Бреаннон в Лабиринте

      Неожиданно обнаруживаю себя над лабиринтом. Где-то внизу вижу группу людей. Похоже, воры: тащат мешки и напряжённо переговариваются.       За людьми следует Минотавр. Пока далеко, но расстояние между ними сокращается.       Точно знаю, что если их догонит, то убьёт.       Я же могу что-то сделать? Наверняка могу. Только что?       Оглянувшись вокруг, замечаю камень, который могу скинуть вниз, и тогда люди услышат, оглянутся и увидят, что за ними погоня.       Подлетев к камню, я обнаруживаю, что слишком бестелесна, и мои руки подходят сквозь него.       Если в фильме про чародеев герой учился проходить сквозь стены, то мне предстоит обратное, причём срочно. Ну же, давай, ещё немного, ты же всего лишь небольшой камень!       Наконец, он поддаётся, и мы летим вниз, только я с небольшой задержкой. Сейчас я разобьюсь или сверну себе шею. Достойный будет конец, ничего не скажешь! Но я же не могла знать, что попытка сдвинуть камень материализует меня настолько, что… Хотя я вообще не предполагала, что буду летать бестелесным духом!       Приземляюсь на мягкое, хотя синяков наверняка нахватала. Бывают ли у духов синяки? А, это меня в полёте поймал Минотавр. Ну, значит теорию с синяками проверить не получится: меня убьют раньше. Страшно только ожидание боли. А адреналин и наглость бегут сейчас по венам вместо крови.       Замечаю, что ладони светятся, и пытаюсь направить этот свет в глаза Минотавра, но тот громогласно смеётся, и мне приходится закрыть уши руками.       — Глупая, глупая шаманка! Меня этим не проймёшь. Зачем ты влезла, зачем вмешалась? Ну?!       — Дать им возможность уйти, конечно! Чтобы ты их не убил! — наглость, без сомнения, не второе счастье, а первое.       — Уйти? Да эти люди грабители и отдали бы тебя в жертву не задумываясь! И теперь я убью уже тебя.       — Ну и пусть! Я не могла остаться в стороне! — действительно не могла. Должна была попробовать хоть что-то сделать. В жизни-то я трусиха отъявленная, а тут…       — Ты совсем дурочка, что ли?       В голосе Минотавра нет угрозы, только искреннее удивление, и я озадаченно поднимаю на него глаза. И вижу рядом Диониса, почти не уступающего ему в росте.       — Это всё ты, да?! Ты подстроил?! — срываюсь на истерику. Ненавижу это состояние и себя в нём, но управлять им не могу.       — Эй, Дэн! Она у тебя совсем умалишённая или так хорошо прикидывается? — спрашивает Минотавр старого знакомца, не обращая на меня совершенно никакого внимания.       — И то, и другое. Принципиальная наивность и вера в собственную правоту, и это неизлечимо. Да, собственно, это мне в ней и нравится. В том числе.       — Извращенец. Извращенец и алкоголик.       Дионис разводит руками, мол, что выросло, то выросло.       — Эй! А обо мне забыли, да?! — кричу я, разозлённая их мирным разговором.       — А, ну да.       Минотавр подносит ладонь, на которой я сижу, к губам Диониса, и тот аккуратно дует. Мои веки тяжелеют и закрываются, голова немного кружится, меня окутывает уютная темнота. Опять?!