Твой голос

риндо шипит от боли. его на этом забиве хорошо потаскали, и теперь он как бродяжный пёс пытается отдышаться в темном переулке. кажется, ему сломали рёбра, иначе почему так, сука, тяжело дышать. он опирается спиной о стену. из сжатой челюсти выходит свист: что ж так больно-то. хмурится, прикрыв глаза, и думает "вот бы сейчас к такаши". тот конечно будет ворчать, потому что в очередной раз пришел избитым, но на порог квартиры обязательно пустит. покажет всем своим видом, что недоволен, но заботливо залижет раны, ни единым мускулом не вздрогнет, пока будет обрабатывать побои, а риндо будет шипеть от боли, закусывая футболку, чтобы криками не разбудить девчонок. – рин, ты вообще видел время? – слышит риндо в трубке сонный хрипловатый голос. внизу живота моментально теплеет. сердце ускоряется как ненормальное. что же это делается... риндо закусывает губу, в попытке не заулыбаться как дурак. влюбленный по уши дурак, между прочим. – такаши, – выдыхает шёпотом почти, морщится от боли в груди. – я не разбудил? – ... – слышится тяжелый вздох. – ну как сказать, два часа ночи. у тебя что-то случилось? – прости-прости-прости меня, родной, я не хотел будить. забегался и... забыл который час. – рин, с тобой всё хорошо? звучишь не очень. риндо хуево очень. ему больно, тело ломит, ему хочется домой, где тепло, а лучше вообще оказаться в руках такаши, уткнуться в его горячую шею и хорошо выспаться. но он этого не скажет, его колени слабеют от одного только голоса в трубке, от того, насколько мицуя обеспокоен. от его ласкового и строгого "рин". – со мной всё супер, веришь? – не совсем. ты где сейчас? – хм... не знаю, но это не важно. я в порядке, честно. я просто... – риндо никогда бы не подумал, что может звучать так тоскливо, – я просто хотел услышать твой голос. можно я приду? – рин, девочки спят, куда ты придёшь? мы всех разбудим. ты забыл, как в прошлый раз... – пожалуйста, – перебивает риндо, – очень хочу тебя увидеть. я обещаю, я буду тихим, очень-очень тихим. – ты пьян? – нет, клянусь. – а до завтра это не подождёт? – ни за что. – ты ранен? – да, – вздыхает риндо. ему так много хочется сказать, но он боится, что это слишком быстро для них. – ничего серьёзного. – я тебя заберу, – в трубке слышится шуршание, – где ты? я люблю тебя. хочется ему сказать. – не надо, честно, я сам доберусь, ты главное дверь открой. – честно? ялюблютебя. ялюблютебя. ялюблютебя... – честно-честно. – будь осторожен. риндо не помнит, как добирается до такаши. ему кажется, что он похож на пса, который на нюх приползает к хозяину за лаской. такаши оставил дверь открытой. по-другому и не могло быть. он старается не шуметь, аккуратно снимая обувь. в квартире так тихо, что даже собственное дыхание, которое и так даётся с трудом, кажется оглушительным. он уже знает это место наизусть, и он хотел бы думать о чем-то сентиментальном, мол, меня привело сюда сердце, но риндо знает каждый уголок этой квартиры, поэтому ему не составляет труда в темноте найти нужную дверь в комнату такаши. наконец-то. чувствуя кожей этот родной запах, он готов растаять прямо в дверях, так и не добравшись к тому, кому она принадлежит. риндо чувствует себя обезумевшим, слишком эмоциональным, что на него не похоже. и это пугает. он присаживается на корточки, стараясь не стонать от боли. он бы, конечно, хотел запрыгнуть в постель и взять в охапку такаши, но он.. – рин, ты весь в крови. – ты не спишь, – шепчет риндо, пытаясь нащупать ладонью его лицо. натыкается на лоб, убирает несколько прядей со лба и наклоняется, чтобы на ощупь коснуться губами горячей кожи. – как ты понял? – от тебя несёт кровью за километр. это твоя? – не знаю, – шепчет риндо, поглаживая пальцами родное лицо. он его не видит, но чувствует. этого почти достаточно. он знает, что его пальцы в крови и пыли, но он продолжает трогать такаши, впитывать его тепло и чувствовать, как тело наполняется спокойствием. а такаши позволяет трогать себя. этого больше чем достаточно. риндо кажется, что ещё один подобный случай, и мицуя вышвырнет его за порог, но этого не происходит. риндо и мечтать о подобном не мог. он и не думал, что это может быть настолько приятно, когда тебя принимают таким, какой ты есть. проблемным и плохим. риндо чувствует себя победителем, самым счастливым человеком, когда такаши позволяет ему находиться так близко. он считает себя монстром, а такаши – разумным человеком, который сначала думает, прежде чем подпустить к себе такого как он. такаши доверяет ему. он не считает, что заслуживает этого, но как же это, черт возьми, приятно. он доверяет риндо, а значит не боится. не боится, как все остальные, когда слышат первые буквы его имени и фамилии. что ему ещё нужно? он касается второй ладонью его лица и наклоняется, чтобы мягко прихватить его губы и утянуть в поцелуй. он судорожно вздыхает, чувствуя сладость кофе на губах, его сердце начинает биться так сильно, что ему кажется, что они протаранят ребра. он так близко к такаши, что может чувствовать его горячее дыхание на своей щеке, может чувствовать запах его кожи, шампуня и порошка. это восхитительно. он урчит от удовольствия, он чувствует, как такаши начинает отвечать на поцелуй, не отталкивая, а приближаясь. риндо не назвал бы себя эмоциональным человеком, но он готов зарыдать прямо сейчас. он не может объяснить, что за чертовщина с ним происходит. он чувствует ладонь такаши у себя на шее и покрывается мурашками, потому что его тянут ближе. он улыбается в губы как дурак, потому что такаши наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй. он кончиком языка проводит по нижней губе, прося разрешения, и скользит внутрь, потому что риндо слаб. он никогда не сможет отказать ему. они медленно целуются и риндо кажется, что время остановилось. они целуются, и риндо чувствует, что дыхание заканчивается. у него кружится голова и ему кажется, что он во сне. он перестал чувствовать боль и собственное тело, но он чувствует свое сердце, чувствует родные и влажные губы на своих, и это приземляет. он жив, он в порядке, он не спит. такаши тихо отводит его в ванную. он не ворчит. риндо удивлён, но у него плывёт сознание, чтобы зацикливаться на этом, поэтому покорно принимает эту заботу. такаши моет его, смывает грязь, кровь и усталость. натягивает свою одежду и помогает дойти до кровати. такаши ложится рядом, убирает влажные волосы со лба и мягко целует. прижимает риндо к себе. риндо больно, но он вытягивается на груди такаши. ему тепло и очень-очень хорошо. он счастлив. ему кажется, что его сердце болит. он готов выпалить все свои чувства прямо сейчас. – всё скажешь утром, а теперь отдыхай. и риндо засыпает в его руках моментально. рано утром такаши просыпается от телефонного звонка. риндо продолжает крепко спать, уткнувшись лицом в его шею. он принимает звонок, не удостоверившись в том, кто звонит и чей телефон. – риндо, ты где? – такаши слышит голос рана в трубке. – он со мной, – тихо отвечает мицуя, чтобы не разбудить риндо. – мицуя? – да. – он в порядке? вчера мы разделились и я так и не смог узнать, что с ним. – он пришел избитым, но сейчас он в порядке. спит. – скажи, чтобы набрал меня как проснётся. – хорошо. – и это... – ран вздыхает, – спасибо, что присмотрел за ним. – для меня он тоже важен, у меня не было другого выхода. – ну очевидно, – на выдохе смеётся хайтани, – он потерял голову из-за тебя. я его не узнаю... могу я доверять тебе? – а я тебе? – хороший вопрос, – снова смеётся ран, – во всём, что касается риндо – касается и меня. в этом можешь мне доверять. – доверие нужно заслужить, ран, тебе ли не знать.. – и правда.. но что бы не случилось, мицуя, не разбивай ему сердце. – это уже тебя не касается. – вредина, – хмыкает хайтани, – мне пора, давай. скажешь риндо, что я буду ждать. такаши вздыхает, возвращая телефон на тумбу. он слышит сонное бурчание риндо, но не может разобрать. улыбается, зарываясь носом в его волосы. он любит его. очень сильно. он не сможет от этого отказаться. ни при каких условиях.