Отомэ система Такемичи

      Вопреки всем моим ожиданиям, никто, после того как меня привели к ним, не пытал. Привязывания цепью в подвале тоже не было. Всё было чинно и мирно, если, конечно, не считать постоянных пытливых взглядов от определённых людей.       Лидер группы тоже входил в это число.       Его надменное поведение отлично походило на его же поведение из будущего. Он всё время норовился придраться ко мне. Даже на пустом месте. Он и, в принципе, меня пустым местом считал.       Так, по крайней мере, мне казалось. В голове проскользнуло воспоминание. Хах, с чего это я его волную?                               ****       Пока все занимались своими делами, я стоял в стороне и незаметно наблюдал. Так, по крайней мере, я думал.       Вдруг, возле меня возник голос. Оборачиваюсь и вижу Риндо. Он изучающе смотрит на меня и говорит. — Не думал заниматься гимнастикой? — А? О чем ты? — рядом с ним ошивается его брат. — Просто, тебе бы не помешало поупражняться. Рин-рин может тебе помочь, цыплёнок, — я не знаю, почему он меня так называет. — Хмм, — хмурюсь, — не думаю, что это мне нужно. — Если я сказал надо, значит надо, — младший без промедления грубит мне, параллельно взяв за шкирку и потащив в неизвестном направлении. — Э-э-э, куда? Я же не давал согласия! — чувствуя себя котёнком, пытаюсь освободиться. Безуспешно. — А оно и не нужно, — Риндо хмыкает, а старший с ним соглашается. — Рин-рин, подожди, я потом к вам присоединюсь.                               **** — Аххх, как больно… — чувство, когда тело, пусть и подготовленное заставляют делать шпагат, неописуемо. Ощущения такие, словно связки на пару с мышцами грозят разорваться. Но этому садисту всё равно. — Погоди, я ещё не так далеко зашёл, — я понятия не имел, как двусмысленно звучали фразы. — И не надо заход… Оххх, — мою ногу вывернули под другим углом, — ещё. — Понравилось? — он усмехается, — попробуем это.       Вдруг к нам заходит (врывается) Изана. Он, повернувшись к нам, и спокойно (как у покойников) спрашивает. - Чем вы тут занимаетесь? — и глаза такие злые. — Гимнастикой, — отвечает Хайтани, отпуская меня. Курокава лишь отворачивается и спешно выдаёт. — Пошевелитесь, через пять минут чтоб были в главном зале, — и уходит. — Ага, — отвечаю я, поднимаясь и отряхивая пыль. Но волнует меня не это.       Что только сейчас было?       Уходя, мне кажется, или Риндо сказал «А мне понравилось»?                               ****       С того момента, я не спорил с Курокавой и даже не пытался пересекаться с ним. Моё общение ограничивалось лишь Какучо и Коко.       Что, конечно, продлилось недолго.       Однажды, всё же не имея возможности отклониться от Изаны, я заговорил с ним. — Изана, а почему ты ненавидишь Майки? — этот вопрос давно мучил меня, но я никогда не получал на него ответа — блондин всегда игнорировал меня.       Но не на этот раз. — Кто тебе такое сказал? — казалось, он просверлит во мне дыру таким взглядом. — Ну просто нормальные братья не желают убивать друг друга… — моя рука почесывает затылок, пока он обдумывает ответ. — Я не хочу его убивать. Я хочу его подчинить и сломать, — его слова вывели меня из безмятежного состояния. — Ты не сможешь этого сделать, — серьёзно отвечаю ему, — Майки сильный. — С помощью тебя — смогу. Представляю, как ему сейчас плохо, — и улыбается легко так.       А ведь правда, я совсем забыл о Свастонах. Даже стыдно как-то. — Не думаю, что могу быть тебе полезным. Между нами ничего нет, — ну разве что только дружба. — Знаю, — он кивает, — но это не мешает мне сделать кое-что.       Неожиданно он припечатал меня к стене с такой силой, что, казалось, мои бедные косточки затрещат. Пусть, мы были и одного роста, разница в силе заметно ощущалась. — Знаешь, а я даже начинаю понимать, что в тебе нашли Свастоны, — его горячее дыхание опалило мне ухо. Бля, чувствую себя школьницей, которую прижал к стене местный хулиган. — Но ты мне все равно не нравишься, — и, вопреки своим словам, сделал нечто другое. Он, приблизившись к шее, укусил её. И знаете, кусается он не как комарик. — Айй! — едва он отпустил меня, как я шлёпнулся на пол. Потирая шею, я услышал фразу. — Готовься, завтра ты встретишься со своими, малыш, — его мрачный смех отразился по всей комнате. Мне стало не по себе. — Ладно, — проговариваю, едва он уходит, — мне срочно нужно сходить в магазин и купить продуктов. Шоколад обязателен. Ах, да, нужно ещё укус обработать.                               ****       Майки не хотел этого признавать, но ему действительно было плохо. Не физически, морально. Он впервые ощутил, что ему чего-то не хватает. И пусть он отрицал это, но в глубине души понимал, что Такемичи ему.       Не хватает.       Было это любовью или чем-то иным, Сано не знал. Но он точно знал, что причин воевать с Поднебесьем прибавилось.             Они вернут Такемичи.       Капитаны беспокоились за него, но переживали всё-таки больше за Ханагаки. Майки не смел их в чем-то винить — сам такой.       Поэтому, желая проверить голову, он пошёл в магазин. Один.                               ****       Я наслаждался покупками вкусняшек. У меня давно засела идея купить поесть и посмотреть фильм или сериал перед предстоящей бурей.       Да, а что тут такого? Хоть немного расслаблюсь перед пиздецом.       Подхожу с тележкой к полкам с выпечкой. Увлекаясь поиском подходящей, невольно сталкиваюсь рукой с чужой. — Ой, извините, — оборачивалось и встаю в ступоре.       Б-л-я-т-ь. — Ничего страшного… — он, улыбаясь, поворачивается ко мне. Но его улыбка быстро слетает с лица. — Такемучи?.. — не успеваю я отойти, как он меня хватает за руку, — Ты где был? Почему ушёл? — и голос такой обеспокоенно-убийственный. — Я могу все объяснить, — но он меня перебивает, разглядел укус на шее.       Чёрт. — Кто это сделал?! — гневно шипит, чтобы нас не услышали. Меня пробирает возмущение. — Какая тебе разница? Я не твоя собственность, это моё дело! — отцепляюсь от него и сажусь в тележку, чтобы убежать.       Ну, нахер. Майки слишком сейчас злой, чтобы с ним говорить. — Такемучи, стой, лучше не зли меня! — кричит он на весь отдел, но уже поздно. Я выезжаю из магазина, прощаясь извиняющимся взглядом с продавщицей. Простите, пожалуйста, я всё верну. Хорошо, что охранник нас не заметил.       Сука, он побежал за мной. Едва мы пересекли местность, как я бахнул по нему банкой какао. Он лишь отшатнулся и продолжил бежать за мной дальше. Благо народу было мало — нас бы точно арестовали. «Догонит — пришибёт точно,» — думаю я, ощущая адреналин от езды на тележке. Несмотря на мою скорость и то, что асфальт практически начищен, Майки все равно не отстаёт.       Это плохо. — Ю-юхууу! — еду по зебре на красный цвет и не замечаю, как наталкиваюсь на прохожего.       Он с глухим стуком и матом приземляется ко мне. Это Какучо. — Что тут делаешь?! — спрашиваю, продолжая рулить тележкой. — Я гулял, а ты что, мать твою, творишь?! — он сердито рычит, ожидая ответа. — Видишь его? — указываю на Сано, — если он догонит нас, нам обоим пизда! — он некоторое время молчит, видимо рассчитывая силы против него, а затем поняв, что шансов у него нет, приговаривает. — Быстрей, он нам в спину дышит! — и вправду. Майки осталось до нас недалеко. — А ты что зыришь? Помогай! — и он ничего больше не придумав, открыл печенье и стал им кидать в лицо блондина. Первые пять весьма успешно, а остальные нет. — Бля-я-я, куда ехать-то? — в отчаянии гляжу на друга. — За углом находиться мой дом. Выезжай на перекрестную, — кивнув, делаю сказанное.       Едва я совершил махинации, как тележка перед подъездом звучно сломалась. Мы выбравшись из неё, проскользнули в помещение. — Ну давай, — мы зашли в лифт, но он упрямо отказался закрываться. В трех метрах от нас появился запыхавшийся Майки. Его раскрасневшееся лицо и злобная ухмылка обещали кару за причинённую пробежку. — А-а-а-а! — мы в ужасе вцепились в друг друга. К счастью, в последний момент дверь лифта резко закрылась, и Сано остался ни с чем. Всё ещё не уверенный в своей безопасности, спрашиваю у Хитто. — А он нас точно не поймает? — Не поймает, — он немного переводя дыхание, поворачивается ко мне. — откуда ему знать, на каком этаже я живу? — Точно, — понимаю, — а на каком этаже ты живёшь? — На первом, — приступ моего, а затем и его хохота оглушает лифт.                               **** — Ты чай будешь? — по приходу, он сказал мне пойти первому мыть руки, а затем ждать, пока он приготовит поесть. — Да, было бы неплохо, — соглашаюсь. Он ставит передо мной тарелку с пиццей и кружку чая, а сам садиться напротив. — Спасибо большое, — доедаю еду и останавливаю взгляд на нём. — Это тебе Изана оставил? — он указывает на (засос?) на шее. — Да, — машинально потираю место и невольно шиплю. — Давай помогу обработать, — он тянется ко мне. — Да не нужно, правда… — но он упрямо берет меня за руку и тащит в зал. — Ауч! — укус от спирта больно жжёт. Какучо с отработанными движениями продолжает лечить рану. — Вот так, — он аккуратно клеит пластырь и нежно улыбаясь, спрашивает, — не хочешь посмотреть какой нибудь фильм? — Ага, — соглашаюсь. Даже не верится как-то, что именно он меня убил.                               ****       Фильм вызывает скуку. В моей голове пришли догадки, как должны умереть Эмма и Изана.       Кисаки все подстроит.       Если я правильно понял систему, Эму должны убить завтра с помощью биты. А Изану выстрелом. И, я бы сказал, что так ему и надо, собаке собачья смерть, но…       Никто не заслуживает умирать молодым. Даже он и Кисаки. Я найду способ решения менее кровавый.       Погрузившись в мысли, я и не заметил как уложил свою голову на плечо Какучо и уснул.                               ****       Хитто был счастлив. Два самых близких для него человека были рядом с ним. И пусть Изана и Такемичи не особо ладили, но он знал, что Курокава не равнодушен к его другу, как бы тот не пытался скрыть сей факт. Осталось только уговорить Ханагаки перейти на их сторону.       А насчёт влюблённости… Что ж, Какучо знает, что Изана не против с ним поделиться.