столица великой депрессии

      Тяжёлый вздох срывается с уст парня. Последняя сигарета в пачке. Придётся идти в пятёрочку за новыми. Вот невезение.       Чонгук поднимается со скамейки в сквере и медленным шагом направляется к остановке. Пока он дойдёт, успеет выкурить последнюю сигарету, и велика вероятность того, что и ждать ещё стоять придётся. Благо, ему ехать не так уж и далеко, так что не придётся ждать один единственный девяносто пятый автобус, как если бы он ехал в сторону тракторозаводского района.       По пути он решает купить сигареты в магазине неподалёку от дома. Чем быстрее он окажется в пешей доступности от квартиры, тем лучше.       Тридцать пятый автобус приходит буквально через минуту после того, как Чон подходит к остановке. Оплатив проезд, юноша вставляет наушники в уши, хотя ехать буквально минут десять, но один хер надо будет пересаживаться на трамвай, а значит, придётся снова ждать, ибо это тройка, а они почему-то ездят со слишком большим интервалом. Но, быть может, ему повезёт, и бог трамваев сжалится над несчастным парнем, послав трамвай прямо к его приезду к остановке.       Но Рабоче-Крестьянская пуста. Даже людей нет. Чонгук сиротливо жмётся к столбу, на котором висит светофор, и оглядывается по сторонам. Мимо снуют люди, спеша, верно, домой. Уже темнеет, и Чон с грустью смотрит в экран телефона, видя, как быстро цифры сменяют друг друга. Уже перевалило за девять вечера, а значит, скоро трамваи и вовсе перестанут ходить. Лишь бы не пришлось идти домой пешком...       Но судьба всё же оказалась благосклонной к юноше, и через десять минут трамвай подходит к остановке.       Хмурый водитель, у которого приходится оплачивать проезд, глухо просит надеть маску, что совершенно игнорирует Чонгук. Смятый билет отправляется в, кажется, бездонный карман худи, а сам парень садится на одно из первых мест, так как выходить будет лучше через передние двери.       В наушниках начинает играть найтивыход, и это придаёт короткой поездке больше атмосферности. За окном ночь, но повсюду фонари, свет в которых кажется каким-то не то жёлтым, не то оранжевым. В оттенках Чон никогда не разбирался. В целом антураж довольно приятный, пусть и веет какой-то грустью. Чонгук бы включил какую-нибудь песню в советском стиле, что-то вроде molchat doma, но доставать из кармана телефон слишком лень. В принципе, и найтивыход подходит, так что жить можно. Насколько бы сильно не хотелось перестать это делать.       На своей остановке Чон выходит и замечает, что на город опустился туман. Всё вокруг становится ещё более приятным глазу, и парень даже позволяет себе улыбнуться, хотя слишком долго улыбка не задерживается на его устах. Этот город слишком серый для того, чтобы просто идти и улыбаться. Россия для грустных и депрессивных.       Дорога до магазина пролетает довольно быстро. Привычная дорога никогда не надоест. Чонгуку даже кажется, что он увидел пару знакомых лиц. Но оно и не мудрено, ибо на его пути есть автомойка, в которой, как бы, работают люди, которые, вроде как, не меняются. По крайней мере, Чон так думает, поскольку тот парень, что усердно мыл машину, кажется действительно знакомым.       На кассе ещё одно знакомое лицо. Чон практически постоянно приходит в магазин, когда эта женщина стоит за кассой. Она полностью соответствует городу, в котором живёт. Вечно хмурое лицо, усталый взгляд и скрипучий голос. На вид ей около сорока пяти, но Чонгук никогда не мог точно угадать возраст людей.       — Плэй, тонкие, фиолетовые, — единственные слова, произнесённые Чоном за весь сегодняшний день.       Кассирша медленно подходит к полке с табаком и несколько минут ищет сигареты глазами. С уст Чона срывается усталый вздох, но он решает тактично промолчать, просто ища в кармане карту пятёрочки среди кучи других. Кассирша, наконец, обнаруживает искомое и возвращается к кассе, заканчивая пробивать прочие покупки.       Сигареты отправляются в карман, в рюкзак сваливаются две пачки острого доширака, две полторашки воды и майонез. Типичный набор. В последнее время Чонгук действительно пристрастился к такому питанию. Через пару дней ему, на самом деле, придётся готовить что-то более полезное, чтобы желудок не умер, но сейчас ему хочется именно этого.       Новая пачка сигарет — ещё одна радость за сегодняшний день. Пальцы ловко извлекают одну, которую сразу же сжимают губы, а руки шарятся по карманам в поисках зажигалки. Розовая. Гламурная — как однажды сказал друг. И сразу захотелось с кем-нибудь выпить. Но денег не так уж и много, да и не с кем, так что приходится засунуть это желание куда подальше.       Эти сигареты всегда нравились Чонгуку. Он с упоением глубоко втягивает дым, задерживая дыхание и только через какое-то время выдыхая. Настроение определённо стало лучше. С таким настроем вполне можно вернуться домой, чтобы провести очередную ночь в съёмной квартире, в гордом одиночестве. А затем день. А затем неделю. И так, наверное, всю оставшуюся жизнь.