éphémère

— Тэхен вернулся. Сердце пропускает пару ударов, а зрачки, кажется, невольно сужаются. Воздух остаётся в лёгких, заставляя те щипать и раздирать грудь, умоляя сделать хотя бы вдох. Ему кажется, что его вот-вот вывернет от знакомого запаха, что резко ударяет в нос, из-за чего тот еле заметно вздёргивается. Он каждой клеткой ощущает, как по телу разливается что-то горячее, словно лава, собирающаяся сжечь его изнутри. Как он пах? Может уходящим за пушистые деревья солнце? Может еловым лесом жарким июлем? любовью. этот запах нельзя описать иначе. — Это здорово, — он шепчет сквозь минутную тишину будто самому себе, пытаясь убедить свой воспалённый мозг в этом. Хочется скорее сбежать, скрыться, уйти от пары глаз, что с интересом проедают в нем дыру, будто бы дожидаясь, что тот скажет напоследок. Тот же, теребя рукав надушенной олимпийки, последними силами ухватывается за остатками разума, стараясь найти хоть один ответ. Чем пахнет Чонгук? До неприличия приторными вишневыми духами, что аккуратно стоят на пыльной полке? Возможно кислым мармеладом, от которого в кармане остаётся горстка сахара? тоской, тягучим одиночеством и ненавистью. не описать иначе? Время, кажется, словно шутит с ним. Неизвестно сколько минут, даже может часов Чонгук сидит, прикусив нижнюю губу так жалобно, будто бы готов расплакаться, свесив голову вниз, не желая показывать лишним глазам покрасневшие щеки. Поднимается и уходит, прикрывая за собой деревянную дверь также молча, как ушёл тогда он.

🌪🌪🌪

Кошка так по-хозяйски врывается в чужую комнату мальчишки, что прямо сейчас крепко спал под утреннее пение жаворонков. Это была маленькая традиция? Огибая неизменившеюся за ночь комнату, Стежа, вильнув хвостом пару раз, ныряет в небольшое гнёздышко мальчишки, что тянется к тёплому комку, инстинктивно зарываясь в пушистой шёрстке носом. Ему, кажется, мерещится, когда он улавливливает нотки знакомого парфюма в вечнопахнущей сном шерсти кошки, что прямо сейчас льнет к хозяину ближе. Не верит. Отгоняет мысли. Подрывается. Бежит вниз. Чонгук хотел заглянуть в эти глаза и понять, найти в них ответ, что тот чувствует. Хотел запечатлеть красоту двух океанов, захлёстывающие его с головой, что топят его полностью, не оставляя ни шанса на спасение. Хотел найти в них ответы на все свои вопросы, что въедались в голову поздно ночью, на те, которые оставляли синяки под глазами и дикую усталость. — Тэхен? — Он не забыл его имя? Оно же заучит именно так? Чонгук не слышал этого имени слишком давно, поэтому на губах остаётся странный привкус, будто нашёл то, что искал так долго. будто?

🌪🌪🌪

Чонгуку не по себе, когда бабушка утягивает его за стол, тем самым приглашая на завтрак уплетать пока ещё горячие блинчики. Не по себе только из-за одного человека. Он сидит прямо напротив : изучает, рассматривает, цепляется за малейшую деталь на чужом лице, которое за несколько лет разлуки успело измениться. Казалось, что этот побег мог бы что-то поменять, мог бы изменить те чувства, которые вспыхивают, как только он видит перед собой Чонгука. Поняв, что воспоминания не дадут покоя, Тэхен слегка жмурится, после чего вступает с радостной бабулей в беседу, что была невероятна рада такому визиту. — Тэхен-ни, что же ты совсем нас не навещал? Вон, Чонгук так скучал по тебе, — лепечет старушка, раскладывая принадлежности по столу, бросая взгляд на своего внука, что снова по неволе застрял в своих мыслях. — Как вырос, как возмужал! Наверное, от девчонок отбоя нет? — весело смеётся та, играя бровями Тэхену, что лишь ведёт плечом, отзываясь той же улыбкой. — От девчонок одни беды, — старший потирает ладони, проступая к трапезе, переводя взгляд на Чонгука, что даже взгляда не отводит. Прямо сейчас в голове что-то щёлкает, что что-то не так. Его взгляд уже не такой тёплый, не такой живой и радостный. В двух бусинах больше нет того блеска, которым он любовался пару лет назад. На щеках больше нет того неприлично красного цвета румянца, что расползался по лицу от единого комплимента или шутки. Кожа, кажется, немного шелушится, а губы все искусаны и покрасневшие, в некоторых ранках можно даже заметить кровь. Ким, осознавая, что переживал этот маленький мальчик все эти года, чувствует, как по телу расползается неприятное колкое чувство, которое заставляет слегка поерзать на месте, тем самым привлекая к себе внимание. — Почему ты уехал? — слышится что-то невероятно тихое и неуверенное, то — что терзало его все это время, разрывая душу в клочья. Ураган мыслей в голове старшего неожиданно затихает, из-за чего тот легонько дёргается, обращая своё внимание на глаза напротив, в которых читается невероятная тоска и печаль. Внутри полная тишь, поэтому ему остаётся лишь приподнять брови, делая глубокий вздох. — Я испугался остаётся лишь неозвученным. Чонгук, проглотив всю свою обиду, воротит головой и поднимается, сбегая быстрее из дома, кинув на последок бабуле слова благодарности за завтрак.