Все ради свободы.

Леденящий холод прибирал до костей. Белые стены, высокие колонны и пространство без звуков и времени. Так можно описать место, в котором оказался Люциус. Он хотел жить спокойно и размеренно, но его отец Агний… Он разочаровался в сыне ещё больше. Начал считать его ничтожеством, не достойным ходить даже по другому миру, не говоря уже о том, чтоб приглядывать за каким-то. Теперь, он, ранее великий Люциус и лучший в мире, сидит как собака в углу. Совсем один, и не может выбраться. Сидеть в тюрьме времени — самая настоящая пытка. Хорошо бы было если рядом были такие же несчастные заключённые… Но нет. Теперь он одиночка, обитает в самом дальнем углу прячась от позора. Он был знаменит, даже в дальних мирах. Он много раз сбегал из этой тюрьмы, считался тут элитой. И что теперь? Не имеет даже капли былого могущества. Сидит и не может даже поплакать — гордость не даёт. Раньше чуство отчаянья было ему не знакомо, Люциус привык быть на пьедестале власти, быть в центре внимания всех, зажигать чтоб как можно больше существ его знало, к сожалению это и сгубило его. Его мысли прервал цокот кожаных туфлей, звон цепей и шорох одежд. Низкий бас раздавался громким эхо, по столь беззвучной тюрьме. Бывшему полубогу, если честно, было плевать до того момента, как едкий холодный, как лёд, взгляд уставился в его черепушку. — чего тебе? — поднимая голову с некой злостью. Люциус ожидал увидеть смотрящего, но все оказалось хуже… Перед ним стоял Джодах. — ну и зачем ты пришел? Уходи, мерзкий уебок. — люциус явно был не рад приходу Ави. Джодах мило улыбнулся смотрящему, после чего второй ушел окинув того настороженным взглядом. Джодах вильнул пальцем верх-вниз. —и тебе привет.— спокойно продолжил разговор Ави. Они присел напротив решетки: — к тебе дело есть. Люциус заинтересовано перевел взгляд со стены. — ты кое что для меня делаешь, а я даю тебе свободу и возвращаю тебя к твоей змее. — слушай, крылатый, предложение заманчивое ,но... — люциус оборвал предложение на пару секунд, стараясь найти причину отказаться, после чего продолжил — я ведь совсем безполезный. Все мои силы у тебя, да с Айко... не знаю справился ли с ней там Бастиан. И вообще, вали давай. — не-ет. у тебя же нет причин отказываться, да? — рука джодаха протянулась сквозь прутья к паху полубога. — ты...что ты творишь?! — люциус был в растерянности. Он отполз к стене, а на его лице читался дикий страх и недопонимание. Джодах вошёл к нему в камеру. Приближаясь, он все больше загонял в угол и так зажатого и морально убитого полубожка. — слушай, ты же хочешь свободы? — присев напротив, джодах снова начал строить диалог. — угу. — я могу тебе ее дать. Тебе лишь надо дать мне кое-что сделать, и мы расчёте. — голос Джодаха успокаивал, будто мамина колыбельная или лёгкий дождик с солнцем. Люциус перестал сжиматься и ухватился за воротник Ави: — ладно. Давай, быстрее начнем быстрее закончим, я уже понял что тебе надо, хренов псих. Люциус уже начал расстёгивать рубашку, оголяя тело средней комплекции. Джодах, будто пиявка, вцепился в сухие губы полубожка. Водил длинным языком по острым зубам и нёбу. Ему никак не надоедал этот поцелуй, такой теплый, взрывающий сердце поцелуй. Ему нравилось безумно. Но, к сожалению, он был всего лишь отвлекающим маневром. Пуговицы шли одна за одной, до тех пор, когда руки не коснулись ремня, а ниже ширинки. Джодах отстранился от Люциуса, которому это все явно не нравилось. Не сама идея — я тебе свободу, а с тебя секс, нет. Джодах, вот кто ему не нравится. Раньше он забрал все силы Эолы, потом его, Великого Люциуса, ещё и Зефириона. Он настолько прожорливый? Тысячи демонов не хватило? Сама лишь идея всего этого плана бросает в дрожь. Он — ныне велик, так почему не может найти себе шлюху и ебаться сколько влезет? Очередную думу Люциус закончил на «агх. больно!». Джодах укусил его, а на месте больного места отблескивала неглубокая рана. Свежая кровь стекала по складкам живота, собираясь в пупок как в маленькое озеро. Джодах слизывал эту кровь, будто это великий диликотес. Заметив недопониманий взгляд, джодах пошёл дальше: снял с полубожка штаны с трусами и начал. надрачивать ему рукой в его же крови. Люциус начал тихо и глухо постанывать, всеми силами стараясь сберечь свою и так подгаженую невозмутимость и жесткость характера. — ты...ты...ахг....псих! Р-ранил меня… Мгх....т....теперь решил что мне приятно....т...такое, грязный извращенец. Да шел бы ты нахуй..— прерываясь на стоны, глотая воздух Люц старался хоть как-то задеть Джодаха, сделать ему не приятно. Сейчас он ненавидит его настолько сильно, что любит. Ему было больно и обидно за то, что приходиться идти на такое ради свободы. Настолько отвратительно, грязно и убого он себя ощущал. К тому моменту Джодаху стало скучно надрачивать и он решил пойти дальше. Он решительно набрал красной, вязкой жидкости на пальцы и сунул их полубогу в анал. Люциус хрипнул от боли. Что-то было в этом...приятного. Такого болезненного, переходящего в приятную дрожь. Люциусу казалось, что большая и интересная часть позади. Нет. самое интересное только начиналось. Когда анальное отверстие бывшего полубожка было достаточно растянуто Джодах вытащил пальцы и быстро сняв с себя брюки, вставил толстый член. Люциус простонал от резкого проникновения. - садист хренов.. больно..— Полубог хрипел, стонал и плакал. Такую бурю эмоций он не чувствовал ранее. "Крылатый" начал двигаться, глубоко и быстро. От всего этого у Люциуса началась самая настоящая эмоциональная пытка. Он буквально чувствовал себя самой грязной шлюхой в этом мире. Такая боль, такая ирония.. Срываясь на стоны, плача, полубожок проклинал все и вся, ругался матом, не понимая, что за "лютая психологическая поебень" с ним происходит. Джодаху, если честно, уже остачертело слушать угрозы в его сторону. Да и нужно было показать, кто тут папочка... Джодах схватился за шею Люциуса. Он сдавливал ее, оставляя красные следы рук. Он душил своего партнёра, сильно душил. Когда полубожок был уже на пороге самой нелепой смерти, его отпустили. Дыша как бешеный, глотая воздух, он выглядел самым ужастным образом: красные глаза, опухшее лицо, весь в слезах, соплях и слюне. Да и мало того, он ещё и кайф умудрился словить. Похоже, джодаху было плевать, закончит ли люциус живым. Он беспорядочно влалбливался, в него, видимо возбуждаясь слезами и стыдом. Люциуса грыз изнутри комплекс бога. Ему было так больно, так стыдно.. он кричал, и молил: - убей меня!.. я..я...АХ..аагз... Я..я.. так не могу! Мне плохо, мне плохо! Просто убей меня, пожалуйста! Мне не нужна свобода, просто не заставляй меня страдать! — рыдая и спускаясь на крик он молил о смерти. Даже самой мучительной и болезненной, лишь бы больше не чувствовать себя так. - пожалуйста! Хоть расчлени и выеби все между органов, просто убей! Молю! — срывая чужую одежду, рыдая и крича, ему просто хотелось умереть. Такое мерзкое ощущение, будто тебя говном обмазали, наблевали и выкинули на площадь. Джодах посмотрел на него самым недопонимающим взглядом, а потом ухмыльнулся. Он прижался лицом к груди лежащего на полу полубога, а потом вцепился в нее острыми зубами. Запах крови снова разносился по тюрьме. Потом он приподнялся и сел. Джодах вытащил свой пульсирующий и огромный в размерах член. Толстые вены выступали через кожу. Люциус уставился на него как на диковинку. Все же, среди друзей было принято не бегать в туалет с линейкой, а меряться силой и богатством родителей. - что ты смотришь? Хочешь попробовать, да? — джодах был слишком заинтересован в сексе, возможно даже слишком. Он прижал люциуса лицом к члену, а тот послушано взял его в рот. Он проходился языком по головке, слизывая вонючие наполнение своего кишечника. Пока Люц пытался взять его глубже, член дрогнул, после чего его рот наполнился жёлтой, горькой и солоноватой жижой. Он послушно глотал мочу, стараясь не блевануть. - какой ты послушный. Аж тошно. — ухмыляясь, джодах смотрел как Люц пил его мочу, кривясь от вкуса. После этого, рот полубога наполнился густой спермой. Он выплевал все наружу, просто чтобы не задохнуться. Белая, сладковатая жижа капала на мускулистое тело и пол. Джодах подполз к узмученому партнеру, вцепился в его грудь, прижал шею к полу и резким движением содрал кусок кожи. Люциус кричал от боли. Джодах погрызал мышцы живота , разбивал кости, пока Люц орал и плакал, стараясь вырваться. И вот, наконец, Ави добрался до пульсирующих органов. Все было в крови. Стены, одежда, даже их тела. Все было измазано кровью. На удивление, люциус ещё не умер. Тогда, "крылатый" пошёл на ещё более радикальные способы угомонить свое либидо. Он сунул член между складок кишечника, влалбливался в органы уже мертвого полубога. Люциуса в последние минуты жизни рвало кровью и желудочным соком, который разъел ему сейчатку глаз. Теперь он, мертвый, весь в соплях, сперме, крови, рвоте и слезах валялся на холодном полу. Джодах улыбнулся своей работе, оделся и ушел в другой мир помыться. Конец.