Вы получили новое сообщение

Немного о том, что случилось после душевного диалога (который по итогу всё равно перерос во взаимные оскорбления): Миу снова начала тему про свадьбу Сайхары (в силу своего недалёкого мозга она назвала его Сукхара) и Омы, Кокичи немного потроллил Миу, написал несколько быстрых сообщений Шуичи, после чего их благополучно вырубило часов на семь. Недоспали час от здорового сна среднестатистического человека. Выходили из дома без спешки, Кокичи даже успел напоследок заглянуть к своим подчинённым (все четыре кота находились в одном месте) и стоически подавил в себе любые признаки грусти. Жизнь бродячих котов в Японии почти не отличается от домашних, поэтому за ними продолжат усердно ухаживать, кормить четыре раза за день и мыть раз в год. Да и его сосед тот ещё заядлый кошатник, который как голодная гиена приходил к ним с игрушками, чуть ли не вымаливая переложить часть обязанностей на него или хотя бы отдать заботу о Капитане Америке. Что ж, теперь все коты в его власти. Но хрен ему, а не роспуск секретной организации! Спокойно приехали на вокзал, спокойно сели и спокойно приехали. Миу кричала меньше обычного, что очень радовало. Шуичи пожелал удачного перелёта и больше не писал, что, кажется, немного огорчало. Ощущением начала новой жизни даже не пахло, поэтому Кокичи от скуки залипал на ASMR-контент и лопал пузыри из жвачки. Половина вагона пожелала ему долгих лет жизни. Приехав на нужную улицу, Кокичи понял фразу рандомных прохожих: «Ни за что не пропустите!». Университет «Пик Надежды» оказался слишком огромным: и само здание, и территория, прилегающая к нему (фонтан, клумбы, ну вы поняли). У Омы в какой-то момент загорелись глаза, он начал делиться с Миу своими задумками по поводу «апгрейда» этого места. В понимании самого Кокичи, конечно: нарисовать всем статуям по паре усов и моноклю несмывающейся краской, посадить на клумбах коноплю (ради всяких оздоровительных масел и семян, извращенцы) или заменить газету охранника яойной мангой. Охранники-геи это круто. Также Кокичи планировал глобально поразмыслить над рисунками на этих белых стенах. Его должны простить и за это, всё же не зря он поступил на живопись. Добрые третьекурсники любезно проводили их до общежития. С Миу пришлось проститься до завтрашнего дня: женская жилплощадь находилась на другой стороне, а стрелка на часах показывала ровно семь вечера. И теперь Кокичи стоял у входа, не в силах выдавить из себя какую-либо осознанную эмоцию. — Это, эм… неожиданно, — в том, что перед ним стоял его Сайхара-чан, сомнений почему-то не было. Как и других друзей по месседжеру. — Приятно познакомиться, наверное. Кокичи мысленно хлопнул себя по лбу. Эре фейспалмов суждено вернуться. — Не слишком дружелюбное приветствие для того, с кем тебе жить в одной комнате примерно четыре года. Плюс минус разные специальности, сам понимаешь, — Ома сложил руки на груди. — Прости, пожалуйста, просто я несколько обескуражен, — а вот то, как Шуичи скрывал своё покрасневшее лицо за странной кепкой (он что, настолько любит Шерлока?) было мило. — Я заселился раньше тебя на десять минут, до сих пор не могу уложить факт своего поступления в голове. А тут ещё ты, и, ох… Лицо Шуичи стало ярко-красным. Прямо как #ff2400, с которым Кокичи баловался на днях. — Я что? — Ома скорчил недовольную гримасу. — Ну, то, как мы познакомились? Почему именно эта фраза первой всплыла в запросе у Гугла, Господи, как же стыдно… Дальше из рта Шуичи шло бессвязное бормотание. По ощущениям он читал заклинание, чтобы стать с кроватью одним целым. Глубокий вдох. — Это была ложь! Выдох. — Шумай, я буду рад провести с тобой положенное нам время в качестве сожителей, ни-ши-ши, — Кокичи улыбнулся, привычно складывая руки сверху, за спиной. — Уж лучше так, чем если бы моим соседом оказался любитель ванильного Майнкрафта. Шуичи на какое-то время, кажется, завис. — Эх, жаль только, что мой самолёт всё же сломался, а остальные я по доброте душевной сдал в аренду. — Кхм, — прокашлявшись скорее от стресса, чем от необходимости, Шуичи подал голос: — Если бы это было по доброте, то ты бы не просил за это денег. — Я сдал за бесценок, всего то миллион долларов! Мне его как раз не хватало до статуса мультимиллиардера, ни-ши-ши, — Ома сделал максимально задумчивое лицо. — Но я спустил всё на Панту, поэтому в долг не проси. Лицо Сайхары всё ещё выражало полнейшее непонимание и шок, в то время как Кокичи еле сдерживал смешки. Отогнав все лишние мысли (и здравый смысл), Шуичи встал с кровати и подошёл к Кокичи. Тот был выше его на голову. «Чёртовы гены.» — Я Сайхара Шуичи, — он приветливо улыбнулся, краска немного сошла с щёк, теперь больше походя на #ff4040. Чёртов диджитал. — Твоё имя я, кстати, так и не узнал. — Ома Кокичи. Они пожали руки, после чего начался очередной этап любых переездов — разбор вещей. Потому что если не сделать этого сразу, то чемодан так и будет стоять в углу до лучших времён. Переполненный и одинокий. Кстати, стоит отметить, что Кокичи так и не взглянул на свою (их) комнату, но, в целом, быстро пробежав глазами и найдя шкаф, всё внимание переключилось на него — зачем акцентировать внимание на обычных кроватях, которые стоило заправить, на бежевые стены, которые нужно разрисовать, на коврик из ворса, по которому хотелось пройти сейчас, или на стол, который, почему-то, был один? У Омы было много планов на эту комнату, да и, в целом, единственный стол это не проблема — в наличии есть и ноутбук, и планшет, и какой-то миниатюрный этюдник, зачем-то прихваченный вместе с нужными вещами. Две односпальные кровати, словно взятые из Симса, разделяли не особо габаритные тумбочки из светлого дерева (Кокичи тоже разрисует, не волнуйтесь); при большом желании можно переставить так, чтобы кровати стояли вплотную друг к другу. Или, возомнив себя героями вшивого сериала про подростков, они могут спокойно провести линию, разделяющую комнату на две части, и устроить драку за стол. По итогу они его распилят на две части, чтоб не так обидно было. — На каком ты факультете? — спрашивает Шуичи, повесив очередную белую рубашку (серьёзно, сколько их у него?) на вешалку. — Я на юриспруденции, хочу пойти по стопам дяди и стать частным детективом. — Ого, будешь ходить важный в плаще и курить трубку? — Кокичи хмыкнул, перекладывая аккуратно сложенную футболку на полку. Годы практики, как-никак. Чемодан тем временем был уже наполовину пуст, а Шуичи продолжал возиться с рубашками. — Профессия детектива менее прозаична, — Шуичи тяжело вздохнул, снимая кепку. — Буду ходить туда-сюда с важным видом, попивая кофе из автомата. — В очередной раз доказываешь, что ты скучный, Шумай, — Ома откинулся назад, опершись на руки. О, у них есть маленький диван. Надо будет выкинуть и поставить несколько кресло-мешков: Сайхаре он возьмёт зелёный, а себе фиолетовый. Почти как цвет волос, чтобы фраза «слиться с ‘вставьте сюда любую мебель’» стала актуальной. И кофейный столик, сделанный из старых скетчбуков. — Так и всё же, какой? — Сайхара, наверное, был немного раздражён. Эх, а ведь так хорошо всё начиналось. — И… что? Почему Шумай? — Слизерин, все крутые люди учатся именно там, — сказав это, Ома хихикнул. — А? — ладно, всё же Сайхара-чан слегка запутался, а не злился. Кокичи возвращает весь свой интерес и любовь в его сторону. — А ты Когтевран, выглядишь умным да ещё и детектив, но великим из нас двоих, увы, могу быть лишь я. Верховный лидер, ну ты помнишь. Кокичи, видя, что Шуичи продолжает сидеть с лицом загрузки, даже не преодолев отметку в двадцать процентов, засмеялся ещё громче. — Ни-ши-ши, это была ложь! — восклицает тот, поднимаясь с кровати — Живопись. Я учусь на живописи. Ома подходит ближе и забирает несчастную футболку из руки будущего детектива. — Давай помогу, — говорит Ома под красноречивый взгляд на его пустой чемодан и пожимает плечами. — Ах, это, спасибо, — наконец произносит Сайхара, беря следующую вещь. — А ты быстро. Раньше часто переезжал? На секунду улыбка Кокичи дрогнула. Он очень надеялся, что этого не было видно. — Знаешь, ты не зря пошёл на детектива, Сайхара-чан, — говорит тот, рассматривая футболку с принтом мультяшного динозавра, который кричит: «Grrr!» и смешно двигает лапками. — Потому что в модельное тебе точно дорога закрыта. — Кайто… — Шуичи произносит это имя с таким обожанием и одновременно негодованием, что Ома не может до конца понять значение этого человека в жизни Сайхары. — Знаешь, он, правда, хороший друг, но его чувство моды просто ужасно. Он подарил мне эту футболку на прошлое Рождество и сильно обижался, если я её долго не надевал. Шуичи неловко улыбнулся и положил руку на затылок, словно заранее старался извиниться за своего друга. «Мило», — подумал Кокичи и резко отвернулся, продолжая помогать с вещами. В остальном их вечер прошёл по стандартному сценарию: — Откуда ты, просто если тебе пришлось добираться на поез… — На самом деле я родился на Марсе, но мои родители… — Сколько тебе лет? Выглядишь на… — Я родился задолго до динозавров и приобрёл бессмертие, когда одна ведьма… — Знаешь, я уже в который раз убеждаюсь, что фотографии не могут до конца передать всю внешность человека. То есть, эм, в жизни ты ещё милее, даже без Капитана Америки… — … Шуичи говорит, что он милый. Снова. Кокичи думает, что Сайхара придурок. Обычно, если Ома пообщается с кем-то дольше пяти минут, то его называли «больным» или «ёбнутым на всю голову», но сегодня всё пошло по странному сценарию. Господи, им ещё жить вместе. Шуичи странный, просто слепой дурак, если даже сейчас думает, что Кокичи милый. Может, рассыпать детальки от «Лего» перед его кроватью, чтобы сразу объяснить текущий расклад дел? Кокичи не милый, он попользуется человеком и смешает с грязью. Он ненавидит своих бывших одноклассников, учителей, родителей и просто прохожих. Ему плевать, сколько хороших или плохих поступков они сделали, Ома ненавидит всех априори. Так почему он не может выдавить из себя ни слова, смаковав то, что говорит ему Шуичи? Почему он не может контролировать цвет своего лица и отшутиться? Почему ему хочется сказать, что Шуичи выглядит восхитительно без этой дурацкой шляпы? Молчание затянулось, поэтому Кокичи нависает над Шуичи, расставляя свои колени между чужих ног и опираясь на плечи Сайхары. Собравшись с силами, Ома постарался сделать своё всё ещё красное лицо более угрожающим. — Тебе лучше прекратить, иначе крышкой будешь ты, — шёпотом в покрасневшее ухо. Кокичи хихикает и поднимается, направляясь в ванну. По дороге он забирает полотенце и собранные в удобную сумку банные принадлежности. — Я первый в ванну, звиняй! Кокичи закрывает за собой дверь. С одной стороны это хорошо, что каждая комната оборудована санузлом, с другой стороны — Шуичи, он слишком близко. Ещё какое-то время Ома старается согнать краску с лица и понять какого чёрта произошло. Жаль, что он не посмотрел на лицо Сайхары — тот, скорее всего, сейчас смущён до крайней степени, и над этим его выражением лица можно было бы издеваться вплоть до самого отчисления. «Надо смутить Сайхару-чана ещё раз, хе-хе», — думает Кокичи, снимая свою любимую футболку с клетчатым принтом. — «Чёрт, забыл пижаму». Через некоторое время. — Фух, чувствую себя живым! — Ома вышел в одном полотенце поверх бёдер. На нём были, конечно, трусы, но… — Ома-кун, од-денься! Да, это того стоило.

***

prettyliar: встретила там свою ненаглядную, тупая шлюха? sciencebitch: Я думала не спросишь sciencebitch: Если коротко: меня чуть не отчислили, зато я в комнате с Каэде sciencebitch: Она замечательная sciencebitch: Таких людей не должно существовать sciencebitch: Я даже не могу сложить в голове тот факт, что она сейчас рядом, я жамкаю её руку, могу потискать за щёчки и услышать её смех вживую sciencebitch: Мы не ебались, грязный ты абортыш prettyliar:: ( prettyliar: а я только салфетки приготовил prettyliar: пойду скажу чтоб Шуичи зашёл обратно, шоу отменяется prettyliar: он мой сосед и по совместительству оказался тем другом Ватсона sciencebitch: Ой sciencebitch: Он друг Каэде со средней школы sciencebitch: Я и раньше подумала что эта фамилия мне знакома, а тут оказалось что да sciencebitch: Это чисто ржака, всё походит на сюжет фанфика или фильма, снятого за три йены и два онигири prettyliar: … prettyliar: м-да prettyliar: главное нам не начать встречаться, а то какое-то 2+2 получится sciencebitch: У меня для тебя будет новость, но расскажу лучше лично, башка трещит sciencebitch: Мы с Каэде сейчас будем смотреть фильм по её любимым корейским айдолам, а потом спать sciencebitch: Не засиживайся sciencebitch: Чтоб ты сдох во сне prettyliar: чтоб тебя задушили и обблевали Так и поговорили. Кокичи ухмыльнулся про себя: у кого в голове вообще возникла мысль, что грозить невозможному отчислению отличная идея? Даже самые недалёкие должны быть осведомлены о специальном приглашении и ценности такого студента, как Миу Ирума. Конечно, она всё также остаётся тупой сукой, которая может надеть рубашку задом наперёд и ходить так весь день, но её изобретения бывают полезны. Типа, это не мини-вентилятор на палочки для еды, но тоже неплохо. Ома украдкой взглянул на Шуичи: тот спокойно лежал под одеялом, читая (или, вернее, перечитывая) какую-то часть из «Шерлока Холмса». С его влажных после душа волос капала вода, его глаза были нацелены исключительно на текст и весь вид выражал некую умиротворённость. Единственными звуками в их комнате был шелест страниц и мерное дыхание. Убаюкивающе. Кокичи поймал себя на мысли, что глаза закрываются сами собой, несмотря на бесчисленное количество вопросов в голове: что ему должна сказать Миу? Шуичи друг Каэде? Если это что-то про друзей детства, то драме с безответной влюблённостью быть? Ему готовить свои уши к бесконечному нытью и платочки, словно он хороший сосед? Как пройдут его первые занятия? Пересекаются ли их с Сайхарой пары? Может, хоть на одну лекцию в неделю? Надо как-нибудь нарисовать его в плаще и с трубкой в зубах, ему, наверное, пойдёт… — Спокойной ночи, Шумай. — А, ой, извини, — Сайхара вздрогнул, но быстро взял себя в руки и устало улыбнулся. — Я сейчас выключу свет. Спокойной ночи, Ома-кун. «Можно просто Кокичи.»

***

Кокичи молился даже Ктулху, чтобы Шуичи ни в коем случае не проснулся раньше будильника. В голове не было ни одного приличного объяснения сложившейся ситуации: Ома сидел, сжимая потрёпанный жизнью скетчбук в руках до побелевших костяшек, и старательно вырисовывал очертания спящего перед ним человека. Глаза шальные, скорее безумные, рука двигалась хаотичней обычного. Он торопился, и сильно. В последний раз его посещало такое неистовое желание нарисовать с натуры примерно полгода назад: это была девочка с милым курносым носиком и веснушками, которые поразительно редки для азиатов. У Кокичи немного потряхивало руки и дёргался глаз при каждом съехавшем штрихе. Его стиль в принципе и был такой: много линий, много странных углов, мало признаков единого лайна. Хоть это карандаш, маркер или кисть 0,5 в фотошопе. Но Шуичи хотелось нарисовать идеальным: ровно, линия в линию. Потому что он сам и был таким. Потому что Кокичи уснул без тревог и ночных кошмаров, просто наблюдая как тот читает. Потому что Кокичи нравились его прямые черты лица и разрез глаз. Ома ведёт линию локона на подушке без желания поправить что-либо в картине. Ома закусывает губу, замечая какое-то лишнее пятно. Видимо, случайно размазал рукой. Потом поправит. На фон недостаёт какого-нибудь напряжённого трека или тяжёлого дабстепа по типу Скриллекса. Но дорисовать хотя бы основу было необходимо, иначе Кокичи сгрызёт себе все ногти. Грудь Сайхары поднималась и опускалась точно в ритм, пока Ома задыхался. Ещё немного и у него наступит кислородное голодание. Доделав последнюю часть, Кокичи отскочил так быстро, как только мог. Быстро убрав скетчбук под матрас, Ома вздрогнул, когда на телефон оповестил о новом сообщении. Он мог просто сделать фотографию и не ебать себе мозги, нарисовав Шуичи позже, но момент был бы утерян. Поэтому он лишился нескольких нервных клеток и делал большие и частые вдохи, повторно задыхаясь. Чёрт. Пока Кокичи продолжал проклинать всех творческих людей с их бзиками (и себя в том числе), проснулся Шуичи. Это было ужасно. — Доброе утро, — и зевает. — Надеюсь я, *зевок*, не проспал? Просто ты выглядишь как любитель поспать подольше, а вид такой, э-э-э… словно готов горы свернуть? — И почему же мой Сайхара-чан так думает? — Кокичи в момент делает спокойно-ехидное выражение лица, меланхолично беря телефон в руки. — Потому что красивые люди много спят, — отвечает Сайхара всё ещё сонным голосом со слабой хрипотцой. Пока Шуичи снова прервался на зевок, Кокичи хватил удар. Он еле сдержал вскрик, продолжая делать лицо ещё более невозмутимым, чем было до этого, но проклятые щёки. После некоторого молчания Сайхара, видимо, окончательно проснулся и загорелся на всё лицо. — Т-т-так говорят в Корее, я там был во время каникул, вот и пришло в голову, — Шуичи замахал руками и, еле выпутавшись из одеяла, подскочил на ноги с целью извинительного поклона. Кокичи подумал только о том, что ему чуть не разбили нос. Недолго думая, он поцеловал зеленоватую макушку и засмеялся. — Ты такой забавный, Сайхара-чан! — Ома схватил Шуичи за плечи, заставив того вернуться в вертикальное положение. Ну, насколько позволял его рост. — Надеюсь, что ты не говоришь такие вещи каждому, с кем общаешься третий день. Я начинаю ревновать. Сайхара какое-то время молча смотрел в глаза напротив: эмоций в них было слишком много, чтобы выделить хоть что-нибудь. Ома тонул в золоте, несмотря на преобладающий серый цвет. Этот оттенок играл переливами и, Господи, Кокичи снова хочет рисовать. Взять все оттенки золотого, охру и немного жёлтого, добавить блик и не забыть про манящие пышные ресницы. У него снова чесались руки. Но Кокичи не из тех, кто сдаётся первым. Его притягивало магнитом, дурманя, пока Шуичи старался хоть немного вернуть лицу прежний цвет. Про то, что лицо Омы было не лучше, упоминать не стоит. — Ты первый незнакомец, кому я говорю такое, — тот невольно дотронулся до своей макушки и отвёл взгляд на настенные часы (зачем они им в век современных технологий Кокичи так и не понял). — Нам пора собираться, а то пропустим собрание. Кстати, Кокичи получил сообщение от Миу (больше не от кого), которая сказала, что если он опоздает, то она надерёт ему зад. Эту сучку он не боялся, но в нём сейчас играл как минимум интерес предстоящих пар и формы обучения. — Ни-ши-ши, если не явимся вовремя, нас съест монстр! Я первый в ванну, только не подглядывай, — Ома подмигнул. Шуичи снова в ауте.

***

— Всем здравствуйте, меня зовут Нагито Комаэда, я третьекурсник филологического. И хотя я поступил, вытянув так называемый «счастливый билет», меня выбрали представлять вам наш университет в этом году. Ах, мусор, подобный мне, не достоин сейчас стоять здесь… — Нагито, говори по сценарию, сце-на-ри-ю! — послышался крик где-то со стороны. — Прости, Хаджиме, — так называемый Нагито сложил руки в извиняющемся жесте, вызвав смешки окружающих. Неплохо. — Кхм, на чём я остановился? Нагито перевернул листок, лежащий перед ним на стойке из тёмного дерева, за которыми обычно вещают президенты. Кокичи понадеялся, что Комаэда не собирается начинать ядерную войну, потому что это сильно ударит по экономике страны. А ещё запретит макать картошку фри в мороженое. Второе, пожалуй, было даже важнее. — Моя задача рассказать вам немного о нашем учебном заведении, описать кампус и предуниверсарий, затронуть тему специальностей и трудоустройства. Достаточно базовые вещи, но, наверное, вы не хотели бы заблудиться в нашем замечательном парке или на каком-нибудь из пяти этажей? Мы так одного потеряли, без шуток. Речь из уст Нагито шла плавно и размеренно, он явно знал, о чём говорил и не испытывал страх сцены. И хотя тот периодически отходил от темы слишком далеко (что-то там про надежду), его друг возвращал Нагито обратно к сути. Но (Кокичи никогда в этом не признается) слушать было интересно что про описание территории, что про общее расписание. Может дело было в том, что добавлялись забавные ситуации или мнение о посещении девочками мужского общежития ради подглядывания. Странно, конечно, но факт. Лекции у них будут примерно в таком же ритме, как и везде — каждый препод сам составляет план обучения с уклоном на самостоятельную деятельность. — «Пик Надежды» вообще любит самообразование и развитие, поэтому каждый четверг вместо лекций везде будет поставлена «самостоятельная деятельность», которую вы можете использовать как на углубление в некоторые предметы, так и на клубную деятельность. Конечно, никто не запрещает вам посчитать этот день за дополнительный выходной и вдоволь отоспаться, но потом придётся изрядно побегать за преподавателями, да, Хаджиме? — Не отвлекайся от темы, придурок! Снова смех. Получается, у Кокичи будет ещё один день, чтобы поприкалываться над Шуичи, если, конечно, не придётся вытаскивать тупую Миу из-под кучи железяк. В остальном ничего нового они не услышали: здесь будет это, экзамены будут тогда-то, комендантский час, правила не нарушать, исключить могут (кроме студентов со специальным приглашением, но там свои особенности и воспитательные беседы). Нагито говорил только по фактам и больше не отвлекался — все в одинаковой степени осознавали, что эта часть самая скучная. Кокичи даже не скрывал своих зевков, создавая цепную реакцию, в которую один раз попал даже сам Нагито. После продолжительной речи их разделили на группы, чтобы показать все основные места студгородка и самого кампуса. Если честно, Ома думал, что их сразу же отправят на учёбу или что-то в таком духе, но, вау, со стороны руководства это была достаточно здравая мысль. И пока происходило распределение на группы, Кокичи удалось отыскать Миу. Девушка с ней рядом, очевидно, была Каэде. — Эй, грязный уёбок, почему великой мне пришлось самой искать тебя? Ты совсем ахуел? — А че это я должен искать такую тупую шлюху, как ты? — Кокичи сделал максимально надменный вид. — Или у тебя настолько крошечный мозг, что ты не в состоянии сама понять, куда нужно идти? — То же я хотела спросить и у тебя, абортыш недоделанный. Ставлю на кон свой гениальный ум, что тебя заделали случайно, — Миу скривилась, сложив руки на груди. — Я хотя бы не стал такой давалкой, которой являешься ты, — говоря это, Кокичи флегматично рассматривал ногти на своей руке. — На кон нужно ставить хотя бы то, что у тебя есть, если ты вдруг забыла. — Говорит создание с самым отвратным чувством юмора на свете. Знаешь… — Привет, Шуичи, — голос Каэде вырвал Шуичи из некоторого оцепенения. Он впервые слышал столько брани за одну минуту (всего от двоих человек!), и в какой-то момент ему стало интересно. — Ой, привет, Каэде, — Шуичи помахал подруге, улыбнувшись. — Так это… твоя девушка? — Ага! — Акамацу не сводила влюблённого взгляда с Ирумы, пока та не прекращала обмениваться бранными словами с Кокичи. — Мы вчера впервые встретились вживую, Миу такая красивая… И действительно, несмотря на фото, которые показывала Каэде, Шуичи очень впечатлился: у Миу были потрясающие блондинистые волосы, очень гладкая на вид кожа и весь этот антураж с ремнями не оставлял место для фантазии. Да и в целом весь облик Ирумы, её манера речи и поведение вызывали что угодно, кроме безразличия. — Нья-ха-ха, да у тебя закончились аргументы, — прокричала Ирума, подходя к Каэде с Шуичи. Она ещё долго не могла унять злорадный смех, держась за живот, и опомнилась только тогда, когда увидела, как Каэде оттирает с щеки её слюну. — Ни-ши-ши, а у тебя как не было понятия манер, так и не появилось! Бедная Акамацу-сан, как она тебя только терпит? — но, несмотря на свои слова, Кокичи очень пристально наблюдал за реакцией Каэде. Если он увидит хоть что-нибудь неподоб… — У тебя замечательный смех, — вот и всё, что произнесла Каэде. Ни криков, ни кривляний, даже тот огонёк влюблённости во взгляде не потух ни на секунду. Кокичи ударил Миу плечом. — Я не понимаю как ты это сделала, но перед тобой, судя по всему, стоит твоя будущая жена. Сайхара-чан, давай пойдём отсюда, а то я боюсь заразиться этой любовной хренью. — Каэде-е-е, — Ирума бросилась на грудь своей девушки, еле сдерживая слёзы. — Я так тебя люблю-у-у… — Это надолго, — сказал Кокичи Сайхаре на ухо. — Эй, никчёмная пизда, если ты сейчас же не прекратишь этот цирк, я заберу Сайхару-чана и мы уйдём без вас! Я серьёзно! — Тише-тише, я тоже люблю тебя, но Ома-кун прав, нам нельзя задерживать, м-м, экскурсию? — после этих слов Каэде осторожно отстранила от себя Миу и поцеловала её в лоб. — Кстати, прости, что мы даже не познакомились толком. Я друг Шуичи со средней школы и та самая девушка твоей Миу — Каэде Акамацу. Можно просто Каэде, я не особо фанат чрезмерной вежливости. И потом, немного подумав, она добавила: — Действительно всё очень забавно получилось. Кто бы мог подумать, что то глупое задание зарание познакомит тебя с Шуичи, а я и внимание не обратила, что внешность знакомая. Прости за тот раз, просто я подумала, что Шуичи опять упустит свой шанс, и хотела как-то подтолкнуть. — А, так это была ты, — эти воспоминания всё ещё были свежи в голове Кокичи, но он старательно прогнал их прочь. — Так и быть, великий я прощаю тебя, хотя за такое я обычно приговариваю к смертной казни, ни-ши-ши! Я Кокичи Ома, можно просто Ваше Высочество (шутка!) или Кокичи. Без суффиксов. Приятно познакомиться, всю заботу об этой чокнутой доверяю тебе, теперь это твоя головная боль, ни-ши-ши! — Миу Ирума, гений этого века! Пока знакомство со мной бесплатно, поэтому склонись ниц перед моей добротой и щедростью! — Миу быстро пришла в себя слишком быстро, Кокичи ещё не успел отдохнуть. — И да, прости, малец, но Каэде теперь моя, поэтому даже не думай тянуть к ней свои грязные лапы. Каэде пожала плечами, Кокичи всё же закрыл лицо рукой. — Эм, хорошо, но, прости, кланяться не буду, это слишком старомодно, — Шуичи неловко улыбнулся. — Шуичи Сайхара, приятно познакомиться. — Знаете, среди всех знакомств, это было самым скучным, — Ома показательно зевнул. — Шумай, мог бы хоть поругаться для приличия. — Прости, Кичи, что не оправдал твоих ожиданий, — Шуичи просто мотнул головой, скрывая своё лицо за кепкой, пока Кокичи конкретно так подвисал. Кто-нибудь, остановите Шуичи. Нет, серьёзно, Кичи? — Ми-и-иу, это придурок меня обижает, сделай что-нибудь с этим! — крикнув это, тот спрятался за Ирумой, что дало ему передышку и возможность скрыть появившийся румянец. Это было первое, что пришло Оме в голову. Не судите строго. И у него точно ничего не сжалось в области груди, даже не думайте! — А, по-моему, мило звучит, — Каэде подмигнула Шуичи, думая, что Кокичи не заметит. Но он заметил — его внимание к мелочам сгорело бы со стыда, если нет. — Ома-кун, — Шуичи подошёл поближе под крики: «Фу, убери свои грязные руки с моей спины!» и, как только Кокичи обратил на него внимание, продолжил: — Если тебе правда неприятно, я не буду использовать это прозвище. Кто-нибудь, остановите слишком милого и тактичного Шуичи. Сегодня всё было чертовски «слишком». — Это была ложь! — Ома вышел из своего убежища, не забыв показать тому язык, и снова сделался меланхоличным. — Вот когда поживёшь с моё, то все эти прозвища, клички и прочие сокращения имени перестанут волновать тебя. Мне нужно держать статус — обычно я бы подослал за тобой сразу троих наёмных убийц, — но, возрадуйся, у меня сейчас отпуск. Ты прощён и волен называть меня так, как назвал минуту ранее! Это было ужасно, таких эмоционально-наигранных скачков он не делал со времён первого года старшей школы. Да его в принципе давно никто не заставлял так изощряться, чтобы скрыть смущение! Можно прямо сейчас поменять соседа по комнате? Кокичи не против даже делить с охранником его каморку, подкладывая по четвергам вместо газеты не влажные гейские фанфики, а Плейбой. Хотя, конечно, ориентацию того мужичка стоило ещё уточнить, но сам факт. — Спасибо? — Ой, вот и последняя группа сформировалась! — их сценку, которая должна была плавно перейти на обсуждение погоды, прервал Нагито, за которым шли ещё несколько человек. — Надеюсь, никто не против потерпеть меня ещё около часа? — Вы замечательный рассказчик, не переживайте, — сказал какой-то красивый парень с зелёными волосами. — Главное, не заведите нас в какой-нибудь тёмный переулок, а то я ещё не отрепетировал полный ужаса крик. Все посмеялись с шутки, включая Нагито. Кокичи со своей стороны только ухмыльнулся, потому что его уровень юмора намного выше: анекдоты про Штирлица спасут этот мир. Ну и голова была забита всяким ширпотрёбом по типу резания воды на протяжении десяти часов, чтобы окончательно отойти от недавнего потрясения. Шуичи вот хорошо, он может своей дурацкой шапкой скрыть половину лица (если не всё) и вообще не париться над перманентным цветом лица (ну оно правда в девяносто девяти из ста случаев красное).

***

Тем красивым парнем был Рантаро Амами. То есть, это имя, конечно, ничего не говорило Кокичи, но сам Рантаро оказался очень эрудированным и не лишённым чувством юмора человеком. В какой-то момент всё внимание Омы было направлено на него: он всё делал со странной, но приятной глазу грацией, излучал какие-то странные флюиды и по просьбе (угадайте кого) рассказал анекдоты про Штирлица на целый сборник. Экскурсия состояла по большей части из шуток и рассказов о том, что раньше их университет как таковых экскурсий не проводил, поэтому вот у того фонтана находили плачущего парня, который не мог найти дорогу до общежития, а вон в тех кустах студентка собиралась заночевать. Кокичи только и делал, что злорадствовал, потому что их поток попал и на экскурсию, и на указатели. Комаэда завидовал им белой завистью. Пока Ома проводил время с Рантаро, от его взгляда ускальзывали достаточно интересные диалоги и взгляды, которыми периодически бросался Шуичи. — Пока этот пиздюк занят, ответь мне на один вопрос: что ты в нём нашёл? — говорит Миу Шуичи, при этом ни на секунду не отпуская руку Каэде. Кокичи бы обязательно сказал какое-нибудь колкое замечание по этому поводу. — Типа, серьёзно? Любовь с первого взгляда это так тупо. — Так Каэде тебе рассказала? — Шуичи недовольно посмотрел в сторону своей подруги, но та отвела взгляд. — Я правда не знаю. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, да и за время нашей переписки он только и делал, что врал, но я ещё долго не мог выкинуть наши разговоры из головы. А когда я увидел его фотографию, то… Это тяжело. — И неужели тебя даже не раздражают ни его кривляния, ни этот периодический бред? От общения с ним нужно отдыхать минимум неделю, а я то привыкла, — говорит Миу, задумчиво прожигая спину Омы. — Ладно, иногда бывает весело, но не настолько, чтобы терпеть постоянно. — Вы многое с ним пережили, да? — в разговор подключилась Акамацу. — Да, но он скрывает как хорошее, так и плохое. Так бесит! — Миу взмахнула руками, после чего сразу же снова взяла руку Каэде. — Я узнала, что над ним издеваются некоторые одноклассники спустя год! И то не от него, а когда случайно увидела всё вживую. Эй, абортыш! — Да, тупая шлюха! — Хуй соси! — Только после тебя! — Прошу не материться, пока мы на экскурсии! Потом хоть матный справочник зачитайте, ну серьёзно, — Нагито поставил руки по бокам и посмотрел угрожающе. Вернее, пытался выглядеть таковым. — Она первая начала! — Кокичи спрятался за спиной Рантаро, показывая пальцем на Миу. — А, эм, я… — Прошу за них прощения! — Каэде склонилась в извинении. — Просто так они выражают привязанность к друг другу. — Я не… — Кокичи хотел сказать насколько сильно ненавидит Миу по шкале до десяти (все двенадцать), но взгляд Акамацу заставил его заткнуться. Он был слишком… пугающим? устрашающими? обещающим ад на земле, если он произнесёт ещё хоть что-нибудь? Да, определённо что-то из этого, по коже даже мурашки пошли. — Вот и славно, — Нагито выглядел удовлетворённым и больше ничего не спрашивал, продолжая показывать округу. — Прости, — Миу выглядела взволнованной. — Ничего, как твоя девушка, я обязана нести ответственность! — ответила Каэде, успокаивающе поглаживая её по руке. Шуичи только вздохнул. Хорошо, что он не оказался втянут в этот неловкий момент. А его очень любили втягивать туда, где он с вероятностью в сто процентов почувствует испанский стыд. — В общем, не говорите ему ничего, пожалуйста, — говорит тот, когда ситуация немного улеглась. — Я не хочу, чтобы наше сожительство стало совсем неловким. Типа, он же будет либо шутить об этом, либо ему станет противно, а я не хочу ни один из этих вариантов. Взгляд Миу показался Сайхаре странным, но он решил не акцентировать на этом своё внимание. Шуичи больше зацепила мысль о том, что Кокичи подвергался буллингу со стороны собственных одноклассников. А ещё его немного задевает тот факт, что Кокичи сейчас сближается с каким-то парнем, который выглядит намного презентабельней Шуичи. Он правда старается выкинуть эти мысли из головы.

***

— Плодотворный день получился, я сто-о-олько нового узнал про живопись! Ты вот, например, знал, что Ван Гог отрезал себе ухо и потом съел, потому что денег не было, а не ел он неделю? — говорит Кокичи, когда их отпустили с «экскурсии». — У нас не было пар, — подмечает Шуичи, пропуская Кокичи в комнату первым. — Я просто вспомнил этот факт, когда мы проходили мимо его портрета, — ответил тот, закидывая руки за голову. — Вообще странно, что весь день выделили тупо на знакомство с корпусом. А как же послушать десятиминутную речь директора, потом пару предложений от лучшего ученика, постоять без дела ещё три секунды и бежать на пары, потому что никто не хочет получить метлой от дворника? — Я думаю, раньше так и было, — Шуичи выглядел задумчивым. — Даже с экскурсией я мало чего запомнил. — Странно, я думал у детективов фотографическая память, — Ома садится на кровать, раскачивая ногами. Низкий рост не всегда плохо. — Во-первых, я только учусь, — Сайхара сел напротив. — У меня недостаточно развиты некоторые навыки, мало опыта (помощь дяде всего лишь помощь), и я по большей части бегал за тобой. — Ой. — А во-вторых, детективы это не какая-то сверхраса, мы все люди. — И даже хвоста нет? — спросил Кокичи, пожалуй, слишком разочарованно. — Ух, нет, — после этих слов Шуичи помассировал переносицу. И вроде как Кокичи жаль, что он так мучает бедного парня, но… — Прости, день тяжёлый. Когда я перенервничаю, у меня начинает болеть голова. Кокичи слишком много думает. — Тогда нужно массировать виски, ты ж не очкарик, — Кокичи встал со своего места и подошёл поближе, кладя руки по бокам головы Шуичи. — Я иногда так делаю для Миу, когда та заебёт ныть про свою усталость. Получив молчаливое то ли согласие, то ли безразличие, Ома осторожно коснулся большими пальцами висков Сайхары, начиная делать круговые движения. Он надавливал и сразу же отпускал, действуя по определённому сценарию, на разработку которого ушёл год и несколько нервных клеток — у Миу очень нежная кожа и низкий болевой порог. В своих умениях Кокичи не сомневался, но руки дрожали. Для лжеца не тяжело переубедить себя и остановить дрожь, но само её появление раздражало. Они знают друг друга третий день. Шуичи пару раз сказал что он милый, Кокичи проболтался про своих котов и надеялся, что тёмная сущность внутри него не задушит бедного парня, пока тот будет мирно спать на кровати напротив. А так они все ещё около знакомые по переписке и соседи по комнате. Его не должно волновать, сделает он неприятное движение или нет. Но его волновало. Ещё и Шуичи смотрел на него широко раскрытыми глазами. Его щёки снова стали пунцовыми, а головной убор валялся где-то на кровати. Кокичи смотрел в глаза напротив, продолжая делать что-то вроде массажа, и держал на лице ухмылку. Его сердце билось слишком часто, но он уверенно игнорировал любой посторонний звук, кроме дыхания Шуичи. Через некоторое время тот закрыл глаза и полностью расслабился, отдавая всего себя в умелые руки Омы. В голове не получалось ни одного складного предложения, поэтому они продолжали молчать. Остальные пальцы Кокичи запустил в волосы Шуичи, перенося основные массирующие движения на кожу головы, ловя приглушённый стон удовольствия. Сейчас Ома жалел только о том, что его пальцы тонкие и короткие, они не могут обхватить большую часть головы и сделать массаж полноценным. Ещё, конечно, хотелось бы подольше смотреть в отливающие золотом глаза, но видеть Шуичи таким, расслабленным и умиротворённым, было даже приятней. Кокичи наклонился ближе, сглатывая ком в горле. Его руки продолжали бережно поглаживать голову Шуичи, его уши ловили каждый вдох и выдох, а глаза запоминали, стараясь выжечь этот образ в памяти. После нужно будет обязательно зарисовать. Здесь будет линия потолще, здесь можно заштриховать, а здесь из-за отвратного освещения огромная тень. Тем временем Кокичи добрался до затылка. Вспоминая подобные процедуры для Ирумы, Кокичи никогда не нравилось массировать затылок — у неё длинные и густые волосы, ну вы понимаете. Руки в принципе не поднимались и под конец самому Оме нужно было делать массаж плеч. Кокичи не ожидал, что будет так… приятно. Волосы Сайхары были очень мягкие и короткие, по ним хорошо просто проводить рукой, не то что зарыться в них. А Кокичи зарылся, растопырив пальцы и по конечной укладке, кажется, старался свить гнездо. Мурашки прошли по всей длине рук, Кокичи пришлось закусить губу и дать себе мысленный подзатыльник. Нельзя отрываться от лица Шуичи, ему же рисовать это потом. В какой-то момент в комнате раздаётся вполне отчётливый стон. Кокичи даже не понял чей он был, но Шуичи спалился моментально, разрушив весь момент в секунду: открыл глаза, убрал руки Кокичи, старательно отводя взгляд, и пошёл к двери, наспех надевая ботинки. — Я-я в библиотеку, — говорит тот, уже уходя за дверь. — Т-там есть одна книга, нужно срочно забрать. И, не дождавшись хоть какого-нибудь ответа, Шуичи выбежал из их комнаты. «Я такой идиот!» «Хочу услышать это ещё раз»