nina

поначалу у Джейн мало получалось фокусироваться на происходящем вокруг - нахлынувшие неприятные ощущения от присутствия в этом проклятом месте не давали ей покоя. так же не добавляло уверенности и то, что она не могла полноценно контролировать свое тело - оно будто тонуло в вязкой смоле и чтобы хотя бы повернуть голову приходилось прикладывать неимоверные усилия воли. но если Джейн что-то и удавалось сделать, то она попросту не чувствовала от этих действий ровным счетом ничего - словно ее мозг перестал получать нервные импульсы от конечностей. такой рассинхрон в вызывал панику - теперь она была заперта в кубе - в бункере, в симуляции лаборатории, и наконец в собственной маленькой копии. чертова кощеева игла. чтобы успокоить свое сознание хотя бы отсутствием противоречивых сигналов, Джейн решила не предпринимать попыток самостоятельно двигаться и занять позицию наблюдателя, что, наверное, от нее и требовалось все это время. теперь у Джейн была не менее сложная задача - усилием воли НЕ пытаться двигаться. какое-то время, казавшееся вечностью, ничего не происходило: тело, недвижимое, просто зависло в пространстве, оно будто бы не моргало, и даже не дышало... пытаясь вновь не поддаться панике, она ждала. ждала и надеялась что все получится. надеялась что скоро все закончится. сзади послышались шаги

ноль реакции

звук неспешно приближался, гулко отмеряя пространство

ни единого вздоха

и исчез

тело не двигалось

извещая своим отсутствием о том, что

обернись же!

причина его возникновения сейчас стояла прямо за спиной Оди.

Джейн охватил страх

- Одиннадцать, - ее будто пронзило током,- нам пора идти,- но тело по-прежнему не отзывалось, - Папа не любит ждать. - еще разряд - без изменений. ее обожгло и Джейн обнаружила себя наблюдающей за тем, как чья-то большая рука накрыла ее ладонь и ритмично легко сжимая как бы требует внимания к своему обладателю. как на пленке, прокручиваемой на минимальной скорости, взгляд запинался об черноту между кадрами, карабкаясь все выше и выше по предплечью. Она добралась до светлой синевы и ее внутренности сковало льдом от резко влившегося в легкие воздуха - это был отчаянный вдох прорвавшегося сквозь толщи воды. они шли по длинному сереющему коридору в полной тишине и Джейн судорожно пыталась не сойти с ума от необычных ощущений вызываемых такими простыми действиями. каждое соприкосновение с окружающим утрированно отдавалось в сознании чем-то сродни боли. рука все ещё полыхала, а воздух резал, шаги отдавались вибрацией в ступнях. вокруг все казалось таким гигантским и до крайности раздутым. Джейн понимала, что наверняка сейчас выглядит странно, но санитар не обращал на это внимания или может даже и вовсе не видел. в конце концов это симуляция, и все здесь - лишь зеркало направленное в прошлое, здесь все предопределено и повлиять на ход событий невозможно. а значит и переживать о том, что могут подумать эти, в общем-то вымышленные, люди вовсе и незачем. нарушить правила здесь уже нельзя. можно только смотреть. - у меня болит голова. - слова сами слетают с ее языка, а их смысл доходит чуть позже обычного. санитар не останавливаясь слегка поворачивает голову в сторону Одиннадцать, рассматривая ее лицо и чуть погодя щурится. маленькая Оди же в этот момент отводит взгляд. - ты не хочешь идти к Папе? - мягко спросил он. Оди молчала, понимая что ее враньё раскрыто, а признаваясь в нежелании идти к Папе, она признает и свое враньё. и тогда ее накажут. она действительно не хотела идти к Папе, потому вчера, после ее очередного провала он был очень рассержен. Оди никогда, пожалуй, еще его таким не видела. "от тебя никакого толку" - снимая с Одиннадцать электродный шлем, буркнул он тихо, но так, что все услышали. по залу моментально разлетелись неприятные детские смешки, не предвещавшие ничего хорошего. Оди было очень горько от того, что единственный, кто хоть когда-нибудь проявлял к ней доброту, при всех унизил ее. она ведь старается, правда старается... санитар остановился, не дождавшись ответа, и присел на корточки, так, чтобы его лицо находилось на уровне лица девочки. - Одиннадцать? - он продолжал пристально всматриваться в ее глаза, а она, покусывая губы, - в стены. Оди понимала, что попалась и бежать ей было некуда. Врать она не умела, да и смысла это продолжать не было - санитар видел ее насквозь. Чтобы не усугублять ситуацию, она решила игнорировать его вопросы и пустить все на самотек, ожидая своей, скорее всего скорбной, участи. Папа очень не любил, когда его подопечные врут или отлынивают от занятий, а если учитывать успехи Одиннадцать, а точнее их полное отсутствие... кто знает. маленькой девочке живописно рисовались картины возможных наказаний. - Хорошо. Я понимаю тебя. - выдернув ее из размышлений тихо произнес санитар. Оди ошарашенно взглянула на него, но встретившись с ним глазами тут же вернулась к рассматриванию стен. - Сейчас мы пойдем в медпункт, возьмем таблетку и я отведу тебя в твою комнату, а ты постараешься отдохнуть, договорились? Оди не понимала почему санитар идет ей навстречу и подыгрывает неумелой лжи. почему он вообще с ней разговаривает? это не вязалось с привычным образом отчужденных немых санитаров, исполнявших указания Папы. снова не дождавшись ответа, он кивнул, скорее самому себе, чем Оди, поднялся на ноги и взяв ее за руку повел в противоположную от кабинета Папы сторону.