190 сантиметров

Свисток. Подавал седьмой номер Сейджо, используя самую обычную верхнюю прямую. Громкий хлопок и мяч быстро летит к противникам. Сначала Цукишима хотел прыгнуть для блока, но мгновенно передумал. Мяч летит слишком низко, чтобы перелететь сетку и не задеть её, если Микаго попытается сделать нормальный блок то есть высокий шанс задеть сетку. Сейчас судья – из Сейджо, значит, более лоялен к ним. Плохо дело. Может, попробовать.. Но Цукишима не успел исполнить свой план. Он просто прыгнул для блока, мяч ударился об его ладони и упал на землю. Очко Карасуно. Все неловко поморгали, смотря на мяч. И что это было? Тот седьмой номер казался очень уверенным, что забьет. А Микаго был уверен, что мяч заденет сетку. Ноа тоже не понимала. Над ними так сжалились или... В её голове щелкнуло: это же непрофессиональная волейбольная площадка, а любительская, сетка повешана грубо говоря, на глаз и висела ниже, чем в спортивных залах. – Плохо дело.. – да, Сейджо не смогли использовать какую-то свою классную технику, но если они начнут играть с учётом новой высоты сетки, их будет сложнее блокировать, Цукишима привык к нормальной высоте. Карасуно сместилась по кругу и теперь Микаго не занимал самую выгодную для блокирующего позицию. Чтобы снова вернуться на неё придется отдать пять очков Сейджо, это слишком большой и неоправданный риск. Ноа дала самой себе пощечину. Она слишком неопытная, особенно как тренер или стратег. Ей только сейчас пришло в голову, что нужно было ставить Цукишиму на четвёртую зону как раз для такого случая. Если Микаго окажется на задней линии, то толку будет от него никакого. Низкая сетка стала неприятным сюрпризом и для Ойкавы. Это "случайное очко" и смена позиций Карасуно совершенно не вписывались в изначальный план действий. Далее началась сплошная импровизация. Сейджо сменили ещё двух игроков, а Карасуно ещё не меняли позиции, это хорошо, Микаго всё ещё отвечает за защиту в первой линии. Тоуши начал играть агрессивнее. Его пасы стали быстрее, точнее. Союзники сильнее замахивались и ударили по мячу. Разумеется, они предпочитали атаковать зоны, где не было Цукишимы. Его блок обойти проблематично, тем более, он успел приспособиться к высоте сетки. Но Ойкаву сжигало изнутри желание обойти блок Микаго. Ему нужен сильный атакующий, который смог бы принять самые быстрые пасы. К сожалению, таких в Сейджо ещё нет. Значит, их надо вырастить к национальным. И тогда блоки парня-в-красной-куртке-некома станут абсолютно бесполезными для Карасуно. Первые двадцать очков достигли Сейджо, но Карасуно не особо отставали от них, всего на одно очко. Первый сет слишком затянулся, уже шёл сорок пять минут, хотя оба клуба надеялись задержаться не более чем на час с лишним. Если команды продолжат играть в том же темпе, то на два, а то и на три сета, может уйти слишком много времени. Ноа и Тсуто договорились, что сейчас менеджер Сейджо, как судья, объявит тайм-аут и объявит, что, так уж вышло, придется играть один сет. – Один сет?! Да мы можем хоть до ночи играть, но нужно отыграть два минимум! – Цукишима возмущён, он настаивал на том, чтобы игра длилась нормально. – Цукки, япошка! Во-первых, уже стемнело, во-вторых, у нас слишком много непредвиденных обстоятельств в духе, что у нас сетка неправильно висит и, как мы с Тсуто заметили, даже поле неправильных размеров! – Лина стукнула парня по плечу. Планировала по голове, но не дотягивалась так, чтобы удар был угрожающим. – Выпустите на площадку Мо! Клянусь, мы закончим этот сет менее чем за десять минут! – Микаго продолжал стоять на своём. Старшие предпочитали сейчас не вмешиваться, они и сами разрываются между двух точек зрения и вряд ли сейчас смогут что-то сказать объективное и взвешенное. – Эх.. – Ямагучи, с пинка, все-таки встал, потянулся и надел чёрную повязку с белыми полосками, чтобы челка не лезла в глаза, – Я не хочу оправдывать его ожидания.. Но на площадку он все-таки вышел, занимая шестую позицию. Тоуши ухмыльнулся видя, что его главный противник наконец-то решил себя показать. Но выглядел Кадемо ужасно сонным. Если днем он хочет спать, то когда наступает ночь он, наверное, наполовину мёртв. Ноа поставила Микаго и всей команде условие: если они заканчивают партию за десять и меньше минут, то, так уж и быть, будет еще один сет. Если нет – то по домам без истерик! Счёт равный, двадцать очков у каждой команды. Нужно выиграть за десять минут. Цукишима никогда не играл с Ямагучи, да и вообще не знает, как он играет, видел лишь тренировки и всё. Подача Карасуно, мяч принял либеро, передавая первому номеру, связующий стоит на выгодной позиции и передает мяч почти к краю площадки, где им атакует седьмой номер. Очень сильная атака, касание блокирующего, но мяч взлетает высоко и летит в аут, слишком далеко и высоко от игроков. Либеро принимает мяч в прыжке, почти у самой линии аута. Это было слишком быстро. Мяч летит прямо в руки нападающего и он проводит атаку. – Ямагучи.. – шепнул себе под нос Ойкава, улыбаясь, – Соня из Карасуно оказался очень быстрым на площадке.. Они встретились взглядами. Лишь на мгновение. Тоуши никогда не сможет сказать команде что рад уходу из старшей школы в этом году. Не хотелось бы встретиться с Ямагучи или Цукишимой, когда они наберутся опыта в сражениях с настоящими монстрами волейбола. Ойкава видит неопытность Кадемо. Ойкава понимает, что Микаго до этого сталкивался лишь с лёгкими противниками.

***

30 : 28 – Блять.. – Микаго тяжело дышал, согнувшись и опираясь руками о свои колени. Он действительно очень устал. Лёгкие замерзли, а всё тело было таким горячим и тряслось. На второй сет его не хватит. Кадемо уже уютно устроился на земле и мирно спал, подложив под голову свои локти. Остальные члены команды сидели на земле или на скамье. Цукишима посмотрел на ту сторону сетки. Мда, Сейджо выглядят не лучше. – Эй, – Микаго окликнул капитана чужой команды, который тоже стоял у сетки, – В следующем сете мы вас нагнем. – Так, нет, – Ноа подходила ко всем и раздавала бутылки с водой и теперь подошла к Цукишиме, – Второго сета не будет. Уже прошло около получаса с последнего тайм-аута, а не десять минут, да и обе команды большей своей части лишились. Все устали и идут домой, понял? Победа Сейджо. Микаго фыркнул себе под нос и ушёл к своей команде вместе с менеджером. Он ощущал сильнейшее раздражение, которая неприятно скручивало и скребло всё внутри. Сейчас юноша уверен, его лицо так похоже на лицо отца, когда в гости приходит дядя Бокуто. Сил сейчас не на что хватало. Хватало лишь на то, чтобы дойти до своей комнаты и там уснуть прямо на полу. Никто ничего не говорил. Стояла пугающая тишина, которая иногда прерывалась громкими глотками воды или вздохами. Последние очки были заработаны обеими командами за счет ошибок противников. На площадке было темно и тусклые фонари вокруг не помогали. Неприятный влажный песок под ногами тоже не улучшал ситуацию. Толком не было ясно, где зона аута. Всё было так сумбурно и неясно.. Микаго помнит, что сначала даже не осознал, что игра закончена. Табло в полу-темноте видно не было, да и подсчет среди игроков никто особо не вёл. Цукишима только когда шёл с командой домой узнал, какой был по итогу счёт. Обиженка Го: "Мы всрали" Вы: "Пиздец. Какой счет?" Обиженка Го: "30 28" Ичигото терпеливо вычитывал сообщения брата, поддерживал и старался выражать такие же эмоции, как и он. Цукишима не мог уснуть. Он прокручивал в голове матч в мельчайших подробностях. Он знал, какие были ошибки. Надо было встать на другую позицию. Надо было сразу проверить состояние площадки и сетки. Надо было больше тренироваться. Надо было придумать запасные планы действий. Надо было внимательнее просматривать матчи с этим Ойкавой. – Ну почему.. – Микаго хныкал близнецу в трубку, вытерая сопли подушкой. – Воспринимай это как ещё одну ступень к успеху, – Ичигото валялся на своей кровати и старался говорить шепотом. Отец (который Кей) очень чутко спит. Они болтали ещё около часа точно, наверное. По крайней мере, время в телефоне показало уже двенадцать сорок. Хорошо, что они не учатся по субботам и можно хоть до обеда спать. Все равно Микаго уже вряд ли сможет уснуть. Да и если сможет – точно проснется от кошмара, связанного с матчем против Сейджо. – Поболтай со мной ещё. Я очень скучаю, – Го приоткрыл окно, впуская в комнату свежий ночной воздух. – Эх.. Так уж и быть, все-таки, я на пятнадцать минут старше, – Ичи учится по субботам. Но он не хочет снова ощущать это неприятное, липкое чувство внутри, когда брат разбит.

***

– Ойкава-а-а-сенпай, – седьмой номер Сейджо, также известный как Накано, обнял руку капитана, надувая обиженно щеки, – Как вы думаете, а десятый номер Карасуно похож на Безумца из Фукуродани? – Не-а. Безумец из Фукуродани на то и зовётся безумцем, потому что бегает за мячом как сумашедший. А десятый Карасуно анализирует, он больше стратег, чем спортсмен, – Тоуши вздохнул грустно, вот бы сейчас молочного хлеба с острым джемом, – Как чувствуешь себя после этой игры? – Опять вы переводите тему на состояние окружающих. Подумайте о себе хоть однажды, сенпай, – Накано отпустил его руку и сложил свои ладони в карманы куртки, – А вообще, Безумец из Фукуродани тоже не всегда бегает за мячом! Он тоже анализирует! – Безумцем из Фукуродани управляет Кукловод! Я даже нашел себе союзников, которые тоже верят в эту теорию! Прошлый год старшей школы. Сейджо попали на национальные, играли в Токио, но были разгромлены Фукуродани и их безумным первогодкой. Тоуши всё ещё тревожно морщиться вспоминая того долговязого парня, у которого все коленки и локти были перебинатованы, а сквозь них виднелась кровь. Этот либеро с начала вышел с обычными защитными повязками на локтях и коленях, но потом сменил их на бинты, так как они пропитались кровью. Жутко видеть на площадке противника следы размазанной крови. Под конец матча капитан кое-как убрал этого игрока с площадки, чтобы больше не травмировал себя. – О боже! Капитан, ты опять о своём "кукловоде"! – Накано застонал и, толкнув друга в плечо, пошел домой, – Всё, до свидания, мастер конспирации! Ойкава попрощался с другом и направился к дому, считая фонари, мимо которых проходил. Около каждого летали мотыльки, забавно кружась. Красиво, однако. – Ой, Уши-кун, привет, – раздался до боли знакомый голос совсем рядом. Ойкава надеется, что это он обознался.