Одна сигарета на двоих

Хогвартс встретил прибывших студентов привычными для всех тёплой атмосферой и гостеприимством. Большой зал снова был украшен тысячами парящих в воздухе свечей, освещающих все помещение. Преподаватели стоя встречали учеников, радостно улыбаясь каждому. Когда все расселись по своим местам, новоиспеченный директор Макгонагалл вышла в центр и произнесла торжественную речь, поздравляя всех присутствующих с началом учебного года и приглашая совсем юных студентов пройти распределение. Когда и с этим было покончено, студенты приступили к праздничной трапезе. Джинни, сидящая напротив Гермионы, вдруг наклонилась вперёд. - Только не говори мне, что мы не обсудим с тобой произошедшее в поезде, дорогуша. Гермиона пожала плечами и сунула в рот пюре. - Есть что обсудить? - Ну разумеется! – воскликнула Уизли, едва не выпрыгивая из своей формы. – У меня, к примеру, есть парочка вопросов, к которым у меня нет ответа. - С чего ты взяла, что у меня есть? - Ты же умная. И любишь искать ответы. Особенно, когда дело касается коварных заговоров. - Джин, - девушка прищурила глаза, пытаясь остановить подругу, - не ищи в темной комнате чёрную кошку. Ее там может не оказаться. - А мне что-то подсказывает, что кошка там есть. И не одна.

***

После торжественного ужина в Большом зале, подземелья, как бывало это раньше, не тряслись от громкой музыки, а алкоголь не лился рекой. Студенты Слизерина учли наставления директора, и решили в этом году, хотя бы в самом его начале, не делать себе неприятности. Группа семикурсников немного посидели у камина, пропустив по паре стаканчиков хорошего огневиски, но уже через сорок минут все разошлись по своим комнатам. Малфой, как добросовестный студент складывал учебники в сумку, стараясь ничего не забыть. Теодор читал что-то глубокофилософское, чтобы потом иметь возможность очаровывать дам своими заумными речами, как делал это всегда. Обоих отвлёк Блейз, с широкой ноги вошедший в комнату в чем мать родила, совершенно не стесняясь своей наготы. - Забини, твою мать! Прикройся! - Ах ты, неблагодарный! Я любезно даю бесплатные уроки анатомии человека. Это, малыш, называется член. Он создан для того, чтобы доставлять удовольствие женщине… Ты ведь ещё не скоро узнаешь, как это. Тео закатил глаза и вернулся к чтению. - Прекрати доставать его, Блейз, - лениво сказал Малфой. Мулат к тому времени уже натягивал футболку, к счастью Теодора, будучи в штанах. - А что, мы не обсудим то, что случилось в поезде? Драко лишь фыркнул и отвернулся от Блейза, продолжая пересматривать список предметов на завтра. - Точно, - подключился Нотт, - хотелось бы поучаствовать. Малфой повернул голову к улыбающимся друзьям. Идиоты. Забини, расценив движение блондина, как согласие, хлопнул в ладоши и собрался озвучить мысль, но Теодор перебил его: - Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер, героиня войны, надежда всего магического мира, действительно курит? - Я нахожу это весьма сексуальным, - ответил Блейз, - Придурок, ты сбил меня с мысли! Тео ухмыльнулся, довольный собой, но Забини не дал другу насладиться этим мгновением. - Точно! Девчонка Уизли! Поверить не могу, что она симпатичная. Хотя нет, я бы сказал, она чертовски красива. Она всегда была такой? - Мерлин, Блейз! – воскликнул Драко чуть более эмоционально, чем рассчитывал. - Останови свой словесный понос и дай людям отдохнуть. Забини на секунду опешил, вытянув лицо и вытаращив глаза. - Вы оба просто бессердечные, - вынес он приговор, - Может, мною движет только самое высокое чувство? А вы пытаетесь погубить его на корню! Теодор искренне расхохотался, заражая своим смехом Малфоя. Оба парня знали, что в словах Блейза нет ни капли намёка на «высокое чувство». - Тобой движет лишь одно чувство, братан, - сквозь смех сказал Нотт, - и это недотрах. - Ты где слов таких вообще нахватался? – поддержал Малфой. Блейз обиженно рухнул в постель, послав друзей далеко и надолго.

***

Первый учебный день для Гермионы пролетел незаметно. Спустя долгое время отсутствия, девушка порядком отвыкла, но было приятно снова вернуться в строй. В этом был некий азарт. Грейнджер наблюдала за людьми вокруг. За преподавателями, которые теперь более уважительно относились к студентам, видевшим ужас прошедшего года, к ученикам, которые хоть и свыклись с числом потерь, но изредка все же погружались в состояние грусти. Ей нравилось. Что она не одна такая. Гермионе не хотелось, чтобы люди притворялись, будто ничего не произошло. Ей хотелось, чтобы они помнили обо всем и обо всех. И девушку изрядно раздражали попытки Министерства сгладить углы и сделать вид, что все так, как было раньше. Они с Роном много ругались по этому поводу. Его бесил траур. Он ненавидел его. - Я больше не могу скорбеть! Я хочу жить дальше! Хочу забыть об этом! - Мне отвратительно слышать это, Рональд! Ты хочешь забыть это? Забыть, как люди сражались за мир? Забыть Фреда? Она давила на него. На самое больное. И поздно поняла, что делала это напрасно. Наверное, он правильно делал, что пытался забыть. Рону тяжело нести на себе ношу скорби и сожаления. Он не хотел быть великим мучеником. Так он однажды ей сказал. - Упс, я не вовремя, - пролепетала Джинни, подбежавшая к подруге. Гермиона посмотрела на девушку и улыбнулась. Та просто светилась изнутри. - Ты через чур радостная сегодня. - А ты печальная, - прокривлялась она, и вытерла щеки Грейнджер. – Снова ревешь? - Не заметила. Все нормально. Как первый сбор? - Ну, что могу сказать. Команде не хватает двоих человек, но у нас десять претендентов. А, забыла сказать, что я теперь капитан. Гермиона опешила. - Поздравляю, Джин! Девушка набросилась на Джинни с объятиями, крепко обвивая ее руками. Обе хохотали, обнимая друг друга. - Спасибо большое! Ты не представляешь, как мне этого не хватало! Ещё какое-то время подруги обсуждали квиддич, бредя по коридорам к Большому залу на обед. Народу было не много. Половина студентов похватали со столов легкий перекус и вышли на улицу, довольствуясь последними тёплыми деньками. Поэтому в зале было почти идеально тихо. - И когда у вас первый матч? – искренне поинтересовалась Гермиона. - График ещё не утверждали. Но, надеюсь, не скоро, потому что готовиться нужно практически с нуля. У меня новая тактика. - Я в тебе не сомневаюсь, Джин.

***

- На самом деле, я думал, что должность старосты предложат кому-нибудь другому, но Макгонагалл решила, что я подхожу. С чего бы вдруг? Гермиона и Невилл уже полчаса ходили по коридорам Хогвартса, проверяя каждый этаж на наличие нарушителей, но кроме парочки третьекурсников с Пуффендуя они никого больше не встретили. - Ты смелый, Невилл, - объясняла парню Грейнджер, - очень умный и смышлёный. Ты будешь отличным старостой. Долгопупс, хоть и стал более уверенным в себе, но продолжал частенько сомневаться в своих силах. Комплексы, привитые с детства, ещё не до конца оставили его. Гермиона считала Невилла отличным другом. С ним было интересно и легко вести беседы на всевозможные темы. Поэтому она безумно обрадовалась, когда узнала, что именно Невилл будет ее напарником. Макгонагалл предлагала ей должность старосты школы, что несомненно помогло бы ей в дальнейшем, но Гермиона любезно отказалась, сославшись на желание спокойно провести последний учебный год. Предложенное ранее место заняла Ханна Аббот, которая была прилежной студенткой с хорошей успеваемостью. Грейнджер не жалела о своём отказе. Девушка действительно хотела отвлечься от всего, но нагружать себя проблемами старостата… Увольте. Дежурство проходило спокойно, Гермиона даже решила, что оставшийся час пройдёт так же легко. Невилл побрел в восточную часть замка, оставив напарнице западную. Так они хотели сократить себе работу и отправиться по комнатам. Гермиона не спеша шла по коридору, освещая путь палочкой. Вокруг почти не осталось портретов, которые могли бы ругать ее за потревоженный сон. Спустя еще десять минут девушка услышала шорох у окон. Подойдя ближе она увидела Малфоя. Парень стоял спиной к ней, глядя на звездное небо. - По правилам, я должна оштрафовать тебя, - сказала Гермиона, приблизившись к нему. Драко курил и продолжал смотреть вверх, на звёзды. - И ты сделаешь все по правилам, Грейнджер? - Ещё не решила, - ответила она, запрыгнув на подоконник, - Мне не очень хочется это делать. - Зачем же ты стала старостой? – он взглянул на неё. – Разве не ради этого? Даже так, сидя на подоконнике, Гермионе приходилось приподнимать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Слишком высокий, зараза. - Нет, не ради этого. - Тогда в чем причина? Девушка пожала плечами. - Ради спортивного интереса. Позволишь? Она повторила его вопрос и протянула руку, как он сделал это в поезде. Малфой хмыкнул и дал сигарету. - Разве спортсмены курят? – вопросительно подняв бровь, спросил он. - Тебя стоит спросить о том же. С ним, на удивление, было легко разговаривать. Ну, когда он не бросался издевательствами и оскорблениями в ее адрес. - Я больше не спортсмен, Грейнджер. Бросил квиддич. - Зря, - Гермиона сделала затяг и выдохнула ему прямо в лицо, - Гарри в этом году вряд ли вернётся. Мог бы показать себя. Малфой тихо рассмеялся. Это было едва заметно. Легкая ухмылка и покачивание плеч. Но все же, он рассмеялся. - Это моя причина. Никакого спортивного интереса. Доброй ночи, Грейнджер. Парень развернулся и пошёл в сторону подземелий. Гермиона решила, что позже проанализирует их разговор. Позже. - Эй, Малфой, - она подождала, пока слизеринец обернётся, - минус пять очков со Слизерина. И, снова рассмеявшись, Драко покинул коридор.