Трепет в пустоте

— Глаза опухшие до красноты. Угольные пряди волос свисают с лица. С каждым разом, все больше сливаясь ко лбу. Капли пота подступают на висок, медленно, словно струйкой воды, стекая к подбородку. Серая плитка. - Кап, кап, кап - Крапли червленой крови падают к другим. Легко оставляя лужу алого цвета. Веки сжимаются от боли. На что, парень робко вздыхает, трясясь в теле. В глазах яркая пелена, видно лишь одно, кровь. Пальцы на ногах поджимаются, а обсидиановые брови опустились к переносице. Больно. - Резь! - Багряная струйка крови пустилась водопадом с вены, а глаза смотрят. То ли, в пустоту, просто, он забыл. То ли, наконец-то. Сжав пальцы, она выступила сильнее, стекая по руке. Вздохи. Лезвие падает на плитку, оставляя после себя томный звук. «Уже, шестьдесят семь...» — в голове у Эдгара, так зовут того, который прямо сейчас корчится от жгучей боли. Число порезов на его руке, каждый. Каждый из них он сосчитывает, пытаясь дойти до сотни. Что же будет в конце? Может, пропасть? Последний порез, жёсткий, с самой силы, пронизывающий вену к краям. А может, просто, чернота, опять одышка и кровать? Черноволосый сам и не знает. Думать тяжело. Прямо сейчас - тяжело. Хотя — это он старательно пытается уливнуть от раздумий. Казаться как и все, человеком. Который также мыслит. Продумывает будущее, все до конца. Но, нет. Трудно мыслить. Не хотел бы угольноглазый и думать об этом. Для него достаточно «сейчас». А прямо сейчас, он сидит, прикрыв ресницы, и слушая стук сердца. Понимание того, что нужно побыстрее встать, убрать и перемотать по своё творение бинтом, медленно исчезает. Потому что, трудно. Всё идёт слишком быстро. Можно и помедленнее. Губы скручиваются в трубочку, а хрустальные слезы, пропитанные обидой, сожелением, грустью, та! Всеми, абсолютно всеми эмоциями, тонко стекают по мраморным щекам. Хорошо, что прямо сейчас он один. Но, одновременно и тоскливо, одному. *** Лёжа на кровати, время так же длиться - растянуто. Неужели, в этом весь вкус этого мира? Но вот, какая же все таки это обманка. Когда, настолько жаждешь что бы оно длилось медленно, но, как самое зло, длиться быстро. Словно молния в атмосфере. Обманка. Все здесь — обманка. Тихо выдыхая, темноглазый парень ложиться на спину, понимая что под утро нужно вставать. Опустим тот момент, что уже начинает сверкать. Пока что, можно и поспать. — Чёрт, я забыл... — с хриплым голосом выдавливает тот, уже, поднимаясь с кровати и направляясь в двух шагах к столику напротив. Ноги все также, предательски дрожат, а пальцы путаются в воздухе, пытаясь, наконец-то ки успокоиться. Таблетки в этом и помогут. Парень рывком хватает баночку «анксиолитиков», на что его зрачки суживаются, поддаваясь боли в правом запястье. Все таки, перевязывая бинтом глубокие шрамы, плюсов в этом нет. Хотя, кровь остановилась. Уже - хорошо. Пошатнувшись, вместе с этим встряхнув голову, Эдгар взял бутылку воды, и залив в себя две таблетки, пошкандыбал к кровати. Уложыв себя, рука парня опускается, а мысли проваливаются в мир иной. Может, стоило бы подумать о том, как завтра он отсидит на парах. Что же он оденет. Что вообще будет завтра. К черту все это! Сегодня, парень правда устал. Чертов эгоист, наверное? Тяжело. Верно, родившись в этом мире судьбой уже было предрешено тяжесть, усталость. А что ещё ожидать, от столько тусклого человечества? «Наверное», ничего. С этим, Эдгар томно выдыхает, и мозг покидает это пространство, оборачиваясь в пелену сна. Долго поспать парню, как всегда, не удалось. Но, может быть, он уже поймет, что сам делает плохо для своего же организма. Он ведь может быть как все. Может ведь? Ложиться в определенное время. Подстраивать свой режим. Перестать, наконец-то ки, заниматься селфхармом. Шрамы на руке, не показатель боли. Когда темноволосый уже это поймет? Конечно же, нужно помнить, что все приходит тогда, когда и сам этого не желаешь. И, планы оборачиваются вверх головой. Ладно. Забыли с темой про дальнейшую жизнь. Что же, всё-таки, происходит сейчас. Незаметно и для Эдгара, пары проходят молниеносно. Вот уже на пятой из шести пар, он сидит, поглядывая в окно. Голос куратора выводит из себя. Приближается как второй час, а он все и не умолкнет. Монотонные слова, выходящие из его уст, та если посмотреть, уже бесят всех в этой аудитории. Громкий хлопок, на что парень содрогнулся и нехотя перевел взор на стол преподавателя. Глаза забегали, а из уст мужчины волнительным голос сорвалось - «Прошу меня извинить, но мне, как странно, пора! И так, материал сегодняшней пары буду ждать послезавтра! Всем хорошего дня! А я, отпускаю вас на двадцать минут раньше, с просьбой самого директора.» - глаза Эда забегали, как куратора уже и не было в этих четырех стенах. Радостные возгласы от одногруппников стоило ожидать, а вот парень начал аккуратно собирать вещи, чтобы пройти в другое крыло, к своей комнате. Так громко. А угольноглазый желает сейчас лишь одного — тишины. Собравшись, он легко выполз с этой удушающей обстановки, и направился к предназначенному месту. К последней паре он не намерен идти, но понимал, что после - будет хуже. Просто, не даётся это ему, сейчас лучше отдохнуть в тишине и опять выпить таблетки. Руки предательски начинали дрожать. И тут, черноволосый понял, что совсем не завтракал, та и, не пообедал. Закинув эти мысли к чертям, ресницы прикрылись, уже подходя к коридору, видящему прямиком в его комнату. Все таки, как же славно проживать без соседа в общежитии! С этого промелькнула мелкая улыбка, после, которая сразу же растворилась в пространстве. «Что это я так, улыбнулся? К чему это? Я начинаю нервничать. Всегда это было не к добру. Тц!» - обдумывал парень, уже входя в эти вялые, давно бесящие стены. Бросив портфель на столешницу, угольноглазый присел на кровать, выдыхая. С раздумий его вывел томный звук. Опять соседи все никак не могут поделить что и к чему, за этот учебный месяц? Все может быть, как только парень решил прилечь двери в комнату открылись, после последовало ругательство. В недоумении, Эдгар поднял пустые глаза в сторону шума, пытаясь, ну хоть как-то войти в реальность, и наконец-то ки понять, кто, чёрт возьми, помешал его идиллии?! Перед глазами сложилась некая, дурацкая, да, именно это слово можно было подставить к картине перед глазами. Высокого роста парень, что-то неугомонно ищет в своем чемодане. Глаза бегают в разные стороны, двери на распашку, волосы легко свисают с его плеч, как козырек на голове чуть спал со лба, к бровям. На все это, черноволосый вопросительно начал на него смотреть, как тот тут же поднял свой взгляд, вытаскивая перед ним какой то документ. — Хух...я это! Здравствуй! Я, Фэнг! И, с этого дня, можно сказать, буду твоим сожителем! Надеюсь мы поладим, и я совсем не буду тебе надоедать! — быстро проговорил тот, поставив Эдги в недоумение. Неужели, все понятно, вот к чему была эта улыбка. Все пойдет ко дну. Это совсем не входило в планы парня.