Родимое пятно

Между Владом и Варей не было идиллии, но сам князь не относился к ней с какой-либо ненавистью. В его памяти она представлялась обычным ребёнком, порой раздражающим. От этого появлялось желание дискуссировать с ней, часто ища повода для точки соприкосновения. Признаваясь самому себя он понимал, что в какой-то мере она ему симпатизируют. Не всегда попадался шанс «болтать» с ней на серьезные темы или хотя бы просто наслаждаться красотой и пейзажами Сказочного мира. Чем ему нравилась Веря, так это своим прямолинейным и целеустремлённым характером. Она явно повзрослела раньше, чем её подруги. Герои Земли и патруль удивлялись, когда узнавали, что принцесска и Морок хорошо проводили длительные беседы под натиском июля. Одновременно их споры не прекращались. Варя любит высказывать свою позицию. Мнение. И спорить. Он анализировал ее. Постепенно видел в ней новые черты, и узнавал новое о ней еженедельно: например то, что девушка мёрзнет в июльские вечера. Парень отчётливо помнит, как девица с огромным желанием залезала под плед и продолжала спорить. Очень бледна и худа. От чего и хотелось поделиться с ней теплом или хотя бы горячим кофе, но барышня не любит его. Варя привыкла отпивать кружку зелёного чая в те холодные будни и от таких капризов Владу приходилась заваривать её любимый напиток. Он не помнит, когда ему приходилось вставать с дивана в летнее, позднее время и готовить кому-либо чай! Ему триста лет — он не прислуга! Но ради юной особы приходились выполнять свою обязанность. Вдруг заболеет. В эпизодах их взаимоотношений помнится то, как ему приходилось укутывать сонную колючку и обвивать её шею вязаным шарфом. Тогда и заметил родимое пятно на её бледной и тонкой шее. Не думайте, он не сумасшедший, но жаждал прикоснуться губами к нему. Да и не только. Жаждал питаться её порывистым дыханием, когда та смущалась от его ласковых касаний Всегда красная от лёгких прикосновений к руке. Поэтому, Владислав старался не отпугивать её своими движениями. Что говорить о поцелуях или касаний к её шее. Боялся отпугнуть, ведь его приятельница была ранима. Старалась показываться на людях довольно храброй и независимой. Узнавая её всë ближе, он хотел проводить с ней время всё чаще. Её разговоры по душам придавали тёплую атмосферу, чего он добивался всю жизнь. Был князем тьмы. Грозным, холодным и похотливым, некогда пользовался симпатией или большим доверием у людей. Он не просит у Вари любви и чего-то большего, лишь времяпровождение с ней. Их чаепития у окна стали традицией. Принося ей её любимую кружку из тонкого фарфора, что была подарена Владом. Ему всегда грело душу, что Варя пользуется лишь его подарком. Это было мелочью, но такой важной. Он медленными шагами подошел к её кровати и улёгся в углу, облокотившись на стену. Сильно уставший и замороченный всеми делами за этот день, он хотел отдохнуть. Его взгляд пал на рядом сидящую Варвару, которая усердно выводила красивым почерком в своей тетради. Снова учёба. Она поворачивается головой к Владу и мягко улыбается. Рада видеть. Его компания стала за это время ей привычна и отказываться от неё не хотелось. — Работа визиря и вправду настолько трудна? — раньше Морок первым начинал разговор, но сегодня еë очередь. — Очень. Хочется лечь и больше не вставать. Та-а-ак ноги болят, — он взглядом указал на мозоли в районе пяток. — Могу предложить тебе массаж ног. Помнишь, как ты мне надевал на ноги свои носки, когда я сильно мёрзла? Кстати, они до сих пор у меня,— она ухмыльнулась. У него её заколка, у неё огромные носки, размером с лапы пингвина. — Я не против, но ты сама устала. Такая лохматая, причесать бы тебя. — Значит, я ужасно выгляжу? Спасибо, взаимно, — только Влад может испортить такой хороший диалог, Варя надулась. — Не обижайся, тебе так наоборот идёт, — он потянулся к ней и резкими движениями сильнее потрепал всклокоченные волосы. Варя разозлилась, что он ставит еë в такое положение, что она вся в румянце от смущения и никак не может это скрыть. — Чëрт, Морок, что ты себе позволяешь?! — остаётся лишь отвернуться от него и снова взяться за свою работу. Морок ухмыляется, вспоминая, как та брезговала даже подходить к нему. А сейчас они вместе сидят на еë кровати и выпивают горячий чай из одной кружки. Лестно осознавать то, что их до жути разные пути сводятся к совместным переговорам. Даже её взгляд потеплел и изменился в его сторону. Варя грозит ему кулаком и уже решается ударить его в районе груди, но её руку быстро перехватывают. Парень приметил себе ещё раньше, что у Вари крохотные и тонкие ручки, маленькие, но одновременно изящные пальцы. Хрупкая, как та же кружка из тонкого фарфора. Нетерпеливо ждал, когда Варя перестанет стесняться и шаловливыми пальчиками проведет по его скулам. Паренёк аккуратно гладит тыльную сторону ладони и прижимает её к своей щеке. Его совесть исчезает, когда он ласково прижимается губами к детской ладошке. Девушка напрягается от таких нежных поцелуев. Могла бы ударить по лицу и наорать, но воля не даёт это сделать, лишь порывисто дышит. Юноша поднимает глаза и следит за ее реакцией, за ее переменами эмоций на лице. Страх, испуг, смущение и спокойствие. Удивило больше, что она не оттолкнула его и не покрыла его непристойными словами. Впервые ему доверились. Его надежда не исчезла, а наоборот воодушевилась. Он начал уверено проводить указательным пальцем по горячим щекам и изнеженно гладить мягкие губы. Варя умиляется и прикрывает глаза от мимолётного удовольствия. Его касания к щеке, к губам и ко лбу были сентиментальными и осторожными, что заставляло её тихонько мурлыкать, как котёнок. Легонько обхватил руками тонкую талию и едва ощутимо припал к шее девы. Князь тьмы ощущал, как она оцепенела, пыталась избавиться от тяжести в зоне талии. Он не прекращал издеватьсяиздеваться: не страстно покрывал шею багровыми пятнами, как в тех подростковых фильмах, а с нежностью одаривал поцелуями, будто пробовал какое-то лакомство. Это было молниеносно, но чувствительно, что обе персоны чувствовали скованность. С ухмылкой на лице он перешёл к родимому пятну. Здесь он сам оставался во временном шоке и долго думал, продолжать ли. Вел себя по-другому: резко, страстно втянул кожу в зоне родимого пятна и долго не отпускал, заставляя биться сердце в бешеном темпе. Всасывал тонкую кожу, от чего его приятельница еле сдерживала стоны. Это было перебором для них обоих, но одновременно с этим огромным удовольствием. Варя отскочила от него и сразу перевела взгляд на дверь. Нужно убрать куда-то глаза, но куда — она сама не знает. Хотелось убежать и скрыться от голубых очей, ведь ей было стыдно и непривычно. Ощущалось волнение, ужас и вина от того, что она не оттолкнула от себя злорадного возлюбленного. Паника на душе не утихомирилась и глубоко вздохнув, она бросила взгляд на Морока. Эмоциями он не отличался от его ученицы и с отчаянием хотел просить прощения. — Ты изменилась по отношению ко мне, — ответа не последовало. Она неожиданно пронзительно вцепилась в мужские руки и робко положила голову на его грудь. Судорожно и нервно дышала куда-то в сторону его шеи, а руки и запястья сильно задрожали. На лице теплая и радостная улыбка, словно взрыв вселенского счастья. Чтобы девушке было удобнее сидеть, Влад приподнял её за запястья, как маленького котенка и положил девичью талию себе на грудь, а сам расположился у её щеки. * * * Их отношения со временем менялись, их восприятие на какие-то действия тоже. Всё чаще и чаще Влад успокаивал дрожащую девочку тёплыми объятьями. Глядя бессонными ночами на свою счастливицу, Морок чувствовал, как глухая печаль уходила на второй план и дикая любовь растворялась в терпких поцелуях к ее младенческим щекам. А её первый поцелуй был знатным подарком для обоих. «Наши пересохшие губы соприкоснулись. В те часы холодный и суровый взгляд превратился в неугомонный и ненастный. Губы Вари были нежными и тряслись. Может от холода, но скорее всего из-за меня. Я наслаждался ею и этими моментами, но мои желания были большими. В конце концов я выпущу её, но ещё буду долго погружать и остерегать от окружающего мира, питаться её губами, как мёдом. Моё желание оказалось явью, когда мой язык втянул её в долгий поцелуй. Не буду отрицать, но мы оба были во временном шоке. Чувства, эмоции и все мысли раньше исчезли. Моё эго ощущало себя маленьким и глупым мальчишкой, у которого сносит крышу от чудной дамы. Вовсе, я был настолько рад, что одарил её первым поцелуем.» Наше время всё ещё не нашло слов для выражения своих чувств. Поэтому мы никогда не признавались друг другу в любви.