Король и шут

Юнги сурово взглянул исподлобья на главного советника. Мужчина смел перечить ему, этому старику хватало наглости строить за спиной короля заговор, надеясь, что тот не узнает. У Юнги уши были повсюду, он естественно был в курсе. Ах, как чесались его бледные руки, чтоб не отрубить пару голов прямо в этом зале, на глазах у всех притворно улыбающихся предателей. Как бы ни была велика жажда крови, нельзя. На его стороне слишком мало людей, он лишь спровоцирует мятеж. Трон перешёл по наследству ему, неопытному и жестокому, уже успевшему повидать сражения, прекрасному беловолосому принцу с продолговатым уродливым шрамом на правой стороне лица. Он остался совершенно один, в холодном замке, рядом крутилось лишь диковинное «чучело», личный шут развлекал молодого короля целыми днями. Хосок выполнял свою обычную роль, он строил из себя умалишённого, травил чёрные шутки и немного пугающе хохотал, хоть как-то разлагая напряжённую атмосферу. — Безусловно, мы чтим нашего короля, — учтиво поклонился советник. У Юнги затряслись руки, он резко схватился за меч возле тронного кресла, но был тут же атакован Хосоком. В попытке изобразить пьяного, парнишка едва не свалился в объятия короля. Холодная ладонь шута коснулась бледной кисти, а взгляд подведённых чёрным глаз убедительно просил остановиться. Его очаровательная улыбка успокаивала, она приводила в чувства. — Да как посмел этот шут…! — засуетилась толпа. Хосок вновь залился глупым смехом, он опал пятой точкой на ступеньку у ног молодого господина и вдруг притворился умирающим. Юнги это знатно забавляло. Среди всех лжецов, собравшихся в тронном зале, этот был самым прелестным. Он был желанным…

***

Хосок до скрипа стянул верёвки на теле молодого господина. Король впервые выглядел таким ничтожным, впервые он был повержен кем-то, впервые наслаждался этим. Верёвки передавливали сползший до груди шёлковый халат, они впивались в оголённые бледные плечи. Юнги смотрел на своего шута так же повелительно, как и всегда, вот только шут сейчас больше походил на короля, и именно его глубокие чёрные глаза заставляли подчиняться. — Мой король, что Вы можете для меня сделать? — растянул губы в пугающе-очаровательной улыбке Хосок. — Я могу отдать тебе всё своё состояние, — завороженно смотрел в глаза парня Юнги. — Мне не нужны Ваши деньги, — вкрадчиво бормотал шут, придерживая изящными длинными пальцами подбородок господина. — Я хочу нечто более ценное… — Чего ты хочешь? — Вас… Губы Хосока впились в губы Юнги так жадно, словно от этого поцелуя зависела его жизнь. Шут не вызывал смеха, а только дикое желание прикоснуться к его прекрасному стройному телу, к тонкой талии и крепким рукам. Увы, король был связан и ничего не мог. Зато мог Хосок. Его ладонь спускалась ниже, огибала лёгкую ткань, слой за слоем, словно змея. Юнги несдержанно сопел, пока его губы медленно кусали, он сводил бёдра, ощущая, как холодная ладонь скользит по коже. Глубокий вздох разрушил тишину. Хосок разорвал поцелуй и слишком мило улыбнулся. — Теперь я Ваш король. Шут, всегда до коликов смешной и показушно глупый, сейчас был темнее ночи и надменнее любого правителя. Однако в этом взгляде, помимо жестокости, было ещё кое-что. Так, как он смотрел на своего короля, не смотрел на него никто. Юнги он боготворил. За Юнги он готов был убивать. Король рассматривал чёрные круги вокруг глаз парня, в тусклом ночном освещении они выглядели куда страшнее, чем днём, но настолько красивых людей Юнги в жизни не видел. Хосок был прекрасен. — Могу я поцеловать его? Ваш шрам… — улыбнулся шут. Юнги ненавидел своё лицо. Не удивительно, что вопрос был проигнорирован, однако Хосока это не остановило. Губы бережно коснулись сперва рубца на щеке, а затем медленно заскользили вверх, минуя веко, до брови. Король прикрыл глаза и сглотнул. — Он очень красивый, — шепнул шут. У Юнги по плечам пробежались мурашки. Хосок вдруг запустил свободную ладонь в белоснежные волосы молодого господина и слегка те сжал. Король невольно запрокинул подбородок. Шут уперся кончиком носа в острый кадык парня и провёл вниз, прямо до ключиц. Юнги вдруг ощутил, что рука-змея под халатом зашевелилась, она надавила на самое болезненное, неспеша огибала и сжимала свои кольца. Хосок был тягучим, он впрыскивал свой яд постепенно, оставлял алые следы на белоснежных ключицах и груди. — Я могу убить его за Вас, — шептал шут. — Я уничтожу всех на Вашем пути… Юнги почти не слышал. Он дрожал и изгибался в руках Хосока, парень готов был отдать ему каждую клеточку своего тела. Молодой, наивный и влюблённый, он доверял ему жизнь.

***

— Мой король! — влетел в тронный зал пожилой мужчина в изысканной одежде. Он упал на колени и низко поклонился господину, в его глазах читалось беспокойство. — Главный советник мёртв! Его нашли сегодня утром в своих покоях. Кто-то жестоко расправился с ним! — Неужели? — в изумлении выгнул брови Юнги. — Какая жалость… Шут улыбался, как и было ему положено, но король полагал, что улыбка была искренней. Король чувствовал себя уверенным, как никогда. У него есть союзник. Безумный, страстный, готовый ради него на всё. — Велите созвать совет, — растянул губы в надменной улыбке Юнги, — я сам назначу нового главного советника.