Чай на двоих

Северус любит кофе по утрам. Чтобы горячий напиток обжигал язык и дарил тепло, согревал изнутри. Гарри пьет некрепкий чай с молоком и тонной сахара. Он с улыбкой смотрит на презрительные взгляды партнера на его кружку и, как и всегда, предлагает попробовать, мурлычет, как большой наглый зеленоглазый кот: «От ненависти до любви один шаг, помнишь, Северус?» Зельевар хмурится, делает глоток кофе, прикрывает на секунду глаза, наслаждаясь горьковатым послевкусием. Затем саркастично усмехается. Потом делает шаг и «внезапно» (как и всегда по утрам) забирает чашку Гарри. Делает глоток, закидывает в рот маленькое, с ноготь большого пальца, печенье и уходит в лабораторию. По пути, выйдя из столовой, совмещенной с кухней, Северус усмехается с видом победителя, отпивает еще немного чая и, словно случайно, оставляет чашку на столике в коридоре. Теперь очередь Гарри. Проведя в лаборатории не менее пятнадцати минут, Снейп приходит в своё обычное расположение духа. Если приглядеться, то можно заметить, как уголки его губ чуть-чуть поднимаются, когда он смотрит на Гарри, допивающего остывший чай. Глаза Поттера искрятся сдерживаемым смехом, а улыбка прячется за кружкой. Гарри обожает наблюдать за тем, как Северус одевается. Как его светлая кожа контрастирует с чернотой рубашки и сюртука. Как Снейп бросает на партнера возмущенные взгляды, пока, наконец, язвительно не говорит: «Поттер! Я тебе что, представление устраиваю?! Мог бы и отвернуться ради приличия!» Гарри примиряюще улыбается, подходит, целует еще не закутанную в высокий воротник белую шею. «Ну, Северус, я уже всего тебя видел! Не смущайся!» Снейп негодующе фыркает: «Стесняются сопливые школьницы, Поттер. А чувствую неловкость из-за твоего пристального взгляда. Ты будто голых мужчин никогда в жизни не видел.» «Хорошо!» - Гарри, зло щурит глаза. «Ну и пей тогда чай в одиночестве!» - Он ставит заново наполненную чашку на прикроватную тумбочку и уходит, не оборачиваясь. Допивает остывший кофе Северуса, предварительно насыпая не меньше трёх ложек сахара. Садится на подоконник и, болтая ногами, смотрит на моросящий на улице дождь, на мокрые дороги и изредка проезжающие машины. Зевает и ждёт. Слышит легкие шаги. Потом на стол со стуком ставят пустую кружку. Гарри обнимают за плечи и прижимают к груди сильные руки. Он чуть улыбается, взмахом руки включает музыкальную шкатулку. Звучит легкая инструментальная музыка. В самый раз, чтобы настроиться на очередной трудный день. Гарри спрыгивает с подоконника, наполовину поворачивается к Северусу, чтобы касаться виском его шерстяного сюртука, но по-прежнему смотреть на улицу, небольшую и провинциальную, но родную каждым камешком. «Я люблю тебя» - шепчет Гарри, искоса смотрит в родные чёрные глаза. Зельевар улыбается уголками губ, так, как умеет он один, и самодовольно говорит ему в ответ, тихо и как-то интимно. «Я знаю». Не дождавшись ответного признания, Гарри качает головой, усмехается. «Я твой кофе допил», - признается он. «А я – твой чай.» - тихо отвечает Северус. Молчит пару секунд и добавляет: «Отвратительный. Как ты пьёшь эту сладкую гадость!» Поттер смеется: «А как ты - эту гадкую горечь!» - Гарри фыркает и находит губы Северуса своими. Их поцелуй нежен и чувственен. Они оба знают, что все обиды и колкие шутки - всего лишь игра, их общая игра, доставляющая каждому из участников свою порцию наслаждения. Их языки сплетаются снова и снова, щекочут нёбо, ласково проходятся по ровной линии зубов. Они не нуждаются в подтверждении чувств словами. Иногда чашки чая, разделенной на двоих, вполне достаточно.