Следствие вели... с Драко Малфоем

      Гермиона Грейнджер - ветеран Второй магической войны, опытный и ответственный работник Министерства магии. Девушка каждый вечер пытается отыскать местоположение родителей на огромном чертовом эллипсе с названием «Земля». После стирания памяти Грейнджер-старшие мирно жили в Австралии, купаясь в лучах золотого палящего солнца в перемешку с пеной океанских волн.       Гермиона сразу после Победы на волан-де-Мортом взяла порт-ключ и направилась в большой двухэтажный дом с панорамными окнами, где жили Моника и Венделл Уилкинсоны. Она ждала их шесть часов, совершенно не шевелясь, сидела на полу и смотрела в это огромное чистое окно с прекрасным видом на океан и пляж с сыпучим песком. Ближе к ночи девушка в стекле увидела себя: юная, но мудрая, с длинными кудрями, худой фигурой, даже чересчур. Гермиона попыталась улыбнуться, девушка стала похожа на вымученно улыбающуюся куклу чревовещателя, который натянул невидимые ниточки, прикреплённые к уголкам постоянно поджатых губ.       Родители зашли в дом, смеясь и пожирая друг друга глазами. Эта картина явно была не для посторонних. Гермиона спряталась за выступ коридора, соединяющий тот с большой светлой гостиной. Подождав подходящего момента, когда Моника и Венделл повернутся оба к ней спиной, девушка знакомым движением, но не уверенными, слегка трясущимися пальцами, вытащила свою палочку из древесины виноградной лозы, направила на головы родителей и произнесла тихим голосом: «Субирум».       Грейнджер-Уилкинсоны мигом обернулись и в радужках, отражающих бесстрашное грозовое небо, слетела полупрозрачная пелена. В ту же секунду руки, такие тёплые и родные, коснулись подрагивающих плеч девушки. Её притянули ближе в крепкую хватку, словно боясь потерять и делить с этим чудовищно несправедливым миром. В доме на Кук-стрит, синхронно плакала от счастья небольшая семья, разделённая ужасами, творившимися в волшебном мире. Но воссоединилась она тоже благодаря магии, её чудесной и счастливой стороной золотого галлеона.       Гермиона весь следующий день проговорила с мамой и папой, объясняя свои совершенные поступки. Она и не надеялась на принятие и прощение. Но родители, мягко улыбнувшись, потрепали девушку за щеки, как во времена беззаботного детства. -Дорогая, нам нужно время, чтобы все это переварить. Мы не отказываемся от тебя и всегда будем любить. -Да, я понимаю, мам. Не знаю, на что надеялась, приехав сюда. -Гермиона Джин Грейнджер! Ты наша дочь, да, твои методы защиты очень кардинально изменили нашу жизнь. Но это не повод бояться доверять своим родителям. Мы с мамой отправимся ближайшим рейсом в Лондон, пойдём к твоей подруге Полумне - магическому психологу и будем работать над ситуацией.       В следующий вечер Моника и Венделл купили билеты до Лондона, так как пока ещё с неприятным волнением относились ко всему, что связано с магией, в том числе, к порт-ключам. Гермиона не смела настаивать, поэтому обещала встретить их с распростертыми объятиями, огромными цветными шариками и надписью: «любимые мама и папа» в аэропорту Хитроу ровно через неделю. Завтра было важное совещание, которое девушка не могла пропустить. Поэтому рано утром Гермиона, поцеловав родителей, прикоснувшись к цветному узорному платку, оказалась у себя дома.       Гриффиндорка собственноручно сделала платочек, оставшийся от любимой бабули, способом волшебного передвижения в Австралию. Это был небольшой квадратик из ткани, с закруглёнными краями, прошитыми нежно лиловыми нитями. На белоснежном фоне вышиты самые разные цветы неописуемой красоты: яркие, с крупными лепестками, сочные, те самые, которые выращивала бабуля на огороде. Гермиона в детстве часто ездила на дачу и помогала бабушке в вопросах садоводства.       Прошла неделя, полная бумажной волокиты вкупе с постоянным ранним подъемом и стычками на углу одной и той же улице с ним. С тем парнем, с которым Гермиона тайно мечтает хотя бы просто перебросится парой неловких, но таких необходимых для неё фраз. Платиновая шевелюра, ярко блестит и пропускает каждый луч солнца в виде нимба над головой. А во время пасмурной погоды, которая часто бывает в Лондоне, его волосы напоминали самую яркую молнию, разрезающую тёмное небо на две половинки.       Серьезное выражение лица, почти всегда хмурое, прилагало его обладателю более взрослый вид. Он так и не смог до конца пережить ужасы войны. Как и Гермиона, он мало с кем общался, кроме близких. Не по годам познавший смерть и страх борьбы за жизнь, объект желания девушки жил в доме напротив. Это был Драко Малфой, ее вечный задира в Хогвартсе в прошлом, совершенно не замечающий ее в настоящем и не имеющий желания связываться с ней в будущем.       Гермиона постоянно встречалась и, чаще всего, неловко сталкивалась с ним в первое время телами, а после лишь недоумевающими взглядами. Он не понимал, что она забыла в таком дорогом районе волшебной Британии. Хм, всего лишь оказалась «золотой девочкой» в составе тройки подростков-победителей темного Лорда. Министерство выплачивало ей досрочную военную пенсию, так что девушка выбрала себе жильё здесь, где рядом находится работа, много магазинов с волшебными товарами и, самое главное - вид из окон на самую крупную библиотеку магов.       Наступил четверг, Гермиона из-за волнения прибыла в Хитроу за два часа до прилёта самого важного рейса именно в этот четверг, и в любой четверг вообще, возвращение мамы и папы наконец-то домой, к ней. Увидев спешащих людей с чемоданами в разные направления, словно муравьи, глаза Грейнджер заблестели и стали выискивать знакомые фигуры в толпе.       Их не было, девушка простояла битый час, плакат помялся из-за постоянно мечущихся вокруг гриффиндорки людей, шарики сдулись, а улыбка сменилась слезами от предательства. Гермиона решила воспользоваться заветным цветочным платочком завтра, посмотреть на родителей издалека и оставить все воспоминания о них в чужой для неё стране, в Австралии. Медленно обернувшись к выходу из аэропорта, пройдя несколько метров в тёмный переулок на негнущихся ногах, Гермиона приготовилась к трансгрессии.       Её прервали, незнакомец в чёрном всунул в руку записку, содержащую всего 3 слова: «Твоих родителей похитили».       Не веря этой дурацкой шутке каких-то неприятелей вследствие ее маггловского происхождения, Гермиона обернулась, надеясь догнать таинственного незнакомца. Его и след простыл. Никаких свидетелей, улик и иной информации, подтверждающей или опровергающей написанное. Гермиона тотчас же достала порт-ключ и с головокружением и знакомым неприятным чувством в животе переместилась в дом Уилкинсонов.       Вещей нигде не было, как будто здесь никто не жил этот прошлый год. Пробежав все этажи, зайдя во все комнаты, девушка стояла в немом шоке посредине большой гостиной, напротив гладкого и сверкающего в темноте чёрного рояля. Мама занималась музицированием, это хобби отвлекало ее от тяжёлой изнуряющий работы дантиста, переходного возраста дочери и периодических разногласий с любимым мужем. Гермиона медленно подошла и провела маленькой ладонью по тёмной гладкой поверхности музыкального инструмента. Она обратила внимание на небольшую записку, сложенную пополам и всунутую между белыми клавишами. Разворачивая её, Гермиона была морально готова прочитать сумму, необходимую для выкупа. Но совершенно не это гриффиндорка увидела среди аккуратно, как по линейке, написанных каллиграфическим почерком, букв. Текст был похож на жизненный совет, которому нельзя не последовать: "Не смей искать, иначе они умрут медленно и мучительно". Истерика. Одно слово - короткая вспышка боли где-то в душе, в области сердца, которая, словно ток по венам, переходит на мышцы и кожу. Гермиона упала на колени, кричала, зажмурившись и закрыв уши руками. Снова очередная потеря, безвыходная ситуация свалилась на плечи девятнадцатилетней девушки. Не хочу. Не хочу. Не надо, пожалуйста. Забери меня, верни их обратно, пусть никогда не вспомнят, лишь бы были живы и здоровы. Гермиона корила себя за возвращение маме и папе памяти. Теперь они возненавидят свою дочь ещё больше. Я сдаюсь. Бог или кто ты там, скорее дьявол, видишь, я на дне. Делай, что хочешь, только верни их. Верни, сукин ты сын!       Гермиона рвала на себе волосы. Прекрасные мягкие золотисто-каштановые кудри превратились в мольбу о помощи, вырванную с корнем и брошенную к ногам самой судьбе. Девушка не помнила, как заснула, скуля от разрывающегося чувства тяжести, как избитая жестокими подростками собака. Утро выдалось саркастически ярким и солнечным. Гермиона, щурясь опухшими заплаканными глазами, увидела в окне пробивающийся луч среди белоснежных облаков. Надежда. В затуманенной от плохого сна возникла идея. "Я спасу их любой ценой, даже если придётся обратиться к тому, кто презирает. Ну что ж, здравствуй Драко Малфой, ты единственный, кто сможет помочь».