Ты просто нечто, Чон Чонгук

У Чонгука затекли плечи и шея, но он боялся лишний раз пошевельнуться, чтобы не помешать мастеру. Тихое жужжание тату-машинки пробивалось через доносящиеся из соседней комнатки биты. Иногда Чонгук шмыгал носом, надеясь, что насморк чудесным образом сам по себе исчезнет, но холодок так и бегал по спине из-за безустанно работающего кондиционера. За окном было пекло, в тату-салоне — Арктика. — А вот и чай, — негромко огласила Тэджи, медленно переступая через порожек и всё поглядывая на чашку с горячим напитком. Она шла осторожно, но пар ежесекундно менял направление, рассеиваясь то вправо, то влево, то назад. Девушка была так сосредоточена на чашке, что Чонгук неосознанно напрягся, когда она подошла впритык. Он видел, как у неё заплетаются ноги из-за высоких каблуков, и боялся, что вот-вот падёт жертвой несчастного случая, когда она прольёт на него кипяток. Уже пару раз такое случалось с холодными напитками, правда это ещё было терпимо. В двух из двадцати случаев, но этого всё равно оказалось предостаточно для того, чтобы Чонгук нервничал. — Я осторожно, — хохотнула Тэджи, заметив, как он чуть округлил глаза, когда она склонилась над ним с чашкой. Она поставила её на один из высоких пустых стульев, где уже лежали перепачканные в красках для тату-машинки салфетки. Зелёные, голубые, чёрные… Чонгук снова разрисовывал, добивал, перебивал, вызывая некое недоумение у ГюСана — своего тату-мастера. «Ты зачастил», — как-то в шутку подметил он, подозревая Чонгука в неопределённости, с которой он подходил к созданию татуировок. Изначально казался таким скромным и уверенным в том, что ограничится парочкой крохотных тату, но уже в следующий раз, когда пришёл на коррекцию, притащил с собой кучу эскизов и просидел в тату-салоне не менее восьми часов, так за раз и не закончив всё, что ему хотелось. Зато они втроём — он, ГюСан и Тэджи — славно провели время вместе и даже пообедали чачжанмёном. Чонгук тогда уходил таким счастливым, и едва ли не по три раза в неделю скидывал фото свежих тату, спрашивая, не достаточно ли они зажили, чтобы можно было прийти на коррекцию. ГюСан предпочитал думать, что Чонгук очень проникся идеей татуировок, а ещё убедился в том, что это не так уж и больно, и потому стал завсегдатаем в его салоне, не выискивая при этом других причин. Точнее, одной причины, что переступала с правой ноги на левую, перенося так вес, чтобы немного отдохнуть от каблуков. Тэджи ещё и наклонилась вперёд, выглядывая из-за левого плеча Чонгука и разглядывая переделанные рисунки на его правой руке. Она одобрительно качнула головой и немного улыбнулась, наблюдая за тем, как ГюСан наводил буквы в слове «than». — Нравится? — спросил мастер, обращаясь исключительно к своему администратору, потому что Чонгуку явно нравилось, раз он приходил уже в который раз. — Многовато, но… — она поджала губы, стараясь скрыть озорную улыбку, которой так хотелось полюбоваться Чонгуку. — Мне хочется ещё одну татуировку, когда смотрю на тату Чонгука. ГюСан понимающе кивнул, не отвлекаясь от работы, в то время как Чонгук чуть покачнулся на стуле, выворачивая руку и во все глаза глядя на Тэджи. — А у тебя есть татуировка? Он не был заинтересован в том, что и где себе набил ГюСан, потому что тот был ходячим черновиком своего портфолио, и его татуировки сразу бросались в глаза, а у Тэджи были чистые руки до самых плеч, чистые ноги точно чуть выше колена, где начинался подол юбки, и она вообще казалась заблудшей душой, совершенно нечаянно оказавшейся в таком месте. Она звала это просто подработкой на время, сколько бы Чонгук ни спрашивал. — Одна, — призналась она, поднося руку к чашке и развеивая горячий пар. — Где? — не заставил ждать себя следующий вопрос. Тэджи чуть удивлённо приподняла брови, переводя взгляд с Чонгука на своего босса, но тот был целиком и полностью увлечён работой. — В одном месте… — замямлила девушка, как показалось сначала Чонгуку, смущённо, хотя на деле она просто раздумывала над тем, как лучше показать. — Сейчас. Она сочла слишком некультурным вот так просто задирать перед Чонгуком юбку, потому завела руку за спину и потянула собачку по молнии вниз. Из-за этого звука ГюСан отвлёкся. Он выключил тату-машинку и склонил голову набок, почти с любопытством глядя на то, как Тэджи задирала край топа без лямок и чуть спускала юбку с правого бедра, открывая больше смуглой кожи и чёрных скрещённых линий, что в действительности являлись не более чем закарлючками, кое-как, с горем пополам, напоминающими сердечко. По диагонали оно было перечёркнуто линией тонких белых трусиков, от вида которых Чонгук громко сглотнул. — Не очень круто, да? — почти раздосадовано спросила Тэджи. Она вернула юбку на место, застёгивая её быстро, и поправляя топ. — Я предлагал вывести, — напомнил ГюСан. — Зачем? — встрепенулся Чонгук. — Мне нравится. Минимализм. Тэджи рассмеялась, по-доброму похлопывая его по плечу. — Тебе стоит поучиться этому у меня, — подразнила она, указывая на его забитую по самое плечо руку. — И пей свой чай, потому что он уже почти остыл. На самом деле он был горячим, даже очень. Чонгук обжёг губы, по глупости сразу делая большой глоток, и зашипел тихо, не громче гула машинки. ГюСан снова вернулся к работе. Он предпочитал работать в тишине, хотя Чонгук зачастую был не прочь поболтать о чём-нибудь. Было бы лучше, если бы они оба рассказывали друг другу что-то и попутно интересовались какими-то мелочами, вроде возраста Тэджи, её предпочтений в напитках и еде, любимых исполнителях и, ну, других вещах о ней, которые так интересовали Чонгука. Он строил тайные планы по захвату её сердца каждый раз, как приходил сюда, а ГюСан ему потакал, сливая информацию не то по доброте душевной, не то по глупости. Чонгук часто думал, что классно было бы по какой-то нелепой причине остаться наедине с Тэджи в салоне или хотя бы в кабинете, пока ГюСан отсутствовал бы, а тогда приступать к более решительным действиям и пытаться позвать её на свидание. При мастере Чонгук стеснялся. Не то чтобы он был настолько неуверенным в себе, но после отказа с ГюСаном было бы неловко сидеть столько часов на коррекции. — Гю, — Тэджи почти всегда обращалась к боссу неформально, — можно я повешу свой диплом где-нибудь рядом с твоим? — Что? — удивился парень, своим озадаченным видом вынуждая Чонгука обернуться, чтобы тоже взглянуть на бумажку под стеклом в рамке. — Ты серьёзно притащила эту штуку, когда все мои дипломы висят просто так? ГюСан весело хмыкнул, всё ещё не веря собственным глазам. — Ну надо же, чтобы он хоть как-то отличался, — с улыбкой объяснила Тэджи, двигаясь вдоль письменного стола с включённым компьютером и открытыми в фотошопе эскизами, что принёс Чонгук в этот раз, — у нас ведь разная специализация. — Специализация? — вклинился Чонгук, упиваясь видом Тэджи. — Ага, Гю у нас мастер по тату и иногда балуется пирсингами, а я буду делать только пирсинги, — нараспев произнесла она, подыскивая место для своего диплома. Воодушевление Чонгука чуть не увенчалось цветной кляксой на его руке, когда он дёрнулся. — Пирсинг? Ты? В его взгляде так и читалось восхищение, которое ГюСан счёл совершенно нелепым и лишь сильнее сжал руку парня, чтобы тот не вздумал дёрнуться снова. — До того, как я позволю тебе здесь делать пирсинги, ты должна обзавестись хотя бы одним довольным клиентом извне, которому проколешь что-нибудь, — заявил ГюСан, выводя цветную тень очередной буковки. — Ну Гю! — возмутилась Тэджи, закончив примерять место для своего диплома. — Без «ну», — он указал на неё тату-машинкой, — никаких экспериментов в моём тату-салоне. Чонгук перестал тянуть шею и откинулся на спинку стула, на котором сидел. У него созревал новый план, и ему не терпелось воплотить его в жизнь. — А можно мне? — спросил он, устав сдерживать себя. Когда ГюСан и Тэджи посмотрели на него непонимающе, он уточнил: — Пирсинг. Я могу быть первым. — Ты уверен? — ГюСан поморщился. — Я могу тебе сделать сам. — Нет, — отмахнулся Чонгук свободной рукой, — всё в порядке. Тэджи ведь нужен опыт? А я не против двух крохотных проколов.

***

Тэджи выглядела совершенно по-особенному, какой-то серьёзной и сосредоточенной, хмурой, когда ГюСан позволил ей и Чонгуку сделать это в его кабинете. Он сказал, что даже близко не хочет находиться в этот момент и потому лучше сходит за кофе. А Чонгуку, между прочим, стоит подписать бумажку о том, что ГюСан и его салон не несёт ответственности за всё то, что чудит или может начудить Тэджи. Девушку это немного обидело, но обида прошла сразу после того, как ГюСан выключил кондиционер и выяснил, кому какой кофе, взяв расходы на себя. Чонгук сидел всё на том же стуле, покачиваясь из стороны в сторону, пока они с Тэджи договаривались о проколе брови, выбирали штангу, и она долго и нудно рассказывала ему об уходе за пирсингом после. Нервничая перед этим делом, она не забыла упомянуть и о риске повреждения нерва при проколе, попадания инфекции — особенно при низком иммунитете, как при простуде Чонгука — и рубце в будущем. Но Чонгук был так напуган тем, что они, наконец, остались наедине, что плевать хотел на все неприятные последствия, которые могли заставить его пожалеть в будущем. — Я сделаю быстро, — пообещала Тэджи, смачивая ватный тампон в антисептике. Если бы Чонгук не знал, что на людях она тренируется едва ли не впервые, — не считая манекены и двух моделей на курсах — решил бы, что она мастер. Её руки так и летали над столиком с инструментами, и она очень хорошо управлялась с зажимом, иглами и маркером, расставляя точки в местах предполагаемых проколов и упираясь своим голым коленом в колено Чонгука, пока крутилась рядом. — Да не торопись, — протянул он, покусывая нижнюю губу и глядя на неё снизу вверх. У неё была довольно обычная внешность, он, кажется, миллионы раз таких видел: на улицах, среди стаффа, среди фанатов. И всё же она чем-то цепляла. Может, своей гамми улыбкой, может искрящимися от восторга глазами, даже когда просто заваривала чай, может тем, что любила заглянуть во время работы и поинтересоваться у Чонгука, не больно ли ему и не хотел бы он чего-нибудь выпить или съесть. Вот просто взяла и зацепила, прямо как зажим кожу. — Если будет больно, можешь кричать, — пошутила она с улыбкой, видя, как Чонгук чуть сжимает плечи от испуга. — Тэджи, — он нервно сглотнул в который раз с тех пор, как согласился, — если всё выйдет плохо, не будет ли это значить, что ты моя должница? — Ну не под руку, Чонгук, — проворчала она, удерживая зажим левой рукой, в то время как правой брала иглу-катетер. — Я имею в виду, я тут как подопытный кролик, потому было бы неплохо, если бы ты отплатила мне как-нибудь… — он притих и вновь прикусил губу, когда Тэджи прокалывала кожу. Было неприятно, точно кто-то скрёбся иглой по черепной коробке, благо, длилось это всего пару секунд. Тэджи действительно пробила быстро и сразу убрала зажим. Казалось, она совсем не слышала Чонгука, пока он, с чуть сбившимся дыханием, тараторил. — Я заплачу за работу, а ты взамен могла бы поужинать со мной… Он затаил дыхание, чтобы сдержать болезненное шипение, которое так и рвалось наружу, пока Тэджи обрабатывала место вокруг катетера антисептиком, а после вставляла в катетерную трубку украшение, которое он выбрал. Она притворилась, что снова не слышит, так как старалась закончить быстро и максимально безболезненно, вынимая катетер и одновременно с тем продевая штангу. Она выдохнула с облегчением, завинчивая шарик, и тогда позволила себе взглянуть на Чонгука с любопытством, с которым обычно смотрела, когда он сидел на этом самом месте вместе с ГюСаном. — Зовёшь меня на свидание? — спросила она. У Чонгука немного ныло место прокола, хотя худший момент — продевание штанги — остался позади. Теперь он старался незаметно вытереть влажные ладони о джинсы, и шмыгать носом как можно реже, чтобы Тэджи ни в коем случае не спугнул его насморк. — Д-да, — он неосознанно нахмурился, о чём тут же пожалел. Не потому что болело, а потому что тем самым выдал своё волнение, и это вызвало у Тэджи добродушную улыбку. Пока ещё было непонятно, снисходительную или искреннюю. — Из-за татуировки, которую увидел? — она рассмеялась, на самом деле выдыхая из-за того, что с пирсингом получилось отлично и нерв она точно не задела, ведь Чонгук оставался таким забавным и выразительным, смущаясь после того, как пригласил её. — Нет, — он мотнул головой, всё ещё ощущая прикосновение её колена к своему, — я хотел позвать ещё до того, как увидел. Уже давно. Он обречённо опустил плечи. Ему не нравились наводящие вопросы. Лучше бы она сразу отказала ему или согласилась, чем водила его за нос. Не буквально, потому что через мгновение она сжала пальцами его подбородок, приподнимая аккуратно, чтобы заглянуть в глаза и ещё раз проверить свою работу. — А пирсинг? — спросила она, переводя взгляд с его глаз ниже, а не выше, и рассматривая покусанные покрасневшие губы. — Ты же не сделал его только для того, чтобы позвать меня? Казалось, она расстроится, если окажется, что Чонгук притворился заинтересованным в пирсинге, хотя на самом деле был заинтересован только в мастере. — Нет, что ты, — чересчур рьяно стал возражать он, — мне нравятся такие штуки! Очень. Можно ещё что-нибудь проколоть. Как-нибудь. Потом. Если ты поужинаешь со мной. Тэджи снова рассмеялась, и её мелодичный, сладкий, как мёд, смех пробуждал в Чонгуке чувство эйфории. — Всё с тобой понятно, обманщик, — заговорила она. — Но ты же не забыл, что это будет заживать довольно долго? По-твоему, один ужин компенсирует недели заживления? — Конечно нет, — довольно выдал Чонгук, — но я надеюсь, что после одного ужина последует другой, а там как-нибудь мы перейдём к обедам, а затем и к завтракам. Недели и месяцы вполне способны компенсировать это, — он указал пальцем на проколотую бровь. Плечи Тэджи сотрясались от смеха. Она слушала Чонгука и смотрела на него совсем по-другому после того, что он сказал. — Прости, — в итоге произнесла она, пожимая плечами, — у меня есть парень и вряд ли он одобрит поход на ужин с другим парнем. У Чонгука щёки покраснели, и он с обалдевшим видом пробормотал: — Что? Парень? У тебя есть парень? Он думал об этом и даже пытался выяснить у ГюСана, какое-то время подозревая, что именно он с ней встречается, потому что они постоянно проводили время вместе из-за работы. Семь дней в неделю. — А ты его сильно любишь? — отчаялся Чонгук, впиваясь пальцами в свои колени. — Может, ну его, этого парня? Он набирался уверенности, что будет точно лучше и точно богаче, с кем бы там она ни встречалась. И он может прибегнуть к другим методам по зазыванию Тэджи на свидание, и посвятить этому гораздо больше времени, если она только даст зелёный свет и позволит ему поухаживать за ней. — Ты просто нечто, Чон Чонгук, — она наклонилась ниже, опираясь рукой на спинку стула и заставляя парня крениться назад. Она удерживала между ними приемлемую дистанцию, но он всё ещё ощущал запах женского парфюма, такого свежего, летнего, с нотками кокоса. — Я заканчиваю в половину седьмого. Можешь угостить меня за мою работу. Тэджи подобрала со стула чистый ватный тампон, один из тех, что вывалился из упаковки, когда она пыталась достать парочку, уже задействовав зажим. Чонгук от этого насторожился и проследил взглядом за её рукой, на миг опустившейся вниз. — Это же будет свидание? — поинтересовался он вкрадчиво, чувствуя, как у него открывается второе дыхание. Он почти решил, что его окончательно отшили, но вот она давала ему шанс. — Кофе здесь! — заголосил из коридора ГюСан. — Надеюсь, вы уже закончили, и у Чонгука всё в порядке с его милым личиком. Ему ещё фанаток соблазнять! — И не только фанаток, — пробубнила Тэджи. Они оба притворились, что ни о чём таком не говорили, когда ГюСан вошёл. Чонгук стал разглядывать татуировки под плёнкой, Тэджи сказала, что отойдёт, чтобы помыть руки. — Ну-ка, — начал ГюСан, гораздо менее нежно касаясь лица Чонгука, нежели это делала Тэджи, чтобы взглянуть на пирсинг, — выглядит впечатляюще. Тебе очень даже идёт. — Спасибо, — Чонгук кивнул, забирая свой кофе и водя трубочкой вверх и вниз с шуршащим звуком, пока раздумывал над вопросом: — ГюСан, а у Тэджи есть парень? Ему хотелось знать побольше, чтобы иметь хоть какое-то представление о своих шансах. — Что? — ГюСан прыснул. — У Тэджи? Только в мечтах. Ты же в курсе, что она торчит здесь круглые сутки? И не то чтобы у нас не было симпатичных клиентов, вроде тебя, но кому она нужна? Я тебя умоляю… Парень присел на обтянутую плёнкой кушетку, закидывая на неё ноги и кусая трубочку от своего напитка. Он будто не придал значения вопросу Чонгука, и тактично проигнорировал его многозначительный взгляд, направленный на Тэджи, когда та снова вошла в кабинет. — Твой кофе, — Чонгук привстал со своего места, чтобы подать ей стаканчик. Их пальцы как бы нечаянно соприкоснулись, но они оба задержались на этом совершенно случайном прикосновении. Тэджи смотрела на Чонгука проказливо, точно он ей секрет через касание передал, а он на неё с обожанием, пребывая в неком нетерпении из-за того, как медленно стрелки часов по шажочку сдвигались к половине седьмого. — Ты заплатишь сейчас или позже? — спросила она с лёгкой улыбкой, как обычно общалась со всеми клиентами, разве что в уважительной форме. Чонгука это не касалось, потому что он был частым гостем здесь и потому что сам просил опустить формальности. — Позже, — ответил он, всё же отпуская стакан и обхватывая губами свою трубочку. Он продолжал буравить Тэджи взглядом, а она смотрела в ответ с какой-то насмешкой, будто знала, что он догадался о том, как его одурачили. Но какая разница, о чём она солгала или пошутила, если она всё равно согласилась поужинать с ним? Главное, чтобы время шло чуточку быстрее, и у Чонгука нашлась причина задержаться до самого закрытия. Желательно, без необходимости прокалывать себе ещё что-нибудь. — Тэджи, у тебя появился парень? — ГюСан нарушил тишину, в которой снова начинал своё тихое гудение кондиционер. — Почему Чонгук спрашивает об этом так, словно появился, а я один ничего не знаю? Скажи мне первому, если заведёшь бойфренда. Вот её и поймали. Прижали, так сказать. А нервничал отчего-то Чонгук, сжимая чуть крепче бумажный стакан. — Скажу, — ответила она, растягивая слова и удерживая саму себя от широченной усмешки. — Но куда больше заводить? Он и так заведён не на шутку.