Сезон сбора урожая

      Незуко устало провела рукой по вспотевшему лбу, но счастливая улыбка так и не сошла с её губ.       Сбор урожая вишни в префектуре Ямагата — то ещё времечко. Но, не смотря на это, Незуко любила это время года. Их префектура и так отличалась пышной, красивой природой, а во время сбора ягод, когда плодоносящие деревья покрывались спелыми, тёмно-красными сладко-терпкими ягодами, и подавно.       — Химэ-сама, вам нужно передохнуть, да и во дворце вас уже ждут! — пожилой мужчина, произнеся речь, почтительно склонил голову. — Вы уже собрали достаточно.       Незуко посмотрела на большую плетёную корзину, доверху наполненную вишнями, и улыбнулась мужчине.       — Спасибо, Аки-сан! Вы верно подметили. Мне действительно пора!       Незуко, ещё раз улыбнувшись мужчине, поспешила к едва виднеющему за деревьями большому Поместью.       Незуко родилась в семье младшего брата правящего в то время императора, но, не смотря на свой статус и положение, была доброй, искренней девушкой и до того простой, что всё её окружение любило и восхищалось ею. Семья Незуко предпочитала жить в отдалении от дворца, в живописной горной деревеньке, что не сказанно радовало Незуко. Здесь никто не ограничивал её свободу, и ей было дозволено практически делать всё, что она захочет. Незуко любила помогать местным крестьянам, работающим у её отца, собирать туже вишню, растущую в обширных садах их владений. Отец только посмеивался, а мать не могла не нарадоваться, что дочь выросла работящей и человечной.       Едва Незуко достигла внутреннего двора Поместья, как навстречу ей выбежали приставленные к ней девушки.       — Химэ-сама Вам давно пора было быть дома! — всплеснула руками одна. — Ваш жених скоро будет здесь, а вы ещё не готовы!       Незуко закатила глаза. С тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, недостатка в женихах она не испытывала. Все местные благородные семьи хотели заполучить её в невестки. Сказывалось её родство с императором. Да и сама девушка была поистине красива, да ещё имела кроткий, добрый нрав. Чем не лучшая партия для их сыновей? Женихи съезжались даже из других префектур, но Незуко всем отказывала. И даже спустя три года, когда ей исполнилось восемнадцать, ничего не изменилось. Родители сокрушались, что дочь никак не может себе найти подходящую партию, ведь среди всех этих молодых мужчин было много достойных кандидатур. Но Незуко раз за разом продолжала отказывать.       Родители ведь не знали, что у принцессы была своя тайна. И эта тайна практически всегда была рядом с ней. Незуко была влюблена в своего телохранителя Санеми.       Санеми был сыном друга отца, погибшего в бою. А его мать через какое-то время умерла от простуды. Лекари ничего не смогли сделать, и отец Незуко взял мальчика к себе. Отец Незуко растил Санеми как собственного сына и настолько доверял ему, что попросил приглядывать за его единственной дочерью, когда тот подрос. Санеми согласился. С тех пор юная принцесса и Санеми практически не расставались.        Будучи старше её на шесть лет, Санеми вначале был для неё словно старший брат, которому можно доверять и восхищаться. Незуко и Санеми нашли быстро общий язык, хотя, бывало, и сорились порой.       А в шестнадцать лет Незуко поняла, что влюбилась в своего телохранителя и по совместительству названного брата. Влюбилась так сильно, что только его присутствие заставляло сердце юной принцессы стучать чаще, а голову кружило от восторга.       Санеми не сразу ответил взаимностью. В начале он даже расстерялся, ведь он относился к ней как к младшей сестре. Но время шло, и через два года и он не смог устоять перед очарованием Незуко.       Их любовь была чиста и невинна. Санеми никогда не позволял себе переходить границ разумного. И хоть свои отношения они держали в тайне, но не было на тот момент счастливее их. Единственное, что печалило Незуко, это что родители с большим усердием продолжали подыскивать ей жениха.       А когда ей исполнилось восемнадцать, отец стал поговаривать, что если она так и продолжит отвергать женихов, то он заберёт своё слово, даденное ей несколько лет назад: что он позволит ей самой выбрать будущего мужа.       И Незуко испугалась.       Сейчас, находясь перед зеркалом, наряженная в красивое чёрное кимоно с вышитыми на нём большими белыми цветами, с подвязанным золотым поясом оби, Незуко уже знала, что будет делать дальше. На этой встрече она опять отвергнет жениха, даже если тем самым разочарует отца. А потом к нему придёт Санеми и попросит её руки (об этом они договорились накануне вечером). А она позже бросится к ногам отца и расскажет ему всё-всё. Все, что у неё на душе. И попросит смилостивиться и позволить быть ей счастливой. Незуко хотелось верить — отец поймёт её.       Выдохнув, принцесса отошла от зеркала, быстрыми шагами пересекла комнату и, рывком распахнув сёдзи, пошла по коридору, на автомате отвечая на приветствие слуг.       Оказавшись во внутреннем дворе Поместья, она на секунду замешкалась, вдыхая повсюду распространившийся сладкий аромат вишен, улыбнулась краешком губ и внезапно успокоилась.       Человек ведь сам строит свою судьбу, независимо какого он рода, сословия и положения, так ведь? Незуко прекрасно знала, что судьба — это не результат случайных обстоятельств, а результат выбора; её надо не ждать, а создавать. Видно, пришло и её время стать бойцом и отстаивать своё право на ту жизнь, которой она хотела жить. Незуко верила — у неё всё получится. Обязательно.       Она посмотрела вверх, и в её глазах на мгновение отразилось чистое безоблачное небо.