Отец

Дверь громко скрипнула и закрылась. Наруто слегка поморщился от неприятного звука и мысленно сделал пометку, что стоило бы её смазать. Или купить новую, наконец. Он оставил сумку в прихожей, вместе с пальто и шарфом, а сам прошел в комнату. С последнего его посещения ничего не изменилось — все фигурки стояли на своих местах, фотографии висели на стенах (он не поднимал глаза, чтобы случайно на них не посмотреть, но боковым зрением увидел висящие рамки), а книги в хаотичном порядке валялись на всех доступных поверхностях. Наруто закатил глаза. Он, конечно, всё понимал, но неужели было так сложно прибраться? — Папа! — громко крикнул он, входя в большую светлую гостиную, — Папа, я дома! Послышалось шарканье тапочек откуда-то из коридора, и в комнату вошел старик. Он был высоким, худощавым, его седые волосы были заплетены в хвост, а на лбу сидели круглые очки. Шрам на носу за всю жизнь окончательно поблек так, что его трудно было даже увидеть. На мужчине была надета рубашка в клетку, тонкий синий джемпер и обычные светлые штаны. Старик прищурил глаза и подошел ближе. — Наруто? — протянул он и сморщил нос. Наруто еще раз закатил глаза, но уже по-доброму, и с усмешкой щелкнул пальцем по очкам. Они свалились прямо на нос мужчины, и тот от неожиданности застыл. — Так вот, где они были… — протянул он и улыбнулся, — А я уже было подумал, что… да неважно. — Папа, — со вздохом произнес Наруто и тут же нахмурился, — Пап, что случилось? — А что случилось? — непонимающе ответил старик, усаживаясь в кресло. — Ты знаешь о чём я. Ясуко звонила. — Эта прохиндейка? Неудивительно. — Папа, она сказала, что ты накричал на неё. — Может быть, я не помню. Но она украла мои часы. — Какие часы, папа? — Те самые. Я их специально оставил на видном месте, чтобы проверить её, а потом их там не оказалось! Она их украла! А я с воровками в одном доме жить не собираюсь. Наруто вздохнул и устало потер глаза. — Что ты вздыхаешь? Ты так обо мне печешься, будто я не смогу справиться сам. Мне не нужны сиделки, Наруто, я взрослый и самостоятельный мужчина! — Папа, мы уже это обсуждали, ты не справляешься один. И где ты их оставил? — Часы? Я не помню… Где-то… — Ты смотрел в шкатулке? — Наруто, не уходи от темы, их нет в шкатулке! И я еще раз повторяю, я со всем справляюсь самостоятельно. И квартиру я тебе не отдам. Наруто, в этот момент уже собиравшийся выйти из комнаты, резко остановился. Он посмотрел на отца своими глубокими голубыми глазами, наполненными ужасом, и оперся на дверной проем. — Какую квартиру, пап? — Из которой ты меня хочешь выселить. Или ты думаешь, что я сразу не догадался? Эй, нет, брат, я на неё 15 лет копил, она моя по праву. И тебе я её отдам только когда умру. На этих словах Наруто шумно сглотнул и отвернулся. Он отцепился от проема и все-таки прошел в спальную. Ирука в этот момент пошармкал вставной челюстью и с кряхтением поднялся с кресла. Пройдя на кухню, он выдвинул стул и уселся на него. Тут к нему подошел Наруто, держа в руках злополучные часы, подаренные ему на годовщину свадьбы. Наруто улыбался. — Я же говорил, что они в шкатулке. Ты просто забыл. Но Ясуко нагрубил, она теперь точно не вернется. — Скатертью дорога, — Ирука выхватил часы и бегло осмотрел их. Всё было в порядке. — Папа, ты… Ты же понимаешь, как сейчас трудно найти новых сиделок. Я и так устаю каждый день после работы к тебе заскакивать, я же не могу еще и по хозяйству тебе помогать. Ирука хмыкнул. — Вырастил, называется, сына. Даже старику помочь не хочет. Немного постояв, Наруто опустился на корточки перед отцом, заглядывая тому в глаза, сквозь стекла очков. — Пап, пожалуйста. Я же тоже не молодею, мне тоже тяжело. И правда. Вокруг кристально-голубых глаз собрались мимические морщины, брови начали выпадать, волосы уже понемногу начали терять свой ярко-желтый цвет. Он был красивым мужчиной и не то, чтобы очень старым, всего 37 лет, но годы всегда берут своё. Ирука протянул сухую руку и погладил сына по щеке. Тот сразу наклонил голову, будто щенок, пытавшийся отхватить у хозяина побольше ласки. — Да и особенно с нынешними обстоятельствами, — издалека начал Наруто, стыдливо опуская глаза. Ирука прищурился и убрал руку. — Какими обстоятельствами? Наруто встал и отвернулся к столешнице, делая вид, что достает закуски к чаю. — Ты же помнишь, я говорил тебе, что кое-кого встретил, — ему всегда было трудно говорить с отцом о чувствах, сколько бы лет ему ни было, — Так вот, он пригласил меня к себе. — Он? — недоверчиво переспросил Ирука. — Да, пап, ты же знаешь, что я би, — протараторил блондин. — Знаю, просто… у тебя же не было отношений после того, как вы с Хинатой… Ну… — Да, не было. Но я его люблю. Правда люблю. И хотел бы, чтобы мы с ним жили вместе. — Так в чем проблема? — Он из Испании. — Господи, помилуй, — Ирука откинулся на спинку стула и прикрыл рот рукой, — Наруто, это же так далеко! — Я знаю, в этом и проблема, — он обернулся. На его лице застыла маска вины и сожаления, — Из-за этого я не смогу тебя навещать так же часто. Но я обязательно буду прилетать каждый месяц на неделю, а то и больше. — Так ты, получается, меня бросаешь?.. Наруто открыл рот, закрыл и снова открыл. Глаза забегали по комнате, лоб покрылся испариной. Он снова присел на колени, в этот раз беря руку отца в свои ладони. — Нет, нет, конечно, нет, пап, что ты такое говоришь? Я очень не хочу тебя оставлять, но я люблю его, и я знаю, что он любит меня. Я не могу им пожертвовать, равно как и не могу бросить тебя. Поэтому я ищу сиделку. — А ребенка ты на кого оставишь? Хинате в новый брак скинешь? Или на меня повесишь? Будем тут втроем жить? — Пап, ты же знаешь, что Боруто учится в Штатах, ему не нужна сиделка. — Да хрен с ним, я помню, что он в Америке, а Химавари-то как? — Хима… Папа, ты специально? — Наруто резко встал и вышел из комнаты. Опешивший, Ирука несколько секунд смотрел в пустоту, а затем встал и пошел вслед за сыном. Он уже стоял в прихожей, одетый в пальто и шарф. — Наруто, постой… — Я не могу, пап, мне пора, правда, — он наклонился и поцеловал старика в щеку, подхватывая сумку с обувницы, — Завтра я приведу новую сиделку, постарайся её не спугнуть, — он открыл дверь и уже собирался выйти, как Ирука, чувствуя за собой вину, ухватил его за рукав. — Наруто, ты если что-то подумал… Я же не против. Я, наоборот, по ней соскучился. Она давно мне не звонила и не навещала, я буду даже рад, если ты её мне привезешь в гости. — Кого её? — шокировано спросил Наруто, доставая из кармана ключи от машины. — Как… Химавари… Мы же только что про неё говорили… — Ирука беспомощно махнул рукой в сторону кухни и отпустил рукав. — Не понимаю, о чем ты, — так же подозрительно проговорил Наруто и вышел за порог. Дверь за ним закрылась без единого скрипа.

***

Утро опять началось с зубодробительной стройки за окном и диким щебетанием птиц. Ирука жалобно простонал и попытался накрыться подушкой, однако даже это не спасло его от шума. Пришлось встать с кровати и пойти закрыть окно — самое то для летнего дня. Эти гады ведь совсем о людях не думают. О том, что их бесконечная стройка и перекладка асфальта может кому-то обернуться мигренью или ноющей болью в зубах. Ублюдки. Ну раз уж встал, то стоило бы и переодеться. Свой гардероб Ирука не менял почти 10 лет — те же самые брюки, рубашка, джемпер. А зачем? Качество все еще отличное, нигде не порвано, зачем ему на старости лет за шмотками новыми тащиться? Хотя, помнится, Химавари как-то предлагала им съездить вдвоем в магазин. Что-то типа семейной поездки дедушки и внучки. Ну она уж точно подобрала бы ему что-то… необычное, модницей она была известной. М-да. Ну вот как в следующий раз зайдет в гости — тогда и поедут. Нечего ему все дни в квартире проводить да в парке гулять, пора расширять кругозор. Ирука натянул очки на нос, привычно подзавел часы и прошаркал на кухню. Почему-то она оказалось чистой. Никаких сковородок, кастрюль, чашек и тарелок, будто никто здесь еще не завтракал. Странно, может у него дела срочные появились? Тогда почему записку не оставил? Пошарив в карманах, старик извлек смартфон в синем чехле-книжечке. Подарок от Боруто в день его отъезда. Он поправил очки и стал скрюченным пальцем тыкать в телефонной книжке, иногда попадая на чужие контакты и тихо ругаясь под нос. Наконец, нужный номер телефона появился на экране, и Ирука приложил телефон к уху. К удивлению, он услышал не гудки, а странную мелодию, которая быстро сменилась фразой «абонент вне зоны доступа сети». Чертыхнувшись, он бросил телефон на стол и включил чайник. Опять этот идиот забыл свою звонилку зарядить, ничего ему доверить нельзя. Он с грустным вздохом открыл дверцу шкафа, но не обнаружил там посуды. Тут Ирука совсем разозлился — он ведь столько раз повторял, что, если и уносишь чашки в гостиную, будь добр уносить их обратно на кухню! Умино с грохотом захлопнул дверцу и пошагал в сторону зала. Он уже предвидел, как на маленьком столике посередине комнаты стоят грязные фарфоровые чашки со следами этого ужасного дешевого кофе. Ну он у него получит, когда домой вернется! Однако, чего точно Ирука не ожидал увидеть, когда вошел в гостиную — так это высокого молодого мужчину с длинными темными волосами, сидящего в глубоком кресле и читающего утреннюю газету. Мужчина оторвал взгляд от газеты, ободряюще ему улыбнулся и сложил бумагу пополам. — Доброе утро, — проговорил он, будто они сто лет знакомы. Ирука отшатнулся и прижался к двери. — Вы кто? И что вы делаете у меня дома? — Прошу прощения? — непонимающе уставился на него мужчина, все еще улыбаясь. — Я спросил, кто вы такой и что вы делаете в моем доме? — Я Саске. — А, ну тогда сразу все понятно, — Ирука притворно-саркастично поджал губы и сделал два шага вперед, — Я еще раз спрашиваю, кто ты такой? — Я Саске, — повторил мужчина, будто в его имя и было ответом на вопрос, — Муж вашего сына. — Муж моего… — Ирука широко раскрыл глаза и оперся на второе кресло, — А… Погоди, а как долго ты его муж? Саске в этот момент стоял около старика, помогая ему устроиться в глубоком сидении. Он посмотрел на Ируку как на дурачка, оттянул рукав рубашки, взглянул на часы и медленно произнес: — Через… 3 месяца будет 4 года. — Четыре года? Ах, ну, конечно. Четыре, точно, — Ирука прикрыл лицо рукой и рассмеялся, — Как я мог забыть! Саске, глядя на него тоже улыбнулся и уселся обратно в кресло напротив него. — Погоди, — отсмеявшись сказал Ирука, — Ты же тот самый из Испании? — Эм… Нет, я японец, — медленно протянул Саске. — А как же тот, к которому он собрался в Испанию? — Кто собрался в Испанию? Наруто? — Да! Он же… он же ко мне вчера за этим и пришел. Сказал, что нашел мне новую сиделку, потому что сам уезжает в Испанию к человеку, которого очень любит. Я тогда еще сказал, что Испания — это же так далеко! А тебе он разве не говорил? — Нет… Я так не думаю… — Ах! — Ирука сжал руку в кулак и прикрыл рот, как нашкодивший мальчишка, — Ах, Боже! Неужели я его выдал?! — он снова рассмеялся, при этом немного щелкая вставной челюстью и прихлюпывая слюной. Саске странно на него посмотрел и поднялся с кресла, зайдя куда-то за старика. Ирука тут же подскочил и направился вслед за ним. — Ты… как тебя? Ты, главное, не расстраивайся! Наруто он же у меня такой… пустофиля. Сам ведь знаешь. Хоть с чувствами играть он и не умеет, но поверь, долго они с этим испанцем не проживут, это точно! Саске, встав посреди кухни, неловко ему улыбнулся, кивая головой, и продолжил копошиться в верхнем шкафчике. — Вы пили сегодня лекарство, Умино-сан? — Да за кого ты меня принимаешь? И где Наруто? Мне надо у него кое-что спросить. — Он вышел в магазин за продуктами, скоро должен прийти, — Саске поставил на стол стакан с водой и парочку таблеток, — А пока выпейте, пожалуйста. — Вся молодежь одинаковая, — грубо проскрипел Ирука, но лекарства послушно выпил, — Лишь бы меня чем-то напичкать, чтобы я сдох поскорее. Эй, нет, просто так не отвяжетесь. Я еще на вашей могиле станцую. Из коридора послышался хлопок двери и шорох пакетов. Саске резко мотнул головой, отчего длинные волосы, заплетенные в хвост, ударили его по щеке. — А вот и Наруто, — сказал он и пошел на шум. Ирука тоже решил не отставать, но перед этим потянулся за брошенным телефоном. Однако того на столе не оказалось. Беспомощно поморгав глазами и поправив очки, Ирука с удивлением обнаружил, что да, телефона на кухне не было. Может, он его с собой в гостиную отнес? Скорее всего. — Папа! Я дома! Ирука махнул рукой и направился к коридору, на ходу вытирая потные руки о джемпер. — Наруто, ты можешь мне помочь? У меня, кажется, телефон сломался, можешь посмотреть, что там та… — Ирука замер и отшатнулся от двери. Там стоял чужой человек. У него тоже были блондинистые волосы, но более мягкого, светлого цвета, а глаза были карие. Да и вообще, он больше чертами своими напоминал женщину, чем мужчину, хотя что-то знакомое в нем все же было. — Пап, ты чего? — весело проговорил незнакомец, передавая пакет с продуктами в руки Саске и буркнув ему, чтобы тот отнес его на кухню. — Где Наруто?.. — задыхаясь спросил Ирука, пятясь назад. — В смысле… Ты о чем? Вот он я, — он махнул на себя рукой. Старик помотал головой и быстрым шагом (насколько ему позволял возраст) ушел в гостиную. — Пап? А с чем помочь-то? Хм, а и правда. Вот ведь телефон на тумбочке лежит. Он его взял в руку и зашел в телефонную книжку. — Да я сегодня Какаши попытался дозвониться, а он не берет. Либо телефон свой забыл зарядить, либо у меня что-то не работает. Посмотришь? Ирука поднял взгляд и встретился с совершенно ошарашенными карими глазами напротив. Наруто ничего ему не говорил, лишь стоял и смотрел как на больного. Прям как его муженек. — Ну так…? Наруто, посмотришь? Блондин медленно и очень аккуратно забрал у него из рук телефон, будто это была бомба, и прижал к груди. Затем он натянуто улыбнулся. — Д-да… Да, конечно, посмотрю. Обязательно, — последнее слово он почти прошептал, — Ты выпил таблетки? — Меня Саске заставил. — Кто? — Наруто вновь на него обернулся и заглянул прямо в глаза. — Саске… — почти проблеял Ирука, усаживаясь в кресло, — Твой муж… — Мой кто? Пап, ты о чем? — Ты что, издеваешься надо мной? — крикнул Ирука, хлопая кулаком по мягкой обивке, — Ты только что отдал ему пакет! — Какой пакет, пап? Ты о ком вообще? — Ты только что вернулся с пакетом из магазина! И отдал его Саске, твоему мужу! — У меня нет мужа и никогда не было, пап! Была Хината, но мы уже 2 года в разводе! — Да ты меня убить хочешь! — Ирука грубо оттолкнул сына и практически забежал на кухню. Там никого не было. Ни пакетов с продуктами, ни таблеток со стаканом, ни загадочного Саске с длинными колючими волосами. Ирука часто задышал, прикладывая руку к сердцу. Сзади к нему кто-то прижался, мягко обнимая его за плечи и целуя в щеку. — Пап, пойдем, пожалуйста. Тебе просто показалось. Давай, я отведу тебя умыться? Ты чистил зубы? — Я… Но я ведь… Он же был… — старик жалобно проскулил, сжимая руки и часто моргая, — Хорошо, — поддался он на мягкое подталкивание в сторону ванной, — А Какаши скоро придет? Опять он загулялся в своем парке, и чего там теперь делать? Все ведь перекопали. — Скоро. Он скоро придет. Обещаю.

***

Новое утро, старая стройка. Те же самые штаны, рубашка, джемпер. Все по-старому. Только Какаши опять без него гулять ушел — наверняка бессонница замучила. Хотя, вообще неудивительно. С таким огромным количеством выброшенного топлива и раздробленного асфальта у них под окном и не такое с организмом может приключиться. Пройдя чуть по коридору, Ирука заметил, что дверь в кабинет приоткрыта. Кабинет? А давно он здесь? За столом сидел Наруто, что-то быстро печатая у себя в компьютере. Он натянул очки на нос, не такие круглые, как у Ируки, да и стекло там потоньше было, но все же. Да, годы бегут очень быстро. Когда-то этот мужчина сидел у Ируки на коленках и плакался в воротник, что его обижают в школе. Наруто поднял глаза и улыбнулся. Ирука ему кивнул и вошел в комнату, оглядываясь по сторонам. Ремонт, что ли, был? Блондин подсел к нему за маленький чайный столик и сжал его сухую руку. — Как спал? — Отвратительно, — соврал Ирука, — Эти гады мне всю ночь покоя не давали. — Они не работают ночью, — мягко заметил Наруто, аккуратно убирая с лица отца поседевшую прядку. — Они мне в кошмарах уже сверлят, — гнусаво возразил Ирука, присаживаясь чуть ближе. Он любил ластиться с сыном, у них с детства довольно крепкая связь. — Не переживай, скоро закончат. Ты выпил лекарство? Ирука закатил глаза и откинулся на спинку дивана. — Опять ты заладил. Нет, не выпил, — его всегда выбешивало это. Он за всю жизнь болел максимум раз 5, его не возьмет какая-то там старость. — Пап, мы же обсуждали это, — его прервал звонок в дверь, и Наруто обернулся. Ирука испуганно поджал руки и закусил губу. — Ты кого-то ждешь? — Да-да. Это, наверное, она, — он встал с дивана и ушел в коридор. Послышался скрип двери и чей-то незнакомый девчачий голос прозвенел на всю квартиру. Старик закатил глаза. Ну, конечно. Очередная сиделка приехала. Будто няньку ребенку подбирают, чес слово, а он ведь не ребенок. Ему уже под восемьдесят, а ему медсестричек на дом высылают! Вон, Какаши старше его на почти пять лет, с ним почему-то не говорят как с идиотом, что он не справляется с рутиной. А они ведь вместе живут. — Папа, познакомься, пожалуйста, это Орито. Ирука поднял взгляд и сощурился. В дверном проеме стояла невысокая, очень молодая брюнетка с ярким шарфом на шее. Голубые глаза ярко искрились, а губы скривились в улыбке. — Рада с вами познакомиться, Умино-сан! — весело проговорила она, делая шаг вперед, — Ваш сын о вас много рассказывал! Ирука, не отрывая от неё взгляд, поднялся с диванчика и запоздало улыбнулся. Он случайно не вписался в поворот и стукнулся бедром о столик, отчего Наруто подскочил к нему, но он, казалось, этого и не заметил. — Здравствуйте… Орито-тян? — получив утвердительный кивок, Ирука похлопал руками по бокам и обернулся к Наруто, — Какая милая девочка. Вы присаживайтесь, пожалуйста, — он взял её за локоток и подтолкнул к тому месту, где сидел сам. Она благодарна ему кивнула и села, куда ей сказали. — Так вы… Так вы работаете сиделкой? — Ирука слегка наклонился, так как речь его спустя годы стала немного невнятной. — Ну да. Люблю помогать людям, — она ласково на него смотрела, отчего ему стало неловко. — Пап, не смущай Орито. Орито-сан, как я вам уже говорил, папа иногда может упрямиться, но он вообще не особо конфликтный человек. — О, поверьте, Хатаке-сан, мое чутье мне подсказывает, что мы подружимся. Ведь так, Умино-сан? — Д-да… Конечно, да. А который сейчас час? Уж не время ли для чая? Где мои часы? Наруто, ты их видел? — Они в комнате, скорее всего. Я схожу… — Нет-нет, не стоит. Видите ли, Орито-тян, мой сын почему-то уверен, что я сам ни с чем не справляюсь. Хотя мой мозг помнит все до мельчайших подробностей! — последнюю фразу он прокричал, так как зашел в свою спальную, чтобы поискать часы. И правда, вот они. Лежат на тумбочке, где он их вчера и оставил. Вернувшись в комнату, он застегнул часы на запястье и мельком глянул на циферблат. — О-о, как я и говорил. Время чая. Я всегда всем говорю, что у меня две пары часов, одна на руке и одна в голове! Орито-тян, вы какой любите? — Мне, пожалуйста, такой же, как и вам. — Прекрасный выбор! Наруто, не стой столбом, сходи за чаем и себе что-нибудь возьми. Я пока за сервизом, — Наруто притворно закатил глаза и улыбнулся девушке. Она легко кивнула, и он ушел на кухню, где уже стоял вскипевший чайник. Видимо, Какаши после себя оставил. Поставив заварочный чайник на столик, Наруто помог отцу поставить три чашки, с удивлением осмотрев четвертую. Орито, заметив его взгляд, повернулась к Ируке, который уже всем разливал кипяток. — К нам присоединится еще кто-то, Умино-сан? — Да, Какаши. Это мой муж. Он, скорее всего, уже пил чай, но когда он вернется, думаю, что не откажется, от еще одной чашечки. — У вас есть супруг? Как мило! — О да. Хоть я и ревную. Представьте себе, потратил все свои лучшие годы на этого пройдоху, чтобы потом он сменил фамилию на фамилию отца, который и дома-то почти не бывал! Он военный, уже в отставке, — Орито счастливо улыбнулась, но как только увидела посеревшее лицо Наруто, отставила чашку в сторону. — А где ваш муж сейчас? — аккуратно спросила она, поглаживая руку старика. — Гуляет, наверное. Он обожает этот парк, хоть его и перекопали весь. Каждый день туда ходит. Раньше с собакой ходил, да он помер уж давно. Пес, я имею в виду. Наруто, а что с тобой? Тебе плохо? — блондин сжал четвертую чашку так сильно, что та чуть не лопнула. Он смотрел сквозь отца, куда-то в стену. Затем звонко поставил сервиз на стол и быстрым шагом вышел из комнаты. Орито обеспокоенно посмотрела вслед и уже собиралась пойти за ним, как вдруг её перехватила рука Ируки. — Я понял, — счастливо сказал он, будто и не заметив уход сына, — Вы очень похожи на мою внучку, Орито-тян. — У вас есть внучка? — Да, и внук. Но он уехал в эту свою Америку учиться, бросив меня здесь одного, а внучка да, здесь. Химавари. Правда, давно ко мне не заглядывала. Хотя у неё сейчас экзамены в школе, а вы сами понимаете, какая там конкуренция. Ужас, бедные дети. Я ведь и сам в школе 40 лет проработал. Кстати, она у меня еще и рисует. Замечательная девочка. Я вам покажу, — он попытался встать, но в этот раз его за руку схватила Орито и притянула обратно. — Умино-сан, я с удовольствием посмотрю на рисунки, только давайте через пару минут. Сейчас я схожу к Хатаке-сану, принесу ваши лекарства, и вы мне все расскажете, хорошо? Ирука покачал головой, но в кресло сел. — Только быстрее. Чай остынет. — Обязательно! — девушка уже была на пороге комнаты, как вдруг обернулась, — И расскажите мне про школу, в которой работали. Мне очень интересно! — и выпорхнула. Старик блаженно улыбнулся и помешал сахар в чашке. Какаши он налил без всяких добавок и побольше кипятка — все равно он придет, и все уже остынет.

***

На следующее утро в квартиру Ируки приходит Наруто с кучей бумажек и документов. Он что-то ищет по всем полкам, а когда находит — победно хмыкает и укладывает всё в отдельную папку. Ирука сидел на кухне, бездумно прожевывая омлет и постукивая ногтем по чехлу телефона. Наконец, Наруто подошел к нему, забрал грязную тарелку и попросил переодеться, так как им придется куда-то поехать. Ирука не возражал. Он давно засиделся в квартире, уже даже самому наскучило. Орито сегодня не пришла, и Ирука не знал почему. Вчера они вроде хорошо поговорили, он рассказал ей про школу, в которой работал сначала учителем, а потом директором, рассказал про свое знакомство с Какаши (она так громко и дебильно смеялась своими немножко визгливым смехом, прям точь-в-точь Химавари. Ирука сказал ей об этом, и наверное, слегка обидел, потому что потом Орито не смеялась, лишь сдержанно хихикала и улыбалась), показал любимые внученькины рисунки. Орито особенно понравилась коллекция, посвященная индейцам и дикому западу. Хима нарисовала их как раз к отъезду брата, начитавшись про освоение континента и всяких приключенчески-романтических книжек по этой теме. Ируке она тоже очень нравилась, но не так сильно, как океанские пейзажи. Их он хранил наиболее бережно, укрывая от пыли, солнца и влаги. Почему Орито не пришла сегодня? Это была первая сиделка, которая Ируке понравилась. Видимо, кроме Ируки, у неё были еще и другие старики. Ну и пожалуйста. Загрузившись в машину Наруто, они поехали по длинному бетонному шоссе, которое Ирука всегда брезгливо обходил. Он никогда не признавал глобальной урбанизации, часто вспоминая, как в былые годы на улицах почти не было машин, и было хоть чем дышать. И шоссе этого поганого не было. Ехали недолго. Остановились на парковке, вышли из машины, взялись под локоток и пошли в сторону здания. Ирука понял, что это больница, но виду не подал. В глубине души он немного обиделся — он-то думал, что его Наруто гулять повезет, они с ним вместе время проведут, а тут опять врачи. Недолго помаячившись у стойки регистрации и поднявшись на нужный этаж, Наруто провел его к нужному кабинету, открыл дверь и подтолкнул его внутрь. Зайдя в помещение, Ирука дернулся. За столом сидела женщина, чьё лицо показалось ему необычайно знакомо. Точно. Так ведь это её черты лица были у Наруто, когда он пришел в тот день из магазина. Когда у них в квартире был еще этот странный Саске. — Доброе утро, госпожа Цунаде, — раздалось за его спиной, и Ирука посильнее вжал голову. Сын немного его подтолкнул и уселся на один из стульев перед столом доктора. Ирука поспешил сесть рядышком. Цунаде лишь кивнула, что-то быстро заполняя в компьютере, и наконец повернулась к ним всем корпусом. Видимо, участие Ируки было необязательным, потому что на все вопросы отвечал Наруто, и симптомы диктовал тоже он. Он быстренько прошелся и по пробелам в памяти у отца, и по галлюцинациям, которые он иногда видит (Ирука уже хотел возмутиться, что ничего он не видит, но прикусил язык), и по ухудшению самочувствия (опять же, хотелось бы возразить, но ругаться при враче как-то неудобно). Они еще долго говорили об Ируке, о его лечении и лекарствах, Цунаде посветила ему в глаза фонариком, о чем-то побурчала и выписала новый рецепт. Почувствовав себя свободным, Ирука встал, так и не произнеся ни слова, сдержано кивнул в знак прощания, и направился к двери. — Да, кстати, — как можно небрежнее протянул Ирука, — Ты разобрался с моим телефоном? Меня тревожит вопрос с Какаши. — Ах, это же ваш муж? — неожиданно вместо Наруто ответила женщина, — Я так соболезную. Потерять в такой трагедии и мужа, и внучку, даже не представляю, насколько это тяжело. И вы, господин Хатаке. Боже, бедная девочка. — Спасибо большое, госпожа Цунаде. Мы признательны вам. Моя доченька… Так рано ушла, ей было всего 15. И мой отец. Это большая трагедия для нашей семьи. — Я все понимаю, мы всем городом переживали, когда узнали об этой аварии. Правда, примите мои соболезнования. Наруто еще раз её поблагодарил, уверив, что все хорошо, и снова взял отца под локоть. Выведя его в коридор, он грустно вздохнул и обернулся к нему. — Ну что, пап, поехали в парк? Ты говорил, что давно там не бывал, да и недавно клумбы засадили, там должно все цвести. Пап? Ирука стоял, уставившись в стену. Авария? Какаши? Химавари? Господи… Когда… Он же… Он же Какаши недавно видел. Сегодня за завтраком. Или это был бранч? Или это было не сегодня? Когда он в последний раз видел мужа? Когда он с ним ходил гулять? Когда ему звонила Химавари? Она же говорила ему, что у неё экзамены начались. Это же недавно было? Или давно? Почему он не может вспомнить? Испания? Саске? Хината? Когда они развелись? — Пап! Ирука перевел взгляд на сына и сжал дрожащей рукой его ладонь. — Поехали. — Куда? С тобой все хорошо? — В парк поехали. — Пап, его же перекопали. Там нельзя сейчас гулять, вот плитку через месяц положат, тогда пойдем. Чувствуя, что силы покидают его, Ирука покрепче сжал руку сына, боясь, что он сейчас раствориться в воздухе и оставит его. Они вышли на улицу, и губы Ируки задрожали, а глаза наполнились слезами. На дороге лежал снег. Ирука перестал понимать что-либо вообще. Кажется, он сходит с ума.

***

Утром Ирука проснулся без привычного звука бетонодробилки. Он поднялся с кровати, удивленный внезапной тишиной и выглянул в окно. Его руки автоматически сжали деревянный выступ подоконника (разве он не был пластиковым?). В окне не было старого парка. Даже перекопанного. За окном был небольшой скверик, по которому прогуливались старички (почему только они?). А нет, вон какая-то молодая девушка. Медсестра, судя по одежде. А вон еще одна. И тоже медсестра. А вон паренек. Тоже… медработник… Не переодевая пижамы, что он никогда себе не позволял, Ирука открыл дверь своей спальной и вышел в коридор. В больничный коридор. Он беспомощно обернулся и, к ужасу, увидел, что его комнаты не было. Это была палата, хоть и с обычной кроватью, без капельниц и всяких врачёвских штук, но палата. Когда он сюда попал? Где он? Где Наруто? Где Какаши? Он с ним живет или его отселили в отдельную комнату? Или он дома? Ирука заболел? — Господин Умино, доброе утро! Вы сегодня заспались. Ирука резко повернул голову и увидел перед собой Саске. На нем была медицинская одежда, волосы были убраны под шапочку, а на бейджике было имя Шикамару. Старик почувствовал, что его ноги слабеют и стал медленно опускаться по стенке. Шикамару его подхватил под талию, что-то испуганно бормоча, и помог добраться до кровати. — Я… Где… Где Наруто? — дрожащим и тихим голосом прошептал Ирука, прижав руки к груди. — Ваш сын? Он в Испании. Вот ведь открытки от него. Вы очень любите их пересматривать каждый вечер, неужели забыли? Ирука вяло посмотрел на тумбочку и заметил горку бумажек. Шикамару любезно их взял и передал в ослабевшие дряблые руки Умино. На открытках были и Королевский дворец, и Севильский Алькасар, и Собор Святого Иакова, и Саграда Фамилия, и Монсеррат. Ирука знал все эти места, хотя никогда не выезжал за пределы Японии. Не зря он преподавал географию почти 40 лет. С обратной стороны открытки были полностью исписаны кривым почерком Наруто. Он рассказывал о своей новой жизни, что у него все хорошо, что нашел работу, начал учить испанский. Куча вопросов о состоянии Ируки, обещания приехать через пару месяцев, вопросы, не хочет ли он какой-нибудь сувенир или местное лакомство. Руки затряслись. На открытку упала пара капель, и бумажка отправилась в стопку к остальным письмам. Плечи старика затряслись, и он глухо зарыдал, прикусывая губу. Шикамару тут же подсел рядышком, успокаивающе гладя по плечам, но Ирука продолжал всхлипывать. — Я все потерял, — наконец сквозь слезы прошептал он, — Мой сынок, мой муж, моя невестка, мои внуки. Они все ушли. Они все бросили меня. Я потерял свои листики, я остался совершенно один. — Ну что вы, Умино-сан. Ваш сын вас не бросал. Он постоянно нам звонит, чтобы узнать о вашем самочувствии, пишет вам безостановочно, а скоро он к вам приедет. Что же вы так переживаете? — Он не приедет, я ему не нужен. Я для него обуза, — продолжил всхлипывать Ирука, все больше скрючиваясь и горбясь, — Я обуза из прошлой жизни. У него все с чистого листа, я ему не нужен. Они все меня оставили. За что они так со мной? Что я им сделал? Почему они меня обижают? — Умино-сан, вы хотели бы поехать в Испанию вместе с сыном? Вам здесь что-то не нравится? Кто-то из персонала, может, нагрубил вам? — Они меня бросили, — продолжал Ирука, не обращая внимания на доктора, — Я хочу домой. Там мой муж, он меня ждет. Мы должны пойти в парк, мы давно туда не ходили. С тех пор как умер наш пес. Бедный Паккун, он так мучился. А нас не было дома. Он умер в одиночестве. И я умру так же. Я не хочу. Я не хочу, не хочу, не хочу! Пожалуйста, позовите Какаши, он меня заберет домой, я хочу домой, — Ирука окончательно разрыдался, уткнувшись лицом в руки. Шикамару рвано вздохнул, и обнял старика, прижимаясь щекой к его спине и поглаживая рукой по его плечу. — Хотите, я с вами погуляю, Умино-сан? У нас не парк, но для прогулки место тоже подходящее. Пройдемся, успокоимся, потом попьем чаю. Хотите, я попрошу, чтобы медсестры поделились с вами сладким? Я знаю, у них точно был торт. Ирука лишь промычал, не отнимая лица от рук, но послушно встал, чтобы Шикамару помог надеть тапочки и теплый халат-пальто. Доктор мягко держал его за локти, шепча на ухо слова поддержки. Ирука утер сопли рукавом и посмотрел влажными выцветшими глазами на мужчину. — А Какаши там гуляет? Мы его встретим? Шикамару неловко улыбнулся, дергая головой и цыкнул. — Да, гуляет. Пойдемте, может, наткнемся на него по дороге. — Это хорошо. Только на чай его не зовите, — Ирука хихикнул, аккуратно и медленно делая шаг за шагом, — Он все равно сладкое не ест, а я вот торты обожаю. Несмотря на улыбку, по его щекам все равно продолжали бежать соленые дорожки.

***

Очередное утро. Опять без звука ремонта на дороге, но Ирука не обращает на это внимание. Он привычно поднимается с постели, переодевается в дневную одежду и идет к зеркалу, чтобы поправить джемпер. Непроизвольный крик вырывается из его горла. В отражении не он. Точнее он, но… Не было седых волос. Не было морщин, не было беззубого рта и выступающих вен. Крепкие длинные волосы вороного цвета, ясные угольные глаза, чистая карамельная кожа с несколькими родинками и полные чувственные губы. Привычный шрам больше не был блеклым, не скрывался под огрубевшей нависшей кожей, нет. Ирука кончиками пальцев коснулся кожи рядом с глазами и невольно ахнул. Тут на его глаза попался календарь, висящий прямо рядом с зеркалом. В нем было обведено две даты: 10 и 22 октября. Десятого был день рождения Наруто, а двадцать второго… — Двадцать второго Химавари предлагала съездить за одеждой, — вслух подумал Ирука, задумчиво потирая подбородок. — Стоит ли мне спрашивать, что за Химавари и почему ты с ней поедешь за одеждой? — раздался глубокий баритон позади него. Ирука резко развернулся на пятках и прижался задницей к тумбочке. В дверном проеме стоял Какаши. Такой же молодой. Живой. Любимый. Самый красивый. Он держал в руках тарелку и протирал её кухонным полотенцем. — Ты сегодня прям заспался. Давай, дуй к нам, я блинчики приготовил. — К нам? — глухо пробормотал Ирука. — К нам с Наруто. И да, поговори с ним после завтрака, я сегодня в помойке нашел смятый проваленный тест, — с этими словами его супруг вышел из комнаты, оставив Ируку наедине с мыслями. Солнце заползло в комнату через окно, мягко освещая помещение своим светом. Слегка качнулись густо-зеленые деревья. Все их листики были на месте. Около ног Ируки что-то фыркнуло, и мужчина посмотрел вниз. Паккун, все такой же старичок, состроил ему смешную рожицу, высунув язык, и похромал вслед за хозяином на кухню. Он смешно ковылял после операции на суставе, легко подергивая коротеньким хвостиком, который даже и хвостом-то трудно назвать. Так, обрубочек. Ирука глубоко вздохнул, улыбнулся, автоматически подзавел часы на руке, и вышел из спальни. Сегодня ему светило солнце. Сегодня он счастлив. А сегодня ли это происходит?