Библиотека

— Чун Юнь, ты снова проиграл мне действие! – синеволосый парень отложил книгу в сторону, продолжив лукаво улыбаться. — Син Цю, ты же выиграл уже несколько раз подряд, давай на этот раз действие без перчиков, а. — И правда, ты наверное устал от одного и того же... Да? – полушепотом, не снимая с лица улыбки, сказал мечник, придвигаясь ближе. — Архонты, ты это специально? – опустив красную, как тот же самый перец голову, Чун Юнь потянул руки в карманы в поисках мороженного. Так было всегда, если его хотя бы чуть смутить. Он вынужден прятать эмоции, чтобы не причинить вред окружающим своей энергией Ян. Единственный, с кем ему комфортно — Син Цю, и этот же Син Цю находит кучу способов, чтобы ввести его в такое состояние. Ему было до жути интересно, что же все-таки будет, если он продержится чуть дольше обычного, как жаль, что у него всегда есть мороженное и стихия крио на особый случай.

***

У Син Цю очень искусно получалось находить предлоги, под которыми будет проще вогнать Чун Юня в краску, да и плюсом в накопляющеюся энергию «солнца». И это было, правда, смешно. Смешно то, что Чун Юнь каждый раз велся на это и верил. Хотя, бывали и случаи, с которыми он немного прогадывал, как, например, когда солгал про то, что в старом подвале, в деревне Цинцэ, водятся духи. И экзорцист, конечно, поверил, но вот чей-то дух там, правда, оказался, что достаточно напугало Син Цю. Позже оказалось, что это был просто паук, но факт того, что он до смерти напугался ещё и в минус ушел, его расстроил. И если хорошо постараться, то довести его до состояния перегрева было не так уж сложно. В последний раз, например, он чуть не сломал стол в народном выборе из-за того, что залез на него, но это все равно не то. Отличное от того, когда он нагревается рядом с Син Цю. Он ведёт себя иначе наедине, и это факт. Большую часть свободного время он думал, как бы может незаметно добавить заоблачный перчик в его еду или специально упасть к пиро орхидее. И зачем все это? Посмеяться? Нет, его интересовали именно те редкие чувства, проявляющиеся только, когда они вдвоем. Сян Лин даже признавалась, что считала, что они встречаются, и была удивлена, когда ей отвечали, что просто друзья. Наверное, если их отношение к друг другу заметила Сян Лин, то могли заметить и другие? Нет, кто-то точно должен сделать первый шаг. Но вот снова возникла проблема. Син Цю слишком сложно придумать, как бы он это реализовал, а Чун Юнь будучи в совершенно трезвом и обычном состоянии никогда бы ничего не сказал. Наверное, он слишком ценил их дружбу и считал, что так её сломает. Значит, проблема решается довольно просто. Ключевые слова «совершенно трезвый» и «в нормальном состоянии». Это нужно было нарушить, чтобы экзорцист начал разговор об их отношениях первый. Но тут снова возникают проблемы. Во-первых, Чун Юнь никогда не пьёт, а во-вторых, если он и напьётся, то ничего не будет помнить на следующий день. Он ведь совершенно не умеет пить! И что же делать? Первые шаги, да определенно. Он вытащит его в библиотеку под каким-нибудь предлогом по типу того, что ему скучно одному, и там начнет разговор издалека. Но не просто библиотеку, в этой библиотеке почти никто не бывает, она стоит только из-за количества материала там. Также, она находится на солнечной стороне, что означает, что он может в начале подождать, пока Чун Юню начнёт становиться жарко, а перед этим стащит у него все мороженное. Плохой план... Однозначно плохой план....

***

— Чун Юнь! Ты с ног валишься, просыпайся уже! – юноша старательно делал вид, что читает что-то в книге, а потом на время речи отодвигал её. – Выглядишь так, будто не спал все ночь. — Син Цю, зачем так рано вставать и идти туда? Я совсем не выспался... – экзорцист, все ещё сонным, взглядом очерчивал территории на пути к библиотеке. Ответ на поверхности, Чун Юнь. Сегодня утром очень палящее солнце, что значит, именно утром будет гарантированная жара. Как и обещал себе Син Цю, все мороженное он у него по-тихому украл, надеясь, что он не будет пользоваться стихией крио. Ну, как по-тихому, во время сна. Он вытащил его на улицу намного раньше, но они останавливались передохнуть, именно в это время Чун Юнь и заснул. Да и забрать что-то у спящего человека с отличным сном и полным доверием к вам совсем не составляет трудности, верно? — Ну, зато мы почти пришли. – мечник шёл заметно быстрей и бодрей. Конечно, ведь он задумал действительно интересный план. Пару секунд постояв у двери, он все же решился и не спеша подошёл к полкам. Первое, о чём он подумал: «очень пыльно и грязно». Но все же это заброшенная библиотека, поэтому было понятно, что тут не будет идеально чистых поверхностей. — Син Цю, я могу помочь найти то, что тебе надо, и мы уйдем быстрее. – экзорцист присел на каменную скамью, которая была покрыта толстым слоем пыли. – Мне кажется, тут солнечная сторона, жарко как-то, чувствуешь? Да, это то, чего он ждал! Ему становится жарко, а значит, его план потихоньку начинает реализовываться. Дальше Син Цю решил, как можно больше времени провести у несчастных трех стеллажей, чтобы дождаться более подходящего момента. — Ох, Чун Юнь, это будет очень не просто найти, тут все названия и авторы стёрлись. Я потрачу на это много времени, придется подождать. – кто-то прямо сейчас врет в лицо своему лучшему другу, дабы через несколько часов быть ему уже кем-то большим, чем просто лучший друг. Да, он рассчитывал именно на это. Почему же ещё он так странно себя ведёт? В голове писателя были мысли только о подобном исходе событий. За счет того, что Чун Юнь не разбирался в книгах от слова совсем, было очень просто его обмануть. Конечно, мечник делал это не для своей пользы, но ему очень нравилось то, как сильно доверяет ему его друг. — Может, вернёмся сюда вечером? Мы же договорились встретиться с Сян Лин сегодня утром... – Чун Юнь все ещё сонно потирал глаза, чтобы хоть как-то прогнать дремоту. Точно! Он совсем забыл, как пообещал Сян Лин встретиться утром в народном выборе. Она же не сильно обидится, если они немного опоздают? — Я вроде бы говорил ей, что мы придём вечером, а не утром. Поэтому у нас ещё куча времени, чтобы пробыть тут.

***

— Син Цю... Я чувствую себя плохо... – экзорцист по сотому разу осматривал свои карманы в поисках мороженого. — Ох, неужели все настолько плохо? Мне осталось совсем чуть-чуть... – повезло, что мечник очень даже умеет врать. — Архонты... – Чун Юнь поднялся с места, чуть не упав на пол, пытаясь сохранить равновесие. Пока мечник все ещё делал вид, что ищет что-то на полках, экзорцист сделал пару бесшумных шагов. Настолько бесшумных, что Син Цю не заметил, как его тело оказалось прижатым со спины к книжным полкам. — Чун Юнь? Все в порядке? – пытаясь состроить самый невинный взгляд и голос, спросил писатель. — Ты, черт возьми... Я хочу тебя, Син Цю. – глаза мечника округлились в пару частых морганий. Это ему сейчас не послышалось? Развернув голову, насколько это возможно, Син Цю цеплялся за черты экзорциста, пытаясь уловить больше правды. Затуманенный взгляд, что смотрел куда-то ниже его лица, красное лицо и частое, даже больше сбитое, дыхание — это все доказывало, что Чун Юнь совершенно не шутит. Но это слишком, разве нет? Разве это не будет странным, если два парня в пыльной библиотеке- — Уходи... – экзорцист опустил голову, пытаясь исправить рваное дыхание. — Почему? Чун Юнь, я тебя не узнаю... – мечник повернулся лицом к другу, чтобы лучше понимать его резкие фразы, что выходили в одну секунду с выдохом. — Шень Хэ тоже не узнавала, хотя скорее, ей было все равно. - Чун Юнь поднял голову, смотря прямо в глаза, своими, потемневшими на пару тонов. — Твоя тётя? Что ты- — Да, я был меньше, и всё, что я чувствовал, это желание оказаться на Драконьем Хребте. – экзорцист выдержал паузу в несколько секунд. – В отличии от того, что чувствую сейчас. Зрачок Чун Юня дрогнул, а взгляд медленно перешёл на шею писателя. Может Син Цю не заметил, как экзорцист быстро сократил эти гребаные сантиметры между ними, но точно ощутил укус за шею. Вдруг, не отстраняя головы от шеи мечника, Чун Юнь процедил: — Если ты не хочешь, то лучше убеги, уйди, просто не появлялся рядом, пока я не прийду в норму. – услышав в ответ только равное дыхание и расширяющиеся зрачки, экзорцист продолжил. – Раз так... Сюртук с громким звуком, разрезав тишину пустого помещения, разорвался на две части. Удивленное лицо Син Цю выражало буквально все накопившиеся мысли за этот поход в библиотеку. «Он все это время умел так просто рвать прочную ткань?» — мечник, сжатый грубыми руками на талии, поёрзал на месте, как бы прося продолжить, но эта немая просьба пролетела мимо. «Клеймор сделал его руки настолько сильными и грубыми? Наверное, у него правда много сил» — мысль, коротко пролетевшая в голове, заставила покраснеть и отвернуться в сторону, явно отрицая факт того, что ему нравится. Нравится всё, что сейчас происходит. — Святой Моракс, Син Цю, мне сложно сдерживаться. Будет лучше, если ты уйдёшь. – Чун Юнь отшатнулся назад, болезненно оттягивая себя за волосы. — В порванном сюртуке? – ладно, он сдался. В бездну эту чёртову дружбу, любом случае он ожидал именно этого. – Я думаю... Мы можем... — Ты глупый, не понимаешь, что я могу сделать? – экзорцист продолжает стоять на своём, делая несколько шагов назад, инстинктивно вздрагивает, замечая на своих плечах пару рук. — Я говорю про это, может, я тоже... Может... – мечник запинается, вдруг указывая на порванную верхнюю одежду. – Ты его просто так порвал? — Скажи, что не будешь жалеть потом. - Чун Юнь медленно возвращает руки на место, но на этот раз ставя их в глубь разорванной одежды, сжимая мягкую кожу. — Говорю, что не буду жалеть об этом. Теперь я выполнил условия твоей «клятвы»? – писатель только приоткрывает рот, чтобы продолжить свой монолог, как вдруг вскрикивает от того, что его вновь с силой прижали к пыльной полке, окончательно стянув остатки вещей сверху. – А ты... Не медлишь, да? Сам раздеваться собираешься? — Молчи. – Син Цю мгновенно зависает от столь грубого тона, а после громко сглатывает, отводя взгляд в сторону. Да, ему определенно нравится. Экзорцист проводит кончиком носа по открытой ключице, пока его руки считают позвонки на бледном теле. Спускаются ниже, не ощущая сопротивления. Очевидно, правда? Мечник переводит руки с плеч чуть выше, закрепляя их в замок за головой Чун Юня. Он ёрзает на месте, как вдруг понимает... Он чувствует пустоту под ногами. — Э-эй! Можешь поставишь меня на пол? — Тише, Син Цю... – он делает пару шагов, ставя писателя обратно на пол. Для чего это было сейчас?.. Экзорцист поворачивает его так, что мечник оказывается спиной к нему. Замечает потемнение в глазах. Он проводит нежной рукой по периметру шеи писателя, после чего мягко кусает, оставляет багряные отметины. Кажется, Син Цю стоит придумать побольше отмазок перед строгим отцом и старшим братом... Чун Юнь слегка наклоняет его, заставляя почти лечь на стол, опираясь на него руками. — Я думал... Я хотел видеть твоё лицо... – он разочарованно оборачивается и тут же вздыхает в жадный поцелуй. Экзорцист почти кусается в моменты поцелуя, когда как Син Цю использует более ласковую методику. Чун Юнь подносит два пальца ко рту мечника, совершенно ничего не говоря. Писатель так же молча послушно выполняет немую просьбу, тщательно облизывая и посасывая. Да, он знает насколько это разжигает интерес экзорциста. Чун Юнь проталкивает их дальше, пальцами второй руки проскальзывает под тонкие шорты, совершенно бессовестно стягивает их со всем тем, что было под ними. — Мгм... – экзорцист отвлекается, вынимая пальцы. - Хаа, я... Это не честно, почему ты полностью одет? Ни одна мышца на лице Чун Юня не содрогается ни на миллиметр, хотя писатель точно видит, как он бесстыдно улыбается глазами и проталкивает сразу два пальца на одну фалангу. Стоп, чего? — Ха-а! Мгм... – Син Цю окончательно оседает на стол, царапая ногтями старую древесину. Экзорцист проталкивает их до конца, упираясь чётко в комок нервов, разнося по старому зданию хныканье мечника. Он изящно выгибает спину, словно кошка, смотрит через плечо и нехотя бормочет. — Можешь... Мм-м, ещё раз... Ещё, Чун Юнь... – он буквально чувствует, насколько унижается, но сейчас ему настолько на это плевать, что он готов выть от недостатка внимания. — Нетерпеливый, – улыбается экзорцист. Он расставляет ноги юноши шире, что уже почти не выдерживают ношу собственного тела, предательски дрожат и подкашиваются. Сладко. Соглашается, делает ещё несколько толчков пальцами, второй рукой сжимая небольшую ягодицу, что по размеру ровно соизмеряется с ладонью Чун Юня. Вжимается в шею, вдыхая знакомый запах, о бездна, он так долго мечтал об этом. — Н-нет, а-ах, я имею ввиду... Ах-а, я... – мечник самолично подмахивает бёдрами, в тщетных попытках насадиться глубже. - Я хочу тебя, Чун Юнь! Просто трахни меня уже! Экзорцист приостанавливает движение пальцев, а после и вовсе выходит из податливого тела, замирает и удивлённо моргает глазами. Ага, как будто не говорил ему пару минут назад подобное, лишь иными выражениями. Син Цю потерянно оборачивается, чувствуя себя некомфортно без ощущения заполненности. Чун Юнь смотрит прямо в глаза: не боится встретиться с чужим взглядом, не отводит его первым. Исходя из подобной выходки экзорциста, писатель сам пристыженно отворачивается, вдруг вздрагивая. Чун Юнь слегка потирается головкой ко входу. Когда он успел раздеться? Син Цю накрывает свои губы ладонью, сверлит затуманенным взглядом столешницу. Он точно был не готов, что его первый раз пройдёт в пыльной библиотеке. А ещё больше не готов, к тому, что его лучший друг разложит его на столе! — Син Цю... Я... – он молчит, обдумывает, но видимо не находит подходящего ответа, осторожно спрашивает. – Можно? — Да... Да, пожалуйста! – писатель кусает пальцы, смеётся где-то в глубине. Вот, некоторое время назад он в приказательном тоне командовал им, а сейчас спрашивает разрешения. Его размышления разрывает резкий вскрик и, кажется, нецензурное слово. Подождите, это он сам сейчас крикнул?.. — Давай дальше... Ну, я же не хрустальный. – мечник чувствует трепет сердца в глубине, горячие губы в районе лопаток. — Я боюсь сделать больно, извини. – он толкается ещё раз, вызволяя стон наслаждения. — Т-ты... Ни в каких обстоятельствах... Ммха-а! – он чуть ли не ломает ногти, пытаясь найти опору посильнее. Удивительно, стол не издал ещё ни одного скрипа, хотя, учитывая его возраст, в округе уже давно должны были звучать хотя бы глухие удары столешницы об стенку. – Н-не сделаешь мне больно. Я знаю. Чун Юнь сжимает в руке сосок второго, медленно сжимает, выкручивает. Улыбается от вида писателя, что без толку пытается заглушить вскрики, прикрывая рот рукой. Экзорцист заметно ускоряется, выбивает из лёгких весь дух, заставляет чувствовать лишь безграничное обожание и любовь. Это выражается не только поступками, так? Места, к которым он прикасается, начинают гореть и багроветь, для мечника будет огромным удивлением количество засосов на его шее и доброй части плеч. Сейчас же ему все равно. Все равно, он надрывно стонет под своим лучшим другом, просто пользуясь моментом. Нет, ему стоит прекратить акцентировать на этом внимание. Пока Чун Юнь рядом, пока он не обделяет ни одного места на теле партнёра без внимания, пока он выражает всю свою любовь, что только может в этот акт. Син Цю вдруг заходится в более громком стоне и, тяжело дыша, изливается на стол. Движение сзади немного чувствительнее, он только хочет произнести «притормози», как чувствует, что экзорцист вышел из него, завершая и разбрызгивая белесые капли на пол, слегка попав на спину писателя. Они сползают на пол, совершенно красные. Чун Юнь тихо посмеивается. — Знаешь, я так сильно люблю тебя, Чун Юнь... — Я тоже, октябрьская шелковица. Не заставляй меня больше перегреваться. – Син Цю удивлённо моргает, и через секунду смущённо отворачивается. — Шелковица не растёт в октябре... — Растёт. – Чун Юнь успевает увидеть улыбку на его лице.

***

— Да-а... Так прохладно... Хорошо, что мы зашли сюда! — Угу, повезло, что рядом речка. – экзорцист выжимает последнюю влагу из волос, закрепляя глаз бога. – Мы идём к Сян Лин? — А? Д-да? – Син Цю вдруг резко вспоминает случайно выпаленную ложь. Ну, она не из тех, кто будет злится за такое... Наверное. До города они добираются быстро. Ни одного лагеря хиличурлов или слаймов замечено не было, возможно, проделки гильдии... Син Цю быстро проскакивает мимо шумной толпы, таща за руку второго, и быстро занимает свободное место в Народном Выборе. Сян Лин не заставляет себя ждать и через пару минут оживленно подскакивает к друзьям. — Привет! А мы разве не договорились встретиться утром? – она оборачивается, не замечая очереди, даёт себе минутку передышки и садится рядом. — Да, но... У нас были... Дела. – Чун Юнь пытается совладать со спокойствием и, кажется, у него получается. — Да ладно, все равно я тут с утра до вечера, что будете? — Холодную лапшу, думаю. — Все, что угодно, главное – без морковки. — Без проблем! Но мне все равно будет услышать о ваших тайных делах и этих красных отметинах на твоей шее, Син Цю. – она хищно улыбается и убегает исполнять заказ. Друзья Пара перекидывается смущенными взглядами. — Что скажешь отцу? Писатель молчит, оценивая ситуацию. — Аллергия. Чун Юнь смеётся, оглядывается. — Скажи, что убегал от мошек электро цицинов. – мечник тепло улыбается. Он нашёл то, что искал. Хватается за щеку экзорциста рукой, втягивает в поцелуй. Поцелуй, в который вложена вся любовь, которую они могут отдать друг другу. — Я думаю, об отметинах можно не спрашивать. – Сян Лин ставит две тарелки и посмеивается. Она была уверена