Сердцебиение

— Чонвон-а! Ян, услышав до боли родной голос, мгновенно расплывается в широкой улыбке и бежит без оглядки в объятия своего парня, оставляя позади лучшего друга. Обвивает своими руками талию высокого парня, пока тот дарит такие же тёплые объятия ему. — Говорил же, что не надо бегать, — начинает Пак как всегда ворчать на младшего, — Доктор предупреждал, что нельзя нагружать организм. — Ты стоял так далеко от меня, так как я мог не бежать к тебе? — забавно возмущается Чонвон, — Мы так давно не виделись. — Мы виделись этим утром, — отвечает Пак, сжав губы в полоску. — Вот именно! — Ян слегка повышает тон голоса, поднимая чуть выше свой подбородок, — Прошло целых 8 часов! Это безумно много! Сонхун усмехнулся, и, подняв свою руку, потрепал мягкие волосы Чонвона, которые блестели так ослепительно под лучами солнца. — Не преувеличивай, — говорит он с улыбкой, вызывая такую же улыбку у Вона, который лишь прижался к нему сильнее. Они решили притвориться, будто будущее их совсем не страшит. — Хён, смотри! Снег пошёл! Сразу после этих слов, Ян тащит своего парня прямо на улицу, который продолжает ворчать на него, потому что младший не надел шапку. Сонхун начал сильнее беспокоиться о его здоровье. Чонвон скачет по тротуару с закрытыми глазами, стараясь поймать языком падающий снег. Пак осуждающе качает головой, но не может сдержать улыбки, видя такое радостное лицо своего любимого. — Мм, снег такой вкусный, хён, — Ян оборачивается на него с ухмылкой. — Неужели? — хохочет Сонхун вместе с ним. На улице, на удивление, никого нет. Возможно, все уже спят. Всё таки сейчас 3 часа ночи. Это только к лучшему. Подумал Хун. Больше всего он обожал проводить время наедине с Чонвоном. Ян был для него, как дом, внутри которого можно будет спрятаться от всего мира. А сам Пак для Вона был, как большое мохнатое одеяло, которым стоит с головой укрыться, и увидеть всё в плохом свете просто становится невозможным. Они безумно любят друг друга. Настолько сильно, что жизнь не имеет смысла, если они не смогут оставаться вместе. И Сонхун даже и не сомневается, что всё так и будет. Потому что Чонвон – единственный, кем он действительно дорожит. — Хён, давай слепим снег… — младший не смог закончить предложение от внезапного кашля. К собственному страху кашель только усиливается, и он чувствует, как воздух в лёгких начинает заканчиваться. — Вон? Ян, не в силах ответить, отчаянно стучит кулаком по груди, потому что дышать становится намного сложнее. Сонхун вмиг оказывается рядом и поднимает его на руки, неся в ближайшую беседку. Стойко старается не поддаться панике и крепко держит парня за плечи, чтобы успокоить его, и начинает глубоко дышать, дабы Чонвон повторял за ним. Проходит чуть больше минуты и кашель наконец отступает, позволяя вдохнуть полной грудью. — Как ты? — старший смотрит на него с широко открытыми глазами, не на шутку перепугавшись. Вытирает пальцами мелкие слезы, которые скопились возле его глаз, пока собственное сердце болезненно сильно бьётся об грудную клетку. Чонвон поднимает на него чуть покрасневшие глаза и, вопреки всей ситуации, улыбается так умилительно. — Всё в порядке, хён. Правда, ничего страшного не произошло, — взгляд его становится виноватым, замечая полные волнения родные глаза, — Я сильно испугал тебя, да? Старший судорожно вздыхает и притягивает Вона ближе к себе, крепко сжав в объятиях. Безумно испугался. Так сильно перепугался, что сердце всё ещё не может успокоиться, а сам он не заметил, что ладони его трясутся. Слёзы чуть ли не наворачиваются от облегчения, что правда ничего страшного не произошло и Чонвон сейчас рядом с ним. В этот момент Пак понимает, что не переживёт, если потеряет его навсегда. Идя вдоль длинного коридора старшей школы, не перестаёт слышать за своей спиной громкие шептания здешних учеников и косые взгляды учителей. — Это же он устроил драку в первый же день учёбы? — Слышал, тот парень всё ещё в больнице, после того, как он его избил. — Какой толк от красивого лица, если поступает он так мерзко. — Лучше и смотреть на него не смей, вдруг ещё набросится. Достали. Думает Сонхун, прибавляя громкость в своих наушниках, чтобы перестать слышать то, что слышит практически каждый день, и невольно вспоминает тот день. — Чёрт, надо было хотя-бы кусок хлеба съесть. Пак недовольно хмурится, поглаживая свой живот, который не перестаёт звать стадо китов (урчать). Чуть ли не опоздал в первый же день учёбы из-за будильника, который сам же и выключил. Испорченное настроение на весь день обеспечено. Хочется даже чуть завыть из-за скручивающегося живота, который будто сам себя сжирает. Но Сонхун – сильный парень и сможет победить эту борьбу с голодом. Практически уже доходит до ворот школы, как слышит какое-то копошение сбоку здания. Слышит отдалённо мужские голоса и чьё-то харкание. Почему-то унять своё любопытство в этот раз ему не удаётся, поэтому уже через пару секунд он осторожно выглядывает из-за угла и замечает маленькую группу учеников. Высокий шатен с силой припечатывает спиной в стену более низкого по росту брюнета, крепко сжав свои руки возле его ворота. — Что ты только что сказал? — рычит через сомкнутые зубы шатен. Брюнет никак не ведётся на эту агрессию, лишь продолжает спокойно наблюдать за разгневанным лицом собеседника, — Возомнил себя таким влиятельным? Ты всего лишь папин сыночек и не больше! Без него ты как муха без крыльев, подох бы скоро. Напряжённое молчание вдруг нависает над этой компанией. Все взгляды присутствующих, и даже Сонхуна, устремлены в ожидании на того брюнета. Проходит ещё какое-то время, после которого внезапно раздаётся тихий смех. По руке Пака вдруг пробегаются мурашки от того, насколько странно его еле слышный смех прозвучал так приятно для него. — Тэсон сонбэ, вам бы постыдиться, — с крошечной ухмылкой в уголке губ размеренно говорит этот парень, смело глядя тому в глаза, — Как можно быть таким тупым? Сонхуну обычно никогда не были интересны всякие разборки, что могли повстречаться на его пути, но не сейчас. Ему не сама ссора интересна, а этот брюнет, который, несмотря на свой низкий рост, умудряется глядеть в чужие глаза настолько высокомерно. — Вы правы, моя жизнь действительно во многом зависит от моих родителей, собственно как и ваша, разве нет? — продолжает брюнет, а улыбка его становится ещё шире, когда он проговаривает следующие слова, — Но, как же быть, если жизнь вашего отца тоже зависит от моего отца? Гримаса на лице шатена начинает краснеть от гнева, а мышцы на лице чуть дёргаются. Руки его сильнее сжимают воротник школьника, было видно, что ему всё труднее себя сдерживать. — Что же будет, если мой дорогой отец узнает, что вы пристаёте к его сыну? Думаете, это никак не повлияет на работу вашего отца? — он всё продолжает говорить, несмотря на то, что его всё крепче прмжимают к холодной стене, почти давя на грудную клетку, — А ведь он и вовсе может остаться без неё. — Вот же сукин сын. Шатен вот-вот лопнуть готов от гнева и возможно ещё чуть от стыда. Пак хмыкает внутри и решает наконец продолжить путь к школе, но похоже сегодня не самый удачный его день. — Эй… Разве ты не был усыновлён? Хватает лишь этого предложения, чтобы остановить Сонхуна после первого шага. Тело непроизвольно напрягается, а ладонь внезапно сжимается в кулак, пока эти безрассудные слова продолжают звучать. — Ты своим родителем не был нужен, вот и оказался после сиротой. А твои нынешние усыновили тебя только потому, что их родной сын так быстро покинул этот мир. Ты – простая замена, — и усмехается он мерзко, — Даже если ты и умрёшь, им ведь нечего терять. Просто снова найдут замену уже тебе, мерзкая сиро… Пак и сам не понял, как уже оказался на земле, избивая этого шатена, который не переставал болтать своим грязным языком. Озвученные им ранее слова продолжают, не переставая, крутится в голове. И от этого он злится ещё сильнее. « — Папа, вы ведь заберёте меня, да? Глаза полные надежды и боли смотрят вслед отдаляющейся спине. Папа сказал постучаться в дверь позади него, но он только продолжает следить за мужчиной, который, без единого сомнения, уходит всё дальше и дальше, пока не скрывается с глаз. Пак поджимает сильно свои губы, сдерживая жалкие слёзы. Удивительно, что такой маленький мальчик понимал, что за ним больше не вернутся. Делает судорожный вдох и тихо стучится в толстую дверь, и она уже совсем скоро открывается перед ним. Это был последний раз, когда он послушался своего папу. » Уже не помнит, как смог остановиться, и приходит в себя только, когда рядом уже нет этой компании, а рядом почему-то этот маленький брюнет. Нависает от чего-то неловкость. Почему он всё ещё тут. Так напрягает Думает он в мыслях, неловко почесав свой затылок. И вдруг слышится вой китов. Голодный живот Сонхуна решил о себе напомнить именно в этот и без того неловкий момент. Пак поворачивается на секунду на этого парня и тут же отворачивается, столкнувшись с его пристальным взглядом. Сегодня всё идёт не так, как ему бы хотелось. Неожиданно перед ним появляется протянутая рука с открытой пачкой мармеладных мишек. На этот раз нормально поворачивается к брюнету и видит абсолютно невозмутимо лицо. От этого ему становится смешно. — Думаешь, — начинает Хун, указав головой на мишек, — Это мне поможет? Брюнет выглядит немного удивлённым и после отводит свой взгляд в сторону. — Это единственная съедобная вещь в моём рюкзаке. К его же удивлению, парень улыбается ему чуть виновато и неуверенно опускает свою протянутую руку, уже сомневаясь, что правильно поступил. Интересно. Так стойко держался под давлением тех скотов, а сейчас выглядит таким скромным, предлагая мармеладных мишек парню, который ввязался в драку. Губы Пака начинают подниматься вверх от этого забавного парня. Волосы брюнета чуть вьются, брови довольно густые, а уголки глаз немного приподняты. Только сейчас он замечает внешнее сходство с котом. Вновь хмыкает и хватает одного мишку из пачки и безжалостно закидывает себе в рот. — Редко вижу, чтобы взрослый парень носил с собой эти мармеладки. На самом деле, он просто блефует. Не важно, какой возраст, люди имеют право любить всё, что хотят. — Я много чего ещё не пробовал в своей жизни, — Сонхун ловит себя на мысли, что его голос действительно приятный, — По правде говоря, я их сегодня впервые купил. Говорит он и чуть ниже склоняет свою голову, будто бы стесняется. — Тогда ешь и ты тоже, — толкает Пак его руку ближе к нему, — А то такое чувство, будто у ребёнка конфетку отбираю. Брюнет смеётся, широко улыбнувшись, и Хун подзалипает на эту сладкую улыбку, чувствуя сладкий привкус на языке. Возможно уже тогда он начинал ему нравиться. Сонхун после того дня больше не встречал его, хоть и учатся они в одной школе. Забавно, что они даже имя друг у друга не спросили, а на бейджик Пак даже и не посмотрел. Но, честно говоря, ему бы хотелось снова увидеть этого забавного паренька. Это и случилось. Новости о его драке с «главным бандюганом» школы распространились по всей школе. От учёбы его, к счастью, не отстранили, и он отделался лишь недельной чисткой спортзала. Честно сказать, он ожидал худшего исхода, когда увидел отца того хулигана. Все в школе знали, что его отец был достаточно богатым и, в некой степени, властным человеком в делах школы, и Хун думал что простым наказанием он не обойдётся. Но удивительно, что ему назначили лишь обычное наказание, хоть он и заметил злой взгляд этого мужчины. Вместе с этой новостью по всей школе распространились и всякие разные слухи о нём. На следующий день в школе он узнаёт, что, оказывается, вымогал деньги у первокурсников, заставлял покупать ему сигареты и принуждал девушек спать с ним, что было забавно, учитывая то, что он гей. Но Пака никогда не волновало, что о нём могут подумать другие. Жизнь научила заботиться лишь о самом себе. Главное, что есть крыша над головой и еда, а остальное уже не имеет значения. У него и раньше не было друзей в школе, поэтому и какого-то одиночества он не чувствует, когда прямо сейчас сидит в столовой один за крайнем столом. Но по настоящему удивляется, когда замечает, что кто-то подсел к нему. — Надеюсь вы не против, если я присоединюсь к вам, сонбэ. Большие глазки, которые так похожи на кошачьи, смотрят прямо вглубь глаз Сонхуна, и, похоже, медленно забирают его душу. — В тот раз я совсем растерялся и забыл представиться. Моё имя Ян… — Ян Чонвон, — говорит Хун, и, заметив в свою сторону удивлённый взгляд, пускает смешок и указывает пальцем в сторону его пиджака, — Твой бейджик. — Ааа. Точно. Вы меня даже слегка испугали, — та самая улыбка снова расплывается на его устах, — А ваше… — Пак Сонхун, — и немного выше тянет пальцами свой бейджик, показывая своё имя, — Приятно познакомиться, Чонвон. И он вновь залипает на эту самую милейшую улыбку. — И почему лифт решил сломаться именно сейчас? — не перестаёт ворчать старший, пока несёт на спине Вона вверх по лестнице. А живут они, к слову, на 20-м этаже. — Хён, говорил же, что смогу сам подняться. Тебе не нужно меня нести. — Виси тихо и не рыпайся. Я всё равно не позволю тебе подниматься самому, — продолжает говорить Пак, чувствуя, как гладит его волосы Чонвон. Он всегда говорил, что они очень мягкие, и он любит их трогать, — Так что просто пользуйся ростом своего парня и наслаждайся таким высоким видом. Тебе же не часто такой шанс выпадает. За эти слова Сонхуну прилетает шлепок по плечу, который вызывает у него только смешок. Пак любит его дразнить. — Мне мама звонит, — Чонвон достаёт свой телефон с кармана куртки и, проводя пальцем по экрану, отвечает на звонок, — Да, мам. Сонхун с семьёй своего парня познакомился после полугода отношений. Знакомство прошло по настоящему удачно. Родители Вона очень лелеяли своего сына. По первому взгляду можно было сказать, что они сильно любили его. Так дорожат им, что без сомнений приняли его ориентацию. Пак по правде очень нервничал на той встрече. Хотел произвести впечатление достойной пары для Чонвона, хоть Вон и говорил, что не о чем беспокоиться. Семья Ян приняла его. Конечно, не без доли сомнений, но уже спустя 2 года их отношений они полностью доверились ему. Сонхун сильно ценит это. — Что?! — Чонвон неожиданно вскрикивает на весь этаж. Пак отпускает парня и в растерянности поворачивается к нему лицом. Ян с застывшим лицом медленно опускает руку с телефоном и поднимает заслезившиеся глаза, — Донор… нашёлся.