The unusual life of eleventh graders

После того как он Диме все выходные уделил и все неделю, то плохим его настроение быть просто не могло. Они успели сходить в ресторан! Люм тогда выбирал костюм два с лишним часа, а смотрел на обычный спортивный костюм Димы с ужасом. Но он смог того упросить на более подобающий вид. Вообще все было хорошо, пока не начались выходные. Поездка за город прошла нормально и даже очень хорошо, но вот оставшиеся путь он помнит первые четыре часа, но на утро узнает, что случилось, захотел к Ауруму попасть, но его на сильно не пускали к тому, говоря, что тот в порядке. Он губы поджимал и уходил в понедельник в школу один. Понедельник в школе проходит скучно, а учителя жаловались на посещаемость в их классе, не обошло и мимо их разборки с десятым классы, хоть учительница была рада, что они не мучают учителей, но то, что они творят уже выходила за рамки разумного. Отчитали их по полной. Во вторник он видит ребят и даже не хочет узнать, что те задумали, учудят накажут по полной программе и их задницы спасать не собирается. И за все пять уроков толком с Аурумом поговорить не может, то письмо о суде и он сразу пытается как-то не думать о нем, то еще за чем-то бегал и даже не увидел, как на обеде Аурум козни строит. Смотрит, то как Аурум с Палладия штаны снимает, с удивлением, тот еще до такого не доходил, шарик с краской кидает и убегает, Люм смотрит все с шоком, Палладий с Ромой падают и он спешит тем помочь, видит как Гиацинт проходит мимо и развязать тем шнурки не успевает, как слышит маленький хлопок и Женя в зеленой краски уже стоит. И он просто не успевает все обдумать, только развязывает тем шнурки и смотрит, как вниз спустился Дима в краске и Слава, которого просто окатили ей. — Твой класс рехнулся, Люм, — выпаливает зло Палладий. Люм хочет уже сказать, как его опередил Женя: — Да ладно тебе, Палладий, — говорит Женя кажись даже не капельки не обидевшись на это. — Тебе то чего, не тебя перед всей столовкой так унизили! Люм понимает того возмущение, все же это было жестоко. — Ладно, Женя, он испортил Гиацинту кроссовки, ладно Слава он все время их задирает, Палладий с Аурумом свои счеты, а мы с Ромой тут причем? — спрашивает Дима и Люм честно руками пожимает. — Ну Рома просто попал под руку, а вот Дима, ты с Аурумом не собачился, как мы, — рассуждает Слава и с лица краску убирает. — пошли те-ка мы разбираться с этим серьезно! И весь десятый класс убежал, Люм устало переносицу протирает, идет в учительскую говорит, что бы классные руководители в их класс пришли, но их учительница сначала идет к заучу и теперь он жалеет об этом решение. В класс приходит не скоро и зовет всех к заучу, идет за ребятами своими о том, что Аурум все на себя свалил слышал прекрасно. Что им движет не понимает, потом узнает. Время у директора проходит очень напряженно. Когда директор говорит, что за деньги друзей не купить, он на Аурума с беспокойством смотрит. Это не самая лучшая тема, чтобы ворошить ее в сознание Аурума. Люм продолжал стоять и смотреть на Аурума, пока тот упорно доказывал почему его не надо отчислять. — У десятого класса остались претензии? — Нет. — Люм, если вы не будете следить за своим классом, вместо вас будет староста Аргента. Люм губы поджимает и кивает. — Тогда я не вижу смысла задерживается тут, можете идти на свои уроки. Люм не успевает перехватит Аурума раньше, поспевает за ним только в туалете, когда тот плачет. Его обнять и к себе прижать. Заставить его говорить и дождаться, когда тот успокоится лучший выбор, но не самый эффективный, Люм боялся, что тот впадет в депрессию, так и случилось, ему пришлось звать Рому, так как его Аурум слушать не хочет. Днем звонит Роме, тот перезванивает ближе к вечеру. — Але, извини раньше не мог позвонить, — получает он сразу, Люм телефон ближе жмет. — Как он там? — Вроде лучше, он пошел к маме разговаривать, их уже сорок минут не видно. — Это хорошо, она сможет до него достучаться, не волнуйся, все теперь будет хорошо. — Ладно, ты там сам не переживай, спокойной ночи. — И вам тоже. Люм только сейчас выдыхает спокойно, Дима приходит в комнату после душа и садится рядом. — У них все в порядке? — Да теперь и правда все в порядке. — И все же, я то за что получил? — Завтра и узнаешь. Люм засыпает быстро. Встает с легкой тревогой, но та сразу исчезает, когда Дима его целует. Люм задумался о том, как им удаётся жить в разных домах и не попадаться в один дом одновременно, они же даже не согласовывают это, но почему то вся одежда у них перемешалась между четверыми. Мало того, что он носил Димину одежду, так каким-то образом у него оказалась Ромина и они с Димой целую минуту не понимали как так, как оказалось позже, у самого Аурума есть одежда Димы и тогда стало понятно, братья сами перемешали одежду всю, а они с Аурумом просто взяли попавшиеся. — Я устал! — простонал он в стол, голову он положил на него. -От чего любимый, ты только встал, — усмехается Дима. — От экзаменов и не только и от проблем, — он поворачивая голову в сторону. Дима мягко смеётся. Люм смотрит на того с легких раздражением. Ладно, смотря на Димину улыбку становится легче. Они собираются в школу и идут в нее. Люм приход как обычно позже Аурума, тот уже сидел за его партой. — Привет, как ваши дела? — начинает как обычно разговор Люм, садясь рядом и готовясь к уроку. — Привет, я хорошо и не собираюсь извиняться за вчера и все что вчера было, этого не было и я не плакал. Люм может с уверенностью сказать, что Аурум в полном порядке. — Хорошо, я и не жду все равно будешь ходит на дополнительные уроки, — смеясь говорит он. — Мама узнала, что я хочу купить компанию и сделала так, что бы продавец отказался от этого. Люм смотрит в шоком, немного не веря в это. — Почему? Ты ведь хотел этого. Люм честно не понимает, он знает что это требует больше сил, времени, внимание к работе, но Аурум готов к этому, хоть и кажется что ему только восемнадцать, да он еще выглядит так словно хочет веселиться день на пролет, отпиваться алкоголем и заниматься сексом как вся типичная молодёжь, но компанию купить он хотел очень. — Она сказала, что я еще мал, что лучше я пойду веселиться с друзьями и парнем. — Ну значит, мы можем еще на несколько лет забрать тебя в мир пьянства и секса. Аурум смеётся согласно кивает, ребята к ним подходят и они уже не напоминают, что было вчера. Люм ожидал, что физкультура пройдет напряженно, но все вели себя намного сдержанно, что аж физрук подумал, что два класса против него решили объединиться. Но классы начали играть в холодную войну. Хотя разговор между Димой и Аурумом он смог застать. Те зашли в отдельную раздевалку и сидели друг на против друга. — Почему ты вчера меня облил? — Это так важно? — Нет, но я хочу знать, вроде бы даже не давал повода, что бы ты это делал, я не то, что бы верю в те слова про суд, если Люм не переживает, то ты тем более, ты у нас тот, кто ждет этого суда больше всех — Проницательно, но я не могу точно сказать почему, когда мы краску разводили, мысль сама пришла, а со словами мы и так получим, я решил и тебя. — Почему? — Я не знаю, хорошо? — Нет! Настала долгая тишина. — Ну не нравишься мне ты, когда в классе ты в седьмом был, а я в восьмом, ты был не самым лучшим, хоть я понимаю, что это время уже прошло, но возможно детская обида до сих пор играет свою роль — Детская обида? Я даже с тобой не контачил в то время. — Ты даже не помнишь этого, начало декабря, ты хотел обкатить Люма липкой массой, но в этот момент вышел не он, а я, жуткая тенденция использовать эту сложно отмывающиеся жидкость. — Что… Я вспомнил этот момент, но там был Люм ведь, я точно помню эта фиолетовая рубашка и блондинистые волосы, у тебя волосы чуть темнее по оттенку. — Да, фиолетовая рубашка, увы в тот день мы вместе были в них, а волосы тогда можно было просто перепутать, конечно, из-за той липкой жижи, ты не увидел лицо, но убежал, смеясь. Люм вспоминает это время с ужасом. Тогда и правда была такая ситуацию, он тогда бы ударил Диму, если бы не полюбил того. Ему было обидно за Аурума, он тогда извинялся перед ним, а тот так смотрел в отражение свое безжизненно. — Я, извини, тогда было не самое лучшее время. — Оно не для кого не было легким, твой брат намного лучше. И эти слова звучат кажись для всех троих очень жестоко. — Забудь, я давно забыл эту ситуацию, мне давно не важно такое, ты особо и не испортил тогда ничего, наоборот заставил не идти меня на очередной праздник. Он прячется за дверью, когда Аурум выходит из раздевалки быстрым шагом. Аурум справится с этим сейчас, он Рому заметил, как тот за ним побежал. Сам к Диме подошел, сел рядом. — Это правда, тогда был не ты? — правда, я тогда должен был пойти первым, но шнурок развязался и остановился, а вот Аурум… — Я же не знал. — Забудь это, он давно уже забыл эту ситуацию, а ты ничего и не сделал такого, мы знаем, что тогда было и это важно, все остальное нет. Он успокаивает Диму не быстро, злиться на Аурума немного за то, что тот наговорил лишнего. Разрывается между двумя, но находит момент когда сразу обоим помогает. Декабре подкрался быстро, первый снег выпадет только сейчас, хотя обычно в ноябре он уже лежит на дорогах, которые посыпают солью, чтобы люди не падали. Приходится одеваться теплее, шапка и перчатки, без них Люм уже не выходит на улицу. Как же прошел ноябрь у ребят? Сложно, очень. Суд наступил так быстро, что за неделю к ним приходил прокурор и следователь, беря их показания и говорили, что им говорить. Люм уроки обществознания не особо любил, поэтому про все это меньше знал, нежели Аурум. — Не волнуйся так, его посадят на долго, если бы еще приплел, что это он заказал дружков, ччтбы тебя избить, то так вообще. — Аурум! — Ну что? Ты вообще его видел сейчас? — Нет, но это не значит, что надо так говорить — Защищаешь? — Нет конечно, просто не говори это. Поэтому они друг другу настроение испортили, сидели друг от друга отдельно. Как свидетелей, их вызывали в разное время, Дима пошел один из первым, так как тот был свидетелем обсуждения преступления. Дальше Аурум и его родители и только в конце Люм. — представьтесь, — говорит строгий голос судьи, тот выглядел устало, но серьезным. — Меня зовут Люм, мне семнадцать лет. — Люм вы знаете этого подозреваемого? — Да, он мой биологический отец, — Люм специально избежал, каких либо обращений как к отцу. Он ему никогда не был отцом. Ему рассказывают какие он имеет права и что будет за ложные показания. — расскажите все, что знаете. — в пятницу вечером мне звонит Дима и говорит о подозрениях, что подозреваемый обсуждал странные вещи, сообщил так же про добычу ключей, тем же временем его не было дома я проверил свою связку ключей и на нем не было одного, тогда я не вспомнил от какого именно дома он, у меня много ключей, в воскресенье я его выгнал из дома и целый день больше его не видел. Люм делает небольшое молчание, чтобы собраться с мыслями, которые бывали девались. Вечером я пошел домой к Диме и там пробыл этот день, на следующий день мы поехали на дачу, где я был на виду у трех людей все время. Вечером в понедельник меня пытались арестовать, под предлогом, что это я обокрал свою квартиру и квартиру друга, но мы сразу сказали кого нужно подозревать и утром его ловят, так же вечером в воскресенье я перед уходом не увидел ключей всех, которые все время держал в шкафу в прихожей. — Почему вы выгнали подозреваемого из дома, как так, что он оказался в вашем доме? — За неделю до этого вроде, я не помню точно он появился рано утром в доме и захотел вернуться в семью, с самого рождения и всю беременность мамы его не было рядом, мама захотела, чтобы я дал второй шанс, я его дал, что было подозрительно, это его дружки которые приходили и даже не пили, утром в воскресенье я не ушел из дома, как обычно это делаю, у меня разболелась голова, днем я услышал как в дверь звонят, никто из старших так и не подошел, мне пришлось самому, открыв ее на меня напали двое мужчин, которые приходили к нему, от них отбился, хотя сам остался более ужасном виде, чем они, пошел в комнату, где он очень грубо обращался с мамой, его я вышвырнул за дверь после чего я потерял сознание. Люм посмотрел на судью серьезным видом, хотя в душе все сжалось. Это часть, была от всех кроме друзей, утаена. — Люм у вас есть подтверждение того, что это случилось? — У меня нет доказательств того, что это было, эту историю знаю только мои друзья, поэтому я не стал подавать на это в полицию. — Ясно. — Уважаемый суд, мой Подсудимый, вспомнил, что у него есть жена и семнадцатилетний ребенок и решил вернуться в семью, так сказать вспомнил свои обязанности, на днях он узнал, что его сын воспитывался без отца все это время и тот совсем отошел от рук, поэтому решил придать тому урок и случайно переборщил тем, что воспользовался рукоприкладством, о чем теперь жалеет и не о каких заказных избиениях ему не известно. — Понятно. — Люм, а вот что вы можете сказать по поводу того, что вы избили подсудимого и выгнали из дома, зная что у того нету дома и места для ночлега? — Он плохо обращался с мамой до этого, поучил он по лицу заслуженно, когда я зашел в комнату у мамы был синяк на щеке и он держал ее рот закрытым, а перед этим меня избили и я его выгнал за ними. Люм явно начинал нервничать, к такому его не готовили, как вообще он смог опровергнуть такое. Его отпускают он садиться рядом с Аурумом, смотрит как начинают впускать свидетелей со стороны защиты и первым кто был эта была его мама. Люм просто выпал из реальности, его ущипнули за локоть и он смог прийти в себя. Глаза потер, думая что не реально это. — Расскажите о том, что произошло в день ограбление вашей квартиры. — В этот день я была на работе, не помню по каким обстоятельствам, но меня вызвали на работу, мне пришлось уйти, я знала что Люм уехал на дачу. За день до этого Люм выгнал из дома отца, хотя я просила дать тому шанс, тот с чего-то взбесился, отец захотел преподать тому урок, тот тоже начал бить его и вышвырнул из квартиры. В день ограблении меня даже не было в доме, никого не было там, я не знаю что произошло, но вернувшись с работы я увидела разгром и сразу позвонила в полицию. — Что вы скажите на то, что сказал ваш сын, что отец сам вызвал людей, чтобы его избили и то, что муж с вами плохо обращался? — Я не знаю о чем он, все было хорошо, наверное это плохое влияние в школе, он начал подозревать отца в каждой мелочи. Ее скоро отпускают, Люм не смотрит в ее сторону, зачем она его защищает? Почему? Для чего нудно было тогда переезжать в новую квартиру, а все эти милости, Люм уже ничего не понимает. Суд затягивают на три дня для разбирательств, но разбираться в тяжести наказания. Он тогда вернулся домой собрал все необходимые вещи и сбежал к Диме. Тот сразу его впустил, но к вечеру они сильно поругались. Вообще та неделя была ужасной в ноябре. Что же он тогда такого делает, что так легко попивая чай рассказывает это? В чае коньяк, поэтому Люм так легко рассказывает эту историю. Что же было потом, потом ссора с Димой. Бедная посуда и мама Димы, которая после этого все убирала, обрабатывала их руки и не сказала не слова, но посмотрела на них двоих разочаровано. Такие отношения называют нездоровыми, вообще у них самые сложные отношения из всех. Вокруг них всегда что-то рушиться, в тот день Рома уехал на мотоцикле к Ауруму, а Люм ушёл на улицу. С чего же все началось, с того что Люм, не стал подавать заявление об избиение. Что Аурум ему объяснял надо, что Дима, вот он и вспылил, да он не может взять и подать на того человека заявление, потому что этот человек создал его. Он каким-то сознанием понял маму и почему та защищала отца. Она его до сих пор любит, но вот так вот. Его посадили на восемь лет, дело об избиение так и не завели, что Люм вздохнул спокойно. В дом он вернулся поздно ночью и уснул. Они поговорили с мамой по душам и он смог принять то, что она защищала его. Она извинилась, за то, что мало придала значению его проблеме. Вообще он не нуждался в отце, он не сможет принят в этот дом мужчину, который будет говорить как ему делать. Ему никогда не говорили, что нужно делать, он сам этому учился. К Дима тогда сам к нему пришел домой мириться, мирились сладко и страстно, но следующим днем опять поссорились и Люм того выгнал к себе. Люм не любит терпеть Диму в таком состояние, он должен помочь ему выйти из него, но это опасно для всех них. Поэтому оставляет все на самотек, кто знал что это приведёт к более плачевным последствиям. Плакал он тогда, когда Рома притащил к нему Диму весь в крови и глаза накуренные. Страх по всему телу пробрался. Рому он тогда тоже испугался очень, эти братья его в могилу сведут, Ромин взгляд потух и только тогда он вышел из квартиры. А вот Дима, он его крепко в руках держал к себе прижимал. — Димочка, прошу тебя скажи мне что-нибудь, — умолял Люм. — Помоги, пожалуйста, — Люм с слезами на глазах, начал того от крови отмывать, ломки не было, чему Люм просто не мог нарадоваться, он бы не вынес если бы видел как страдает Дима, от их отношений и так люди страдают рядом, мама его очень сильно намучилась, пока помогала восстанавливать Диму. Ночью на следующий день он все же завел разговор. — Дим, как себя чувствуешь? — Лучше. — Хочу поговорить с тобой об заявление. Дима на него злой взгляд кидает, Люм его игнорирует садится рядом, так что и сантиметра не было между ними. Люм долго готовился к этому разговору. — Я не написал его, потому что не мог, он все же тот, кто меня породил и ну, я не могу пойми. — Я не могу понять честно, у меня не было отца, я не знаю этого, но даже если он твой отец, все равно он это сделал, он попросил, что бы тебя избили, а если бы убили? — Мы уже говорили об этом, этого не произошло, я понял маму, понял себя и ты пойми меня. Дима отворачивается шипит от боли и ложится. — Дима! — Люм, я устал правда, я не смог принять того факта, что он тебя избил, не смогу, не пойму. Люм кивает и уходит из комнаты на еще одну ночь. Чай с коньяком превратился в чистый коньяк. Было ли что то веселое? День рождение Медее и Софии, да! Для них мальчики устроили потрясающие шоу, у них оно в разные дни, но в ноябре, они возили их за город для квеста, где в конце был огромный торт и куча алкоголя. Тогда Люм правда забывал про свои проблемы. Как же Аурум? Хмм…с ним все в порядке, как и их дружба, просто тот отказался его слушать, как и Дима и неделю его игнорировал, пока не решился все же выслушать, он видел как тот кипит от злости и заставляет себя слушать и под конец все же принимает то, что говорит Люм. Люм не ждет от них одобрения, он может пожить и без него. Ему не хочется быть каким то злым врагом, который выбрал неправильную сторону по их мнению. Вспоминая глаза Ромы, Люм сказал Ауруму, но тот от него отмахнулся. Люм пожал плечами. Ноябрь мм. Погода была холодной, появлялся иней и скоро уже переваливала за ноль. Начала Декабря. Первый снег, первый снег, новые беды и веселье. Коньяк кстати помог сейчас, вряд ли он бы спокойно говорил о событиях за последнею неделю. — Люм, пошли по магазинам, ты что напился? — звучит полупьяный голос Аурума. — Да, я напился, мне хочется расслабиться, — у Люма забирают бутылку. — Алкоголик, нам завтра в школу и я хочу новую одежду! Люм идет к его шкафу, он кстати сейчас в доме Аурума, как и братья, родители Аурума опять поехали на неделю по работе, открывает его и достает первую же кофту. — Мы ее купили два дня назад, — он бросает ее в руки Аурума, под смех Ромы. Идет в коридор беря куртку и бросает опять на Аурума. — Вчера. Показывает на ботинки, которые были куплены тоже вчера. Аурум ворчит дальше убирает одежду, его затыкает Рома, который обещает, что сходит с ним по магазинам, Люм усмехается тому, он еще не знает кого это ходить с ними по магазинам. -Не соглашайся на это Рома, они тебя там не выпустят, — за эти слова получает шик от двоих шопоголиков. Это первый день, когда они спокойно сидят четверо. — Двойное свидание! — говорит Дима из кухни и приход в комнату, где все сидят. Люм стоит и думает, засмеяться или сразу нет сказать? — Нет! — в унисон говорят они с Аурумом вместе и Люм прыскает от смеха. — Почему? — спрашивает Рома, явно намерен поддержать брата. — Это ужасная идея дорогой, просто поверь, — говорит Люм, Диме. — Ром, я не вытерплю и десяти минут в ресторане, в дорогом ресторане с Димой. — Зоренька, ты предвзято говоришь о Диме. — Да-да, — поддакивает Дима. Пьяный мозг Люма не соглашается на эту идею, он не сможет просидеть долго с Ромой, он его считает за странного немного, как можно уже месяц быть вместе, почти каждый день заниматься сексом и не ссориться даже? Подкаблучник что ли? — Если мы на новый год поедим на дачу и никто не будет меня трогать там, то возможно, — ставит условие Аурума. Люм все равно головой качает. Он не вытерпит правильного Аурума. — Я согласен на все, Зоренька, — говорит Рома и Аурум конечно же соглашается. Трое против одного. Он вздыхает, садиться и думает. Кивает и они думают когда. Время кидается на воскресенье. Сегодня только четверг. Люм выбирает только заведение из тех, что предложил Аурум и идет искать очень важную одежду для Димы, но кроме пиджака и рубашки синий он не видит ничего, выбрасывает синюю рубашку, заставляет того одеть белую и пиджак, уже хоть что-то, но джинсы, брюк нету совершено и Люм обречённо вздыхает. Сам себе наряд находит не быстро, но одевается так, словно на свадьбу. Волосы зачесывает в резинку и он долго их расчесывал, ради одного вечера ему пришлось мыть голову, делать укладку и искать наряд. Диму он проклинает, того не заботит ничего. Решение Димы он так и не смог понять, тот тараторил про то, что они все мало общаются. Хотя Люм думает, что замысел в другом, например как позлить Рому. — Аурум тебя до сих пор недолюбливает, а я не понимаю твоего братца сейчас, он какой-то не такой, — делится Люм со своим предложением. — Ты сам мне сказал, что он справится самостоятельно, я оставил его в покое. Люм посмотрел на это задумчивым взглядом. Он заметил, что Дима как-то не обращает внимания на выходки брата, потому что сам делал полную фигню недавно, Люм отгоняет это воспоминание. Но если посмотреть на Диму, то тот никогда не доходил до лютого безумия, да больно делал, да Люм проливал из-за него слезы, но без этого отношения ведь, просто как дружба, они должны проходить все страдания вместе. Аурум вечно от него отмахивается, мол Рома хороший, Рома больно не сделает ему, как Дима Люму, он тогда был готов сам лично вывести Рому из себя, добиться того коньяка в его глазах и сказать: « вот твой любимый, Ромочка, который не сделает больно тебе!» Как человек, занимающиеся борьбой, хочет связать свою жизнь с полицией, может быть милым? Явно что никак и Рома просто притворяется послушным парнем. Как сам замечает Люм у тех отношения прям, словно они живет уже десять лет вместе и его это выворачивает если честно, он рад что Аурум такой нежный и чувствительный в душе человек не испытывает боль с Ромой, но он живет с Димой и знает, какую боль могут сделать эти братья. — Люм ты озадачился о чем-то, мне страшно узнать о чем ты думаешь, — звучит голос Димы над ухом и все его мысли сразу улетучились и настроение вернулось. — Все хорошо дорогой иди снимай эту кофту с себя, — говорит игриво Люм, смотря в эти ярко зелёные глаза. Видит такую же отзывчивость от Димы и мелкую усмешек. — Жалко только то, что ты это говоришь не в правильном контексте, — Люм сам уже смеется тому в плече, кладет руки на плечи и целует в нос, — хорошо, я пойду одену рубашку. — с пиджаком, поверь ресторан очень дорогой. Дима кривится, идет на большие уступки ради своей же идеи. Возможно, предложив эту идею еще месяц назад, все было бы классно, но сейчас у всех какие-то счеты друг с другом. Ну, а еще Люм знает, что двойные свидания всегда заканчиваются плачевно, драка разбитая посуда и вон из ресторана. Им заказан этот вечер. Когда Дима выходит в парадной одежде, то Люму не особо нравится, как она на нем сидит, он ее носит скованно. — Не сутулься! Дима сейчас как типичный школьник в первое сентября и Люм не может сдержать разочарованного стона. — Сделай укладку прошу тебя! — умоляет Люм и сам идет мучить черные волосы. Находит в шкафу галстук и это точно должно подойти. Люм завораживающе смотрит на Диму, галстук хорошо подходит под его белую рубашку, хорошо заправленная одежда в брюки, которые он находит в последний момент. Желание остаться слишком высокое. В итоги они выходят и опаздывают, потому что недовольство Аурума возле ресторана, была такая очевидная. — Вы опоздали на целые пятнадцать минут, — говорит Аурум, подмечая опоздание. — Мы задержались, а не опоздали, Аурум, — если уж на то пошли, он тоже будет вести себя не как обычно. Они заходят в ресторан и проходят за столик. Когда он выбирал место, он не ожидал, что оно настолько дорогим будет, что тут все блестело. Люм садиться возле угла, слева от него Аурум, а напротив Дима. Рома садиться напротив Аурума и всех это устраивает. Увидев потерянный взгляд Димы на то количество приборов, он уже был готов смериться с тем, что вечер не спасти. Люм то знает как себя вести в таких местах, бывали времена, когда ему приходилось присутствовать на свиданиях мамы, но ухажеры уходили в тот же вечер. Люм сам их провоцировал на это, не нужен ему отец! Так вот, Люм сидел с прямой спиной и смотрел на меню. Большие цены его не смущали больше, потому что он дружит с Аурумом, а вот Диму… — Так, я конечно верю, что самый хороший ресторан, все дела, но зачем так много вилок с ложками? Дима откидывается на спину в своей манере, забывая о месте, отбросил меню и хмуро посмотрел на Аурума. — Каждый прибор, для разных блюд, — и Люм положил голову на руку облокотив об стол, сейчас он расскажет им про каждый прибор, аристократ чертов. — Ой все, только не начинай этого, я понял, что все на высшем уровне, — закатывать глаза на выходку парня не собирается, ему даже смешно от эмоций Аурума, но теперь и ему хочется кого-то вывести из состояния хорошего мальчика. — Рома, что ты можешь сказать по поводу места? — не давая развиться новой перепалки, спрашивает Люм. Рома молчал с самого начала и на брата даже не смотрел. Он не видел, что произошло между ними, Аурум тоже, но эта холодная война очень заметна. — Мне тут нравится, хорошее место, — Рома улыбается своей фальшивой улыбкой, Люм хорошо ее запомнил, еще при первой встрече. Люм одаривает того такой же улыбкой, сейчас он не особо верит этому двуличному. Противореча всем своим убеждением и то, что они сами их свели, но люди меняются, то что сейчас происходит с Ромой, он просто растет и превращается в ту форму, в которой будет почти всегда. К ним подходит официантка, которая останавливает разговор. — Добрый вечер молодые люди, выбрали уже что-нибудь? — та смотри милой улыбкой, Люм одаривает ее тоже улыбкой и произносит: — Дальневосточные гребешки на креме из цветной капусты с воздушными креветочными чипсами, потом салат из кальмаров и слайсов и все пожалуй. Он игнорирует ревнивый взгляд Димы, один раз можно немного по флиртовать с девушкой, что бы показаться милым человеком. Все равно вечером будет стоять у тех ног и делать зашибленный минет, а потом они пойдут в постель… — Хорошо, а вы господа? — девушка быстро записала заказ Люма и повернулась к остальным. — Можно пожалуйста стейк из семги, сациви из индейки и вина. — Какого? — Красного, не большой выдержки, — Аурум убирает от себя меню и смотрит спокойно на официантку. — Мне тоже самое, только без вина, — говорит Рома, который смотрел на меню только один раз. Девушка все быстро записала и посмотрела на Диму. Аурум кинул на того укоризненный взгляд. Он ухмыльнулся и сказал: — У вас есть чисто помидоры? — Люм прячет свой взгляд в меню и пытается не подавиться от уступающего смеха. Девушка не ожидавшего вообще такого, смутилась сильно. — Д. думаю да, — неуверенно ответила она и записала в блокнот. — И воды обычной, можно даже из-под крана. Люм видит как у Аурума со стыда аж щеки покраснели. Та кинув быстрое: « скоро все принесут», убежала. Люм убрал от себя меню и решил исправить тишину. — Какие у тебя планы ближайшие Аурум, а то мы с тобой в последние время мало разговаривали, ты весь в делах? — Мы с Ромой собирались пойти в театр на одно представление, — говорит тот поворачиваясь к нему. Люм кивает и до него доходит сказанное. — С Ромой? — немного громко для этого места спросил Люм, — извини конечно, но ты сам согласился на это? Рома кивает и смотрит на Люма, убавив свою улыбку. — А что такого, я не могу пойти с Аурумом в театр? — Дим, он не твой брат, ты мне прошлый раз чуть палец не отгрыз, когда я попытался затащить тебя в театр, — это правда, Дима не переносит ничего такого кроме кинотеатра, хотя Люм и сам не торопиться идти в театр, может раз в два месяца можно, но не чаще. — А Дима по другому и не может, ведет себя как свинья везде, — подмечает так сказать Аурум, кладет руки на стал. Никто ничего не успевает сказать, потому что им приносят еду, хотя приносят ее только троим, Диме они чуть ли не боязливо ее поставили и убежали, крикнув на последок: «приятного аппетита!». Оставив на чуть потом разговоры они принялись за еду. Хотя принялись только Рома с Люмом, а вот Аурум оценивал взглядом Дима, когда тот наливал воду себе в стакан. — Я могу тебе заказать еды, если тебе сложно смотреть на цены, — предлагает Аурум, Люм тихо смотрит за развивавшимся цирком. Дима усмехнулся, отпил немного воды и сказал: — не напрягайся Аурум, мне и этого хватит. Люм смотрит на Диму, тот одаривает его натянутой улыбкой, на самом деле он понимает почему тот заказал только это, но в других ресторанах цены еще выше и Люм попытался выбрать как можно дешевле. Но Аурум просто отказался от них. У каждого свои странности. Наступила тишина и все продолжили есть, Люм уже не знал, что сказать, чтобы разговор не перешел в конфликт. Ему же надо типа наладить отношения с Ромой, но тот даже ведь не идет с ним на контакт. Почему то для Люма, этот вопрос показался хорошей идей, странно, что только показался. — Рома с каких пор ты стал подкаблучником? — прямолинейно спрашивает Люм, меняясь в лице и со всей своей серьезности смотрит на того, Рома одаривает его таким же взглядом, Дима с Аурумом притихли. — С каких пор, тебя стало интересовать какой я? — С тех самых пор, когда ты с Димой начал холодную войну вести. Люм подозрительно смотрит на Рому и их останавливает Дима. — Люм, не обращай внимания на моего брата, Ром тебе не стоит так грубо говорить с моим парнем. Очень спокойно говорит тот. Люм кивает и принимается за еду, хотя весь аппетит пропадает. Аурум же имел право сомневаться в Диме, так почему Люм не может, потому что он хочет Ауруму лучшего и пока тот чувствует себя с Ромой хорошо, то может и уступить, плюс они сами хотели их свести, что посеяли, то и собирают… — Ты можешь вести себя подобающее? — Аурум отодвигает тарелку и смотрит на то, как Дима залез в телефон, тот игнорирует слова Аурума. — А ты можешь не приставать ко мне со своим претензиями? — Нет не могу, пока ты ведешь себя как свинья. — А ты петух. — Аурум, не стоит так злиться, покушай дальше. Люм кривиться от этих слов, еще больше бесит, что Аурум так легко сдается. Хотя возможно в нем еще играют нотки подобающего человека в этом элитном месте. — Тебе что-то не понравилось в моих словах? — О поверь Ром, ты еще очень мал, чтобы понять почему мне не понравились твои слова. — Тогда расскажи младшим как стоит себя вести, — Рома тоже теперь убирает от себя еду. Все смотрят с напряжением. — Я лучше расскажу, как стоит себя вести с парнем, чтобы он не решал за тебя все. — Ты в наши отношения не лезь, займитесь своими, думаете тут самые умные коль взрослые и встречаетесь дольше? — О, поверь братец, ты еще поймешь свою сущность, я был таким, тебя это тоже заденет и те кто будет рядом с тобой сильно пострадают, — говорит поучительно Дима, усмехаясь своим словам. — Рома не такой зверь, как ты Дима. — Попомни мои слова пострадаешь больше всех, буду специально этого ждать. И Люм смотрит на Диму странным взглядом, это был перебор. — Что ты сказал? — обычный голос Ромы, звучал очень не обычно. Аурум смотрел не веря в эти слова, встал со своего места и через стол приблизился к Диме, тяня того за пиджак к себе. Люм положил свою руку на плече Аурума в немой просьбе отпустить. — Слушай меня, Рома никогда не сделает мне больно, он не ты и не смей его сравнивать с собой, — звучит томный голос Аурума, после чего он отталкивает Дима и поправляет свой наряд. — Наконец-то зубки прорезались мальчик? — огрызается Дима и Люм уверен, что тот уже и забыл зачем они тут все. Аурум смотрел зловещий улыбкой и Рома ели успел того схватит и оттащить подальше, когда Аурум ловко был готов перескочить стол. — Давай без драк Аурум, мы же сюда все же не для этого здесь, — спокойно говорит Рома, хотя сам смотрит на брата с какой то обидой. — За что все это? — устало выдает Люм протирая лицо рукой. — Спроси у своего парня, какими мозгами он думал, хотя точнее спросить, каким местом он придумал эту идею, — дальше язвит Аурум, пытаясь выбраться из рук Ромы, который полностью отнимает все шансы ему на побег. — неблагодарный, свинья, животное. Люм видит как Дима делает движение, но остановить того он не успевает, он берет стакан воды и обливает Рому с Аурумом. Правда прежде чем Аурум успевает выйти из шока и опять накинуться на Диму, их выводят охранники, всех четверых. Те их отпихнули подальше от ресторана и ушли. Аурум махнул рукой и быстрым шагом пошел к машине, сажаясь за руль. Ребята не стали стоять и смотреть сели следом. Следующие пять минут прошли в ужасной тишине, Дима сверлил кресло Аурума, делая там дырку, Аурум сверлил руль, Рома спокойно смотрел на дорогу, Люм смотрел в окно. — Мы можем пойти в другое место, — предлагает Люм, вдоволь насытившись тишиной. — Не стоит, — быстро говорит Аурум, тот сидит очень тихим. Люм может представить почему. — меня не разу не выгоняли из ресторанов, даже будучи ребенком и опрокинув целый стол с огромным количеством алкоголя. Дима не обращает на это внимания, спокойно снимает пиджак с рубашкой и одевает кофту спрятанную в рюкзаке. — Так-то лучше, — Аурум кривится, поворачивается назад. -Ну да, тебе то все равно в чем быть, животное! — Ой все, уже за вечер достали оба, — громко выдает Рома и машет руками. — Молчал весь вечер, вот и молчи дальше, нечего старших перебивать, — зло говорит Люм, его тоже все это как то поднадоело. — Старшие пример доложены подавать правильный. — Было бы кому подавать этот пример. Люм сверкнул своим взглядом на Рому и поймал того такой же. Дима рядом тоже навострился и смотрел очень угрожающе. — Вы троя просто ужасные, пошли вон из машины! — крикнул Аурум, посмотрел на всех немного обидным взглядом. Люм махнул головой и посмотрел на друга, который был видимо на грани, чтобы взвыть. — Аурум ты не сможешь, там же холодно и снег. — Мне все равно, на своих двух пойдете, — Люм больше ничего не говорит, выходит, как и все остальные. Как только закрывается последняя дверь, тот сразу уехал от места. На улице шел снег, который обещали, что ухудшится к вечеру. Люм посмотрели на снежинки, которые падали с неба. Холодно. А что же было дальше? Дальше было так, они заказали такси и добрались до дома братьев, Рома скурил половины пачки за этот период, а Дима перекликался с Ромой. Люм просто молчал, они и так уже наговорили гадостей друг другу. Что же было с Аурумом, никто не знает, но Люм был уверен, что тот добрался к себе домой и напился в хлам. Потому что этим же вечером получил фотку Аурума с одной из бутылкой алкоголя и подпись « теперь мой друг алкоголь, пока вы не разберётесь со своим бешенством!». Люм закатил глаза, да задета его гордыня хорошей принцессы. Да кто же вспомнит об этом? Правильно никто. Люм держит в одной руке стакан с коньяком и делает пару глотков. Следующею неделю Аурум игнорировал их существование полностью, каждого, на физкультуре всячески делал вид, что их тут нет, на обеде общался только с Медеей, после школы в субботу он не пригласил Люма к себе. Рому он так же не впускал к себе, разочаровавшись в его поведение. Люм посмеялся с этого, он сам решил не идти на примирение, потому что знает, что Аурум сам придет к нему, ровно через какое-то время, потому что остыл. Так и случилось десятого декабря, ровно в девять часов вечера, собственной персоной перед его дверью явился Аурум. Правда вид его был не совсем опрятный, тот сумел выйти в снегопад без шапки и куртки за что сначала Люм его отчитал. Потом все же пустил. — Вы все равно звери, ненормальные люди, но без вас мне слишком одиноко и это одиночество меня поглощает быстро, — услышать такое от Аурума было шоком, он остановился и посмотрел на того удивленным взглядом. У Аурума блестели глаза. — Сколько же ты выпел, что бы такое в слух сказать? Аурум руками пожал и обвел вокруг себя. — с субботы пьешь? Тот кивает, Люм вздыхает ведет того к себе в комнату. Стакан ставит пустым, в голову сразу бьет весь выпетый алкоголь. Ему явно хорошо, а вот человеку в соседней комнате не очень. Пришел как то к нему начал говорить про то, что ему одиноко прошел в комнату и уснул. Да ноябрь прошел ужасно, как и начало декабря.