Клубничный бизнес

В жизни каждого из нас приходит такой момент, когда хочется много денег, но кошелёк пустой, и донашиваешь последние чистые носки. Чонгук правда не рассчитывал, что у него настанет именно такой период, но мама с папой помахали ручкой и как говорит бабушка Чонгука: "Срала мазала и глины не стало". Ну, все мы понимаем, что Чонгук-и (не)много бедный студент, которому исполнилось вот недавно 21. Он ведь толком и не умеет ничего, даже макароны переварил просто потому что засмотрелся на симпатичного соседа напротив. Жизнь бедного студента обвалилась на хрупкие (упустим тот момент, что Гук ходит 3 раза на неделю в качалку) плечи юноши. Ну и в таких ситуациях обычно ищут работу внутри страны, но Чонгук не "все" и сьебался в другую страну: Польшу, собирать клубнику. Он определённо придурок, но его всё устраивает. Особенно невъебенно очаровательный сын его работодателя - Мин Юнги. Чонгук не будет Чонгуком, если не позалипает на красивых парней, хотя его коллег иногда настораживает через чур активный Чон в этом плане, но ему плевать, потому что встретил такого же радужного друга - Чон Хосока. Теперь они вместе обсуждают гейскую жизнь Чонгука и его краш на Мин Юнги. В очередной раз этот самый Юнги пришёл на плантации клубники вместе со своим отцом. Чонгук знает, что его хозяин готовиться передать свой бизнес сыну, вот и частенько (если не всегда) притаскивает сюда своего сынишку. Не сказать, что он плохой, но вот молчаливый - да. Всегда строгие костюмы, каменное выражение лица, будто выполняет "Попробуй не засмеяться челлендж" и постоянно кидает свой колючий взгляд в сторону Чона. В первый раз Гук даже выпустил корзину с собранной клубникой из рук, за что студента отчитал хозяин. Только вот Мин тогда хищно улыбался, будто и хотел этого. У Гука в этот момент закрались некие подозрения, что его не взлюбили и, если хозяином станет Юнги, то ему несдобровать. В прочем, мы немного отвлеклись от темы. Сегодня проходила смена Чонгука и конечно же, хозяин вместе со своим сыном решили посмотреть как же их работники справляются со сменой. К сожалению, даже качалка не способна изменить то, что у Чонгука проблемы с дыхательным аппаратом. Ему часто не хватает воздуха после интенсивных физических нагрузок, и в этом ничего такого нет, если немного переводить дыхание. Его коллеги всё понимают, потому что видят, что Чону и правда плохо, поэтому вежливо лишь предлагают воды на что Гук так же вежливо отказывается. Только вот в этот день ему не повезло. Чон как и обычно, облокотился об стол, куда поставил собранную клубнику, чтобы немного отдохнуть. Снова блядская задышка, да такая, что темнеть в глаза начинает, но тут он, сквозь темноту, слышит следующее: — Эй! А ну не отлынивай от дела! За что мы тебе деньги платим? Когда Чонгук повернулся, то увидел как тот самый гость его мокрых снов угрожающе смотрит на него, но ближе не подходит. Всё-таки, он в привычном выглаженном костюме, в дорогих кожаных туфлях, которые натёртые до блеска, так что ступать по земле да ещё и меж кустов клубники явно не хотелось. — Эм..простите, мне просто стало плохо и... — Не оправдывайся. За это я лично вычту с твоей зарплаты 10% как штраф за отдых на рабочем месте, — парень фыркнул и, ещё раз кинув на Чонгука презрительный взгляд, поспешил удалится. Даа, вот так день. В принципе, Гук бы даже и рад избавиться от этого так скажем недуга, но он этого сделать не может. И Чонгук бы мог объяснить всё, если бы этот гневный коротышка его послушал. Что ж, Чон не из тех, кто кого-то ненавидит, но Юнги определённо уже есть в списке недоброжелателей, но пока что карандашом.

***

— Так, Юнги, зара будем работать, — Джин снова привёл сына на плантации, но уже не просто рассказывать о каждом кустике клубники, а поработать физически. Только вот он заметил, что взгляд Мина направлен в одну сторону: на одного из его работников Чонгука. — Юнги? — А? — парень быстро повернул голову к отцу. — Прости, пап, просто задумался. — Задумался? Или засмотрелся на того юношу? — подмигнул Джин, заставляя Юнги смущаться. — Да не красней, хлопче, я же всё вижу. Парень хороший, но такой растяпа, как он только дожил до 21 года, не представляю, — вздохнул старший, мотая головой в неодобрении. — Он такой молодой..наверное, оплачивать учёбу не в силах? — Он, вроде, говорил, что учится на адвоката, так что да. Славный малый, я бы хотел себе такого зятя, если ты понимаешь о чём я, — Сокджин похлопал сына по плечу, уже надев перчатки. — Давай, хватит тебе на своего принца глазеть, после смены можешь подойти поговорить с ним, а теперь работаем — Чонгук, ты видел? Хосок настолько неожиданно подошёл к нему, что Гук снова чуть не выронил целый тазик собранной клубники. Благо, у Чонгука хорошая реакция, и клубнику удалось спасти, как и сберечь свою зарплату. — О чём ты? — спросил Чон, перебирая аккуратно клубнику. — Сын хозяина и сам хозяин что-то обсуждали глядя на тебя, а теперь этот Мин Юнги в тебе дыру прожигает, — Чон старший кивнул Гуку на Юнги, который отвёл взгляд сразу же, как его засекли. — Видал? Кажись запал он на тебя, — Хо хитро улыбнулся и немного пихнул младшего в плечо, заставляя тоже улыбнуться. — Хо, он просто наблюдает за нашей работой, в этом ничего такого нет, — Чонгук пододвинул к себе другой таз клубники, перебирая уже её. — Да? Тогда почему он постоянно смотрит исключительно на тебя? — Потому что я один тут такой растяпа. — Потому что ты ему нравишься. — Чушь, ты лучше иди собирай ещё, а то хозяин снова накричит на тебя и ты придёшь ко мне с водкой жаловаться на свою нелёгкую жизнь. Хосок слегка недовольно фыркнул и всё-таки ушёл собирать клубнику дальше, а Чонгук уже думает с какой клумбы сорвёт цветы, чтобы подарить их своему объекту обожания. Не спрашивайте когда этот слегка сварливый коротышка стал его личным сборником фетишей, потому что Чон сам не знает.

***

Если вы спросите: "Чонгук, каким образом ты оказался в полицейском участке?", то даже сам Чонгук вам не ответит. Потому что последнее, что он помнит - испуганное лицо Хосока и крик "ВАЛИМ", но было уже поздно. Зато, в его руках ромашки, которые были сорваны с клумбы около школы. Перед глазами всё плывёт, потому что перед этим набухался вместе с Хосоком, который лежит на полу спит. Чонгук бы тоже хотел свалиться просто поспать, но его зовут на допрос, а значит, поспать не дадут. — Начальник, я..ещё раз повторяю..эти цветы были сорваны с благих побуждений, — промямлил Чонгук, резко поднимая букет с ромашками, которые уже выглядели куда хуже. — О Господи, опусти клешню свою, — рявкнул на него полицейский. — Ну я же вижу, что ты не алкаш, какого ты полез через забор рвать цветы на клумбе около школы? — Я бы этого не делал, но кругло..кхм, кругло..кароче, цветочный был закрыт. А для моего любимого я и в огонь, и в воду, и в... — Достаточно. Я понял, что твои намерения очень серьёзные. Только вот тебе, видимо, мозгов на столь геройский поступок не хватило. — Почему? — так расстроено произнёс Чонгук, обиженно дуя губы. — Потому что ты рвал цветы возле лицея в самом центре города, — вздохнул полицейский, смотря на парня перед собой. — Согласен, тут я согрешил, начальник, — цокнул с досадой Гук, доставая телефон с кармана. — Давай, звони своему любимому, романтик чёртов. — Секунда, начальник, — у Чонгука, конечно, всё плывёт перед глазами, но нудный номер узнаёт по сердечку в конце. — Але, любимый, забери меня из ментовки, — Чонгук сделал такой голос, будто тот уже собирается плакать, а полицейский тем временем поражается актёрским способностям этого юноши. — Простите? Кто это? — благо, Чонгук правильно тыкнул на номер, но у Юнги он не подписан. Чон просто в своё время записал номер Мина с доски объявлений, но никогда не звонил. — Это Чонгук, любимый, как ты мог меня не узнать? — Чонгук? — и тут, кажется, до Юнги дошло. — Что случилось? Почему ты в ментовке? — Я занимался-..начальник, подскажи то слово шо ты говорил, по-братски — Дай мне телефон, я всё объясню, — полицейский взял телефон Чона, пытаясь уже доступно всё объяснить. — Ваш..не знаю, парень? решил в 9 вечера пойти рвать цветы с клумбы около школы для своего любимого. Тобишь, для вас. Забирайте его, иначе будет сидеть 15 суток, — полицейский взглянул на Гука, который уже спал, облокотившись об руку, но голова потихоньку съехала с руки и парень ударился головой об стол, из-за чего проснулся. — Я понял. Дайте мне 15 минут. Звонок завершился, и полицейский вернулся к "допросу". — Ну вот, порядочный молодой человек, а ты? — Ооо, он и правда у меня идеальный, но я тебе его не отдам. Даже не думай. — Всё, сиди здесь, алкашня. Я твоего дружка приведу. Полицейский вышел буквально на 10 минут, а потом пришёл уже с орущим на всё отделение Хосоком. — Я БУДУ ЖАЛОВАТЬСЯ! ВЫЗЫВАЙТЕ ПОЛИЦИЮ — Ты и так в полиции, придурошный, — говорит полицейский, усаживая Хосока на стул рядом с Чонгуком. — Господи, за что мне всё это. Один сорвал цветы с клумбы для любимого, другой алкаш какой-то. Что за смена. — Не понял, — Хосок хмурится и поворачивается к Чонгуку. — Шо за любимый? Тогда какого хера мы лезли через забор к школе, чтобы нарвать цветы для Юнги? Я между прочим, порвал штаны. — Любимый и есть Юнги, дебилушка, — Чонгук хотел дать щелбан, но промазал и Хосок чуть не остался без глаза. После этих слов в комнату для допроса залетает Юнги, который, кажется, уже спал, поскольку растрёпанный вид и сонные глаза тому подтверждение. К счастью, Чонгука отпустили, но Мину пришлось заплатить за того небольшой штраф, Хосок сказал, что доберётся домой сам, а вот Чон еле на ногах стоял. И в руках у него до сих пор этот дебильный букет ромашек. — НИНООО, МНЕ НЕ ВСЁ РАВНО С КЕМ ТЫ ПЬЁШЬ ВИНО, — вышли они из участка под музыкальное сопровождение Чонгука. — Заткнись, я тебя прошу, — строго произносит Юнги, заставляя Чонгука замолчать и сдвинуть брови. — Лицо попроще. — А это тебе, любимый, — совсем невинно говорит Гук и протягивает Юнги букет этих самых ромашек. Проблема только в том, что они были вырваны с корнем. — Ты ими улицу подметал? Нет уж, оставь себе, — фыркнул Мин, усаживая Чонгука в машину и забирая у того ромашки. — Садись, пьянина. Говори адрес — Я не помню... — Ладно, хер с ним, — у Юнги уже заканчивалось терпение, так что он просто молча повёз Чонгука к себе. Ничего, утром младший очухается и они обязательно обсудят и любимого, и участок и всё остальное.

***

У Чонгука случилась настоящая паника, поскольку незнакомые стены, мебель и вообще, он просыпается по крику соседского петуха, а тут тишина. Первое, что пришло на ум в тот момент: сосед всё же наконец-то нашёл свою давно потерянную совесть и просто убил того, чтобы он не мешал другим. Но когда парень открыл глаза и увидел серые стены вместо привычных обоев с 90-х, то сон аж рукой сняло. Очевидно, что они с Хосоком вчера набухались, но вопрос: что они натворили и почему Чонгук не пойми где. Не успел Чон встать, как в комнату заходит Юнги, на которого парень испуганно смотрит. — О, проснулся, алкашня? — А..что я тут делаю, Юнги-ши? — сказать, что Чонгуку сейчас стыдно - это ничего не сказать. — Одевайся, приведи себя в порядок и иди на кухню. Там поговорим, — Мин кивнул на стул, где лежат вещи Гука и вышел с комнаты, крутя деревянной лопаткой для готовки. Что ж, хорошая новость: Юнги не выглядит злым, но ведь одновременно и счастливым тоже. Скорее..просто спокойным как обычно, что вселяло надежды на то, что Чонгук всё же немного вёл себя адекватно. На кухню Чон зашёл неуверенно и с опущенными в пол глазами. Ему правда не хотелось знать, что он вчера натворил, что проснулся в квартире своего начальника. — Да уж, вчера ты выглядел куда смелее под градусом, — Юнги поставил перед ним тарелку с завтраком и сел напротив. — Ешь, — это звучало скорее как приказ, так что Гук решил послушаться. Мало ли, сделает хуже. — Голова болит? — Угу, — кивнул парень, сидя с набитым ртом. — Выпьешь потом таблетки. — Спасибо, Юнги-ши, — сказал Чон, уже немного прожевав еду. — О, уже Юнги-ши? А как же "любимый"? Внезапно, Чонгук поперхнулся, как только услышал эту фразу. Какой ещё любимый? Только не говорите ему, что он так называл Юнги вчера. — Я..простите, Юнги-ши, я кажется, вчера перебрал немного.. — Чонгук с сегодняшнего дня официально бросает пить. Потому что пьянки с Хосоком до добра не доведут. — Ничего страшного, я понимаю, — махнул рукой Юнги, вставая из-за стола. — И ещё, я не против, чтобы ты дарил мне цветы. Только два условия: в трезвом виде и желательно, с магазина, а не с школьной клумбы, — старший улыбнулся, уходя из кухни. А Чонгук снова хочет провалиться сквозь землю. Гук почувствовал как в кармане жужжит телефон, а это может значит только одно: проснулся Хосок. — Алло? — Братан, я кажется, в Раю.. Когда Хосок так говорит, это значит, что он либо в баре, либо лежит в своих любимых кустах смородины (очень любит смородину). А судя по тому, что тот говорит более менее внятно, значит, не в баре. — Ты снова проснулся в кустах? — Не совсем. Я проснулся под соседским забором, но тут такой холодок и мне так кайфово...Стоп, а ты где? Я надеюсь, дома? — Нууу, не совсем..Я проснулся в квартире Мин Юнги, нашего начальника.. — Оооо, братан, я же говорил, ромашки способны растопить сердце любой дамы. Вот слушайся меня, я хуйни не посоветую! — Удачно добраться домой, Чон Хосок.