Вино и сигареты

Приятная прохлада щекочет голую кожу. Пак сидит на краю кровати в одних боксерах и огромной чёрной футболке, запивает красным полусладким вид расползающегося за окном тумана. Бледные облака так низко, что парню хочется неосознанно вытянуть руки, чтобы прикоснуться и почувствовать как оседает на пальцах утренняя роса. Однако из тумана раздумий его вытягивает родной голос. –О чём задумался?– позади него на кровати лежит полуголый Ким. Как долго он его разглядывал? Сонхва поворачивается к нему, сверкая тёплой улыбкой. –О тебе конечно,– от того насколько это глупо и наиграно прозвучало Пак тут же засмеялся от своих же слов. Хонджун так же рассмеялся. –Придурок,– отдышавшись произнёс Ким. Парень лежал на боку и смотрел как Пак подносит бокал к губам, отпивая содержимое. Его профиль так красив, что Хонджун стал бы художником, ради того чтобы писать картины Сонхва днями и ночами. В какой-то момент он подумал о том, что кажется хочет разделить с этим человеком всю свою оставшуюся жизнь. И желательно, чтобы она оказалась как можно короче, потому что когда-нибудь этот момент закончится. Его драгоценный брюнет уйдёт, когда часы пробьют 12 дня. И он останется один до следующей их встречи в универе. Где нельзя даже взгляд чуть дольше задержать на друг друге. Потому что, лишиться нынешней репутации и стать предметом для тупых насмешек не хотелось никому. Хоть они и знали, что отпор дать могут. Однако зачем намеренно делать из себя мишень и потом отбиваться от летящих в вас дротиков? Поэтому сейчас Хонджун свободно поднимается и нежно прижимается губами к солоноватой коже на уже чуть прохладной спине. Целует лопатки, будто это крылья бабочки. Сонхва от таких нежностей чувствительным становится. Никогда бы не подумал, что кто-то будет так с ним трепетно обращаться. Не думал, что кто-то может любить его. Да ещё и так сильно, как это делал Ким. Хонджун добирается до плеча и оставляя последний поцелуй рядом с его любимой родинкой на теле Сонхва, кладёт на него голову. Пак поворачивается, легко улыбаясь. Тычет носом о чужой и слегка ворочает головой. Усмехается и кладёт руку на щёку Кима. –Будь хорошим мальчиком, принеси сигарет. Курить охота. –Я тебе, что пёс?– усмехается Хонджун резко отстраняясь. Пак ставит пустой бокал на прикроватную тумбочку и накидывается на Кима, тиская его за щёки. –Ну ты ведь мой самый любимый, самый послушный... –Ай, ну всё! Прекрати! Я понял, понял!– визжит парень, перебиваясь на смех. Сонхва отпускает его и чмокнув в нос, начинает подгонять: "Давай. Иди, иди". Хонджун поднимается, ворча как старый дед и уходит на кухню. Сонхва улыбается ему вслед и не может поверить тому, что происходящее это не сон. Хонджун популярный во всём универе байкер. Такой холодный на вид. Вокруг него всегда куча народу: будь то его друзья, поклонницы или учителя с распросами где он был во время прошлой лекции по их предмету. А Пак просто гитарист играющий в одном непопулярном баре вместе со своими друзьями из местной группы. Прославится ему удалось только из-за драки с главным "альфачом" универа. Тот публично обозвал его друга из-за слухов о его "нетрадиционной" ориентации и Сонхва не смог сдержаться. Он врезал ему так, что у того челюсть была сломана на следующий день. Сам Пак не гордился своим поступком. Зато никто больше не цеплялся ни к нему, ни к его другу Уёну, который позже даже поблагодарил его. Придавшись воспоминаниям, парень не заметил как вернулся его крутой бойфренд-байкер. Хонджун протянул ему пачку, стоя рядом с ним. –С чем они?– спросил Пак, когда вышел из транса и взял сигареты. –С персиком.Твои любимые.– Ким обошёл кровать и вернулся на своё законное место. Сонхва усмехнулся и повернувшись, приблизился к Киму на руках. –Ты у меня такой внимательный,– Хва улыбается и курсирует взглядом от губ до карих глаз Хонджуна и обратно. Затем отстраняется и достаёт из пачки желанную сигарету. Лопает капсулу и наконец-то понимает, что ему недостаёт лишь зажигалки. Парень поворачивается к дальнему углу подоконника, где видел её в последний раз, но не находит там ничего. –Джуни, а где...– Пак снова поворачивается и видит как Ким уже протягивает ему заветную зажигалку, щёлкая по ней несколько раз.– Спасибо. Сонхва прикрывает глаза и тянется вперёд с зажатой между пухлых розовых губ сигаретой, подставляя её под маленькое пламя. Хонджуну от такого зрелища дыхание распирает. Он ставит себе в голове ещё одну засечку. Это был 2001 процент того, насколько Ким влюблён в этого парня. Если конечно он правильно понимает это слово. Пак делает первую глубокую затяжку и с облегчением выдыхает, стряхивая пепел в пустой бокал. –Легче стало?– спрашивает Ким –Определённо,– он затягивается ещё раз.– Хочешь?– Хва протягивает ему сигарету и Хонджун не в силах отказать. Он поднимается, принимая сидячее положение. И делает затяжку прямо из рук краснеющего Сонхва. Его румянец не остаётся незамеченным. –Чего смущаешься?– дразнится Ким, придвигаясь ближе к парню. –Ким Хонджун, убавьте градус своей сексуальности, пожалуйста, – хихикает Пак –То есть это было слишком для тебя? –Ты бы себя видел. Показать как это выглядело?– не дожидаясь ответа Сонхва отдал сигарету Хонджуну так, как держал её сам только что. А потом наклонился и прилонившись губами к фильтру, сделал глубокую затяжку. Ким слегка закашлялся, когда тот отстранился, чтобы выдохнуть дым. –Ага! Теперь ты понимаешь?– победно вскрикнул парень. –Понимаю,– Ким облегчённо выдыхает.– А ты должен понимать, что для тебя опасно меня дразнить. Пак прикрыл глаза и застыл в ожидании, наблюдая как губы Кима медленно приближаются к его собственным. Нежный поцелуй, словно танец бабочек на шелковой коже. Лёгкий, трепетный и безумно красивый. Ким сминает губы Сонхва по очереди, слегка прикусывая нижнюю, для того, чтобы Хва не утонул в своих ощущениях, отвечая на поцелуй. Парень отстраняется на секунду, чтобы затушить и бросить окурок в бокал, уже наречённый пепельницей. Теперь Сонхва первый припадает к желанным губам. А руки Кима покоятся на талии парня. Углубляя поцелуй, Пак зарывается одной рукой в тёмную мягкую копну волос Хонджуна, которая пахнет его собственным шамнунем. А второй цепляется за плечо, отчаянно пытаясь удержать связь с реальностью. Ким плавно переходит от губ к шее и Сонхва отчаяннее держится за брюнета. Хонджун, естественно замечает это и улыбаясь, аккуратно перекладывает обьект своего обожания на подушки. –Выдержишь второй раунд?– выдыхает Хонджун, любуясь блаженным лицом Пака. –Это должны были быть мои слова,– усмехается Сонхва. –Не порти момент,– цокает Ким. –Прости, –шепчет Пак и притягивает брюнета к себе для "примирительного" поцелуя. Ким удобнее устраивается между ног парня, поднимает его футболку и выцеловывает напряжённый живот, плавно спускаясь к талии. Сонхва очень любил внимание к этой части своего тела. Он таял, когда Хонджун обнимал его со спины, гладил, целовал и хватался за неё, пока выбивал из Пака сладкие стоны. И сейчас Сонхва видел звёзды, задыхаясь в трепетных ощущениях. Хонджуну даже льстило то, как парень реагирует на его прикосновения. Характер у брюнета был не сахар, но этот образ рушился, стоит Хонджуну прикоснуться к нему в его особенно чувствительных местах. Ким понимает, что Пак уже довольно сильно возбудился, и не только по тихому скулежу сверху. Он накрывает своей ладонью член Хва через ткань боксёров и слышит первый сладкий тихий стон из любимых губ. Улыбается и переводит фокус внимания парня на новый, уже более жадный поцелуй. И пока Сонхва отчаянно хватается за плечи Хонджуна, тот отодвигает резинку нижнего белья и касается сначала чувствительной головки, а после поглаживает всю длину. Соприкосновение бархата кожи ощущается невероятно, особенно, когда это Хонджун, ласково целующий шею Сонхва, пока надрачивает ему. Хва тяжело дышит и хватается за Кима, легонько царапая его и без того потрёпанную спину. Отстранившись, Хонджун просит Хва приподняться, чтобы снять футболку. Ким тянет руки к краям ткани, но Пак останавливает его, снимая одежду самостоятельно. А потом утягивает Кима в поцелуй, меняясь с ним местами. Теперь Сонхва сидит на бёдрах Хонджуна, улыбаясь и складывая руки на плечах парня. –Хочешь быть сверху?–практически шёпотом произносит Хонджун, заглядывая в затуманенный взгляд парня. –Ага...–ещё тише говорит Сонхва, утягивая Кима в глубокий страстный поцелуй. Хонджун гладит талию парня, медленно опуская руки на ягодицы и несильно сжимая их. Хва не сдерживает стона, не прерывая поцелуй. Происходящее кажется одновременно самым сладким сном и в то же время невероятно ощущаемой реальностью, которую Сонхва воспринимает очень трепетно и чувствительно. Хонджуну это нравится. Видеть лицо парня в момент когда снимаешь с него нижнее бельё, пока он такой чувствительный и жаждущий – за это можно было отдать богу душу. Пока Хва в тумане своих ощущений, Ким сам быстро оголяется и притягивает парня ближе к себе, глядя на того снизу вверх. –Ты самое прекрасное, что у меня есть, Хва,–полушёпотом произносит Хонджун, оглаживая бёдра парня. –Мы вроде любовью собираемся заняться, не заставляй меня плакать в такой момент,– с лёгкой усмешкой отвечает Пак. –Но это же прав...– договорить Киму не дал настойчивый поцелуй, которым Сонхва заткнул брюнета. А затем Хонджун немного вздрогнул от прикосновения холодных чужих пальцев к своему возбуждённому органу. Хва несколько раз провёл по всей длине, изредка осторожно надавливая большим пальцем на головку, распределяя предэякулят. И наигравшись приподнялся, чтобы в следующую минуту помочь себе насадиться на всю длину с протяжным стоном. Хонджун также издал протяжный стон, почувствовав тепло родного тела. Сонхва обвил шею Кима руками и снова аккуратно поднявшись, довольно резко опускается. Хонджун хватается за ягодицы парня, легонько сжимая их. Хва выстанывает имя Хонджуна прямо рядом с его ухом. Это ощущение невероятной близости, трепетности к самому Киму и его телу, и запаха персикового табака, который так подходил Паку – сносило крышу. Ким помог Хва снова приподняться и так же резко опуститься, создавая неприлично громкий звук соприкосновения двух обнажённых тел. Пак так же сладко простонал и попросил ускориться, с чем Ким охотно согласился. Ритм толчков стал быстрее, чётче, громче. Головка попадала точно по чувствительному комку нервов. Сонхва плавился в своих ощущениях реальности, которая то и дело норовила ускользнуть. Но каждый новый толчок, каждое сжатие нежной плоти под грубоватыми, но нежными пальцами Хонджуна – заставляло более чем верить в происходящее. –Может сменим позу?– проговорил еле дышащий Ким, на что Сонхва лишь кивнул и обнял парня за шею сильнее. Хонджун вышел из парня и поменял их местами, нависнув над своим тёмным ангелом. Ким заботливо перевернул Сонхва на живот и проведя пальцами от самой шеи, по позвоночнику, до ямочки на ягодицах, заставил парня тяжело вздохнуть и прогнуться в спине. Ким улыбнулся, явно радуясь своей маленькой победе, так как Хва обычно не любил эту позу из-за её откровенности перед парнем. Однако сейчас Пак охотно раздвигает ноги и прогибает поясницу, выставляя подтянутую задницу. Хонджун не медлит и сразу устраивая руки на чувствительной талии Хва, снова входит в него. Слыша практически сразу протяжный стон снизу. –Быстрее, Джуни, пожалуйста...– скулит Пак. И Хонджун наклонившись, чтобы поцеловать свою любимую родинку на плече парня, исполняет его желание. Он начинает двигаться быстро, совсем скоро переходя на бешеный темп. Сонхва не может долго держаться и вскоре с протяжным стоном и имеменем любимого на губах ярко кончает. Хонджун успевая выйти из парня, изливается вслед за ним, тяжело дыша. Ким падает рядом с Хва на подушки и отдышавшись поворачивается к парню лицом. На нём теплая, слегка уставшая улыбка, излучающая то самое истинное понятие слова любовь, которое Хонджун долго не мог уловить. Сонхва сокращает расстояние между ними, легко целуя искусанные губы. –В душ?– спрашивает Хонджун. –В душ. А потом ещё по сигаретке,–вздыхает Хва –Только не говори... –Нет, без третьего раунда. Я измотан.– Брюнет прерывает Кима на полуслове и приподнимается, чтобы найти свои боксеры. Хонджуну, почему-то, эта фраза показалась очень милой. Он поднялся и обнял Хва со спины, прижавшись щекой к его плечу. Сонхва ласково улыбнулся и оставил нежный поцелуй на макушке парня. –Пойдём, Джуни...