По краю

      Вечером, потратив все силы и сделав всё, что от них зависело, четверка направлялась в кабинет к Макгонагалл в надежде на то, что преподавателям повезло больше, чем им. В кабинете директрисы не оказалось, но молодые люди решили подождать.       Грейнджер села на кресло, а по бокам от нее расположились Поттер и Уизли, Джинни же не могла удержаться на одном месте и постоянно перемещалась. Гриффиндорка как никто понимала ее, ведь ей самой потребовалось немало сил, чтобы как можно лучше скрыть свое волнение. Она не забыла еще то ощущение, что им всем пришлось пережить во время войны. Незнание. Жив человек или мертв.       Думала ли девушка, что почувствует это вновь? Предполагала ли, что смерть продолжить ее преследовать? Она всеми силами старалась убедить себя, что больше такого не произойдет, хоть и ожидала худшего. И вот это случилось вновь. — Все в порядке? — спросил Гарри, который заметил ее беспокойство. — Не знаю, — ответила девушка, продолжая теребить руками подол юбки.       Она не могла найти то, за что можно было бы зацепиться взгляду, поэтому часто опускала глаза вниз, на руки. Скрывать волнение получалось всё хуже.       В кабинет вошла Минерва, и все подскочили с мест. Директриса выглядела обеспокоенной и весьма уставшей. Грейнджер ее понимала. — Все хорошо, — произнесла она, присаживаясь за свой стол. — Малфой будет в порядке.       Гермиона почувствовала облегчение. Эти несколько часов она старалась думать лишь о том, как помочь в поимке незнакомца. Однако мысли возвращали ее к его безжизненному телу, которое лежало на песке. — Мы пытались понять, как часы могли попасть в школу, но ничего выяснить не удалось, так как ни один сокомандник не видел того, кто мог бы подбросить их. С пришедшими посмотреть на тренировку вышло еще хуже. Они все говорили совершенно разные вещи, — произнес Гарри, в голосе которого читалось раздражение.       И Грейнджер полностью разделяла его чувства. Возможность узнать что-то ускользала прямо у них из-под носа. В чем-то гриффиндорка винила и себя. Она могла рассказать друзьям о том, что случилось с ней и Драко тогда, но не знала, стоит ли. К тому же это касалось только их, а значит она подставит друзей, если втянет их в эту тайну. В голове роились мысли, которым не было разумного объяснения. И Гермиона не решилась рассказать о произошедшем. Приняв факт того, что сначала ей нужно поговорить с Малфоем. Они вдвоем смогут найти выход из этой ситуации. А друзья должны оставаться в безопасности.       Сомнений в том, что часы — не случайность, а покушение, не было. И покушались именно на Драко. Почему не на нее — Грейнджер не знала, однако думала, что та же участь может постигнуть и ее. — Мы пытались найти того, кем наложено проклятие, но нам не удалось, — изрекла директриса, потирая виски.       Друзья переглянулись. Гермиона прикрыла лицо руками. Шанс, что они разгадают загадку, ускользнул. — А Малфой? Когда он придёт в себя? — задала главный вопрос девушка, стараясь на какое-то время откинуть мысли о том, что им вдвоём придётся искать незнакомца. — Два дня и он встанет на ноги, — сказала Макгонагалл, лицо которой приобрело более спокойный вид, когда речь зашла о молодом человеке. — Но как нам быть? Мы не знаем, кто хотел так жестоко расправиться с Малфоем. Может, это вообще кто-то из учеников школы, а мы и не знаем, — взбунтовалась Уизли, которая до этого внимательно слушала, стараясь не выказать своего недовольства ситуацией. — Пока мы будем бездействовать, кто-то еще может сильно пострадать, — поддержал Гарри, которого тоже немало злило их положение. — И не факт, что его удастся спасти, — внес свою лепту Рон, лицо которого перекосилось от страха и внутренней паники, что готова была вылиться наружу.       Минерва тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. Они с Гермионой переглянулись. Девушка молчала, но по взгляду директрисы понимала, что ей придется вставить свое слово. — Думаю, что ваша реакция бессмысленна, — бросила Грейнджер, твердо смотря на друзей, которые с удивлением уставились на нее. — Именно, — громко и четко подвела черту Макгонагалл, поднимаясь с места. — Мы не обладаем нужной информацией… — И что? Мы не можем позволить… — прервал Гарри, но его быстро осекли. — Мистер Поттер, что вы предлагаете в таком случае? Подозревать всех подряд? У нас нет абсолютно никакой информации. Я предупрежу учеников, чтобы они были осторожны и докладывали, если будет случаться что-то из ряда вон выходящее, но больше мы ничего не можем. — Но мы должны хотя бы попытаться что-то сделать, — настаивал Поттер. — Я не говорю, что мы забудем об этом инциденте, но я настоятельно рекомендую вам не заниматься этим лично. На это есть профессора. В конце-концов, вам всем сейчас есть чем заняться. Надеюсь, вы расставите приоритеты правильно. — Но если вдруг Вам понадобится помощь… — уточнил Гарри, который оказался настроен весьма серьезно. — Я сообщу вам об этом, а сейчас самое время расходиться по гостиным, — заключила Минерва и выпроводила учеников в коридор.       Гермиона схватилась за голову, прижимаясь телом к холодной каменной стене. В голове ютились мысли, из-за которых она не могла придумать ничего стоящего. Ни одной идеи по поимке незнакомца не было. А вот тревожность только усиливалась. Теперь ей нужно быть предельно осторожной, чтобы не оказаться на месте Драко. — Что теперь будем делать? — спросила Джинни, адресуя вопрос ко всем. — Продолжать искать того, кто подбросил часы, — сказал Рон уверенно, а Гермиона про себя подумала о том, что все это может плохо кончиться, но виду не подала. — А вы не думаете, что это было сделано специально? — вдруг спросил Гарри, заслужив удивленные взгляды двух Уизли и не верящей Грейнджер.       Девушка возвела глаза к потолку и скорчилась от усталости. Только этого ей не хватало. — Как ты себе это представляешь? — повернувшись в сторону Поттера выдала гриффиндорка. — Они же изучают темные искусства. Мало ли что Каркаров мог задумать. К тому же, он был одним из пожирателей, — постарался объяснить ход своих мыслей Гарри, но вышло весьма скомкано, что подняло в нем волну раздражения. — Думаешь, что Малфоя можно записать в ряды неудавшихся самоубийц? — с недоверием подметил Рон, что еще больше разозлило друга. — Он не умер, о чем мог заранее знать, — выкрикнул Поттер, а Рон лишь скорчился и отвернулся. — Мы не можем записать их в злодеи только потому что тебе так захотелось, — заявила Грейнджер, чувствуя, как внутри закипает волна протеста. — Не захотелось, есть факты, — продолжал стоять на своем и спорить Гарри, кидая в девушку злые и обиженные взгляды. — Какие? Ты видел что-то или, может, слышал? Ты что-то знаешь? Не утруждайся, ведь все мы знаем, что нет, поэтому перестань делать поспешные выводы. К тому же, напомню, что первое мнение зачастую бывает ошибочно, — высказалась Гермиона на выдохе и скрестила руки на груди, не отводя глаз от друга. — А ты теперь их защищаешь? — принял позицию нападения Поттер, чем вывел девушку из себя. — Может, он тебе нравится? — Не говори ерунды, просто мы не можем вешать на людей ярлыки по поводу и без. Надеюсь, ты подумаешь над моими словами и станешь немного благоразумнее, а мне пора, — поставив точку в диалоге, договорила Грейнджер и пошла к себе в гостиную, кинув прощальный взгляд на Уизли.       Джинни и Рон кивнули в ответ, как бы говоря, что все нормально. Они явно испытывали удивление и неловкость, но их позиция в этой ссоре мало волновала Гермиону, ведь она знала, что была права. Конфликт с Гарри оказался совсем не кстати, но девушка была уверена, что это ненадолго. Больше ее беспокоило то, что Поттер был действительно скептически настроен по отношению к ученикам и директору Дурмстранга. Гриффиндорка поняла, что поступила правильно, ничего не рассказав друзьям. Они отреагировали бы отрицательно, что сказалось бы на ней не очень приятно. Начались бы ссоры, которых Гермиона допускать совершенно не хотела. А узнай они, что она общается с учениками Дурмстранга и слизеринцами, то устроили бы ей скандал. Конечно, скрывать свое отношение к ним она не будет, но лучше умолчит о некоторых вещах, чтобы это не послужило яблоком раздора. Девушка понимала, что, возможно, это неправильное решение, но оно казалось ей на данный момент единственно верным.       Погруженную в свои мысли, а соответственно отстраненную, ее застал Забини. Он сидел на диване и что-то писал, на столике так же валялись учебники, что говорило о том, что молодой человек пришел недавно и сразу бросился за перо. — Гермиона, ты очень вовремя, — заявил он, не отрываясь от пергамента. — Что такое? Надеюсь, на этот день список потрясений завершен, — ответила гриффиндорка, которая рассчитывала на то, что кроме подготовки к занятиям ее больше ничего не ждет. — Мне кажется, что тебе стоит зайти к Драко, — выдал Блейз, чем вызвал у девушки удивление и даже волнение. — Он просил или ему становится хуже? — выпалила она, на что повернулся молодой человек, лицо которого освещала улыбка. — Нет, не просил, и помочь там есть кому, но я почему-то уверен, что лишним твой визит точно не будет, — уверил Забини, ожидая только положительного ответа.       Гермиона немного стушевалась, но быстро взяла себя в руки. Им действительно нужно поговорить, ведь от того, что они решат, будет зависеть их безопасность. Однако он был слаб, что и заставило гриффиндорку метаться. Но она уверила себя, что в любой момент сможет уйти, если увидит, что ему становится хуже. — Думаю, что ты прав, — согласилась Грейнджер, подмечая для себя, что сможет уйти в любом случае, если захочет. — Вот и замечательно, — получив желаемое, сказал Блейз. — Передай ему, что я отправил письмо его родителям.       Гермиона кивнула и направилась в больничное крыло. —Не рекомендую вам долго общаться, так как ему нужно больше отдыхать, но Вы, мисс Грейнджер, не подведете, я знаю, — проинструктировала мадам Помфри и ушла.       Девушке повезло, ведь больше в больничном крыле никого не наблюдалось. — Маленькая гриффиндорка, — поприветствовал Малфой, уголки губ которого поднялись в полуулыбке. — Думал, что ты придешь чуть раньше. — Привет, мы пытались выяснить, кто виновен в том, что ты находишься сейчас здесь, — улыбка озарила лицо гриффиндорки, которая присела на стул около кровати. — Кстати, Блейз просил передать, что отправил письмо твоим родителям.       Она была удивлена, что он решил называть ее именно так, однако испытала только положительные эмоции. Только улыбка вскоре потухла, ведь им предстоял малоприятный разговор. — Нам нужно поговорить, ты сейчас чувствуешь себя для этого приемлемо? — уточнила она. — Да, вполне, — ответил Малфой, присаживаясь на кровати. — Мне кажется, что это покушение не случайность, — начала девушка, а Драко свел брови к переносице и приобрел обычный серьезный вид. — Тот незнакомец, вероятно, решил от нас избавиться, а значит, что мы оба в опасности, ведь в этот раз он оплошал, но уверена, что это только первая попытка. — Думаешь, что ты следующая? — поинтересовался молодой человек, лицо которого приобрело задумчивый вид. — Да, — ответила девушка, чувствуя волну тревоги от одной только мысли о новой опасности. — Признаться честно, я солидарен с тобой, так как тоже подумал на него. Никому больше это не нужно. Вы узнали что-нибудь? — В основном ничего, что могло бы натолкнуть нас на мысли. Только то, что часы подкинули из лавки «Горбин и Бэргес», которая находится в Лютном переулке. И, конечно, никто никого не видел и ничего не знает, — огорченно произнесла Гермиона, так как это были лишь крупинки информации. — В принципе, ожидаемо. Что говорит ваша директриса? — придвигаясь ближе к гриффиндорке, спросил молодой человек. — Что будет контролировать ситуацию, — поджимая губы от досады, ответила Гермиона. — Боюсь, у нас не так много времени, к тому же, ты совершенно точно в опасности, — заявил Малфой, обеспокоенно смотря на Грейнджер в упор. — Я не знаю, как быть. У меня нет идей, — призналась Гермиона и на секунду закрыла лицо руками. — Сейчас тебе главное быть осторожной и внимательной. Никому не доверяй и присматривайся, — сказал Драко, убирая руки девушки от ее лица. — Даже тебе? — вырвалось у Гермионы, которая не могла отвести взгляд от рук молодого человека, которые так и остались лежать на ее, после того, как он убрал их от лица. — На твое усмотрение, но я бы хотел, чтобы мне ты доверяла, — переходя на шепот, изрек Малфой, продолжая смотреть на гриффиндорку не отводя глаз. — Я доверяю, — призналась Грейнджер, поднимая взгляд на молодого человека. — Я тоже, — едва слышно, но так важно, что от этих слов Гермионе, кажется, стало тяжелее дышать.       Думала ли Гермиона о том, куда свернет их разговор, когда шла к Малфою? Нет. И хотя все казалось ей абсурдом, и девушка ничего не понимала, она не была против происходящего. Ей нравилось, что он не был отстранен, как обычно. Что был другим, хотя продолжал оставаться собой. Однако мысли о молодом человеке перебила другая, которая сразу же отразилась на лице. — Ты что-то придумала? — поняв, что девушку постигла идея, спросил Драко и убрал свои руки. — Да, я вспомнила про маховик времени, — увлекшись своей задумкой, которая захватила все мысли, ответила гриффиндорка. — Но он же позволяет вернуться в недалекое время, — отметил Малфой, стараясь понять ход мыслей девушки. — Именно, поэтому я должна прямо сейчас пойти к директрисе. Пока есть шанс узнать, кто это был. Я должна воспользоваться этой возможностью, — чувствуя прилив сил, загорелась Грейнджер. — Не ходи одна. Это может быть опасно. — Я пошлю патронуса друзьям, так как у нас осталось не так много времени, — сказала Гермиона и встала со стула. — А если они не успеют? — спросил Драко, Гермионе даже показалось, что он о ней беспокился. — Я смогу за себя постоять, — заверила девушка, готовясь бежать к директрисе. — Мы можем пойти вместе, — предложил Малфой, вызывая у гриффиндорки улыбку. — Нет, тебе нельзя. К тому же, мадам Помфри тебя никуда и не пустит, — ответила Грейнджер, надеясь, что это не перерастет в спор. — Тогда будь аккуратна, — попросил Малфой, на что Гермиона лишь кивнула.       Она бросила на молодого человека последний взгляд и направилась в кабинет Макгонагалл.