Вечер на берегу

Несмотря на ранний час, в лесу было тепло и тихо. Необъяснимо-правильно было брести вот так, рука в руке, по едва видневшейся в предрассветных сумерках тропке среди редких сосен и молчать. Ощущение защищенности, доверие, какое-то умиротворение – все было в их уютном молчании. Оба знали, что долго это не продлится. Оба были уверены, что это – навсегда. Тропа снова свернула к реке, и через пару минут перед Валей открылась небольшая поляна, заканчивающаяся песчаным пляжиком всего в пару метров шириной. Пологий заход в воду с двух сторон был прикрыт от случайных глаз зарослями камыша. - Здесь хорошее песчаное дно, я чищу его раз в месяц, чтобы было приятно купаться, - как бы между прочим сообщил Николай Иванович, подводя Валю к самой воде. – Не хочешь составить мне компанию?.. Сна не было ни в одном глазу. После разговора в кухне, Валя вернулась на посиделки у костра, которые, впрочем, быстро закончились. Все ФЭСовцы разбрелись по своим комнаткам, а Антонова осталась у догоравшего костра. Через несколько минут к ней вышел Рогозин и предложил немного прогуляться. - Хочу, - она улыбнулась и потянулась за поцелуем. Николай наклонился к ней, с готовностью обнимая и целуя молодую женщину. – Ммм... А там глубоко?.. - Достаточно. Но заход плавный. Ты же умеешь плавать?.. – Валя кивнула. Мягкая толстовка полетела на траву вслед за льняной рубахой, затем настал черед брюк, джинсов и обуви. Раздевшись до белья, они снова посмотрели друг на друга. Николай протянул ей руку. Вопреки ожиданиям, на нем оказались плотные боксеры, обтягивающие спортивную фигуру. Валя улыбнулась своим мыслям: глядя на мужчину, разменявшего шестой десяток, можно было предположить, что под классическими брюками обнаружатся семейники или даже кальсоны. Николай же внимательно следил за выражением ее лица. Женщина с готовностью приняла его руку, и Николай осторожно притянул ее к себе. Прикосновение голой кожи к коже будто обожгло обоих. Валя заглянула в глаза Николая и робко улыбнулась: - Сумасшедшие, да?.. – он кивнул и тоже улыбнулся. – Вода хоть тёплая?.. Николай снова кивнул. Ему было не по себе. С одной стороны, вроде бы, Валя сама хотела этого. С другой – все-таки он давно уже не мальчик. Возраст, разумеется, давал о себе знать. Валя годилась ему в дочери, да и они были настолько близко знакомы, что просто вычеркнуть этот эпизод из жизни вряд ли получилось бы, если бы что-то пошло не так... Валя интуитивно почувствовала его настроение: - Николай Иванович, вы... сомневаетесь?.. – она отвела взгляд. – Если я навязываюсь, вы скажите... я... – она отстранилась. Нагота вдруг стала неловкой, и Вале стоило сделать над собой усилие, чтобы не прикрыться руками. Кружевное белье было очень прозрачным и почти ничего не скрывало, несмотря на черный цвет. Она отвернулась к реке. Рогозин подошел к ней и обнял за плечи, притягивая к себе, осторожно коснулся губами ее волос, вдохнул исходящий от них аромат и тихо заговорил: - Ты не навязываешься. Что за мысли?.. Мне льстит твое внимание, я не думал, что когда-нибудь судьба так подшутит надо мной. Если бы мне было чуть меньше лет, я бы ни за что не упустил такого шанса. Ты невероятная, красивая, восхитительная женщина, Валечка, и ты мне очень, очень дорога. Но именно поэтому я... я не уверен, что... ох, Господи... Валя и без слов отлично поняла его. Что говорить, ее этот вопрос тоже очень смущал. Несмотря на свою профессию, а возможно, из-за нее, она не могла не думать о том, что все ее смутные сны и запретные фантазии, вполне вероятно, так и останутся только фантазией. И от того ей делалось особенно неудобно. Чувствовать себя сумасшедшей нимфоманкой рядом с благородным рыцарем было очень неприятно, а именно такие ассоциации она вызывала у самой себя. - Идёмте купаться?.. – прервала она этот неприятный монолог. – Думаю, мы как-нибудь разберемся, да?.. – Валя повернулась лицом к Николаю и потянула его за руку к воде, осторожно ступая босыми ногами по прохладной от росы траве. После нее песок и вода в речке показались теплыми, словно парное молоко. Валя с улыбкой смотрела на своего любимого мужчину. Как бы странно это ни звучало, но Валентина уже давно поняла, что именно испытывает к Николаю. И пусть было не совсем понятно, откуда вдруг взялось это чувство, но оно было, и не в характере Антоновой было игнорировать очевидное. Николай же с таким восхищением смотрел на нее, будто она была супермоделью из дорогого журнала, а не обычной женщиной. Зайдя в воду почти по грудь, она остановилась. Они смотрели друг на друга, кажется, целую вечность, так и не решаясь что-либо сказать или сделать. Но вдруг Валя почувствовала, как под водой что-то дотронулось до ее ноги. Взвизгнув, женщина шарахнулась в сторону, и оказалась в теплых объятиях. Она рассмеялась: - Боюсь змей, ужас! Здесь же не водятся? Что-то меня за ногу тронуло... Может, рыба?.. - Скорее всего, - Николай кивнул, не разжимая рук и мысленно возблагодарив этого карася за своевременное вмешательство. – Валечка... Она приникла к нему всем телом, нежась в чувстве защищенности и уюта, который создавали его руки. Не хотелось думать ни о чем. Романтическая атмосфера купания на рассвете, полное безветрие, делавшее воду в реке огромным зеркалом, в котором отражались подсвеченные косыми лучами облака и лес на другом берегу, тишина и тепло его тела – в этих ощущениях хотелось раствориться полностью. Но вдруг Николай осторожно отстранился и попросил: - Подожди меня здесь, хорошо?.. Валя растерянно кивнула. Мужчина зашел в воду по шею и быстро поплыл к противоположному берегу, вскоре скрывшись из вида за кустами и высоким камышом. Когда же он показался из-за них снова, мощными гребками приближаясь к берегу, в зубах у него был букет из диких желтых ирисов. Ноги Николая коснулись дна в паре метров от Валентины, и он перехватил букет рукой. Протянул ей. - Вот. – Валя улыбалась. – Я подумал, что у нас какое-то неправильное свидание без цветов. Теперь лучше, да?.. Я исправлюсь, Валечка. Она взяла протянутый букет и снова обняла Николая, прижимаясь к нему. Теперь его объятия были прохладными. Валя потянулась за поцелуем, и конечно сразу получила его: щемяще-нежный, горячий на контрасте с прохладной после купания кожей. Валя тихо застонала, прижимаясь еще плотнее и чувствуя, как сбилось его дыхание. В движениях Николая все еще чувствовалась скованность и нерешительность, поэтому женщина снова потянула его за собой на берег, к брошенному на песок покрывалу и полотенцу. Сорванные ирисы Валя оставила у кромки воды, чтобы они не завяли. Подобрав полотенце, Николай бережно промокнул им воду с Валиных плеч. Она быстро сняла бюстгальтер и, не дав Николаю опомниться, наклонилась и стянула с него мокрое белье. Мужчина вздрогнул. Валя же опустилась перед ним на колени и вобрала его член в рот. - Ох... Валя... я... Мммм... – Николай осторожно коснулся ее затылка рукой. Валя ласкала его языком, то и дело пропуская быстро твердеющий орган в горло. – Валюша... – только и мог он сказать, осторожно оттягивая ее голову назад, - Иди сюда, малышка... Николай помог ей подняться, снял с женщины последнюю деталь одежды и притянул Валю на покрывало, жадно целуя ее губы, шею, грудь. Устроившись рядом на мягкой ткани, он по очереди ласкал языком и губами ее соски, которые и без того торчали после прохладной воды, и потому были особенно чувствительны к его горячим ласкам. Валя купалась в его нежности и восхищении, которое без труда читалось во взгляде и в каждом бережном движении: тягучих поцелуях, осторожных прикосновениях, без малейшего намека на нетерпение. Неспешные ласки, нежность, в которой им обоим хотелось искупать друг друга, желание насладиться каждой секундой – Вале казалось, что она никогда и ни с кем не испытывала ничего подобного. Сумасшедшая страсть, торопливые объятия, огонь в крови, желание успеть, урвать момент, - все было. А вот такого – не было. Чтобы не было желания скорее достигнуть пика, удовлетворив страсть, а напротив, хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался... Валя ласкала рукой его член, отмечая про себя его внушительные размеры и чувствуя приятную твердость. Почувствовать его внутри хотелось нестерпимо, поэтому Валентина уложила Николая на спину и с тихим вздохом опустилась на его член, помогая себе рукой. Когда он полностью вошел в нее, Валя замерла, глядя в глаза Николая и упираясь ладошками в его грудь. - Я... ммм... так... хотела этого... – шепотом, с улыбкой. Валя медленно поднялась, а затем опустилась снова на его члене, принимая его полностью, и чувствуя, как он заполняет ее, упираясь головкой внутри. Она снова протяжно застонала, едва сдерживаясь, чтобы не кончить. Мужчина осторожно просунул руку между их телами, касаясь ее клитора и прижимая его пальцем. Валя от неожиданно-острых ощущений впилась ногтями в плечи Николая, и он почувствовал, что она все-таки кончила. Мужчина улыбнулся и слегка подтолкнул бедра вверх, заставляя ее снова вздрогнуть и застонать. Валя прижалась к нему всем телом и прошептала непослушными губами: - Я хочу, чтобы ты знал... Я люблю тебя... Мужчина осторожно уложил ее на спину и снова вошел в нее глубоко, заставляя непроизвольно сжаться. Валя обняла его ногами. Николай осторожно сжал ее грудь, отчего по телу будто пропустили разряд тока. Валя выгнулась снова, сжимая его внутри. Он снова наклонился ближе, целуя ее в губы и медленно двигаясь внутри нее. - И я тебя, девочка... – Николай прошептал это прямо в аккуратное ушко, пустив по телу Вали мурашки от прикосновения горячего дыхания и губ. Затем он стал целовать ее шею, чуть увеличивая силу и амплитуду движений, и когда почувствовал, что она снова кончает, толкнулся особенно глубоко, одновременно сжимая ее грудь на грани боли. Не успела Валя прийти в себя, как почувствовала, что Николай резко вышел из нее, и на бархатную кожу живота упали горячие капли. Валя сжала его член рукой, продлевая сладкие мгновения и чувствуя, как он пульсирует в ее ладони. - Наверное, мне должно быть стыдно?.. – улыбнулась Валентина, глядя в лицо Николая, который лежал рядом, подперев голову одной рукой и смотрел на нее, водя кончиками пальцев по ее груди и животу. - Почему? – он тоже улыбнулся. Она пожала плечами. - Но мне вообще не стыдно. Мне очень хорошо. А тебе?.. - И мне.