///голосовые сообщения///

Другие девочки любили Би-2 Им пели Бледный и Pyrokinesis А хотела лишь услышать тебя Ты был моей неизлечимой болезнью

Утро Арсения всегда начиналось с потягушек, чашки растворимого кофе с молоком, листания ленты ВК за завтраком, сбора несчастной сумки в школу и стабильного появления на автобусной остановке ровно в 7:49. В 7:50 к нему подходил убитый очередным недосыпом Матвиенко, а в 7:51 они заходили в переполненный автобус и выходили через 16 минут жуткой толкучки. К 8:11 они заходили в школу, в 8:13 уже сидели в классе. Димка подходил черт знает когда — нельзя было угадать, когда конкретно он появится — у него не было такого же четкого плана, как у Арса и невольно ввязавшегося в него Серёжи. Не в Арса, в план. Арсений был один. Как бы странно это не казалось, но парень до глубины души был одиночкой и домоседом. Отличник, про которого все учителя говорят «Умный, но ленивый, зато язык подвешен», был душой компании в классе. Говорил немного, но все по делу, смеялся обворожительно, мимика и жестикуляция делали его центром зрения и слуха всех находившихся с ним в одном помещении. Его слушали и слышали, ведь его хотелось и слушать, и слышать. Старостой он, слава богу, не был: ответственность не любил жутко. Как и верить в бога. Вообще, Арсений много чего не любил, список мог уместиться разве что в тетради на 48 листов, и то если писать в каждую клеточку без отступов. Самым первым в его воображаемом списке стояла трижды выделенная восклицательными знаками жирная фраза «ИЗМЕНЕНИЯ УТРОМ». Парень терпеть не мог уклоняться хоть на минутку от своего утреннего расписания, которое было не менее воображаемым, чем список, но от этого Арсений не стал придерживаться его меньше. Часто Серёга получал жутких пиздюлей за опоздания к остановке, ведь это значило, что и Арс тоже опоздает: одному то ехать не в кайф, приходится ждать Косичку. Зато дома сидеть одному — вот это пожалуйста, сколько угодно. Честно говоря, Арсений даже не заметил, как из его воображаемого списка нелюбимых вещей самая нелюбимая незаметно испарилась. Не заметил он и того, что приезжали они с Серёгой чуть ли не вместе с Позом, а Пашка стебал их за просранную пунктуальность. Зато заметил, как в не менее воображаемом, чем список нелюбимых вещей и утреннее расписание, списке уже горячо любимых вещей, не менее жирными буквами было написано:

Антон Шастун Голосовое сообщение

Главным отличием этой надписи был факт ее вполне себе ощутимой реальности. Каждое утро, каждый день и вечер, каждый час и почти что каждую минуту она высвечивалась на экране Арсовского телефона. Рядом с ней не было трёх восклицательных знаков, она не была обведена тысячу раз и даже не была подчёркнута. Вокруг неё были начерчены мириады уже воображаемых сердечек и звёздочек, которые Арсений подбирал из своих глаз после любого сообщения от относительно нового друга. Они познакомились в группе поиска онлайн-друзей в вк. Арс совершенно случайно нет подписался на нее ночью и абсолютно точно не надеялся, что утром увидит сообщение хотя бы от одного человека, захотевшего с ним познакомиться. Конечно, утром строка уведомлений пустовала. Днём тоже. Вечером, ближе к ночи, Арс уже хотел выйти из группы и забить на дурную идею завести друга по переписке. Когда палец уже стоял над кнопкой «Вы подписаны» и парень всерьез настроился отписаться, то произошло чудо, похожее на дешёвый романчик: над иконкой диалогов появился заветный красный кружочек с цифрой 1. Он сразу же открывает сообщение, в котором только одна фотка какого-то жутко кучерявого парня с массивной цепью на шее. Арс хотел было кинуть в игнор придурка, но то ли дурацкая фамилия Шастун, то ли «записывает голосовое сообщение…» под этой всё-таки прикольной фамилией, заставили его передумать.

Антон Шастун ээ… в общем привет, меня зовут антон шастун, можно просто шаст, я в общем увидел тебя в группе со знакомствами и подумал: ебать имя прикольное, дай напишу. ну, вот, написал. давай дружить короче, или че говорить в таких случаях надо?

Говорил Антон медленно, как будто и не волновался совсем, но не менее дурной, чем фамилия, повтор «в общем» в одном предложении выдал Шаста с потрохами.

Арсений Попов Давай попробуем, Шаст. Можешь называть меня просто Арс. Фотку не скину. Пока что ;)

Антон Шастун блин, арсюх, меня чет так напрягают точки твои, пиши хоть настроение с которым говоришь тогда. можно я буду называть тебя ещё и арсюха? бля, нет наверное. сук, а тебе наверн не нравится, когда люди матерятся? а то я матерюсь прям дохуя

Арсений Попов Арсюха можно И материться тоже можно Я не твоя будущая жена, а кент в планах

Антон Шастун бля, кент в планах звучит пиздато, ты мне уже нравишься. короче, давай так, я тебе говорю что-то про себя, а ты говоришь то же самое, но уже про себя. ну типа, твое мнение по той же штуке, о которой я сказал. считаю тактика — во С того дня прошло почти полгода. Утро Арсения изменилось почти до неузнаваемости: он стал опаздывать. Не потому что сильно не хотел идти в школу — потому что голосовые Шаста просто убивали. Дважды. Первый раз своей длинной, которая ужасно задерживала сборы, а второй раз голосом. Голос у Антона был просто волшебный, такой же дурной, какой показалась фамилия в самом начале. Подходящий до жути. Реагировал Арс на него самыми страннющими образами: то смеяться начинал, то улыбаться до боли в щеках, то тыкался носом в подушку, краснея до кончиков ушей. Шаст это знал прекрасно — потому пользовался им всегда. Даже простые «да» и «нет» говорил исключительно своим голосом, почти никогда не печатая в их диалоге. Но это были цветочки. Такие цветочки, что задохнуться можно было от невинности. Антон, блять, пел ему. Просто брал и записывал Арсению, как поет. Пел бред всякий — от Инстасамки до Агаты Кристи — но Арсения всегда пробирало до мурашек и дрожи в пальцах. Никогда он не думал, что будет так ломать от простого голоса человека, которого в жизни никогда не видел. Видел тысячи фоток из лифта, кровати, в столовке вместе с его одноклассником Стасом, фотки синяков, новых побрякушек, интересного заката из шастовского окна, но никогда прямо перед собой. И от этого плакать хотелось до жути. А ещё хотелось притянуть к себе, обнять, зарыться руками в дурные кучеряшки, посмотреть в дурные зелёные глазищи, ткнуться в шею, прижаться щекой к щеке и никогда не отпускать. Никто и никогда не занимал особого места в сердце Арса. Оно как будто всегда ждало именно странного Шастуна из идиотской группы в вк, грело трон специально для него, чтобы Антон вошёл туда как домой, сразу стал неотъемлемой частью, был окутан теплом и заботой моментально. Похоже, Шаст очень сильно притуплял внимательность Попова, потому что тот точно так же не заметил, как влюбился. Не в абы кого, а именно в кудрявый кошмар по ту сторону экрана. Только казалось, что он совсем не в экране, а вот прямо тут, рядом, сидит на кровати и рассказывает что-то с сигаретой между пальцев. Постоянные голосовые и тысячи фотографий справлялись со своей задачей на ура. Арс просто взял и упал в любовь к мальчишке из вк. На самом деле Антон был младше всего на месяц, но всё равно казался младше. Любил Арс в нем всё: от кончиков дурных волос до всратых привычек. Он мог почувствовать через голосовое, как тот смешно морщит нос или чешет подбородок, поправляет кудри или чешет глаза, крутит кольца на пальцах или почти невесомо касается цепочек на шее. Хотелось бы думать, что и Шаст запомнил хоть какие-то привычки друга, но скорее всего это совсем не так. Арс только писал буковками, потому что «Символы всё ещё бесплатные», всегда с заглавной буквы, расставлял запятые, исправлял произношение Антона и всегда указывал ему на ошибки типа «одеть-надеть». Что касалось речи, он всегда был непреклонен и писал правильно. Пару раз были случаи, когда Попов и сам записывал голосовые, да только случалось это ужасно редко. Шаст чуть ли не молился на каждое такое чудо света и переслушивал миллиарды раз его выпадки из разряда «пиздец опаздываю звонок через три минуты а ехать почти двадцать мне пизда». Как и Арс, Антон никогда не признается, как сильно залипает на голос собеседника. Воздух из груди выбивает, сердце стучит бешено, а уголки губ сами ползут к уже покрасневшим щекам. Вот он слушает и перед глазами видит, как «Арсюшка» ржет с того, как споткнулся о камень или чуть не пролетел по скользкому асфальту, как смотрит своими нереально голубыми глазищами вперед, как в них отражается серое зимнее небо, делая цвет до усрачки нежным. Всё он запоминал, только не признавался. Как и Арсений. Размышления о том, как же всё-таки Арс любит своего придурочного друга, пришлось прервать. Подъем и школу никто не отменял, по крайней мере сегодня. Для начала надо послушать, что ему там в очередной раз наговорил Шаст, потом встать и… по накатанной. Антон Шастун короче, доброе утро, дорогой мой, я только встал а уже заебался. сегодня физра первым, вот сижу в одном носке и думаю: а надо ли мне оно? бога ради, побудь голосом моей совести, а то я счас опять проебу и ныть буду

Арсений Попов Доброе утро, darling)) Если хочешь идти — иди ;) А так реально сходи, мне Стаса жалко

Со Стасом Арсений был знаком только на уровне «Стасян, скажи привет Арсюхе!» и смешных фоток из класса, но это не мешало проникаться сочувствием к парню. Ему самому было бы тяжко бегать на первой физре без того же Сержа или хотя бы Поза. Антон Шастун ну раз ты говоришь то точно схожу. эх бля… чуть с кровати не чебурахнулся. короче я пока оденусь, у тебя минут пятнадцать на сборы без меня в качестве радио Антон и правда был как чебурашка: весь такой лохматый, с оттопыренными ушами и ужасно неуклюжий.

Арсений Попов Ну давай, иди Чебурашка <3

Пришлось по-настоящему вставать. Обычная утренняя рутина из умывания и завтрака не прерывалась разговорами с отцом уже неделю. Тот уехал в командировку почти на месяц, оставив сына дома одного. Арсений проживал такие времена прекрасно: никто не тревожил расспросами с утра и после школы, ещё и курить можно было прямо дома, не покупать мятную жвачку каждый раз, не волноваться. Про то, что Арс курит, знает только Шаст и Серёга с Димой. Сейчас же Арсений, сытый и довольный, снова стоял на балконе и медленно курил, наслаждаясь моментом. Любимая филипка с фиолетовой кнопкой стала началом его карьеры курильщика и осталась константой Арсовских карманов и рук. Сергей Матвиенко пж не опаздывай мне иришка пизды вставит

Арсений Попов Ок ;)

Пора пойти одеться и собрать сумку. Наверное, надо было завести привычку собираться с вечера, но кому это надо? Кому угодно, только не Арсению. Во время скидывания нужных учебников в рюкзак Арс несколько раз принюхался к своим пальцам: что-то было в этом отдаленном запахе относительно качественного табака, постепенно улетучивающемся с рук. Всяко лучше Серёгиной дамской Короны. Как он только эту дрянь курит? Вроде дамские, а на самом деле покрепче обычных будут. Вроде как все. Надо было выходить уже, получать пиздюли от Ирины Юрьевны было ну совсем не в кайф. Особенно с утра. Антон Шастун так… ну короче я собрался, ко мне стасян прям домой пришел, почувствовал что я проебать хочу, скотина такая. «я все слышу вообще то! привет арс кста» вот ему спасибо скажи, что я вообще решил пойти «от души арсюх» все короче, мы побежали, из школы напишу, люблю целую Сердце пропустило пару ударов точно. Арс так и застыл: с одним натянутым кроссовком в полусогнутом состоянии. Конечно, ничего необычного в словах «люблю целую» от Шаста не было, но почему-то всё равно приятно до ужаса.

Арсений Попов Бегите, чудовища Тоже люблю ХО

Всю дорогу до остановки Арс переслушивал последнее голосовое Антона. На несчастной фразе «люблю целую» сердце будто переворачивалось в груди. Насколько бы не было приятно, всё-таки какая то дурная боль не исчезала из груди: это же он не всерьёз, шутя, любя. Как же хотелось услышать это прямо из его почти что красных губ, смотря в огромнющие глаза напротив, чуть ли не ощущая дыхание на своём лице. Где-то на выходе из подъезда чьё-то другое сердце пропустило удар так же, как и сердце Арса. И ступеньку. И подзатыльник от Стаса.