three hundred sixty days.

***

От шума воды закладывало уши, но младший Чон пытался вслушиваться в разговор, который велся за столом между отцом и «другом» семьи. Речь шла о перевозке омег, которых собирались отдать в притон и заработать на них неплохие деньги. Чонгук не поддерживал эту идею и явно был агрессивно настроен, но молчал, пока отец вел беседу и не вмешивался. Его жизнь с раннего детства связана с криминалом. Он единственный сын в семье, да ещё и альфа. Отец возлагал на него большие надежды и со временем собирался передать все дела ему. — В первом фургоне, мы привезли двадцать омег, — произнес альфа в возрасте, который смотрел на старшего Чона с неким уважением. — Можешь оставить себе одного, ну или одну. Кто тебе больше по душе? — эта ухмылка очень раздражала Чонгука, что даже скрыть свою неприязнь было трудно. Партнёр мистера Хвана был очень мерзким и скользким типом. — Вы пришли не по адресу и меня не интересует продажа людей. — Чон Юнхо хоть и был одним из самых опасных преступников, но свои принципы имел. Он всегда считал, что насилие или продажа слабого пола хуже и омерзительнее всего. Старший Чон уважал омег и привык дарить любовь, а не побои и насилие. — Но это очень прибыльный бизнес. Представь, сколько денег мы можем выручить. Что с тобой, Чон? Я совсем не узнаю тебя. Некоторым едва исполнилось двенадцать! — Гук почти кинулся, чтобы стереть эту ухмылку, но вовремя одернул себя. Он разберется с ним позже и по тихому, чтобы не создавать вражды между кланами. Никто не узнает, что это он убьет его. — Вы должны были только помочь привезти их сюда. — Хван всегда был упертым и умел убеждать, но не в этот раз. — Моя семья не занимается такими вещами, я не хочу в это ввязываться. — Все, что чувствовал младший после этих слов, можно описать одним словом. Гордость. — Извини, мы не хотели тебя оскорбить. Подумай над этим! Деньгами мы тебя не обидим. — Хван продолжал настаивать, но Юнхо надоело это слушать и он позвал своего заместителя, а сам встал из-за стола. В это время Чон уже стоял с биноклем на краю веранды и осматривал пляж. Альфа всегда был ценителем пейзажей, и сейчас он был очарован красотой моря. На одной из скал он заметил шевеление и приблизил обзор. Это был парень и явно омега. Его телосложение и движения выдавали его. Каштановые волосы, что падали на лицо, и самая красивая улыбка, которую он когда — либо видел, заставили сердце младшего забиться сильнее. Альфа не мог перестать смотреть на него и, честно признаться, ни один пейзаж не сравнится с красотой этого парня. Шатен улыбался, вытянув руки вверх и смотря куда — то вдаль. Найти и присвоить. Вот что он собирается сделать с этим милым омегой. Услышав шаги, брюнет опустил бинокль и повернулся к подошедшему отцу. — Гребаные придурки! — первое, что произнес альфа. Его отец на это лишь улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. — Тем не менее, они наши партнеры, а с одним из них я в дружеских отношениях. Прояви уважение, даже если они мудаки, — улыбка пропала с лица мужчины, — на что ты смотрел? Чонгук опустил голову и еле подавил улыбку, которая так и норовила появиться на тонких губах парня. Старший Чон забрал у сына бинокль и посмотрел туда же, куда смотрел Чонгук. — Будь осторожнее, сын мой. Красивая омега, рай для глаз, но ад для души. — И чистилище для кошелька. — оба мужчины ухмыльнулись на эти слова. — Слушай, пора перестать думать о развлечениях и удовольствиях. Ты должен стать более ответственным и взяться за ум, ведь я не вечен. — мужчина положил руку на плечо младшего и заглянул в глаза. Младший альфа смотрел на отца с доверием и любовью, полностью соглашаясь с его словами.

Michele Morrone — Hard for me.

Выстрел. Кровь на лице и резкая боль пронзила живот. Гук схватился за отца, которого прострелили, и стал падать на землю. Осознание, что в него попала пуля, которая прострелила его родного человека бьет в голову. Чон отчаянно цепляется за мужчину, пытаясь удержать его и не дать упасть на землю, но силы в миг покидают его и старший падает. Брюнет стоит ещё некоторое время, пытаясь найти стрелка, но тоже валится вниз, чувствуя как мутнеет сознание. Все кружится, и единственное о чём он думает в этот момент — лишь бы отец выжил. Он слышит, как кричит охрана, и смотрит на человека, который подарил ему жизнь, хорошее воспитание и прекрасное будущее. Человека, которого он любит всем сердцем. Один из телохранителей пытается привести в чувства мужчину, но тот не реагирует. Уши заложило, а боль от выстрела не чувствуется так сильно, как душевная боль. Брюнет все надеется, что они оба выживут. Выживут несмотря, ни на что. — Не умирай. — шепчет, но уже слишком поздно.

***

— Нам очень жаль, но мы смогли вернуть только двадцать процентов имущества семьи. В будущем рекомендуем диверсифицировать ваш инвестиционный портфель. — один из работников банка, с которыми он находился, на встрече был очень наглым и высокомерным, что безумно раздражало. — Рекомендуете? Вы также рекомендовали сделать эти инвестиции, но вау! Посмотрите, что из этого вышло, — Чон говорил довольно спокойно, — и я рассчитываю на полный возврат денег и пять процентов разницы. — Это невозможно! — Возврат и десять процентов. — Чон был хладнокровен и непреклонен.

***

— Мой вопрос таков: КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, это произошло? — крик стоял на весь конференц — зал. — Вы должны спросить мистера Кима. Извините за выражение, но для этой работы нужно иметь яйца. — альфа указал на молодого парня, что сидел с улыбкой на противоположной стороне.

***

— Разговор окончен! — мужчина попытался встать с кресла, но подошедшие охранники Чона усадили его обратно. — Тсссс, — Чонгук поднял руку вверх, пока мужчины держали альфу и смотрел вниз.

***

— Во — первых, это не моя вина, — Тэхену не дают договорить, как его перебивает этот назойливый Хёк. — Послушайте! — восклицает мужчина, но Ким не из робкого десятка. — Я ещё не закончил. Я не обязан укрощать агрессивных клиентов, и это вы должны объяснить нам, почему во всем здании только один охранник? Ох и, дорогой Хёк, желаешь проверить меня на наличие яиц? — Тэ захлопал ресницами и прикусил нижнюю губу, смотря на мужчину из-под челки. Пользуется тем, чем хорошо владеет.

***

— Вы дали моей семье слово, — взяв папку, Чон стал медленно приближаться к работнику банка, — и не сдержали его. А сейчас вы хотите сказать, что я должен довольствоваться двадцатью процентами? — он положил папку перед Райли, который явно опасался Гука. — Что это? — В Америке есть такая забава как «кошелек или жизнь». Я думал, что в вопросе сексуальных предпочтений меня сложно удивить, но вам это удалось. — Смит с ужасом открыл папку и его дыхание участилось.

***

— Ты выставил нас на посмешище на глазах у всего мира. — Забронировали огромное количество номеров, отель будет заселен весь следующий месяц. Это все благодаря моей стратегии. Возраст и пол тут ни при чем. — спокойствие, тут главное спокойствие. — В мой кабинет! Сейчас же! — мистер Чхве указал пальцем на Хёка и встал с кресла.

***

— Когда я обнародую эти снимки, уже через неделю акции банка упадут вдвое. Через месяц куплю банк за бесценок и только для того, чтобы уволить вас. Что будете делать с моими деньгами? — Чон облизнулся и в упор смотрел на Райли. На побледневшего Райли.

***

Чонгук и Тэхен находились в разных странах, сидели в разных кабинетах, но были очень похожи в тот момент. Усталость навалилась тяжелым грузом и было тяжело сосредоточиться на чем — то одном. Они были такими разными, но такими похожими. Тэхен сидел и думал о том, что его альфа поможет ему забыться и расслабиться, совсем не подозревая, что совсем скоро в его жизни появится совершенно безумный Чонгук.