~Венок из одуванчиков~

Сяо и Итэр шли ровно на одной линии, идя по остывающему тротуару, кратко и изредка перекидываясь парочкой слов. Один из них, скорее всего чувствовал чувство вины и стыда из–за чего алый, бледно отражающийся на щеках, но ярко выраженный на кончиках ушах, цвет покрывал лицо, а другой о чём–то глубоко задумался, в принципе он это делал уже не первый раз за день. В округе было достаточно спокойно, при учёте факта о том, что сейчас самое оптимальное время, чтоб погулять, возможно просто большинство людей предпочли парки, площадки и центр города с разными магазинчиками. Ветер обдувал тело, снимая признаки жары и оставляя лишь приятное тепло на коже. Его порывы заставляли шевелиться растительность, которая включала в себя от деревьев до шума цветов из полесадника, ярко пестревшими лепестками и ещё нераспустившимися бутонами, а так же пряди волос, то легонько и нежно щекотящие, то жестоко и настойчиво колящиеся. Где–то слышался звук текущей воды, которая лилась из шланга, предназначенного для половики цветов в чьём–то дворе. Звонкие и радостные крики детей, которые либо только предвкушают, что они испытают в ближайшем будущем, либо уже переполненные эмоциями после хорошо похода на аттракционы или ещё куда–нибудь. Вслушиваясь в окружающие звуки и наконец погасив свой стыд, идущий под ручку с чувством вины, блондин посмотрел на друга. Его лицо выражало непринуждённость, даже какую-то отстранённость, сухие губы слабо шевелились, ведь тот что–то бурчал себе под нос. Чистый и яркий из–за лучей солнца янтарь глаз не был на чём–то сосредоточен, скорее просто по воле случая был устремлён под ноги, а лёгкая занавеса из чёрных ресниц придавала некую тень взгляда, не читаемая без чётких наставлений. Резкие, но в тоже менее плавные черты лица, правильнее будет сказать словно мазки масла опытного живописца. В какой уже раз Сора удивлялся неописуемой внешности своего друга, тёмные волосы которого выглядели взъерошено из–за ветра, а окрашенные пряди заиграли новыми тонами. Всё в нём было уникально, завораживающе и идеально, что давало какой–то неестественность брюнету, нет, скорее тонкой сказочности. -Ты красивый!-сорвалось с губ светловолосого, которые растянулись в лёгкой улыбке, а глаза прикрылись, точнее сощурились. -М?-выйдя из комнаты своих раздумий, переспросил Якса. -Красивый ты, говорю!-открыл глаза тот, немного удивляясь задумчивости знакомого. -Спасибо..-чуть смущаясь ответил на комплимент адепт, стараясь не смотреть в драгоценный металл глаз напротив. -У тебя есть девушка?-спросил светлый парень, подставляя руку к лицу так, чтоб подбородок находился между большим и указательным пальцами, как–то оценивающе осматривая собеседника. -У чему такие вопросы?-такого ответа от друга, тёмноволосый точно не ожидал. -Просто было бы странно, если у тебя нет девушки,-начал вопрошающий-вдруг ты стесняешься о таком говорить,-сказал Эфир, убирая руки за спину. -У меня нет девушки,-проговорил достаточно серьёзно, может даже грубо, будто обиженный таким вопросом,-и неужели я похож на кого-то, кто стесняется обычного обсуждения личной жизни? -Нет, просто ты кажется смутился, когда я сделал тебе комплимент,-легонько хихикнув сделал выводы тот. -Тц, не придумывай,-возразил янтарноглазый, пока его собеседник заливался смехом, таким мягким, но одновременно звонким и радостным. Сяо смотрел не отрываясь на смеющегося юношу, который прикрыл немного рот рукой, наверное чтоб не обидеть друга. Один глаз блистал золотистым светом, в уголке которого скопилась еле заметная слезинка, ярко сверкающая на солнечных дарах. Волосы совсем чуть–чуть подпрыгивали, от того что тело хозяина слегка потрясывалось, да и ветер в стороне не остовался, они отражались светлыми бликами на лучах звёзды, такими тёплыми и нежными, имеющие странноватый отблеск. Взгляд направился прямиком в противоположные шафрановые глаза, которые как–то подозрительно но еле заметно блеснули. После чего ранее открытый глаз канареечного цвета закрылся, а прилив смеха пока что ещё не закончился. Внутри груди смотрящего Яксы что–то начало приподниматься, нет скорее просто стало как–то слишком легко и тепло, которое накрывало с необычной быстротой, пока совсем не стало жарко. Этот дар подступил к коже щёк, отражаясь пурпурным оттенком на щеках, правда ещё не вошедший в свою полную силу, а лишь жалкие её ошмётки. Губы немного поджались и тот час же напряглись, появилось какое–то резкое желание к тактильности, проще говоря захотелось обнять смеющегося блондинистого парня и уткнуться в чужую шею, хотелось простого ощущения человеческого тепла рядом. Из–за таких непонятных и навязчивых мыслей, голова до сих пор немного красного парня с прядями отвернулась, чтоб всё это скрыть. Дыхание чуть участилось из–за чего грудная клетка начала чаще подниматься, но при этом стук сердца не замедлялся, а продолжал в том же темпе, иногда будто задевая рёбра. В голове образовалась какая–та манная каша с комочками, где комочками были либо обработка того, что происходит, либо раздумья о том, что вызвало такую реакцию и «это» странное желание. Пока же темноволосый как–то старался покопаться в своей голове, то Сора уже закончил приступ приглушённого/если эти попытки с рукой можно так назвать/смеха и вовсю рассматривал красное лицо провожающего. -Он даже краснеет, когда злиться,-издав небольшой смешок подумал блондин,-Ты чего?- уже вслух сказал тот, решив притвориться дурачком, якобы не знает из–за чего друг испытывает "злость". -Пошли дальше,-после какого–то своеобразного вздоха выдал адепт, уже "смыв" краску с лица и посмотрев на рядом стоящего. -Ладно,-односложно ответил Эфир, с какой–то осторожностью посмотрев на друга,-Ты точно не хочешь меня прибить или может об стенку ударить?-уточнил невзначай парень, поворачивая голову вперёд, но взгляд держа по–прежнему на собеседнике. -С чего такие выводы?-сказал брюнет уже не удивляясь всяким ложным догадкам светловолосого. -Просто ты так злился, что аж покраснел!-сам своим же словам удивляясь, говорил юноша,- Вдруг уже планируешь меня где–нибудь за поворотом придушить! -Кхм..Я уже успокоился..-решив, что на счёт того странного ощущения пока рано, да и стыдно как–то говорить, подыграл Якса. -Если так, то ладно,-закончил диалог Итэр. *** Парни почти подошли к подъезду светлого. На улице уже почти скрылся золотистый круг, вследствие чего стало темнее, но даже как–то атмосфернее, хорошо что для мошкары ещё холодно. Правда холодно было не только для мошкары, но и для Итэра, который дошёл до места чуть подрагивая и кривля словно уставшую улыбку. Заметя это где–то ещё за метров сто от дома дрожащего, адепт с прядями протянул кофту на молнии, которая удачно оказалась у него в рюкзаке, ведь там она лежала ещё со времён школьной поры. Правда пришлось потом ещё объяснять блондину, откуда у хозяина кофты энергетик, удачно вывалившийся из сумки, тем самым ещё напугав другого. И вот они уже возле дома, на них светила по мимо остатков солнца ещё и тусклая лампочка, возле которой летал назойливый мотылёк. Скамейки уже были пусты, хотя обычно на них сидели либо бабки, либо матери, следящие за детьми. -Так я пошёл,-начал прощаться Сяо, осматривая внутренний двор многоэтажки, изредка переводя взор на золотистые глаза, но тут же уводя его куда–нибудь в сторону. -Подожди,-остановил того блондинистый. -Что?-спокойно спросил уходящий, смотря уже через плечо, где покоилась лямка вещи. -Наклонись,-попросил Сора, наблюдая как друг поворачивается, подходит ближе и чуть наклоняется так, что их глаза находятся на одном уровне. В янтаре отблёскивает последние лучи солнца, кажется что из–за этого взор словно сверкает, но это заставляет только больше вглядываться в глубину взгляда. Эфир же старается не задерживать своё внимание цвета злата на глазах, которые во время дороги и сейчас старались улизнуть, а поднял взгляд чуть выше на тёмную чёлку, где слабо держалась белая заколка. Протянув руку к предмету, чем вызвал пару вопросов у наклонившегося, снял предмет, утяжелявший волосы. После положив заколку в руку так, чтоб можно было шевелить пальцами, протянул вторую руку, начиная аккуратно собирать чёлку, чтоб закрепить всё заново. Пальцы держали более мягкие, чем на вид, пряди волос, собирая большую их часть на одной стороне лица, изредка задевая кожу лица хозяина, вызывая тем самым у того смешанные чувства, наконец собрал всё во едино и закрепил заколочки, сильно выделяющуюся на фоне копны. Редкие окрашенные пряди просвечивались на тёмном основном тоне волос, слегка удивлённый взгляд с ещё каким–то смутными эмоциями и уже выпрямившийся, только почувствовавший, что работа светловолосого доделана, парень встретил взор глаз напротив. -Ну и зачем?-говорил Якса ясно указывая на убранную чёлку и уже хорошо державшуюся заколку, опустив удивление в глазах. -Во–первых, она у тебя болталась и могла потеряться, к тому же я хозяин вещи могу делать с ней что захочу, а во–вторых, могу себе позволить!-объяснил друг -Прям можешь себе позволить?-с небольшой добродушной усмешкой сказал темноволосый. -Ага,-улыбнувшись ответил "парикмахер". -Теперь то мне точно можно?-уже оборачиваясь в направлении своего дома спросил адепт. -Иди уже, а то по темноте пойдёшь!-попрощался таким образом блондинистый парень и скрылся за дверью подъезда. Ощущая какое–то чувство, будто чего–то не хватает или не сделал, быстрым шагом направился домой Сяо. *** Дверь медленно открывается, то ли из–за боязни кого–то разбудить, то ли из–за снимающего на ходу обувь парня. По всему дому пронёсся приглушённый и короткий скрип, а потом звук щелчка — это темноволосый включил свет, идущий от маленькой лампочки, больше похожей на ночник, и стоящей на комоде. Рядом с этим предметом находился небольшой горшок с растением, листья которого приятно отражались в бликах от света. Поставив аккуратно обувь на место, адепт прошёл в глубь коридора, идя как можно тише. Нарушать тишину царящую в помещение вовсе не хотелось, тем более его уже клонило в сон, что отражалось в виде тяжёлых век и желание поскорее прилечь. Сонная голова и глаза уже видят двери в родную комнату, от которой будто веяло чем–то притягательным и уютным, как.. Не успела мысль до конца проскользнуть в полупустой голове темноволосого, как послышался небольшой всхлип из–за стен комнаты сестры, за которым слышалось шуршание одеяла и быстрый неразборчивый говор. Невольно задумавшись, он остановился у двери, смотря на ручку, мечась между желанием пойти поспать и беспокойства за девушку. Всё–таки переборов самого себя, рука оказалась на металлическом предмете, протягивая его в низ, а затем легонько толкая деревянную преграду. Девушка, которая до этого просто тупо пялила в стенку, теперь держала своё внимание на открывшейся двери. Эта неожиданность вызвала небольшой прилив страха, причина которого по большей части была вызвана резкостью происходящего и неизвестности. В груди будто всё напряглось, после слабой волны скорее всего адреналина, окончательно снявшая сон с красных глаз. Сердце ёкнуло, а глухая боль, точнее осадок который остался из–за некоторых событий, отошла на второй план. Осторожно поднявшись с кровати, присев так, чтоб при надобности быстро вскочить, что в принципе мало вероятно из–за уже почти спавшего тела, она продолжала смотреть на тёмное пространство между дверью и проходом. Длинные каштановые волосы, спутавшиеся из–за регулярного ворочания в постели, легонько подрагивали от уже остывшего воздуха, который шёл из приоткрытого окна. По коже пробежалась мурашки, непонятно только из–за чего, то ли от напряжения повисшего кажется только вокруг брюнетки, воздух вследствие чего становился будто тяжелее, заставляя дышать чаще и не так глубоко, то ли от резко ударившей по тёплой коже прохлады. Дверь приоткрылась ещё чуть шире, заставляя напрячься ещё сильнее и дышать словно через раз. Глаза шатенки стали чуть шире и менее заспанными, рот чуть приоткрылся, так как через нос в принципе и до этого было нелегко дышать, а теперь и вовсе его не хватает/некритично конечно, но и много его не было/. Свет от недавно вышедшей из–за горизонта луны, ещё совсем слабый и очень бледный, играл на лице, волосах и на всей девушке в целом тенями. Затем он будто аккуратным движением осветил лицо вошедшего брата. Он стоял некоторые время неподвижно и лишь вздымающаяся грудная клетка говорила, что пред глазами уставшей девицы стоит человек. Брюнет сначала не отрываясь смотрел на неё, видимо высматривая эмоции на лице той. Тёмные брови медленно сдвинулись к переносице, добавляя новые тени на лице. Янтарь глаз словно сверкнул в темноте округе, а зрачок немного сузился, придавая взгляду какой–то нереальности. Где–то со стороны окна слышаться тихий стрекот сверчков, шелест молодых и наполненных жизненными соками листьев, звук трения шин об асфальт недавно проехавшей машины, свет фар от которой пронёсся коротко временной жёлтой вспышкой по комнате. Всё это создавало некой приятной и спокойной атмосферы, нагоняя заново сон и понижая бдительность, якобы говоря "ложись и спи, я сберегу твой сон". Они могли продолжать смотреть друг на друга, да даже просто на медленно идущей в высь луну, пытаясь увидеть что–нибудь в её очертаниях, состоящих из неровной и пыльной поверхности, на тени и их образы игриво появляющиеся и исчезающие на улицах, на мельтишаших на свету редких фонарей мошек и мотыльков. Но каждый из них понимал, что простым перебрасыванием взглядами и сидением в темноте это не обойдётся. Даже в окружающем их воздухе летало лёгкое напряжение. -Чего не спишь?-спросил полу шёпотом брюнет, опираясь на косяк дверного проёма, смотря на сестру всё тем же взглядом беспокойства, тщательно скрывающегося за слоем обычной скуки или делом вопроса повседневности. -Не спиться-слегка хрипловатым и уставшим голосов ответила шатенка, усевшаяся тут же поудобнее, сразу понимая, что разговор не будет состоять из парочки обычных и стандартных фраз,-А ты смотрю гулял до поздна,-подметила она оглядывая с ног до головы пришедшего,-на тебя непохоже. -Переводим тему..-бубнил себе под нос темноволосый, сделав после небольшой вздох,- Значит что–то случилось,-заключил известный только ему способ довода он, подходя к кровати и садясь рядом с девушкой,-рассказывай. -Что «рассказывай»?-будто не понимая ответила шатенка, смотря на брата несвойственным для неё скучающим взглядом,-Не понимаю о чём ты,- продолжала гнуть своё та, сминая и расплавляя у себя в руках чёрный пододеяльник. -Судя по твоим опухшим и красным глазам, а также по взъерошенной постели, что–то серьёзное или важное для тебя,-говорил монотонным голосом юноша, закидывая достаточно вяло одну ногу на другую, те кто мало знаком с ним могут подумать, что тот относится слишком опрометчиво, говоря в таком тоне, прося чтоб человека открыться, но девушка живёт с ним всю жизнь и понимает, что тот просто не хочет давить. -Мх..Мне нужно время, чтоб собраться с мыслями,-тем самым говоря, что парню нужно подождать, сказала шатенка, начиная потихоньку проматывать в голове весь день. -Хорошо, Тао,-кратко согласился брюнет, не из–за немногословности, а из–за отсутствия причин говорить развёрнуто, ведь сестра всё равно большую часть не услышит. После поднявшись с постели и направился в свою комнату, чтоб переодеться. Дверь закрывается, издав характерный тихий хлопок и металлический щелчок, после которого следует еле слышный звук шагов, быстро исчезающие из поля слышимости. Остаётся только шум округи, заставляющий погрузиться ещё раз в свежие воспоминания. ‹Флешбеки› Дверь в дом открылась. И туда зашли две девушки, у одной были длинные каштановые волосы, а у другой средней длины розовые волосы. (Как выглядила Каштанка мы уже знаем, а вот розововолосая для нас новый персонаж, так что от лица Ху мы её рассмотрим поближе.) Красные глаза устремились в спину в перёд уходящей девушки, её средней длинны волосы, заделанные в высокий хвост, были слегка завиты, ведь недавно у девушки была сессия. Они были розового цвета словно клубничная маршмэллоу и переходили постепенно в белый, словно керамика цвет, по текстуре они напоминали сладкую вату, да и пахли они также. Её давно не стриженная чёлка всегда или по крайней мере очень часто была заправлена за уши, где путалась с излюбленным ободком девушки имитирующие рожки причудливой формы. Иногда чёлка закрывала зелёные как заливные луга глаза, пряча прямой и маленький нос, сдуваемая розовыми и блестящими, из–за бальзама со вкусом клубник, губками. Часто в одежде девушка предпочитала красные, розовые, белые, серые и чёрные тона, но иногда в её гардеробе могут показаться и другие цвета. С Ху Тао они дружат около трёх лет, их знакомство в лагере девушка вспоминает с улыбкой. Наконец разобравшись со своей обувью темноволосая проходит в комнату подруги, охватывая её взглядом уже не первый раз за года дружбы. А смотря на некоторое предметы и вовсе мысленно, а и иногда и вживую улыбаясь. Нежно–зелёные обои были усыпаны розовыми и красноватыми цветами, похожие на цветы черёмухи, и темнее основного тона листьями по–большей части тропического дерева, неизвестного брюнетке. Кто–то бы посчитал эти обои даже бабушкиными, но девушке как и хозяйке комнаты они казались милыми и уютными. На полу был постелен паркет и серый кудрявеннький ковёр, по которому гостья с удовольствием прошла и уселась на кровать хозяйки. Она была застелена приятного оттенка серого пледа пушистого на прикосновения. Из–под него теперь уже торчал небольшой кусочек белоснежного одеяла, так как девушка особо аккуратно не садилась. Из–за этого даже три подушки, две побольше, по краям серого цвета и одна в середине, серо–розового цвета похожая на бархат по ощущениям, так же сбились с ровной линии. Корпус и спинка кровати, которая находилась посередине стены и занимала много место в комнате, были сделаны из дерева и покрашен белой краской, поверх покрытой лаком. По бокам спинки чуть выше её конечной высоты расположились настенные бра или же светильники для чтения, ближе к окну расположился журнальный и рабочий стол. Почти весь атрибут мебели был белого цвета и лишь верхняя поверхность имела ореховый цвет. Левые ножки стола были красиво и аккуратно вырезаны из дерева, а первые заменяли три вертикально расположившиеся ящика, с такими же деревянными шарообразными ручками, цвета поверхности стола. На самом рабочем месте расположилась настольная лампа, горшок с ещё не распустившемся цветком и небольшой подносик. Светло–кофейные шторы украсили окно, где на подоконнике лежит небольшая стопка книг. Возле противоположной кровати стены стоит аналогично белый шкаф с шарообразной ручкой и в малом количестве полочкам с правого бока. Вдруг в комнату зашла зеленоглазая, держа в руке две светлых кружки с чаем, которые она ставит на поднос, стоящий на столе. Она уже успела переодеться в футболку цвет, которой был между розовым и лососевым, рисунок представляла коробочка клубничного молока со вставленной трубочкой и немного разбросанных вокруг той ягод. На ногах были тёмно–серые шорты, где была вышита ягода клубники и мятными нитками добавили ещё листочек. На голове по–прежнему был хвостик, который держали крабы , подаренные Тао сегодня во время прогулки. Они красиво поблёскивали в свете летнего июньского солнца. Девушка взяла в руки телефон и начала что–то печатать, беря изредка кружку чая в руки, отпивая, а затем ставя на место. Сидела она на серо–розовом кресле, больше похожем на стул. С одной стороны брюнетки не нравилось, что её подруга проводит время за перепиской, когда перед ней сидит живой человек, но с другой можно насмотреться вдоволь, ведь та скорее всего ничего не заметит. Посмотрев ещё немного на розововолосую, рассматривая в основном глаза, в которых та прогуливалась по лугу с травой по пояс, собирая луговые цветы и ловя бабочек со стрекозами, гостья решила посидеть в телефоне. Написала Люмин, но та не ответила, скорее всего была занята, полистала ленту новостей, просидела в тик токе и в общем наскучило. Затем по разглядывала комнатное растение, затем узоры на обоях, где если у вас есть фантазия, то можно что–нибудь своё да рассмотреть. В итоге прошло чуть больше получаса, уже всё наскучило, а зеленоглазая кажется и не собиралась прекращать переписываться. На шатенка даже накатила небольшая обида, а потом разыгралась фантазия, полезли странные, глупые и даже дурные мысли, но суть всех их заключалось в том, что у подруги появился парень. Лицо красноглазой чуть скривилось от осознания, что такой исход возможен. Стало ещё обиднее. -Фей,-позвала подругу гостья, медленно сев на кровать и подобравшись поближе к краю,-С кем ты там переписываешься?-спросила она пытаясь заглянуть в экран рядом сидящей. -Не подсматривал,-ответила хозяйка, чуть оттодвинувшись на стуле от кровати, но теперь изредка поглядывая на другую -Ну скажи,-начала умолять интересующаяся состроив милое личико и щенячьи глазки, затем сложила руки в молитвенном жесте, но после недолгого времени быстро установила их так, чтоб было удобнее совершать следующее действие. -Нет,-упрямо говорила зеленоглазка отодвинув подольше от своей любопытной знакомой телефон, точнее ближе к плечу, и отведя взгляд, покрываясь еле заметным румянцем. Решив, что это самый подходящий момент, темноволосая быстро вскочила с кровати, чем даже вызвала вздрагивание другой,-Оп!-и ловким движением ”одолжила” телефон. Отойдя ближе к шкафу, при этом хихикнув, стоило ей только посмотреть кратко на сконфуженную подругу, начала читать переписки той. С каждой строчкой брови хмурились сильнее, а читать дальше всё меньше хотелось. -Тао, блин!-сказала розововолосая, которая в тот же момент встала со стула и быстрым шагом добралась до подруги, затем просто вернула технику себе. Ху Тао стояла и просто смотрела в пустоту, переваривая, что первые две буквы имени собеседника были ”Ся” и больше ничего девушка разглядеть не успела. Но и этого было достаточно, чтоб картинка сложилась. Пред глазами начали всплывать обрывки переписки, такие милые и слащавые комплименты, признания, клятвы, что в груди больно и остро кольнуло. А потом и ещё раз, и ещё, будто стенки души выцарапывали, пытаясь пробиться сквозь эту уже достаточно тонкую грань, между властью над действиями эмоций и власти здравого смысла, оставляя много кровавых пятен на полу. Где всё это поливается стопроцентным спиртом, льющимся из бутылки, который держит рациональность. Она пытается так заглушить, присмерить рвущиеся наружу чувство, но заставляет страдать ещё больше. Душа просто уже издаёт какие–то болезненные стоны, захлёбываясь в горьком чувстве, понимания, что ничего поделать ты не можешь и остаётся только поддержать, дать какой–нибудь совет, как любая другая хорошая подруга. Но это заставляло лишь закипать голову, где разумность уступало месте злости, от осознания, что они лишь подруги. -Ты серьёзно?-как–то слишком спокойно, для бушующих внутри эмоций, да и в принципе для самой себя сказала Ху Тао,-Почему ты не рассказала мне, что у тебя есть парень?!-злость начала нарастать с ещё большей силой. -Тао, успокойся, пожалуйста,-спокойно говорила Яна, положив телефон на кровать и не понимая, почему подруга настолько сильно разозлилась. -Это мне надо успокоиться?-с возмущение спросила брюнетка, выгнув одну бровь и пристально смотря на хозяйку в комнаты-Ты меня игнорировала из–за какой–то долбанной переписки не пойми с кем!!-пока она говорила эти слова, единственный возможный кандидат на собеседника подруги был брат, что вызывало какое–то паршивое чувство, словно тебя променяли, а теперь оправдываются и пытаются вернуть. -Тао, послушай,-продолжала попытки успокоить гостью зеленоглазая, смотря на ту волнующемся или беспокоящемся взглядом. -Мне не нужны оправдания!-каждый такой взгляд вызывал у темноволосой лишь боль в грудной клетке, а обида возросла многократно, заставляя здравому смыслу уступить место уже не злости, а гневу. -Да ты даже не стараешься выслушать!-хозяйка сама уже начала потихоньку вскипать, за отсутствие понимания и непонятного поведения другой девушки. -Можно было просто сказать, а не давать мне ЛОЖНЫХ надежд!-язык постепенно начал расплетаться, давая контроль эмоциям и долго копившимся тяжёлым мыслям. -О чём ты?..-всё меньше понимая шатенку, тихо проговорила она, агрессия отступила на второй план. -АГХК! Да как ты не понимаешь!-девушка схватилась за голову, зажмурив глаза, что даже проступила слезинка,-ТЫ МНЕ НРАВИШЬ—-и тут до недавно кипевшей головы дошло, что только что она сболтнула лишнего. Тут же каштанка посмотрела на свою ”подругу”, совсем растерявшейся и сконфуженную сей информацией. Пытаясь найти ответ на своё нечаянное признание она заглянула в зелёные глаза напротив, но те сразу спрятались впившись в видимо очень привлекательный пол. Это было последним ударом по влюблённому, но уже потрескавшемуся сердцу Ху. Стараясь не то чтобы не смотреть в глаза розововолосой девушки, а даже не оглядываться, шатенка быстрым шагом подошла к двери выхода, еле как надев обувь из–за расплывающейся картинки перед глазами, вышла. А кружка так и не тронутого чая осталась остывать. Чем дальше она отдалялась от дома знакомой, тем быстрее она шагала, вовсе переходя на бег, пока горячие слёзы текли по щекам, оставляя после себя прохладу, очень похожая на температуры души. ‹Конец флешбека› Эти свежие воспоминания по–прежнему отдавали болью в грудной клетке, но уже менее резкой, оставляя трещины на рёбрах и пустоту в голове. Хотелось кричать, но не хотелось быть услышанной и осуждённой кем–либо, даже чувствовалась лёгкая апатия. Потерев немного глаза девушка продолжала отгонять эти навязчивые мысли, причиняющие сильный дискомфорт. Послышался звук открывающейся двери, это вернулся парень с прядями, который был одет уже по домашнему. Девушка опять встрепенулась, от резкого звука, ведь до этого была погружена в свои раздумья, совсем забыла про время. В принципе она сегодня проводила так уже не первый час, в долгих и тщательных раздумьях, разбором мыслей и осыпание ругательствами саму себя за опрометчивость. Брюнет подошёл еле перебирая ногами и присел на постел, чуть потряс сестру за плечо -Готова?-спросил тот смотря прямо в глаза напротив, чтоб понять насколько долгий и тяжёлый будет разговор. -М, да,-как–то сонно протянула рядом сидещая,- Мы поссорились..с Фей,-довольно тихо, даже для шёпота сказала та, сжав одеяло в руках, смотря тяжёлым взглядом в никуда, видимо опять проматывая момент, когда именно всё произошло, но потом быстро опомнившись аккуратно расправила ткань. -Сильно?-стараясь не давить решил уточнить брат девицы, чуть наклонившись чуть вперёд, чтоб видеть глаза той. -Сильно, я думаю..-уточнила шатенка, кратко посмотрев на темноволосого, слабо улыбнувшись, что тот оказывает поддержку. -Почему «думаю»? Ты не уверена?-продолжал диалог юноша. -Не знаю..Просто сказанула лишнего,-пряча лицо в руки промямлила виноватым голосом Тао, сквозь пальцы посматривая на собеседника. -Попроси прощение,-сказал адепт. -Ну ты сказал Сяо, –кажется сестра закатила глаза,- не думаю, что простого извинения хватит.. да и в принципе, что остались подругами,-тихо проговорила вторую часть фразы та. -Да даже если и не остались, чисто из приличия стоит извиниться,-изложил мысль Сяо, понимая, что девушка что–то не договаривает, но если захочет, то расскажет, только не сейчас,-а на счёт самих извинений, если так хочется, то сделай так, чтоб были не обычными. -...-темноволосая обрабатывала предложения рядом сидящего,-Думаю ты прав..Но мне нужно время для этого,- всё–таки согласившись с предложением другого, а затем легонько приобняв того. -Теперь заснуть сможешь?-спросил парень, отвечая на объятия. -Да, спасибо,- ответила красноглазая, отпуская Яксу. Тот встал с кровати, чтоб девушка легла на кровати, укрывшись одеялом и потихоньку засыпавшую. Сам же он вышел из комнаты и направился к себе. Пройдя немного по коридору и дойдя до своей двери, парень приоткрыл её. Там горела настольная лампа, слабо освещающая помещения, но этого хватало, чтоб переодеться или найти кровать. На улице по–прежнему стрекотали сверчки, но их кажется стало больше, а из приоткрытого окна веял прохладный воздух, развивающий шторы. Подойдя к лампе брюнет её выключил, после подошёл и лёг к кровати. Как и часто это бывает, то перед сном мозг начал генерировать множество мыслей, но многие из них сводились к одному человеку.. Ещё полежав минут тридцать янтарь глаз прикрыли веки и чёрные ресницы, мышцы лица расслабились, и послышалось тихое сопение. Парень заснул. *** За окном сверкали звёзды, которые было хуже видно из–за времени года. Луна почти встала на своё место, освещая тёмные улицы. В некоторых домах всё ещё горел свет, из–за чего окна таких комнат часто светило жёлтым светом, но в скором времени все они погасли. Шелест и стрекот раздавался на многих улицах, для некоторых эти звуки мешали сну, другим наоборот помогали. Ночь наступила своей мягкой стопой на дворе неспеша, возможно даже запоздав. И лишь немногие личности по·прнжнему не спали в этой темноте и тишине города.