Остатки воспоминаний о бродячих детях

Как гром среди ясного неба. "Бродячих детей" знал весь детский дом. Юноши, которые были способны на любое — будь то драка или бунт. А всё из-за того что там, где они жили к ним не относились как к людям. Они были лишь предлогом для выплат государством денег, обеспечивающих карманы директрисы "дома". Вообщем, жить там было не очень-то хорошо. Ежедневные побои, оскорбления и наказание (было страшнее всего). Хуже чем заключение раз в сто. Но не смотря на это они находили силы улыбаться, в особенности "их очарование" — Ли Феликс, которого все полюбовно зовут Ликси. Добрый, милый. В другой жизни стал бы лучшим сыном для своих родителей. Никогда не вступающий в драку без надобности, но готовый бороться за свою семью — "Бродячих детей". Хан Джисон — "бельчонок" обожающий любую сладость, а Ли Минхо — его лучший друг, который смотрит за Ханом, как за своим главным сокровищем. Можно подумать что они близнецы, ведь они понимали друг друга с полуслова. Из-за ночных кошмаров в детстве Джисон часто приходил спать вместе с Минхо, а Ли и не сопротивлялся. Хван Хёнджин — парень влюбленный в Феликса, который любит всё в этом мире. Ликс часто обрабатывал ему раны после очередной драки с надзирателями, которая развязалась потому, что Хван крал у тех книги для парня. Ким Сынмин. Как только думаешь о нём напрашивается мысль о его друге — Ян Чонин (младший член их семьи). Они вместе ищут и приносят в тайник, спрятанный дощечкой под кроватью, всякие разные вещи, украденные или найденные в доме. Эдакие 'сороки'. Кристофер Бан Чан — лидер их дружной семьи. Самый старший, которого все слушаются и уважают. Никогда не бросит в беде своего 'ребенка' и будет стоять до последнего за них. Со Чанбин — заместитель лидера, не раз получавший ножевые шрамы и прикосновения раскалённой арматурой к спине от надзирателей. Бинна вообще часто наказывали, от чего он ещё сильнее возненавидел это проклятое место. Не сладкая жизнь, поэтому с каждым днём они активнее продумывали план побега. ~~~ Тусклое помещение, освещённое едва горящим фонариком. Капли медленно стекали с дыр в крыше, падая на скрипящие от каждого прикосновения доски. Они держались за руки, чтобы не потеряться в этой темноте. –Хорошо что Сынмин одолжил нам фонарик. – Голос раздался по пространству. – Нам ещё долго, Хёнджин? –Почти пришли, Феликс, я только лестницу поставлю. Подержи... – Парень взял в руки фонарик, направляя его свет на прикрытые материалом коробки, лестницу, мебель и ящики. Внимание Ликса привлекла музыкальная шкатулка, находящиеся за коробками. –Джинни, можно я возьму ту шкатулку? Уверен, Мину и Яну она понравится. Может она даже работает. Хёнджин развернулся: –Да, почему бы нет. Юноша пролез через хлам и подобрал оттуда вещицу, довольный своей находкой он аккуратно положил её в свой потрёпанный рюкзачок. –Что ж, Феликс, поднимайся на верх. – Он пригласил парня жестом. –Хорошо. Феликс будто не имел чувство страха, он был открыт для всего и интересовался всем. Ему нравилось, когда остальные таскали для него книги и энциклопедии, которые он с радостью читал. Его любимым произведением была книга на английском (который он, помимо корейского, хорошо знал) о приключениях Тома Сойера, которые Феликс сравнивал с жизнью ребят. Вечерами, собравшись в комнате "Бродячих" он любил читать её младшим (хотя и старшие с удовольствием её слушали). Феликс был светом привлекавших к себе сотни ночных мотыльков. Он старался уделить время каждому ребёнку, будто даря им хоть каплю беззаботного детства. Возможно поэтому Хёнджин полюбил его: за его светлое сердце. Взобравшись на черепицу они присели чуть дальше от лестницы. Ночное небо выглядело действительно прекрасно. Но смотря высокий забор в дали, через который они навряд ли просто так перелезут, наводило чувство грусти. И всё же, Феликсу нравилось смотреть на этот пейзаж и тёмно-синий небосклон, мерцающий яркими точками. Хёнджин подвинул Феликса к себе, указывая на возвышенность: –Когда-нибудь мы сможем посмотреть на звёзды не с крыши, а вон с той горы. Мы с Чаном вытащим вас отсюда, пока мы все здесь не сгнили. – Уверял парень. –Знаешь, – начал светловолосый, – с тобой это место куда живее, чем если бы я был один.. Хах... Давно бы с ума сошёл. –Давай никогда не расставаться. – Парень протянул мизинец. –Клянёшся? – Феликс вопросительно посмотрел. –Клянусь. – Без сомнений ответил Хёнджин. –Тогда, Хван Хёнджин, мы обязательно выберемся отсюда, всей нашей семьёй и проживём счастливо оставшуюся нам жизнь, а после обязательно встретимся, став звёздами, ручьём, ромашковым полем и кустами земляники, и всеми другими замечательными вещами в этой жизни. Верно? –Да. По ветру разносился детский смех, голоса юнош, запах вблизи находящегося леса, а ещё что-то невообразимо тёплое и мягкое, что-то что обволакивало их с головой. "Наверное это и есть любовь.." ~~~ Старались идти как можно тише, если кто-нибудь из взрослых их услышит они бы наверняка отправили бы их к мисс Джаин, а та бы в свою очередь сначала бы сделала им выговор, конфисковала драгоценный рюкзак с безделушками, а после же как следует выпорола (это в лучшем случае)... К счастью, они спокойно добрались до своей комнаты. Дверь открылась с лёгким скрипом. С кровати подскочил юноша. –Джин! Ликси! Вы так поздно! Давайте сюда, надзиратели уже приходили вас проверять, мы сделали муляж и сказали что вы спите. –Сейчас-сейчас, Хан. – Закрыв дверь те бегло стали снимать обувь. Феликс попутно копался в рюкзаке, отыскивая новую диковинку. – Чонин! Сынмин! – Тихо прошептал он. – Смотрите что нашёл. Темноволосый парень пошевелился и приподнявшись на локти уставился на светловолосого: –Что там? – Следом за ним с рядом стоящей кровати выглянул второй. –Это музыкальная шкатулка, я знаю вы такое любите. Завтра проверим работает ли она, а пока уберите её в тайник. – Он отдал вещицу в протянутые руки. Послышались шаги за дверью. Все замерли, приняв позу сна. "Успели," – подумал Хёнджин и выдохнул. Дверь открылась. В комнату шагнула женщина в фартуке, с пучком на голове и с фонарём в руках. Прячась под одеялом, Минхо прикрыл рот рукой Джисону. Он помнил, что та не терпит того, что двое парней спят в одной кровати. Женщина дошла до середины комнаты, огляделась, усмехнулась и вышла из комнаты. Ребята знали: она поняла что её обманули и возможно завтра снова попытается их подловить. –Вух.. Я думал нам крышка. – Из-под одеяла снова высунулась голова "бельчонка". – Хо, перестань закрывать мне рот рукой, я чуть не задохнулся! –Ты слишком громко дышишь. – Закатил глаза. –Ах так.. – Он начал щекотать шею парня, а тот ели держался чтобы не засмеяться. –Ханни, прекрати.. – Они скомкались под одеялом. – Хан, если я засмеюсь она может услышать! Бельчонок отодвинулся и скинул одеяло, давая вдохнуть больше воздуха: –Но больше не закрывай мне рот рукой. –Хорошо, уф.. –Вы прям созданы друг для друга. – Бан Чан усмехнулся. –Так же как и ты с Бинном. – Сынмин вставил свои 10 вон. Последовал смешок со стороны юношей: всех, кроме самого лидера и его зама. –Забыли. – Произнёс Чан и отвёл взгляд на окно. – Уже поздно, давайте ложиться спать. Спокойной ночи, ребята. –Доброй ночи, Чанни! – Хором тихо ответили остальные. Минхо обнял Джисона, как кот растянувшись по его стороне; Чонин ещё некоторое время оглядывал своё новое сокровище; Сынмин же быстро заснул, зарывшись головой в подушку; Чанбин, чья кровать находилась рядом с Кристофера, держал его всю ночь за руку; Феликс мирно сопел, свесив ногу и руки с кровати, а Хёнджин всё никак не мог не налюбоваться им. Он протянул ладонь, едва касаясь щеки парня, погладил, Ликс чуть поморщился и улыбнулся кончиком губ. Умиротворение и покой царило в ночное время в комнате "Бродячих детей". В окно стучали ветки дуба, создавая различные тени на потрескавшимся потолке и стенах. Старая массивная люстра покачивающаяся от каждого вздоха; картина с изображением собачки, висевшая по одну из стен; одинокий письменный стол рядом с старым комодом, единственным на всех, стоящим в углу комнаты (внутри которого хранилась не только одежда, но и верёвки на случай побега). "Скоро мы покинем этот дом," – эта мысль всю ночь крутилась в голове Хёнджина, не давая уснуть. Резко пошёл ливень, что было неудивительно. Там где находился "дом" часто шли дожди, но когда наступали дни без него, ребята использовали его по-максимуму: играли в мяч, догонялки, прятки, гонги и тому подобное; гуляли по территории, рассматривая вход и одновременно выход из этой тюрьмы. Пытались жить жизнью обычных детей. Насколько это было возможно.. ~~~ Раннее утро. Солнце проглядывало сквозь тряпочные занавески. На свету было особенно хорошо видно летающие пылинки, которые мягко приземлялись на тонкие одеяла. –Подъём, сорванцы, я вас не буду будить всё утро! – Женщина оглядела комнату и ушла. Ан Ги — одна из надзирательниц "дома", пожалуй самая строгая и бесчувственная. Она не раз пыталась насолить юношам, подставляя их и всё время ища повод отправить того или иного к мисс Джаин. Именно из-за неё Со Чанбину так часто доставалось с причиной и без. Ан Ги с самого дня его невзлюбила: била чем ни попадя, хватала за волосы, душила. Впрочем, у неё были и любимчики — те, кто сливал ей информацию о "бродячих". Одним из них был Чхве Субин, лидер другой группы ребят. Довольно умный, всегда умел вести разговор с взрослыми, за что те его и сделали своим "мальчиком на побегушках". Их группа была меньше "Бродячих", она состояли из пятерых парней: Чхве Бомгю, Кай Камал Хюнин, Кан Тэхён, Чхве Ёнджун и сам Чхве Субин. Если первые упомянутые ещё как-то старался не связываться с "Бродячими детьми", то последний напротив — непрочь был влезть с ними в драку. И несмотря на то, что "детей" было больше, эти пятеро все равно могли побить их, хотя и тем нередко от них доставалось. –Минхо-о. – Жалобно протянул голос из-под одеяла. – Подай одежду. –Хан, может ты сам её возьмёшь? Или мне тебя на руках ещё отнести на первый этаж? – Ли вопросительно глянул на парня. –Ну, хён.. – Показалось лицо Джисона. – Ну хотя бы разочек. – Минхо смутился и отвернул взгляд в сторону. Чонин и Сынмин перешепнулись. –Ладно. – Он встал с кровати и направился к комоду, в котором лежала одежда парня. Старая футболка с надписями на английском, шорты и заколка с сердечком, подаренная одной из младших девочек. "Милый прикид," – признал Хо. Снаружи комнаты доносились детские голоса, топот маленьких ножек и едва слышимый смех. "Дом" проснулся. Феликс потянулся и скинув с себя одеялом резким движением руки, поднялся с кровати. –Доброе утро, ребят. – Парень зажмурившись улыбнулся. В ответ ребята кивнули. –Ты сегодня прям светишься, Ликс. – Подметил Сынмин. –Мне просто приснился хороший сон. – Ответил светловолосый. –Расскажешь? – Зевнув проговорил Хван. Феликс перескочил на соседнюю постель и уселся у него в ногах. –Мне снилось что мы все гуляли вдоль речушки, полей, гор. Прыгали ввысь, кружились на траве держась за руки, а ещё.. Мы были свободны. – Он улыбался, глядел в потолок, а в голове крутились картинки, как на фотоплёнке. Эти дети с поломанными судьбами собирали себя раз за разом, из обломков и хлама. Оставленные родителями: то ли умершие, то ли просто отказавшиеся от них, а у некоторых их вообще и не было. Они чинили друг друга теплом и любовью, даже если от них самих ничего не осталось. Бродячие дети ищущие свой дом. Как долго они ещё так проживут? По щеке Феликса потекла слеза, которую он и не думал скрывать. Он открыто показывал свои эмоции, не боясь что его осудят. "Они" его семья, они его поймут. Хёнджин обнял парня со спины, уткнувшись ему в плечо. Он почувствовал жжение в области глаз, а затем то, как ресницы стали влажными. –Джинни, не плач, мы увидим звёзды, вдохнём запах свободы, даже если не надолго. – Он сидел всё-так же неподвижно продолжая смотреть вверх. Джисон опустил взгляд. Всегда принимал всё близко к сердцу, а когда слышал такие речи Феликса оно и вовсе будто останавливалось. Хан ужасно хотел к маме, бросившей его из-за послеродовой депрессии. "Я тебя не люблю, сынок, прости," – последние слова. Только сейчас повзрослев он понял смысл сказанного. Хан не винит её, он принял её решение. Возможно это и к лучшему, Джисон познакомился с ребятами. С Ли Минхо. С самого первого дня Хо понравился Джисон, а узнав его историю не отходил от "бельчонка" ни на шаг. А ведь его тоже бросили родители, но по достаточно глупой (как считал сам юноша) причине: кошки. Дуни, Суни, Дори — котики, которых он подобрал с помойки, выкормил не смотря на то, что родители против животных, прятал от них. А когда в один из дней они всё узнали — мать и отец утопили котят, а сына, который с того момента перестал их хоть как-либо слушаться, отправили в интернат. Отец Чанбина погиб исполняя долг ещё до его рождения, мать повесилась спустя 3 года, а ближайших родственников у него не было, бабушка с дедушкой давно ушли из жизни. Ян Чонин нежеланный ребёнок, которого просто отдали в детский дом. Сынмин много болел в детстве и родители думали, что он не выживет и решили просто оставить его возле порога "дома". Родители Кристофера погибли в самолёте рейса "Сидней-Сеул". Хван был брошен, потому что его мать завела новую семью. А что до Феликса? Он никогда не рассказывал о своем прошлом. Отмалчивался или говорил, что не помнил ничего из детства, а ребята и не заставляли. На завтрак была приевшаяся рисовая каша, мало того ещё пересоленная. На отдельной тарелке лежали куски засохшего хлеба, а рядом стоял противный остывший чай, от которого ещё сильнее начинало тошнить. Вдоль столов ходили надзиратели и били тех, кто не ел. Подойдя к одному из младших, она ударила его палкой по позвоночнику за то, что тот за 10 минут ничего не съел. Чуть не задохнулся от полученного удара, поморщился и начал есть. "Хуже чем тюрьма..." Хёнджин глянул в сторону Чанбина, сидевшего за соседним столом, тот быстро впихивал в себя кашу, чтобы не допустить того, что произошло с мальчишкой. Позже, он всё равно вызовет у себя рвотный рефлекс, чтобы извлечь из себя столь противную еду, ведь в их тайнике всегда было припрятано сладкое печенье Якква и фрукты, которые они стащили у наздирательнц. –Конец завтрака. – Объявила одна из женщин. – Все по комнатам и чтобы сегодня никто не выходил из них. – "Бродячие дети" переглянулись, мол, "что сегодня должно произойти?". Дети встали из-за столов и направились в коридор, к лестнице на второй этаж. По пути ребята заметили, что парадный вход сегодня выглядел особенно 'парадно'. Высокие окна были начищенные до блеска, ручки дверей золотились, а вазы с статуэтками и вовсе сияли. Это создавало особую торжественную атмосферу. Вот только, что сегодня будет? Почему "дом" надел маску? Они удивлённо разглядывали помещения, теряясь в догадках, и не сразу заметя, что одного из них нет рядом. Первым спохватился Бан Чан: –Минхо, где Хан? – Парень резко повернулся к лидеру. Он содрогнулся, смотрел из стороны в сторону ища своего "бельчонка". –Джисон! – Ли вскрикнул приподнявшись на носки, разглядывая каждого. – Хан! Хан!! К нему тут же подбежали надзиратели — на этот раз мужчины — схватили и попытались утащить в сторону. Минхо дёргался выкрикивая имя Хана. –Куда вы его увели? Не трогайте его! – Выбивался как мог. К другу тут же подбежал Чанбин ударив одного из надзирателей в колено, от чего тот тут же схватился за больную ногу. –Вы ж, маленькие.. – Не успел договорить. На лестнице появилась директриса. "Мисс Джаин.." – Про себя сказал Чан. Рядом с ней стоял Джисон, зажатый руками. Его взгляд был устремлён в пол, а мягкие щёки покрылись краснотой. Минхо охватила ярость, он вырвался. Пробежал через толпу детей и вырвал из её рук парня. Скрестив руки она спокойно направила взгляд на юнош, проговорила: –Хан Джисон, до тебя всё так не доходит? – Мисс Джаин наклонилась, глядя парню прямо в глаза. – Сколько можно повторять, "вы" — это ненормально. Хватит играть в детскую 'любовь'. –Она настоящая! – Взгляд всех устремился на светловолосого. Феликс стоял твёрдо, сделав строгий вид.– Даже если "нет", так.. Пусть играют! Что в этом плохого?! Она спустилась вниз по лестнице, подходя ближе к Ликсу. Перед самым её лицом резко появился Хёнджин, загораживая собой парня. На женщине появилась ухмылка: –"Ли Ёнбок", или же... "Феликс". Ты занятный мальчишка, по крайней мере по причине, по которой ты здесь оказался. – Она перевела взгляд на Джина. – Хван Хёнджин. Неудивительно, что мать тебя бросила. – Внутри Хвана всё кипело, но он старался сохранять хладнокровие. Директриса повернулась спиной. – Бросьте уже свою игру в войну. Смиритесь. И доживите уже здесь свои оставшиеся годы до совершеннолетия. –Мы устали от этого. Ещё 5 лет в этом "доме"... Хах. Вы многого хотите, тётушка Джаин. – Чан улыбнулся. Её ладонь была остановлена рукой Бинна. –Не смейте называть меня так, безпризорники! Я вас всех ненавижу! Мне не сдались ваши проблемы! – Процедила сквозь зубы. Женщина злобно посмотрела на ребят, поднялась по лестнице и, оттолкнув Джисона с Минхо в сторону, прошла в длинный коридор находящейся по левую сторону, где в конце с грохотом скрылась за большой еловой дверью. Ребят развели по комнатам, в которых жили от 5 до 10 человек ( в зависимости от её размера). Сам дом состоял из правого и левого крыла. Правое — самое большое — содержало в себе 1 ванную и 2 сан узла, предназначенные для младших обитателей "дома". Конечно, сами эти комнаты (включая спальни) были со старым ремонтом и мебелью, зато они пропитались духом самого здания. В левой стороне были комнаты надзирателей и директрисы, но уже с хорошим ремонтом и интерьером. Пойдя к кровати "бельчонок" тут же рухнул на неё закапываясь лицом в подушку. Хотелось кричать... Рядом сел Минхо и начал гладить парня по спине, успокаивая: –Ханни, не воспринимай её слова всерьёз. Ты же знаешь она чокнутая. – Он опустил голову к скрытому в мягком белом квадрате лицу Хана. – Джисон? –... – Юноша ничего не ответил, на что второй вздохнул. –У меня для тебя кое-что есть, – Ли достал из-за пазухи шоколадный батончик, крутя им рядом с лицом друга. – Он с орешками, я стащил его специально для тебя. Будешь? Джи? Он повернул голову, глаза наполнились радость. Хан сел и взял протянутое лакомство. "Хорошо что ты улыбнулся, Ханни." –Минхо-хён, ты неповторимый! Я люблю тебя, ты знаешь это? – Остальные хихкнули. Они знали, что только Ли Минхо так хорошо понимал Хана Джисона. Ему даже ничего не нужно было говорить. "Бродячие" сдвинули две кровати объединив в одну, уселись в кружок. –Как думаете что сегодня будет? – Спросил Сынмин. –Мне кажется должен приехать проверяющий, – ответил Кристофер, – он не появлялся тут последние 20 лет. –Тогда немудрено, что они вылизали весь первый этаж. – Хан продолжил жевать батончик. – Лучше бы о нас позаботились. –Ну так они и позаботились, заперли нас по комнатами, чтобы проверяющий не ужаснулся, увидев жёлтые пятна на стенах, столетнюю паутину и детей с синякам. – Отшутился Со. –Тогда хорошо что мы напасли еды, обед с ужином сегодня вряд ли будут. – Проговорил Чонин, доставая из тайника вчерашнюю находку. –О, мы кстати не проверили работает ли она. – Сынмин указал на шкатулку. –Давайте сделаем это сейчас. – Парень завёл механизм. По центру кружились принц и принцесса. Приятная колыбельная успокаивала, а ещё напоминала что-то знакомое.. "Мамины напевы," – ребята подумали об одном и том же. Колыбель закончилась. А "дети", словно вошедшие в транс, очнулись. –Это было волшебно.. – Феликс приоткрыл рот. –Да-а. – Согласился Хван. –Давайте теперь каждую ночь слушать её. От этого становится тепло, будто я сейчас в объятиях.. – Джисон не договорил последние слово, но все остальные уже знали, что он хотел сказать. "Мамы..." Остаток дня длился быстро. "Бродячие дети" играли в потёртые карты. Все за исключением Ликса, он удобненько разместился на коленках Хвана. Джин держал одной рукой карты, а другой играл с волосами парня. Мин пытался несколько раз обмануть Чанбина, который так и не научился в них играть (даже после долгого объяснения Бан Чана). Минхо поддавался Джисону, каждый раз делая лицо 'драма квин', хотя, несмотря на это, выигрывал всё равно младшенький Чони. Они старались занять себя по-максимуму, хотели быть простыми детьми без забот. На ночь Чонин опять достал шкатулку, завёл и положил рядом с кроватью на пол. Все навострили уши, прислушиваясь к прекрасной мелодии. Маленькие звенящие колокольчики ласкали слух, отдаваясь почти неслышным эхом по комнате. После этого ночь казалась особенно умиротворённой, а старое одеяло с подушкой нежным и лёгким. Может в конец этого лета им повезёт и они успеют насладиться его закатным пылающим солнцем, а пока они будут видеть сны наполненные светом и зеленью, шумом проточной воды, щебетанием птиц и звуками догорающего костра.