. Часы показывали девять тридцать — Джису пропустила планерку и окончательно опаздала. « — Это фиаско» — страдальческим тоном шептал ей внутренний голос. Она избежала переулок Манюэ-папьен, потому что не хотела приехать на работу напуганной, как вчера. А в итоге испугалась в тысячу раз сильнее. Парадокс.