Так сладко

Он бы хотел засунуть в этот нежный ротик свой язык и, страстно удерживая сучонка за затылок, водить языком по его небу, заглатывать, кусать его губы до крови в попытке насытиться. Эта болезненная страсть душила его, мучила изнутри, сжигала, выливалась в музыку. Гимн этой любви, их первая в качестве группы совместная песня была написана уже давно. И первые ее ноты родились в тот самый миг, когда он встретил этого сучонка. Никак иначе он его не мог про себя называть. Только сучонок. Чертов сладкий медовый, тающий во рту как рахат-лукум. Чертов персидский сахарок. Не смотря на то, что мальчик никаким боком не имел отношения к восточным странам, такое удивительное у него было лицо, вся его внешность. Можно подумать, мама где-то согрешила. А может и согрешила, ему то Дитеру какое дело. Нет, дело ему есть. И еще какое. Не согрешила бы, не появилось бы этого сучонка и ему, Дитеру, жилось бы легче. Гребаная грязная страсть. Жил себе и думал, что привлекают только девочки, какого черта выскользнул на его пути этот сладкий придурок. Кто бы мог подумать, что какой-то пацан окажется таким особенным. Дитер было подумал, что ему может все мальчики нравятся? Но нет. По-прежнему ему было глубоко все равно на мужской пол. Но не все равно на него. Как можно быть таким ангельски прекрасным? Такой взгляд…такой голос…такие ангелы рождаются раз в столетие. Они не должны принадлежать одной сумасшедший суке, они должны принадлежать всем. Ангелы - для всех. Но какой-то суке повезло больше других. Дитер вспомнил, как они встретились. В каком шоке он был от Томаса, как смотрел на него. Такой веселый, лучистый. Он часто шутил тогда и танцевал так задорно. Он тогда написал пару песен для него и клип дурацкий сняли. А потом придумали группу и сняли такое смешное промо, где оба были как дураки. Но Томас был таким смешным открытым юношей. Но потом что-то случилось. Его как-будто подменили. Он вдруг стал задумчив, часто уходил в себя и не смотря на то, что все еще оставался тем же милым Томасом, уже не был таким открытым и веселым. Он становился как-будто все более зажатым, его что-то тяготило. Дитер подозревал, что дело в Норе. Но узнать бы в чем причина. Сначала ведь у них все было нормально. Обычная парочка. Но если бы кто-то видел их общение до выхода того самого первого профессионального муз клипа и во время…они бы удивились. Помнится на их первом промо Томас часто улыбался Норе, которая, конечно стояла рядом. Это ей он по-пацански демонстрировал сжатый в доказательство желания «держать и не отпускать» кулак. Так хотел показать как он ее любит. Часто глупо начинал улыбаться и прыгал как мячик скорее, чем танцевал. Мальчишка мальчишкой. Но вот во второй версии, той самой, где он в этом идиотском розовом пиджаке, но боже как он ему идет, и эта чертова бабочка и крест тоже…идут… Во второй версии его взгляд печален..напуган даже… Дитер не мог понять, что случилось. Впрочем, это все еще был нежный Томас, он иногда вновь становился тем самым мальчишкой. И тогда Дитер грелся в этой его теплоте, какого-то иррационального мистического происхождения. Вроде человек и человек. Но что-то в нем такое…можно и утонуть…