Stella del cinema

9 лет назад

Ботинки неприятно вязнут в грязи. Повсюду лужи, асфальт до сих пор не положили полностью. Многоквартирные дома сужаются и Хосоку кажется, что это делает улицу более мрачной. Будто ты идёшь туда откуда выхода нет. Именно так он думал о своей жизни, пока во дворе не столкнулся с черноглазым мальчишкой. Его волосы были завязаны в тугой хвост, но пару кудряшек всё равно выбивались из резинки, а слишком сильный загар для такого места казался ярким пятном. Пока все ходили с мёртвой бледностью на лице, этот ребёнок был поцелованный солнцем. Мальчик от кого-то бежал, было видно, что он боится. Хосок хорошо помнит, как мальчик просил помочь ему, спасти и спрятать. Хосок был очарован им, и конечно же помог. Уже потом, сидя в маленькой кухне Чона мальчишка рассказал, что ему девять лет, зовут Тэхён и прятался он от пьяной матери, которая в порыве алкогольных галлюцинаций замахивалась на него ножом. Тэхён рассказывает, как они хорошо жили, когда был жив папа; рассказывает про свои любимые цветы – тигровые лилии, говорит, что видел их всего раз, но запомнил и полюбил на всю жизнь; рассказывает, что хочет хотя бы разок побывать на море. На первый взгляд Хосоку показалось, что не смотря на всю свою плохую жизнь, он жизнерадостный ребёнок. Хосок напоил его ромашковым чаем и положил с собой в кровать, ещё долго слушая его рассказы про лунных кроликов, которые точно существуют. С момента их знакомства прошло шесть лет. И Хосок не жалел, что когда-то помог черноглазому мальчишке с улицы. Хосок заходит в обшарпанный подъезд, поднимается по ступенькам, доходит до боли знакомой двери. Дёргает её на себя, как всегда открыта. Чон тихо закрывает дверь за собой, но уже слышит, как Тэхён бежит к нему навстречу. Его мама сегодня на работе, так что Хосок спокойно может прийти к Киму. Хосок поднимает взгляд на растерянного Тэхёна, остановившегося в кухонном проёме. Тэхёну хватает одного взгляда Хосока, чтобы понять, что случилось. — Хён, он опять тебя ударил? — Тэхён выжидающе смотрит. Почему-то Хосок до сих пор видит в нём маленького мальчика с чёрными глазами пуговками. Он ещё столько вещей не понимает. — Всё нормально, Тэхён-и, — ничего не нормально, — он совсем немного задел меня, — и улыбается. Так разбито и нелепо, что у Тэхёна сводит сердце. Тэхён ненавидит его. Того человека, который бьёт Хосока. Всем сердцем проклинает его, желает мучительной смерти. Ким не может нормально воспринимать побои на худом теле Чона. Частые синяки на лице и руках заставляют его каждый раз вздрагивать. Будто это его бьют, будто он может прочувствовать всю боль Хосока. Ким молча подходит к старшему и обнимает. Как можно нежнее, чтобы не задеть свежие синяки, не сделать ещё больнее. Хосока избивает отец. Грузный, серьёзный мужчина. В Хосоке он видит его мать, которая бросила мужа с ребёнком и уехала от тяжёлой жизни в другую страну. Отца Чона можно понять, ему было сложно одному с ребёнком на руках, но так как он избивал сына в пьяном угаре – простить нельзя. Хосок не мог уйти, он был несовершеннолетний, органы опеки отца не проверяли. Кому вообще в таком районе есть дело как живут дети? Тут такая жизнь у каждого второго, не один Хосок с такой судьбой. Других родственников у Чона не было. Про побег было даже думать страшно. Если его потом найдёт отец, то точно убьёт. Хосоку оставалось терпеть. Он старался лишний раз не попадаться отцу на глаза, хорошо учиться и слушаться. Делал всё, чтобы не за что было получить новые раны. Сейчас отец пошёл куда-то на встречу с друзьями. Хосок спокойно мог прийти к Тэхёну. За шесть лет они стали очень близки друг другу. Им никто не был нужен. Они были вдвоём, делили один бутерброд, узкую кровать, любимую книжку и мечты. Когда Хосок смотрел на Тэхёна, он видел надежду на лучшее будущее. Тэхён был надеждой Хосока. Тэхён вдохновлял. Хосок с открытым ртом слушал его рассказы. Мальчишка всё тараторил и тараторил. Вываливая все свои мысли на Чона, а Хосоку было интересно. Тэхён читал стихи. Он писал свои и посвящал их Хосоку. Хоть он этого и не говорил, но Чон всё молча понимал. Хосок не слепой и видел, как Ким смотрит на него. Так не смотрят на друга. Хосок это понимал и тянулся в ответ. К мистическому мальчишке тянуло как магнитом. Они сидели у Тэхёна в комнате на его неопрятно заправленной кровати. Младший сидел у Хосока на коленях, упирался длинными пальцами в плечи Чона и шептал ему в губы строчки из поэмы «Нежность в аду» Витаутаса Плиуры. Наверное, именно тогда Хосок понял, что попал. Попал по полной. Влюбился в черноглазого мальчишку по уши. Влюбился в поцелованную солнцем кожу, в россыпь родинок на пояснице, в горькие строчки из поэм, которые вылетали из пухлых губ, в чёрные глаза и вечные мечты Тэхёна. Он его так полюбил.

настоящее время

Они держались за руки с самого начала. Пронесли всю боль и мечты через года и в итоге остались вместе. Как раньше. Только вдвоём. Деля один бутерброд и читая «Нежность в аду» на двоих. Каждый день Хосок смотрит на Тэхёна и видит в нём надежду на лучшее. Он видит перед собой своего черноглазого жизнерадостного мальчишку, который любит тигровые лилии и мечтает съездить на море. Сейчас Тэхён спит на чёрных простынях. Чёрные кудри раскинулись на мятой подушке, длинные пальцы сжимают край одеяла, двигая его ближе на голое тело. Хосок обводит пальцами линию изящных плеч, останавливаясь на контуре скул, наклоняется и целует нежную кожу. Ким сразу начинает шевелиться. У него очень чуткий сон. Он слегка приоткрывает глаза, видит перед собой любимое лицо и заходится улыбкой. Хосок дарит улыбку в ответ и не может даже выразить словами. Что он чувствует в этот момент. Он так его любит. Иногда даже страшно становится. Тэхён целует старшего куда-то в шею, тянет на себя за плечи, хихикает Чону на ухо, нагло целуя его. За окном бушует море, вечер наступил незаметно и закат опустился над горизонтом. На столе в маленькой спальне стоят величественные тигровые лилии, так похожие на Тэхёна. Они наслаждаются тишиной вокруг. Хосок ласково перебирает смоляные пряди между пальцами. Младший лежит у него на груди, смотрит куда-то в окно и цитирует любимую поэму. Голос льётся сладко и томно среди тишины. Хосок заворожённо слушает. — Тихо, как в пахнущем плесенью адском шкафу. В шкафу вы найдете викторианские альбомы для вырезок, играющих в крикет женщин с тонюсенькими талиями, прекрасных мальчиков с миндалевидными глазами, глядящих на вас из школьных команд по регби, чайные пакетики из Индии, заколки для волос с драгоценными камнями, консервированные персики, рождественские венки, - и еще вы найдете там уродливые багровые цветы, растущие на тёмной стороне Луны. В шкафу, среди викторианских альбомов для вырезок, я ел консервированные персики, заваривал индийский чай, носил заколки для волос с драгоценными камнями, выковыривал глаза красивых мальчиков и ел их, как миндаль. А ещё я касался уродливых багровых цветов. Вплетал их себе в волосы. Я знаю, что умру. Никто не может коснуться этих цветов и остаться в живых. Я катаюсь по кроваво-красному льду.