The unusual life of eleventh graders

С того самого момента прошла неделя. На следующий день Аурум извинился перед Люмом и Димой, прямо перед Ромой. Как сам подумал Рома, все же он не должен был присутствовать при таких разговорах. Но он был рад, что ему доверяют настолько. Отношения между Ромой и школой особо не улучшились. Он так и не смог привыкнуть к переменам. С каждым днём становилось все сложнее и сложнее. Конечно, он не скучает по прошлым одноклассникам или учителям, совершено нет, наоборот, ему нравились новые. Но девять лет жизни просто так не уберешь. А что по поводу Аурума с Ромой, так тут все стало на том, что Аурум отвечал редко, точнее вообще не отвечал. Рома понять не мог такого отношения: тот первый попросил написать, а теперь игнорирует. Так вот, вернёмся к школе. Десятый класс, те самые везунчики, которым не надо готовиться к экзаменам. Им не надо, как сейчас одиннадцатиклассникам, сидеть допоздна учить материал, они могут просто запоминать материал из десятого, чтобы в следующем году было легче готовиться. Сам Бром помнит, как сложно было готовиться к предмету, который не учил три года, поэтому начал понемногу учить уже с этого года. Но эту затею отбросили после первого же выгорания. Кстати, о нем. Однажды Рома сидел в школе вместе с Димой, так как сегодня чувствовал, что, если будет один, одиночество его поглотит. Дима каким-то чудом понял, что нужно брату, и дал ту самую опору. Но это не особо спасло от выгорания из-за муторных слов учителей и записей на тетрадке, которые он не мог понять. В этот день от него все чего-то хотели, по итогу он просто свалился на кровать, не отвечая никому. Сейчас он лежит в постели, укутавшись одеялом, рядом стоял горячий чай, который принесла мама незаметно. Ему сложно найти контакт с одноклассниками. С Димой почти тоже никто не общается, хотя нет, Женя с Юрой, все время его дёргают, словно не дают ему остаться одному на минутку. Все остальные были по ту сторону класса. Хоть Бром привык к некоему одиночеству в прошлой школе, но в этом месте оно было невыносимым. Ближе к вечеру, когда он все же попытался сесть делать домашку на завтра, нагрянула мигрень, и все дела были отложены. Час за часом время начало течь по вечной спирали, создавая вокруг одиночество и мысли. В какой-то момент его окликнул Дима. Рома открыл свои залипшие глаза, шторы были плотно закрыты, света не было, а сам голос Димы был очень тихим. Рома привстал на локтях, но сразу поморщился от боли в голове. — Выпей таблетку, потом ложись дальше спать, — он в руку получил лекарство. Быстро запив его большим количеством воды, он лег обратно. Глаза он тотчас закрыл и в сон провалился тоже. Утром он проснулся раньше всех, голова болела намного меньше, но тяжесть осталось. Это терпеть возможно. Он пошел на кухню, приготовил себе чая, кофе будет сложно пить. Вдруг зашёл сонный Дима, выпил воды и встал рядом с Ромой. — Как себя чувствуешь? — хриплым от сна голосом проговорил тот. — Намного лучше, спасибо за таблетку. — Это хорошо, останешься сегодня дома? — Дима посмотрел на время, понял, что до выхода остался час, нормально. — Нет, я пойду Дима пожал плечами и вышел из кухни. Рома, допив чай, пошел одеваться, но до этого все же сделал домашку, ведь будут проверять. Он хотел попытать удачу, написать Ауруму, но, заметив, что тот не читал последние пять его сообщений, перехотел. В коридоре он встретил Люма, сначала подумал, что показалось, но нет, тот ходил по кухне, делая кофе. — Когда ты пришел? — спросил Рома у того. — Вчера, ты вроде спал в это время, мне сказали, у тебя была мигрень, ты в порядке? Уверен, что не хочешь остаться? — Люм сел за стол, уже будучи одетым и готовым выходить. Следил за каждым движением. — Все в порядке, — сказал Рома и поспешил выйти, но остановился. Пару секунд подождав, он спросил: — Аурум не отвечает на сообщение, он сам сказал мне написать, теперь он игнорирует меня, почему? — Рома сел рядом достал телефон и показал Люму. В основном сообщения были такие: «Ты говорил написать вечером.» «Может, увидимся сегодня где-то в школе, поговорим?» «Ты сам сказал мне написать, а теперь игнорируешь. И ещё десять тому подобному.» Люм нахмурился, он этого не ожидал, он сам думал, что Аурум общаться с Ромой. А тут на тебе. — Я разберусь с этим, знаешь, попробуй не писать несколько дней, возможно, он исправится, — Люм встал и вышел из кухни в комнату. Пока тот сидел один, написал маме, что хочет возобновить тренировки борьбой. Та сразу согласилась. Подработка, кстати, закончилась на следующий день, когда ему сообщили, что их прошлый человек вернулся. Ребята вышли через несколько минут. Погода начинала меняться, становилось все холоднее, а солнце все реже появлялось из-за облаков. Рома любил пасмурную погоду до того, как перевелся в новую школу, сейчас он не знает, что ему нравится. В школе в этот раз было по другому. Вместо разделения в классе, все были на какой то волне. Это напрягло Рому, но он попытался с кем то поговорить. Но разговор не шел ни с кем. Хотя Рома смог найти язык с Рейнгардом. Они смогли поговорить о машинах, как оказалось, у обоих есть интерес к ним. Пару уроков прошло и вместе с ними самые сложные. Можно спокойно сидеть в телефоне и просто ничего не делать. На одном из уроков, когда он смотрел на доску, на парте завибрировал телефон. Он включил его и увидел сообщение от Аурума. Сначала он подумал, что показалось, но когда он точно раз в пятый убедился, что это он, его кинуло в беспокойство. Почему резко тот решил написать? Хотя утренний разговор, точно Люм, наверное, постарался. Конечно, это не так, что Аурум сам хотел, но Рома же должен создать интерес. Значит сделает это! Аурум: «Можешь сегодня подойти на обеде к нам.» Рома улыбнулся, и эту улыбку заметил сидевший рядом Дима. — Чего так улыбаешься? — Дима приблизился к нему, Рома закрыл телефон. Но Дима все равно успел взглянуть и с шоком посмотрел на Рому, тоже улыбнувшись. Наконец-то план начинает действовать. Быстро ответив «хорошо», он полностью сконцентрировался на уроке. И только пусть кто-то скажет, что Рома не сидел весь урок с улыбкой. Наверное, такое состояние ещё никто не видел. Светился от счастья. Когда закончился урок, Юра подошёл к их парте и сказал. — Рома, улыбайся чаще, улыбка тебе к лицу, — от таких слов Рома впал ступор. — Правда, ты ходишь целыми днями хмурый, ты придумал отличную идею, когда мы уже были готовы наброситься друг на друга, — сказал Женя, подходя ближе к ним. — На самом деле, ты отличный человек, просто всех, видимо, напугал тот факт, что ты занимался борьбой, а потом ходил настолько хмурым, и это создавало эффект, словно ты зверь, который ищет добычу. Рома смутился от таких слов. Конечно, он не специально так хмурится, он может и улыбаться и смеяться, но сейчас просто не было для этого поводов. — Мне просто непривычно на новом месте, хоть мне тут нравится и к вам я привык уже, но чувствую, что само место непривычно. — Мы верим, правда, наш класс не самый лучший для того, чтобы дружить, но мы можем это делать, особенно, когда шкодничаем. Мы дали тебе время привыкнуть к такой обстановке, наверное, даже на несколько дней отказались от баловства, но одиннадцатый класс нас опережает в этом деле, и нам пора вернуться, так что давай ты вольешься в наш класс и будешь как свой? — последние слова были сказаны Палладием. Как староста класса, он подошёл к Роме и говорил настолько убедительно, что Рома подумал, что может попытаться быть более мягким, если это изменит ситуацию. — Хорошо. И с этого момента Рома понял, что все было хорошо, и просто он закрылся в том мирке, представляя, что до сих пор не привык. После того, как он сам пару раз вместе с Женей сделали какие-то пакости, то все те мысли про одиночество полностью ушли. В классе создалась новая атмосфера. Учителя со злостью уходили из кабинета. Обед быстро настал, и Рома понял, что начал нервничать. Когда они уже подошли к столовке, он резко остановился, в него сзади врезался Юра, из-за чего все остановились. — Ты чего? — спросил Дима. — Он написал, что я могу подойти к нему на обеде, — сказал Рома, посмотрел со страхом на брата, наверное, ещё немного, и он просто сбежит. Что за страх появился неожиданно… — А, ребят, вы идите, а мы пока тут постоим, кое с чем разобраться нужно, — Дима помахал ребятам. — Не, мне теперь интересно, кто это такой, кто написал Роме про встречу в столовке, — Юра с озорным лицом посмотрел на ребят. Дима схватил за плечи Рому, чтобы тот не сбежал. — Так, перестань трусить, это всего лишь обед, просто подойди спроси, как дела, поверь, если ты не будешь знать, что сказать, кто-нибудь найдет тему, — сказал Женя и отошёл от компании в сторону двери. Он заглянул в столовую и пару секунд смотрел туда. — Я даже не знаю, кто тебя пригласил. Хм, может, девочки из младших классов, а может, из старших. Ты ведь у нас красивый новенький, по которому сохнет полшколы. — А может, и пацан, — резко сказал Юра. — Все может быть, но мне больше интересно это увидеть. Рома встряхнул головой, сделал пару выдохов. — Итак, ты готов, — сказал Дима, и они теперь менее уверено вошли в столовую. Они прошли за едой, а после пошли садиться за свои любимые места. Рома остановился возле стола Аурума. За ним ещё сидел Люм и девушка, которую он видел однажды. Ребята прошли сзади, хотя Рома смотрел на них, те смотрели на него, Юра с Женей в шоке, Дима с уверенностью. Рома собрал всю свою уверенность и спросил: — Я могу сесть к тебе? — Рома посмотрел на Аурума. Тот усмехался, его одного смешила вся эта ситуация. — Попробуй, — ответил тот легко. Рома сел рядом. Люм и рядом с ним девушка смотрели с большим интересом и лёгким шоком. — А знаете что, ребятки, пойду-ка я в класс, а то ещё Софии помогать, — сказал девушка и встала, быстро ретируясь. Рома видел, что Люм в маленькой растерянности что-то пишет в телефоне. Тишина стало какой-то не уютной. Все стали есть. Рома пытался что-то придумать, но в голове было пусто, словно все его идеи в один момент растворились. — Как осваиваешься в школе? — спросил Люм у Ромы. Тот поднял голову ответил: — Все хорошо, привык быстро к ребятам. На самом деле, о самом Роме почти никому неизвестно. Хоть Люм и начал отношения с Димой три месяца назад, но с самим Ромой тот почти не общался. Так что Рома для всех ещё неизвестный человек. — Чем занимался, какие увлечения, расскажи о себе? — Аурум повернул голову на Рому, облокотил ее на руку и стал смотреть. Рома взглянул на того. В какой-то момент под столом послышался лёгкий удар, Аурум шикнул на Люма. Его это позабавило. А ещё было слышно негодование Юры. Его слышало половина столовой. — Ну, я люблю машины, знаю много чего про них, занимался борьбой, думаю возобновить тренировки. — Что скажешь о моей машине? — Рома подумал, что ему устраивают квест. Ну что ж, если тот хочет чего-то необычное, то… — Ну, могу сказать, что под двигателем у тебя, скорее всего V8, очень часто слышал это мурчание. Также, учитывая наши неровности, могу предположить, что у тачки есть гидравлическая подвеска. Должна присутствовать хорошая звукоизоляция, так как такой шум терпеть долго невозможно. Заднеприводный, есть характерное стирание задних шин, это происходит при пробуксовке. Рома усмехнулся своим предположениям. Аурум тихо похлопал. У того на лице была мягкая улыбка. Люм хотел тихо уйти, но Аурум этого не дал. Рома заметил еле заметное движение спереди. — Куда ты собрался? — спросил Аурум. — Ну не хотел вам мешать, плюс, — Люм взглянул позади них, где неподалеку сидела компания Ромы. — Неужто хочешь раскрыть тайну? Знал, что в чате уже происходит балаган? — Люм взглянул в недоумении и сел обратно достал телефон. — Тогда я должен пойти туда и успокоить их, — сказал Люм, и его уже не остановил Аурум. Тот помчался быстро. — Может, сходим на выходных куда-то? — предложил Рома, слишком рискованный ход. Наверное, тот его пошлёт, но не ожидал услышать положительный ответ. — Мм, нет, мне к экзаменам готовиться нужно, могу предложить пятницу, придёшь в тот самый офис к пяти и я буду там, — Аурум встал и, больше ничего не говоря, вышел. Рома ещё некоторое время сидел один, в один момент к нему подошли ребята. — Ты шутишь? К Ауруму или Люму? — Юра рядом был взволнован. Дима немного нахмурился на слова Юры. — К Ауруму, только рано об этом говорить, — Рома посмотрел на всех с некоей улыбкой. Сейчас он счастлив как никогда. Когда ребята возвращались, он повернулся к Диме, другие поспешили вперёд от них. Они остались одни. — Прикинь, он согласился на встречу или прогулку, я пока не знаю, но в пятницу в пять я иду к нему в офис. И Дима искренне за него порадовался, потрепал его волосы и дал парочку советов. Рома его оттолкнул за такие советы. Сегодня же вечером за ужином он получил сообщение на телефон. На него все посмотрели. — Ты себе нашел друзей? — спросила его мама. — Да, в классе и не только, — ответил Рома, продолжая есть, на сообщение не ответил. — У тебя ведь все хорошо? — и Рома с Димой остановились есть. — Конечно. — Я рада этому, записала тебя обратно на борьбу, как ты это и хотел. Рома кивнул. — Тебе не обязательно это делать, ты ведь помнишь? — Я сам этого захотел, все будет в порядке. — Расписание такое же, понедельник, среда, пятница, воскресенье по выбору. — Завтра значит придется идти, — сказал Рома. Среду только семь уроков, единственный день, когда семь уроков и у него в запасе полтора часа. Сами тренировки проходят с пяти по восьми. Дальше все ели в тишине. Когда Рома смотрит на свою маму, он не произвольно вспоминает то время, когда он узнал о двоюродном брате. Три года назад он сидел со своим отчимом в гостиной, смотря какой-то фильм. Их взаимоотношения были хорошими, он никогда не перечил тому, тот его не бил и уважал мнение. Они жили в другом городе тогда. Она зашла к ним и с бледным лицом села на стул. Рома поспешил принести воды, но когда вернулся, та уже плакала. — Что случилось? — звучит вопрос. И он получает ответ, что у него умерла тетя, с которой он виделся один раз. Для мамы это было ударом, но для двенадцатилетнего Ромы это было что-то непонятное. Узнать, что у него есть брат, было неожиданностью, потому что только через полгода после новости они поехали в родной город. Тогда его начали гонять из школы в школу, из дома в дом, чтобы найти место. Отчим быстро нашел работу, и Рома ему помогал в машинном сервисе. Мама же потратила время до середины лета, чтобы получить опекунство Димы, получить для него жилье, оформить обратно в его школу и так далее. Нехватка времени и внимания, Рома немного заткнулся к себе, от чего отчим ушел от них сразу, как только она привела его в новый дом. На кухне сидел мальчик, грустный, весь в ссадинах. Рома подошел к нему и сел на против. — Как тебя зовут? — Дима, но ты можешь ко мне не обращаться. Получить язвительный ответ было не приятно, но тогда он не знал, что ощущает Дима, поэтому хмуро посмотрел на него и ушел. День за днем они игнорировали друг друга, лето шло, а их отношения так и не улучшились. Рома встречал любого молодого человека мамы с легкостью, но Дима делал так, чтобы тот уходил почти сразу. Все изменилось ближе к концу лета, когда их отправили обоих в магазин за школьной одежды. Мама работала целыми днями, чтобы обеспечить им нормальную жизнь, отца-то они не знали. Они проходили мимо площадок, и к ним подбежали двое ребят, которые выглядели как гопники. — Не забыл про должок? — сказал тот угрожающе. Второй обошел их со спины. Рома посмотрел на злое лицо Димы и на первого пацана. — Я все давно отдал. — Ты отдашь все, когда мы этого захотим, так что выворачивай карманчики и у дружка тоже. Никто ничего делать не стал. Рома насторожился, готовясь драться. Первый сразу ударил Диму, и оба этого не успели избежать, Дима упал, держа свой кровоточащий нос. Рома быстро отпихнул первого пацана и ударил тому под дых. Второй напал тоже, но его Рома тоже опрокинул через плечо. Оба пацана встали и, кинув пару оскорблений, убежали. — Ты как? Пошли скорее домой! Они вместе дошли до дома, и Рома отвел того в ванну, сам побежал за льдом. Дима успел смыть всю кровь, они приложили к носу холод. Рома отвел того в комнату и посадил на кресло. — Кто это были? — Детдомовские дети, они сбегают и деньги воруют. — А что за долг? — Долга нету, они его специально придумали, чтобы деньги с меня брать. Прошло недолгое молчание. — Спасибо, что заступился за меня, извини, что вел с тобой так ужасно. Рома смотрит, как Дима содрогается в слезах, подходит к нему и обнимает. — Я не подпускал вас, боялся, что вы так же исчезните, как и мама. Они оба вздрогнули, когда услышали шаги сзади. Мамин голос успокоил их двоих. — Дим, пойди сюда. Он так и делает. — Я не смогу заменить тебе маму, отец ушел от вас еще при рождении, мне жаль, что я сразу не приехала к тебе, но поверь, я не желаю тебе зла и постараюсь сделать все, чтобы тебе было хорошо, мы больше никуда не исчезнем. Та обняла его, Дима уже не плакал, очень внимательно слушал. — Разве у нас не разные отцы? — Он у вас один, сначала был с моей сестрой, как только родился Дима, тот сразу перебежал ко мне и после родился Рома и он полностью исчез. Доели они уже в тишине, и Рома сразу пошел в комнату, где прочитал сообщение от Палладия. Палладий: «Как смотришь на то, чтобы в четверг пойти со мной и ещё кое с кем погулять для укрепления дружбы?» И Рома сильно озадачился, причин не доверять нет. Но само предложение звучит так, словно его там будут поджидать десять человек, чтобы избить. Рома задумался. В принципе, ничего не мешает ему пойти, наверное, особо и никто не узнает. Рома: «Хорошо, во сколько и где встретимся?» Палладий: «В 5 возле офиса, где ты подрабатывал.» И конечно, Рома посчитал это странным, возможно, это здание будет стоит ему многих приключений. Следующий день прошел спокойно, в школе было хорошо, ребята провели время за приколами над учительницей, которая сегодня успела высмеять Славу и Олега. Те ей устроили месть. Учителям давно уже нужно было понять, что Олег и Слава не просто так редко делают гадости. Просто если они их сделают, это будет катастрофа. И Рома оценил это, хоть он иногда против таких шуток. Рома пошел вместе с Димой домой, но по пути свернул в другую сторону и пошел в старую школу. Бросил он борьбу не просто так, а из-за того, что ему сломали запястье на одном из соревнований, противнику досталось тоже, но в этот день ему не повезло. Пришлось бросить, так как он не хотел начинать все заново. Для своих шестнадцати лет он имел третий взрослый разряд и даже начал на год позже, чем все остальные сверстники. При этом все его сверстники сейчас на первом юношеском. Когда он подошёл к воротам школы, воспоминания всплыли в голове, но Рома их сразу откинул. Он здесь не для этого. Многие дети выходили из школы, в основном старшеклассники. Он прошел к охраннику, показал код, и его пропустили. Он зашёл в зал, где сейчас занималась секция по волейболу. Тренера он нашел в тренерской. — Здравствуйте, — он постучал в дверь, которая была открыта. За столом сидел мужчина лет тридцати. Уже давно переставший заниматься спортом, а просто тренирует других. — Привет, Рома, решил вернуться? — Да, — Рома зашёл в тренерскую и сел напротив. — Хорошо, заполни два листа и можешь хоть сегодня заниматься, — Рома начал заполнять листы. Быстро. — Уверен, что готов? — Да, рука давно восстановилась. — Будешь начинать с самого начала? — обычно детям не дают выбора, им сразу говорят, на какой их уровень определяют, и Рома помнит все те тренировки и соревнования, через которые он прошел, чтобы добиться высокого результата. — Нет, я бы хотел продолжить с того места, где закончил — Если сможешь победить двух ровесников, разрешу. И тренер дал ему форму. В раздевалке он встретил двух бывших одноклассников. Те с призрением его оценили и поспешили выйти. Рома переоделся быстро и зашёл в зал, где уже ставили все для борьбы. Дети встали по росту, вне зависимости от должности, и Рома стоял один из первых. Тренер стал в центре, все поклонились. — Рома, Стас и Максим, разминайтесь, все остальные, сесть. И трое остались стоять, разминаясь. Один из них был с тем же роста, другом был на немного ниже Ромы. Рома больше сконцентрировался на руках и ногах. Только потом размял бога и шею. — Рома против Стаса. Рома за пару секунд вспомнил все постановки и всю базу. Явно не собирались сегодня использовать что-то сложное и ломать парней. Хотя он мог. Они остановились друг напротив друга и, поклонившись, встали в одинаковую стойку. Тренер дал хлопок. Рома сделал шаг вперёд, Стас назад. Затем наоборот. Рома сделал выпад, занёс руку за спину Стаса. Тот, как оказалось, был умнее, ловко отклонился от предстоящего захвата. Рома не стал отступать приблизился быстро, Стас хотел занести ногу вперёд, чтобы повалить Рому, но тот развернулся, и ноги Стаса были на большом расстоянии. Рома схватил того за руку, занёс себе за плечо так, что Стас стоял сзади, и повалил того через плечо. Стас с глухим звуком ударился об пол спиной. Те, кто сидел, начали стучать, создавая звуки барабанщиков. Рома отошёл на место немного припрыгивая. Стас встал, они оба поклонились. Следующий вышел Максим. Они друг другу поклонились. В этот раз они стояли в разных стойках. Прозвучал хлопок. Рома решил словить того тоже на ошибке, сразу начал сближаться. Максим не давал этому случится, тактически отступал. Рома остановился, дожидаясь движений второго. Тот сам подошёл, хотел обмануть прием за ногу, сам уже схватил руку Ромы. Сам Рома сильнее прижался к полу и вместо того, чтобы уйти, схватил второй рукой руки Максима и со всей силой замахнулся вниз. Так что тот полетел лицом вниз, не удержавшись из-за взмаха. Максим с сильной отдачей столкнулся с полом. Рома надеялся, что не сломал тому нос. Но тот встал через несколько секунд, протирая ушибленное место и с ярким восхищением. Они поклонились друг другу. Все встали на место. — Я возвращаю тебе третий взрослый разряд. В ряду начались тихие перешёптывания, но быстро стихли. — Полчаса бега по залу, — скомандовал тренер, и все побежали. Сначала Рома бежал один где-то в конце толпы, чтобы не выделяться сильно, но в какой-то момент рядом с ним появились бывшие одноклассники. — Не ожидал тебя тут увидеть, — сказал тот. — Неужто осмелел, чтобы вернуться обратно. Рома проигнорировал обоих, те всегда были задирами, уже по шестнадцать, а ведут себя также — Расскажи нам, как тебе на новом месте, что да как, как быстро забыл про нас Роман. Рома взглянул на первого, тот усмехался ему прямо в лицо, вспомнил все их издевательства. Хотелось выбить всю дурь из них, но если сейчас это сделает, то его выгонят на всегда. Есть правило, что своих избивать нельзя, как во время тренировок, как вне. И все без исключений его выполняли. Рома не станет нарушать его из-за двух идиотов. Поэтому прибавил скорости и просто не обращал на них внимания. После бега все стали выполнять движения, Рома начал вспоминать многие положения, стоек, приемов. Потом происходили парные спарринги, и Рома чувствовал, что выпускает всю негативную энергию из тела, занимаясь борьбой. К концу тренировки тело приятно ныло, потому что не всегда ему суждено выигрывать, пару раз его повалили на спину. Быстро сходив в душ и одевшись в сухую одежду, он попрощался с тренером и поспешил уйти. Благо, ему это получилось, потому что разговаривать с теми двумя желания не было, портить хорошее настроение тем более не хотелось. Дома его встретил Люм, так как мама давно спала после полного рабочего дня. Дима опять занялся чем-то в комнате. — Дима, он цел, — сказал Люм негромко, чтобы не будить взрослого. Тот вышел, оценил Рому взглядом, и Рома одарил их обоих искренней улыбкой. — Наверное, мне так хорошо не было с тех времён, когда я мог целый день пить и ничего не делать. И Дима усмехнулся, отправив того ужинать, а сам скрылся с Люмом в комнате. После ужина он пошел делать уроки, почти что уснул на столе, пока доделывал последние задание, и лег в постель сразу уснул. Наутро тело ныло полностью, мышцы от непривычки были сжаты. Пришлось делать зарядку, что бы немного их расслабить и разогнать кровь. В школе было интересно. Он стоял возле кабинета одиннадцатого А, рядом с ним стоял Палладий, а с другой стороны — Женя. Каким-то образом Женя и Рома нашли общий интерес к мелким проказам, когда все концентрировались на больших. Сейчас был урок, дверь в кабинет была закрыта, за ней было тихо, только учитель говорил какие-то задания, в ответ получал краткие ответы. У самих была физра, но они благополучно с нее сбежали, намереваясь скоро вернутся. Утром Женя притащил в школу мешок муки, тогда родилась идея использовать ее для мести, что одиннадцатый класс был лучше. Женя залез на плечи Ромы, тот крепко держал того, чтобы не свалился. Спина немного отдала болью, но терпимо. Палладий отошёл недалеко от них, чтобы стоять на шухере. До звонка осталось пять минут. Женя быстро зацепил мешок так, чтобы, когда дверь открылась, все содержимое оказалось на человеке. Когда Женя сказал все, они ушли, но Палладий остался, дабы заснять этот момент. Рома с Женей были уже в спорт зале, когда прозвучал звонок, и теперь им надо отправляться переодеваться. В какой-то момент в раздевалку влетел Палладий, умирающий от смеху, и свалился на пол, полностью позабыв про то, что он не один. Через мгновение в раздевалку влетел злой Аурум, весь в муке. Раздевалка разразилась смехом. Рома отвернулся к стене, чтобы скрыть хоть чуточку смеху, но и сам уже еле держался на ногах. Картина была слишком смешной. Все лицо было белое, как и волосы, весь наряд был таким же. — Вы маленькие мерзавцы, Палладий, тварь, удали видео. В чате резко появилось видео. — Хорошо, хорошо, Ваше Белое Величество, — и Палладий правда удалил его. — Я знаю, кто это был, ждите трое ответочку, клоуны, — Аурум хлопнул дверью, класс кое-как смог успокоиться. — Вы чего, эту муку на класс одиннадцатого А повесели? — спросил Дима, как только перестал смеяться. — Ну да, — ответил Женя, уже переодевшись в школьную форму. Кто-то включил видео. Рома подошёл к ребятам. До звонка оставалось считанные секунды, камера показывает кабинет, над которым весит мешок. Вдруг звенит звонок, дверь раскрывается, и в коридор выходит Аурум, на которого все сыпется. На фоне звучит громкий смех Палладия, и камера начинает трястись. Аурум пару секунд смотрел вперед, потом в гневе на Палладия, после чего побежал на него. Тот сразу помчался обратно в зал, съёмка прервалась. — Он здесь ещё смешнее. — Только видео не выкладывайте, мы занимаемся ерундой, а не гнобим, — строго сказал Дима, и все кивнули. Уроки проходили дальше спокойно. До обеда. Когда Рома шел как обычно с другими на обед, его резко схватили и потащили в другую сторону. Он мог легко ударить того и убежать, но узнал в парне Аурума. Калечить его он не собирается, поэтому дал себя вести. Они оказались в туалете, за ним затащили Женю. Кажется, это та месть. И Рома уже начал думать, что сейчас будет. Они хотели проверить кабинки, как резко в туалет влетел Палладий, он в недоумении посмотрел на Рому с Женей. Тут за ними появился улыбающийся Аурум, волосы и лицо уже не были в муке, костюм лишь наполовину белый и грязный. — Начинайте, — крикнул тот, и из кабинок вышли одиннадцатиклассники, которые в руках держали шарики, и все эти шарики полетели в них. Роме пришлось прикрыть голову, чтобы ему не попали в глаза, шары лопались об его руки и спину, через пару секунд это закончилось. Рома посмотрел на ребят, Палладию досталось больше всех, тот насквозь промок. Ему с Женей больше повезло, мокрым был только верх. Он посмотрел на остальных, те с улыбкой уходили из туалета. Аурум стоял гордый и смотрел на Палладия. — Я всегда сдерживаю свое слово, — сказал тот на прощание и ушел. После того, как он ушел, зашёл Дима с Юрой с тревогой на лице, но успокоились, увидев ребят целыми. — Вы в порядке? — спросил Дима, набирая салфеток, чтобы попробовать брать влагу. Но от этого не было толку, футболка была насквозь мокрой. — Нет, они окатили меня насквозь, на мне нет сухого места, серьезно, — Палладий подошёл к сушилке, чтобы хоть что-то сделать, но тщетно. Юра помогал Жене разобраться с мокрой рубашкой. — Просто переоденетесь в физкультуру, — сказал Дима, снимая с Ромы мокрую футболку и надевая вместо этого свою кофту. После этого школьный день прошел точно спокойно. Но не день. До встречи с Палладием оставалось полтора часа. Он видел, как Аурум бегом отправился в машину и сразу же уехал, Палладий тоже спешил. Диме сказал, что будет гулять и что вернётся ближе к вечеру. Когда он направился в сторону офиса, мышцы дали о себе знать, главное, что на физре было все нормально, а когда просто ходил, все стало резко болеть. Пришлось посидеть в парке. Резко пришло оповещение. Дима: «Люм сказал, что Аурум не собирался сегодня с кем-то идти, ты мне сказал, что ваша встреча завтра, так с кем ты идёшь? Не ври мне, что просто гуляешь, ты никогда просто не гулял!» И Рома не знал, что ответить, как-то быстро его разоблачили, хотя он этого не скрывал. Рома: «Я иду с Палладием и ещё с кем-то гулять.» Дима: «В смысле, ты идёшь со старостой гулять? С каких пор ты начал так просто доверять всем?» Рома: «Не паникуй, я буду начеку, ничего не случится, давай.» Следующие сообщения он игнорировал. Он все же не маленький для подобной опеки. Поэтому ровно в пять он стоял возле ресепшена. Вдруг из лифта вышла много людей, двух он узнал это Аурум с Палладием. Те были в разных местах друг от друга. — Мудрая идея, Палладий, — сказал человек, у которого он работал. — Аурум, хорошая реализация, вы оба молодцы. Вот, смотрите, как надо работать. И Рома видел, как те выпрямились, когда их хвалили. Рома посмотрел на Аурума, у того лицо было безразличное, строгое такое он видел в первый раз. — Можете идти, а со взрослыми я продолжу работать. Так они и поступили, попрощавшись, они пошли к Роме. Хотя Аурум где-то на полпути свернул к автомату с напитками, внимательно следя за предоставляющейся ему картиной. — Рома, пошли, второй человек ждёт уже на месте, тут идти пять минут, — и он кивнул, направляясь из здания. Палладий не соврал, когда через пять минут они подошли к кафе. Там сидел кто-то, ему незнакомый. — Валера, это Рома. Рома, это Валера, — сказал Палладий, садясь рядом с парнем. Рома и Валера пожали руками. — Он учиться в нашей школе, только в другой параллели, он староста десятого Б класса. — Рад познакомиться! — сказал Рома. — Мне тоже, о тебе я наслышан. Дальше у них пошел разговор. В основном говорили только Рома с Палладием, сначала чисто о классе, потом на более личные темы. Все они не заметили, как пролетело время, по этому Рома вернулся ближе к восьми. Дима сидел на кухне и пил что-то. Рома зашел за едой. — Я запрещаю тебе гулять со старостой, — строго говорит Дима. И Роме не понравилось, что ему запрещают что-то. — Ты не можешь мне запретить гулять, с кем я хочу, — Рома злой встал перед Димой. Тот поднялся. Оба были одного роста, хоть и имелся год разницы. — Я старше тебя и имею право запретить тебе гулять. Они смотрели друг другу в глаза, Рома со злостью, Дима равнодушно и строго. — Ты мне двоюродный брат, я в праве уже решать, с кем мне гулять, а с кем нет, и ты никак мне не запретишь этого. Рома сказал эти слова тихо, на лице Димы отразилась маленькая обида, но та быстро исчезла в злость. Тот резко схватил за футболку, встряхивая вверх, но резко отпустил, взмахнув руками. Он вышел из кухни, одел кроссовки, схватив ключи, и выбежал. Рома ударил кулаком о стол. Только сейчас до него дошло, что он сказал. На душе стало мерзко, тот, наверное, побежал на площадку, просидит там несколько часов, горюя о маме. Тот всегда говорил, что упоминание про то, что они двоюродные, всегда проводило к воспоминаниям о матери. И Рома почувствовал себя гадко. Он выбежал из квартиры и побежал вниз по лестнице. Надо догнать того, пока не ушёл далеко. Он же не хотел ссориться. Выйдя из подъезда, он сразу увидел на лавочке Диму. Рома быстро пошел к нему. Встав рядом, он заметил еле заметную дрожь в теле. — Извини меня, я не должен был такое говорить, прости меня, брат, — Рома сказал это тихо, но уверенно. Он стал рядом, пока не касался того, давая время успокоиться. И тот вскоре готов был ответить. — Прощаю, брат, — и Рома обнял Диму, тот прижался ближе. Через какое-то время они вернулись. Один пошел сразу в свою комнату делать уроки, и это был Рома, Дима направился в ванну. Следующий день начался с дождя. Тучи были слишком густые, а просвета не было даже видно. Пришлось брать зонты, чтобы не прийти мокрыми. Дима целое утро не общался с Ромой и Рома понимал почему, давал время успокоиться. В школе было скучно, кроме записывания всякой информации, ничего не происходило. После нее Дима сразу направился домой, а вот Рома на место встречи. Странно было идти час и смотреть на свинцовые облака. Напоминали они о спокойном времени. Когда он зашел в офис и подошел к ресепшену, его сразу начали выгонять. Он не понял почему, поэтому попытался объяснить, что к Ауруму пришел, и тогда его уже силой начали вытаскивать. Вчера ведь было все в порядке, почему сегодня не пускают. В итоге он оказался на улице под дождем, его спас зонт. Через пару минут вышел Аурум, полностью проигнорировал существование Ромы. Рома пытался его догнать и выяснить, в чем дело, но в ответ получил молчание. Поэтому он не смог нормально узнать причину. Аурум просто сел в тачку и уехал. Рома начал злиться, какого черта его посылают. Он открыл переписку с Аурумом. Рома: «Ты можешь объяснить в чем дело? Или у тебя такой стиль, сначала говорить «напиши», потом игнорировать. Звать, потом уходить.» Рома убрал телефон, так как знал, что ответ не получит. Один из худших дней. Пока он шел домой, прокрутил сегодняшний и вчерашний день. Не заметив в своем поведении ничего странного, он начал злиться на Аурума ещё сильнее. Он, конечно, наивен, что думал, что так легко подружится с Аурумом, но вести с собой так не позволит. Домой он вернулся весь злой и подавленный. Зайдя сразу в комнату и пройдя к шкафу, он порылся в дальнем углу и отыскал полную бутылку. В ней содержался домашний коньяк. Чисто, как он любит, горькое, чуть-чуть сладость карамели отдает на языке, и после которого сразу пьянеешь. Рома, противореча своим принципам, не пил его при мелких обидах, и сейчас выпевает половину. С большим стуком он ставит бутылку на стол, вытирает рот от липкой жидкости. Он ведь чуть-чуть, чтобы расслабиться, отдохнуть от всего, получить, что он хочет? Нет! Мысли Ромы пошли не в ту сторону, и он, крепко закрыв коньяк крышкой, убрал обратно в шкаф. Завалился на кровать и просто смотрел в окно. Так он и уснул.