Грешная любовь

Дин сидел в аллее при церкви и наблюдал за проходящими мимо людьми. Кто-то спешил домой в одиночестве, кто-то бежал к любимой семье, а кто-то и вовсе неспешно гулял с любимым человеком под руку. Глаза Дина наполнились болью и тоской, он считал себя проклятым, ведь его угораздило влюбиться в священника. Год назад, Дин посетил местную церковь только ради того, чтобы поставить свечку за упокой своего брата, недавно скончавшегося в автокатастрофе. Он до сих пор помнит, как сквозь разбитое горем сердце, чарующие синие как океан глаза, подарили ему маленькую надежду на счастье, но и быстро еë погасили. Каждую неделю Дин приходил в церковь и ставил свечки, параллельно наблюдая за Падре, который общался с прихожанами. Сегодня Дин последний раз сидел на своей излюбленной скамейке, он решил выложить Кастиэлю всё что у него было на душе за весь этот год, то, что он скрывал и очень желал, перед тем как уехать прочь из этого города. В кармане завибрировал телефон, на дисплее виднелось имя «Габриэль». — Привет, Гейб. Как дела? — Привет, Дино, у меня всё отлично, наверное, спасибо. Звоню узнать, не трахнул ли ты ещё этого милашку? — Геейб. Я не. Нет и вообще. — Не оправдывайся, я тебе не твой священник, я знаю что это так. — засмеялся на другом конце звонка, Габриэль. — Придурок. — И я тебя люблю, Дино. Позвони как всё случится, мне очень интересно какие на самом деле эти святоши в постели. — Гейб, ты такой извращенец, до скорого! — попрощался Дин и засунул телефон обратно в пальто. Габриэль хоть и придурок, но такой родной, ведь он искренне его любил и принял в семью, когда Сэмми объявил об их свадьбе. Время уже близилось к восьми, Дин встал со скамьи и направился в церковь. Было очень пусто, последний прихожанин вышел прямо перед Дином. Пройдя вглубь, Дин увидел Кастиэля, который складывал библии на положенное им место. Кастиэль будто почувствовал, что за ним наблюдают и обернулся. - Здравствуй, Дин, ты обычно не приходишь по четвергам. - Я хотел бы исповедоваться тебе, пока не уехал, не возражаешь? — Уезжаешь? — на секунды Дину показалось, что в синих как небо глазах отразился страх. — Да, но я очень этого не хочу, работа и всё такое. - Хорошо, иди пока в мой кабинет, я закончу с книгами и приду. Дин знал куда идти, однажды он решил излить израненную душу горем и утратой. Пройдя по коридору он зашёл в знакомую дверь и присел на диван. Дина охватила паника, он хотел уже встать и уйти, но взял себя в руки и стал тихонько ждать прихода Кастиэля. В кабинете церкви, Дин не мог найти себе места, ведь он собирается сделать то, что здоровому человеку не придёт в голову. Руки нервно теребят какую-то бумажку в руках. Входная дверь открывается и заходит Кастиэль. - Так о чем ты хотел исповедоваться мне, Дин? — негромко спросил Кастиэль и сел в кресло напротив. - То, что я собираюсь сказать безумно, но я думаю, что так мне станет легче на душе. - Как бы это безумно не звучало, я хочу помочь тебе, Дин, расскажи мне всё. — сказал Кастиэль и посмотрел Дину в глаза с огромной нежностью. — Я согрешил. И от этого мне очень тяжело, это просто тупик, из которого я не могу выбраться. С каждым днём я чувствую как погибаю, чувства терзают меня. - Что ты сделал, Дин? — с тревогой спросил Кастиэль. - Я влюбился, Кастиэль. - Так что же в этом грешного, Дин? Каждому дарована любовь как награда за всё лучшее что ты сделал, ты достоин любви, Дин, так почему же тебя это терзает? — Я не достоин любви, это проклятие за всё что я сделал. Я полюбил человека, с которым не могу быть. Мне больно, когда я вижу этого человека и понимаю, что никогда не смогу обнять и поцеловать его, подарить ему ласку и заботу, подарить счастье и отдать своё сердце. Я проклят, ведь я полюбил запретный плод, я полюбил тебя, Кас. — договорил Дин и опустил голову. Кастиэль сидел в ступоре, он никак не ожидал услышать эти слова. Молчание затянулось и первым тишину нарушил Дин. — Мне пора, спасибо что выслушал, прощай Кастиэль. — тихо сказал Дин и пошёл в сторону выхода, но его остановили. Кастиэль повернул Дина к себе лицом, крепко обнял за талию и прильнул к губам. Нежные губы Кастиэля накрыли губы Дина, плавно углубляя поцелуй. Дин обмяк в его руках и отдался чувствам. Поцелуй перерос в более страстный, руки сминали одежду, горячим телам хотелось большего, но Кастиэль остановился. Дин застонал от потери таких желанных и любимых губ и открыл глаза. Сейчас он не узнавал тех глаз, цветом неба, сейчас они тёмно-синего цвета, в них много похоти и желания. - Ты решил меня утешить или окончательно добить? — шёпотом в губы произнёс Дин. — Я решил не упускать того, кого тайно любил и ждал каждую субботу, как собственный день рождение. Я продолжил работать тут, только ради тебя, Дин. Я должен был заменить моего отца на несколько месяцев, но после того как ты вошёл в эту дверь, я не смог уйти, не смог забыть твои чарующие глаза, в которых я тонул и воскресал. Я не надеялся на твою любовь, но я молился о ней. Дин потерял дар речи и не мог поверить своим ушам. Сердце пропустило несколько ударов и в голове звучали одни и теже слова: «Решил не упускать кого любил». Наверное это просто сон. Очередной сон. Руки обвили шею Кастиэля и Дин нежно прильнул к мягким и пухлым губам. Руки Каса блуждали по горячему телу Дина. Они не заметили как в порыве страсти переместились на диван и сняли всю одежду, оставшись в одних боксёрах. Кастиэль навис сверху покрывая разгоряченное тело нежными поцелуями. От шеи он плавно переходил к соскам покручивая языком вокруг завораживающих бусинок, от сосков плавными поцелуями ниже к самому горячему месту. Кас приподнял резинку боксёров и освободил колом стоящий член от тесноты. Рот заполнила слюна, такой красивый и желанный член был сейчас так близко, Кас машинально облизнулся и обхватил головку губами. Дину снесло крышу, протяжный стон разнёсся по кабинету, только при одном прикосновении этих губ, Дин готов был кончить. Кас начал посасывать головку и насаживаться на всю длину ускоряя ритм. Рука Дина была на макушке, когда Дин начал придавать ритм, Кастиэль чувствовал как Дина трясёт и взял как можно глубже. Дин застонал так громко и излился в рот Кастиэлю. Проглотив всё до капли и облизнувшись, Кас прильнул к губам и нежно поцеловал. — Падре, мне кажется я умер и попал в рай. — сказал Дин с закрытыми глазами. — Наш рай только начинается, Дин.