l'évasion est impossible

Биение сердца в твоем горле было таким громким, что ты задавалась вопросом, не слышит ли его Куроро? Ты надеялась, что это действительно так. После долгих дней, как ты царапала, тянула и била замок, тебе все же удалось снять его с окна. Дальше было труднее, но нет ничего такого, с чем бы ты не справилась. Ты бы сбежала прямо сейчас, но ты знала, что с маячком в ноге и без денег ничего не получится. Следящее устройство было простой задачей, хотя и болезненной. С помощью ножа и нескольких глотков виски маленький электронный прибор был извлечен. Ты не стала его уничтожать, а сохранила в заднем кармане, чтобы не вызывать подозрений. Ты не знала, насколько чувствительны эти штуки, но, похоже, он все еще работал, и твой похититель до сих пор не поднял тревоги. Деньги были более серьезной проблемой. Ты знала, что он заморозил все твои счета, и все, что ты хотела, было заказано и доставлено, так что ты больше не держала в руках никаких денег. Ты не могла появиться в доме какого-нибудь друга, так как знала, что он убьет их, если узнает, что они тебе помогли, поэтому уехать на общественном транспорте подальше отсюда было, пожалуй, лучшим вариантом. Поскольку иметь наличные, вероятно, будет невозможно, тебе придется попытаться продать какие-нибудь украшения или что-то другое, но такое же дорогое. Такой обходной путь был опасен, но пока что Куроро, похоже, не заметил твоего плана, так что попытка раздобыть еще немного припасов, вероятно, будет лучше в долгосрочной перспективе. Убегать, пока он здесь, наверное, глупо, но когда его не было, охрана усиливалась в десять раз, что делало побег даже маловероятным. Это должно было произойти, когда его охрана ослабнет, и это должно было случиться скоро. Сейчас ты вела себя нормально, по крайней мере, ты надеялась, что вела, непринужденно готовя поесть на открытой кухне. Занятие своими руками значительно успокаивало тебя в его присутствии. В данный момент он читал что-то на непонятном тебе языке, сидя на ближайшем к тебе стуле. Однако ты не успела порадоваться. Он наблюдал за тобой. Ты была в этом уверена. Обычно он почти не отрывал глаз от книги, даже когда ты подносила ему чай или что-то еще. Единственное, что нарушало его погружение в книгу, это когда ты начинала говорить с ним или пыталась выйти из комнаты. Было ясно сказано, что этого делать нельзя. Сейчас он иногда поднимал взгляд, изучая тебя с расчетливым выражением лица. Ты встречала его взгляд и пыталась улыбнуться, но он просто продолжал смотреть, казалось, что-то разглядывая. К этому моменту твое сердце, должно быть, билось так громко, что ты подумала, не разорвется ли оно. Тяжелый стук в ушах, казалось, убедил тебя в этом. Он захлопнул книгу, встал и подошел к тебе. Никогда в жизни ты не чувствовала себя так тревожно, как сейчас, на твоих ладонях выступил холодный пот. Звук ударов ножа о разделочную доску стал единственным, на чем ты пыталась сосредоточиться, чтобы хоть как-то успокоиться. Если он знал… если он знал, то тебе конец. Королевский и абсолютный пиздец. Ты не была совсем уж робкой или слабовольной, но до сих пор побег не представлялся тебе даже малейшей возможностью. Даже тогда, за промахи, которые ты совершала, тебя наказывали. Когда ты воздерживалась от еды или запиралась в ванной, он выламывал дверь и заталкивал тебе в рот все до последнего кусочка еды с твоей тарелки. За это он сломал тебе левую ногу, и после этого тебе месяц нельзя было оставаться одной. Ты и представить не могла, какие последствия может иметь подобное. Чувствуя, что твоя воля слабеет, но в то же время понимая, что это твой единственный шанс, ты приняла решение. Он мог наказать тебя ужасными способами, но это было лучше, чем никогда даже не пытаться сбежать. Жизнь в бегах также не привлекала тебя, но ты хотела снова стать свободной. Чувствовать воздух не задыхаясь. — Ты о чем-то задумалась? Его голос прервал твой тревожный поток мыслей, вернув тебя к реальности. Ты заставила себя успокоиться и встретилась с его взглядом. Ты не хотела показывать эмоций, но он прищурился. — Нет, а должна? — ты ответила, надеясь, что твой непринужденный ответ заставит его отступить. Напротив, он облокотился на кухонную столешницу с любопытством в глазах. В глазах появился блеск, отчего сердце в твоем горле забилось еще громче. — Ты выглядишь напряженной, — продолжил он, а его взгляд ничуть не изменился. — Ты режешь эту морковь уже больше минуты. Ты отпустила нож, положив его на кухонную столешницу. Осознав свою глупую ошибку, ты поняла, что плохая ложь будет хуже, чем сказать ему хотя бы крупицу правды. — Да… задумалась. Я хотела тебя кое о чем попросить. Подойдя ближе, ты обвила руками его шею. Он прильнул к тебе, заставив тебя слегка ликовать. Это не было слишком необычно для тебя, ты часто дарила ему ласку из-за отсутствия кого-либо еще. Обнимать того, кого ненавидишь, было лучше, чем никого. Его брови слегка приподнялись от твоих слов, вероятно, потому что ты не часто обращалась с просьбами, зная, что они никогда не выполняются без подвоха. — О? И Что же это? Он держал твои руки на месте, ожидая ответа, слегка покачиваясь в твоих объятиях. — Я видела рекламу продолжения моего любимого сериала. Я подумала… может, ты бы мог как-нибудь сводить меня туда? — на самом деле, это было правдой. В модифицированной пародии на Интернет, которой тебе иногда давали пользоваться, ты видела рекламу, и она наполнила тебя ностальгией по прошлому. Если бы на следующий день ты не оставила слегка сломанный замок, ты бы спросила его точно так же. Взгляд Куроро слегка смягчился, а на его губах заиграла легкая улыбка. Это выражение бесило тебя больше всего: он смотрел на тебя, как на маленького ребенка. Это было унизительно, но пока что ты просто терпела. — Да, я видел, — он разорвал ваши объятья. — У меня уже есть билеты, не волнуйся. Я уже подумал, что тебе это может понравиться. Куроро поднял палец, ткнув им в свою щеку. Следуя его указаниям, хотя внутри тебя все кричало, ты поцеловала его в щеку. Куроро тихо вздохнул, оставив еще один поцелуй на твоем лбу. Он внезапно взял отложенный тобой нож и продолжил работу, которую ты резко прекратила, схватив еще одну морковь и быстро нарезав ее небольшими ломтиками. Ты отвела взгляд, сделав глубокий вдох, прежде чем посмотреть назад, и улыбнулась ему самой миленькой улыбкой, на которую была способна в данный момент. Он внезапно затих. — Но я, кажется, забыл, куда положил билеты. Ты не знаешь, где я их оставил? В кабинете или в гостиной? — ты пожала плечами, развернувшись, чтобы взять напиток из холодильника. — Или я оставил их в твоей комнате? — несмотря на все твои усилия, ты слегка напряглась при упоминании твоей комнаты. Мысль о том, что он может узнать об этом, леденила весь твой разум. Открыв холодильник, ты попыталась сохранить непринужденность, взяв напиток. Он неожиданно захихикал. — Значит, в твоей комнате что-то есть, не так ли? Твоя кровь застыла. Ты закрыла холодильник, держа напиток в руке. Ты развернулась к нему обратно и увидела его таким серьезным, каким никогда не видела: улыбка на его лице не соответствовала его расчетливым глазам. Из них исчезли все признаки мягкости и доброты, их заменило нечто более пугающее. Что-то холодное, но непоколебимое в своей решимости. Он положил нож, отправив нарезанные овощи в кастрюлю. Ты не могла вымолвить ни слова в ответ, ведь страх того, что он все узнает, был таким близким, реальным и всепоглощающим. Он узнает, он причинит тебе боль, а потом скажет, что это потому, что он любит тебя. Боль от последнего наказания была еще так свежа в твоей памяти, поэтому ты просто смотрела на него распахнутыми глазами, а каждая крупица храбрости таяла в твоих руках. Он посмеялся над твоим испуганным выражением лица. — Ты ничего не скроешь от меня, Т/И.