Вы получили новое сообщение

— Сегодня я точно увижу твой член, дорогой, — заявляет Кокичи. Это было первое, что он произнёс, когда они вернулись в комнату и очень недвусмысленно прижались к стене. — У тебя какая-то мания или что, — смущённо отвечает Шуичи, при этом скидывая с Кокичи пиджак на пол. — Хочу его нарисовать, — Ома зеркалит движение и прижимается ближе. И хотя за время дороги голова слегка прояснилась, было в этом скидывании одежды что-то особенное. — Что? — на лице у Шуичи лёгкий румянец, но это не мешает ему смело залезть руками под рубашку. Он оглаживает бока и спину, слегка сжимает возле лопаток, вызывая мурашки своими прохладными ладонями. — Я, между прочим, художник! И имею право хотеть иногда рисовать с натуры. Коммишены рейтинга ниже эр почти не заказывают, — Кокичи пропускает смешок и выгибает спину, начиная понемногу расстёгивать пуговицы на рубашке Шуичи. — Я… наверное, мне пора перестать удивляться чему-либо, — короткий поцелуй в макушку, висок. — Ни-ши-ши, это только… мх! начало… — и пока Кокичи был слишком увлечён, Сайхара подловил момент, чтобы нежно сжать чужой сосок между пальцев. В этот раз действия Шуичи были более несдержаны. Он достаточно активно двигал руками по телу Кокичи, не забывая целовать так, что можно было забыть собственное имя. Жаль, что они ещё не на той стадии, когда вместо имени остаётся только «господин» и… ну, кто там ещё? «Детка»? «Моя шлюшка»? «Сахарок»? Кокичи не сдержал короткого смешка. — Щекотно? — заботливо интересуется Шуичи, целуя в скулу. — Задумался о том, какое прозвище ты бы мне дал в БДСМ-ролевой, — произносит Кокичи, прижимая Сайхару ближе к стене и наслаждаясь долгожданной близостью. Улыбается хитро, с прищуром и так довольно, словно в лотерею выиграл, потому что лицо Шуичи в этот момент было незабываемым: удивлённым, но при этом всё ещё возбуждённым. Даже его руки остановились. — Кичи, — произносит Шуичи возле уха приглушённо, словно их могли спалить в любую секунду. Осторожно, интимно и нежно. У бедного Кокичи мигом спало всё веселье, а член в штанах призывно дёрнулся. — Больше на ум ничего не приходит. — Засчитано, — произносит Кокичи одними губами и тут же целует Шуичи, начиная бережно расстёгивать пуговицы на чужой рубашке. У них самая настоящая борьба за то, кто доставит больше удовольствия: Сайхара возобновил свои движения руками по чужому телу, сжимая особо понравившиеся участки тела, а Ома касался своими прохладными после улицы пальцами разгорячённой кожи в процессе расстёгивания пуговиц. Их движения были хаотичны и несдержаны, но это не помешало начать дрожать от возбуждения и желать большего. Желать отдать всего себя процессу, доверяя партнёру на все двести процентов. Рубашка упала на пол, вторую просто сняли через голову, потому что Шуичи вошёл в свой особенный режим до ужаса голодного любовника — его руки не уходили с тела Кокичи ни на секунду. Он положил свою голову в изгиб между шеей и плечом, начиная жадно расцеловывать и слегка покусывать. У Кокичи мурашки по всему телу, он жмурится и отклоняет голову ещё дальше, дав как можно больше простора. Первый громкий стон вырвался из него одновременно с укусом в ключицу. — Может, перейдём на кровать? — хрипло произносит Шуичи, целуя место укуса, а у самого руки неловко, но жадно сжимают чужие ягодицы. Его золото в глазах мутное и притягательное, поэтому Ома кивает только после очередного глубокого поцелуя. Соображать тяжело, лишаться хотя бы на секунду чужих прикосновений тяжело, распаляться от долгих прелюдий и не кончить раньше времени — непосильно. Кокичи ложится на кровать, думая о том, что ещё бы чуть-чуть и у него бы подкосились ноги. Он разводит их в стороны и тянет Шуичи на себя за ладонь. Кладёт её себе на щёку и смотрит из полуопущенных ресниц, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Так невовремя вспомнилось, что для комфортной жизни ему нужен кислород. — Ты превосходен, — заключает Сайхара, который на какое-то время просто замер. — Я знаю, — улыбается Кокичи и приподнимается на локтях, оставляя короткий поцелуй прямо в губы. — Всего меня облапал. — Не всего, — отвечает Шуичи и начинает освободившейся рукой оглаживать чужое бедро. От этого голоса, интонации, жеста и в принципе из-за факта их скорой близости у Омы всё скручивается внизу живота, а член призывно дёргается. И откуда у них столько самоуверенности для первого раза? Разве они не должны сейчас смущаться и дрожать от страха за возможные ошибки? Шуичи если и боялся, то умело это скрывал, а Кокичи… Кокичи всегда был готов для чего-то нового. Он принимал свои желания и следовал за ними свободно, особо не задумываясь как делать правильно, а как нет. Рука Шуичи сжала его бедро и это оказалось в какой-то степени сигналом: тот размашистым движением прошёлся языком по шее, а после оставил новый укус прямо возле кадыка. Кокичи даже скрестил ноги у того за спиной и на некоторое время потерял контроль над своим голосом. Не дав времени на передышку, Сайхара начал покрывать поцелуями плечи и ключицы, одновременно с этим пытаясь разобраться с мешающимся ремнём. Возможно, они слишком торопливы под действием страсти, но и размазывать по друг другу слюни полчаса было выше всех сил. Кокичи отдался моменту, сузив круг своих мыслей до конкретного человека и охотно приподнял бёдра, когда Шуичи потянул его брюки вниз вместе с бельём. И вот опять для Сайхары открыт весь обзор, в то время как Ома только и способен, что прикрывать глаза от удовольствия и краем сознания вспоминать, что нужно быть слегка потише. Да и как вообще можно думать о рисовании, когда тебя вот-вот лишат девственности? — Я, мх, ради тебя не остался на вечеринке докучать незнакомцам, — хрипло произносит Кокичи. У них произошло какое-то затишье в прелюдиях, а сказать хоть что-то казалось жизненно необходимым. — А я ради тебя подстриг ногти, — шёпотом отвечает Шуичи, насмотревшись на абсолютно голого Ому под собой. К этому взгляду с переменным успехом удалось привыкнуть, но от слов с пошлым подтекстом хотелось спрятать своё очаровательное лицо руками, надеясь, что его краснющие щёки не будет видно. — Так используй их для дела, — говорит Кокичи и раздвигает худые ноги в сторону, открывая полный обзор. Лёгкий холодок прошёлся по всему телу, заставляя вздрогнуть, но в полной мере насладиться этим ощущением не дал Шуичи, который принялся жадно выцеловывать икры своего парня. В перерывах между поцелуями Сайхара облизывал особо нежные участки кожи и даже пару раз укусил, находясь в опасной близости к члену Кокичи. Ому раздразнили до такой степени, что от возбуждения тряслись ноги, поэтому тот в пару движений достаёт из комода смазку и презервативы, наугад кидая их в сторону Шуичи. Вообще, Кокичи наделал подобных заначек по всей комнате без ведома своего парня, и все они определённо ещё сыграют свою роль. Ну, просто после той неловкой взаимопомощи стало понятно, что Шуичи его скорее замучает поцелуями, чем хорошенько трахнет. А Кокичи не простит себе, если его получасовые усилия в ванной канут в лету. Немой призыв к действию сработал на все десять баллов: Шуичи отстранился от зацелованных ног и засмущался, ненадолго возвращая себе здравый рассудок. — Прости, — тихо произносит Сайхара, раскрывая упаковку презерватива и надевая его на свои два пальца. — Я увидел тебя… и не смог сдержаться. — Пф, — фырчит Кокичи, жадно наблюдая за тем, как на пальцы с презервативом выливается приличное количество смазки, — ты видишь меня, м-м, каждый день. Шуичи какое-то время молча согревал смазку, растирая её между пальцев. С презервативом это было не очень удобно, но, кажется, это помогло немного привести мысли в порядок. — Полностью голым и доступным только для меня — впервые, — сказав это почти в самые губы, Сайхара тут же целует Кокичи и вставляет оба пальца одним ловким движением. Парни тяжело выдохнули в поцелуй. Кокичи старательно растягивал себя до вечеринки, готовясь к худшему, но пальцы Шуичи были длиннее и толще, а ещё когда этим процессом занимаешься не ты сам, то всё чувствуется слишком остро. Был и стыд, и ощущение чужой ладони на своей груди, и поцелуи в подбородок, шею, и… Ома чуть позорно не кончил, переполненный удовольствием. Это всего два пальца в его заднице, поэтому ещё рано заканчивать, даже толком ничего и не начав. — Б-больно? — они так и не отстранились друг от друга, наслаждаясь ощущением чужого дыханияна своих губах, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Кокичи помотал головой и придвинулся бёдрами в сторону пальцев, надеясь поскорее покончить с растяжкой. Они поцеловались снова. И снова. И... ещё раз, пока Шуичи старательно трахал Кокичи пальцами. Он разводил их на манер ножниц, выгибал и уже добавил третий палец. Кажется, Сайхара наслаждался процессом растяжки даже больше своего партнёра, ловя каждый стон удовольствия губами и свободной рукой пощипывая вставший сосок. — Х… хва… хватит! — чуть ли не кричит Кокичи, когда пальцы попадают по простате. Он выгнул спину до хруста и задрал голову кверху, до конца не осознавая ни смысла фразы, ни что именно хотел прекратить. — Прости, я… я увлёкся и… — П-просто… войди в меня уже, Шумай, — произносит Ома на одном выдохе и тянется к чужим брюкам. У него дрожат ещё и руки, дыхание постоянно сбивается, а недавно оставленные укусы приятно тянули шею, но если Кокичи сейчас не заставит своего парня перестать нежничать, то они никогда не перейдут к самому главному. Внизу живота тянуло так, что это доставляло дискомфорт. — Хорошо, — шепчет Шуичи и наконец возвращает себе часть рассудка, помогая Кокичи стянуть с себя брюки. Пятно от смазки на трусах было настолько большим, что можно подумать на слабый мочевой пузырь, но, несмотря на смешное сравнение, подобное зрелище очень польстило Кокичи. Сайхара от увиденного смутился и в пару рваных движений избавился от последней одежды на его теле. Кокичи не знал, что сказать. Не знал нужно ли говорить что-то в принципе, любуясь на красиво сложенное тело перед собой. На выпирающие тазовые косточки и идеальной формы член, который был чуть больше среднего. Как жаль, что собственное состояние не позволяет как следует насладиться зрелищем. И хотя можно было снова лечь, оставив последние шаги на Сайхару, Ома решил больше так не рисковать. Он непроизвольно глупо улыбался, открывая зубами второй квадратик презерватива, и сам надел защиту на член своего парня. Шуичи зарылся двумя руками в волосы Кокичи и положил свою голову в уголок, где шея переходит в надплечье (кажется, это стало его любимым местом), глуша собственный стон удовольствия. Они оба были уже на грани. Из-за перевозбуждения Кокичи упустил момент, когда Шуичи плавным движением вошёл в него. Он нависал сверху, смотря своими преданными золотыми глазами, пока Ома на эмоциях укусил чужую руку, пытаясь и заглушить слишком громкий стон, и хоть немного успокоить бушующее волнение в груди. Боли не было. Шуичи начал двигаться, заботливо убирая мешающиеся пряди волос со лба своего любимого. Кокичи отстранился от укушенной руки, чувствуя, как слюны во рту становится слишком много. Из его груди вышел очередной стон, а после тут же ещё один и, кажется, рот в скором времени не закроется в принципе. Когда член задел простату, стон перешёл в натуральный крик. Кокичи выгнул спину, прижимаясь своей грудью к груди Шуичи, и сложил свои руки тому за спину, оставляя белые полосы ногтями. «Надо было тоже ногти подстричь», — невольно замечает Кокичи, видя, как Шуичи сдвигает брови к переносице явно не от приятных ощущений. Они целуются размашисто и мокро, пока Шуичи толкается так, что его яица бьются о ягодицы. У Кокичи целая феерия чувств как физических, так и ментальных, но он мог только глушить стоны в поцелуях и царапать взмокшую спину своего парня. И хотя они и правда не делали ничего сверхординарного, их тела вспотели так, словно они после школьного спортивного фестиваля решили устроить дополнительную игру в догонялки. Кокичи провёл ладонями по лбу Шуичи, убирая лишнюю влагу, ноги скрестил на чужой пояснице и с усмешкой на лице полностью отдался ощущениям внизу. Его член постоянно стукался о их животы и, когда Шуичи обхватил его для дополнительной стимуляции, Кокичи слабо шлёпнул того по руке. Он не хотел позорно кончить спустя два толчка, как и не хотел чувствовать так много за раз. Постепенно, раз за разом они будут узнавать тела друг друга и как кому нравится больше, а пока… — Ах! Шумай! — кричит Кокичи, закусывая губу чуть ли не до крови, пока Шуичи заботливо проводит языком по его соску, немного замедляясь в движениях. — Я… я почти! — Да, я, м-мх, тоже… Ощущения из-за презерватива были странные, но в какой-то момент Кокичи даже понравилось эта гладкость и то, как резина (или что это вообще) щекотала стенки его ануса. Он хоть и взял самые тонкие, надеясь получить максимум от первого раза и при этом не заразиться каким-либо венерическим заболеванием (Миу всё ещё не созналась что за тайна у Шуичи), но что-то внутри так и просило забить на правила приличия и когда-нибудь умереть от полноты ощущений. Но даже так было слишком хорошо. Внутри всё пылало. Сайхара покрывал его шею поцелуями и размашистыми толчками выбивал последний воздух из лёгких. Как бы Кокичи не отвлекался на ценность презерватитвов, на звук чужого дыхания или запах пота, его организм всё ещё был непривыкшим к подобным ласкам, а поэтому и кончил тот внезапно даже для себя, непроизвольно сжимая бедного Сайхару-младшего внутри. Хотя, это было достаточно для того, чтобы Шуичи моментально кончил следом.

***

sciencebitch: Я всё понимаю, но вы хоть предупреждайте если уходите ебаться, грязные животные sciencebitch: Мы чуть не вызвали копов sciencebitch: Если бы не наблюдательный Комаэда-семпай, то вы бы так легко не отделались sciencebitch: Да, я всё сказала sciencebitch: Только попробуй написать какую-нибудь глупость и не извиниться sciencebitch: Убью нахуй Замечательное утро началось с лёгкой боли в заднице, угрожающих сообщений от тупой шлюхи и спящего лица Шуичи напротив. Последнее, кстати, было и вправду замечательным, в очередной раз доказывающим статус их отношений событием. Кокичи правда, правда хотел прямо сейчас бросить всё и начать рисовать с натуры, но он всё ещё был в капкане сонного состояния и не мог даже толком попасть по кнопкам клавиатуры. prettyliar: прсти prettyliar: это был отак замчательнн prettyliar: даж лучше чемк когда я сделал самодельнуб бомбу на уроке химмии и подррвал парту тому ублюдку prettyliar: я больш никогда это не напишу потмму что это ванильная хоень но я так счастлиы prettyliar: спать зочу Кокичи отложил телефон в сторону и сонно потёр глаза, смотря куда-то сквозь Шуичи. В голову лезли странные мысли по поводу недалёкого будущего и (внезапно) накопившихся долгов. А ещё родители ожидаемо не подавали признаков жизни и только тот странный сосед прислал несколько фотографий его банды. Капитан Америка настолько приглянулся соседу, что теперь имел крышу над головой и собственный лоток, но его всё также выпускали гулять с друзьями. Жизнь медленно, но уверенно идёт своим чередом. Хотелось одновременно кричать о том, как ему было хорошо, как прекрасен его парень и сохранить этот секрет только на двоих, чтобы загадочно переглядываться на перерывах и во время обеда. Всё перемешалось в какую-то странную смесь из неуверенности, страха и стягивающего грудь чувства глубокой привязанности к человеку, что спал перед ним. Как только Шуичи открыл глаза, Кокичи про себя лишь ещё раз подумал о том, как сильно был влюблён. — Ты не жалеешь, что мы так быстро начали встречаться? — всё же произнёс Ома, нервно сжимая уголок белоснежного одеяла. Ох, точно, он же хотел на этих выходных купить новое постельное бельё. — И тебе доброе утро, — хрипло произносит Шуичи, зевая. — Нет, не жалею. Дай мне немного времени собраться с мыслями. После этих слов Сайхара положил свою руку на талию Омы, притягивая того ближе и одновременно с этим потягиваясь, зевая во второй раз. Он зарылся своим носом в фиолетовую макушку и прикрыл глаза. — Мы только начали узнавать друг друга, я иногда с трудом понимаю мотив твоих поступков или фраз, а сам учусь быть открытым в своих чувствах, но также я рад, что мы обошли фазу друзей и… Я правда люблю тебя. Хочу узнать больше о тебе, хочу быть рядом с тобой и… не знаю, что ещё, — проговаривает Шуичи, старательно подбирая слова. Кокичи лишь усмехается про себя, просовывая руки под подмышками и растворяясь в этих утренних объятиях. — И вступить в мою секретную организацию? — О, нет. Я вряд ли смогу разделять личные отношения с деловыми, тем более если буду находиться в подчинении, — смеётся Шуичи и кладёт ладонь тому на макушку, слегка ероша непослушные пряди. — Ты вроде говорил, что принимаешь только четвероногих. — Ради тебя я был готов пренебречь правилами, — Ома, вернув себе весёлый настрой, слегка отстраняется и быстро целует Сайхару в нос. — Но раз нет, значит нет. Шуичи перекладывает руку обратно на талию Кокичи и снова смотрит так, что в его глазах можно увидеть целый мир. Мир, состоящий только из них двоих. — Просто продолжай быть собой. Любовь с первого взгляда самая странная, но я ещё ни разу не пожалел о своих чувствах к тебе. — Хочу от тебя детей. — Без этого, пожалуйста. — Может тогда займёмся сексом? — О боже, я ещё даже не почистил зубы. Но они всё равно целуются, отгоняя последние остатки сна. — Нам надо сходить на свидание, — говорит Шуичи, а сам продолжает лежать и подавлять рвущиеся наружу зевки. — Я хотел выбрать новое постельное бельё на этих выходных. Всегда мечтал о пододеяльнике с Черепашками-ниндзя, — Кокичи взял руку Сайхары, переплетая пальцы. — Или с Барби. Я ещё не решил. — Я думал ты захочешь что-то неординарное, вроде летающих тарелок или 3д пираний. — Всему своё время, — Кокичи взял телефон с тумбочки, проверяя время. Всего десять утра, они и не спали почти. — Тебе тоже возьмём или ты так и останешься самым скучным парнем на свете? — Я бы хотел что-то однотонное. Например, фиолетовое. — Не знал, что это твой любимый цвет. — Он напоминает мне о тебе, — вот так просто произносит Шуичи и улыбается, неохотно садясь на кровати. Он разрывает их держание за ручки и от души потягивается, слегка шипя. Ох, ну конечно. Вся его спина покрыта краснющими следами от ногтей. — Мы итак живём вместе, — Кокичи почувствовал жар на своих щеках и подтянул одеяло повыше. — Ты ещё успеешь устать от меня. Будешь ныть и просить разделить нас по разным комнатам, а потом даже не придёшь на мой стрим по Майнкрафту. Шуичи посмотрел в его сторону со странным выражением на лице. Они какое-то время держали зрительный контакт, Кокичи даже успел опустить одеяло обратно, открывая замечательный вид на россыпь засосов на своей шее. Теперь настала очередь Сайхары краснеть, но он продолжал смотреть прямо, явно подавляя какие-то чувства относительно только что сказанной фразы. Тяжело было сказать, обиделся он или чувствовал себя неловко, но Ома не сказал ничего такого, что не могло оказаться правдой. — А хотя зачем мне постельное, если мы будем спать на одной кровати, — после этих слов Шуичи поднимается с кровати и уходит в ванную комнату. Вот так просто. Кокичи всё же с головой уходит под одеяло, пытаясь успокоить и бешеный стук сердца в груди, и внезапно усилившуюся краску на лице. Это он должен смущать, доминировать и возбуждать, а не наоборот!

***

В целом утро прошло… неплохо. Они целовались после душа, во время завтрака, пока думали, что надеть и даже сейчас, стоя у выхода. Кокичи в какой-то момент даже подумал, что не нужно ему никакое постельное бельё, а еду можно и заказать с доставкой, но с другой стороны он никогда не ходил на свидания и попробовать стоило. Пока у них ещё было время на подобный отдых. — Жаль, что у нас не будет трогательного прощального поцелуя и скучающих СМС-ок, — говорит Кокичи, прерывая очередной поцелуй и чувствуя, как собственные губы начинают неприятно пульсировать. — Тебя это и правда расстраивает? — Шуичи оставляет короткий поцелуй на щеке и берёт с полки клетчатый шарф, заботливо скрывая им алые засосы на шее Омы. Сегодня было ветрено. — С тобой даже поприкалываться нельзя. Конечно же я врал, — фырчит Кокичи, зарываясь в свой любимый кусок ткани поглубже и блаженно прикрывая глаза, потому что его лицо снова покрывают лёгкими поцелуями. — Эти ощущения скучания по друг другу переоценены. Шуичи улыбается и, наконец, принимается за свой внешний вид, надевая тёмный пиджак в тонкую белую полоску. Забавно, что при этом он надел ту самую футболку с динозавром, а на низ обычные чёрные джинсы, хотя у него и были подходящие по принту брюки. Кокичи взглянул на себя в зеркале, которое стояло тут, наверное, с самой постройки общежития, и ещё раз придирчиво осмотрел свой внешний вид: светлые джинсы, белая футболка и фиолетовая рубашка, которая была ему больше на несколько размеров и у которой приходится закатывать рукава до локтя. Если Шуичи так нравится ассоциация его с фиолетовым цветом, то Кокичи постарается его не разочаровывать. Иконы стиля из них получились ужасные, но Сайхара хотя бы не надел свою любимую кепку. — Как думаешь, мне подвести глаза или оставить как есть? Только не говори, что я красив и без косметики. — Поскольку это свидание, то тебе стоит использовать весь доступный арсенал, — смеётся Шуичи, растирая одеколон тыльными сторонами запястий. У Кокичи тут же начинает кружить голову, поэтому он быстро отворачивается к зеркалу, беря с тумбочки подводку. — Хотя ты и правда красив без косметики. Кокичи улыбается и, вспомнив все просмотренные видеоуроки и месяц тренировки, тратит на две жалкие симметричные линии около пяти минут. Он поворачивается в сторону Шуичи, чувствуя себя победителем. Ему даже не пришлось использовать половину бутылька с мицелярной водой и весь контейнер ватных палочек. Глаза выглядели прекрасно, а настроение повысилось ещё на несколько делений. — Скажи что я красавчик. — Ты красавчик. И они снова головокружительно целуются у входной двери, потому что на улице сейчас много людей и подобную открытость консервативное общество Японии ещё не готово принять. Их радужный «Пик Надежды» не в счёт, здесь все ненормальные. — Придержи мой телефон у себя, не хочу отвлекаться на социальную жизнь на нашем свидании, — говорит Кокичи, облизывая опухшие губы и перекладывая свой телефон в карман пиджака Шуичи. — Всё ещё не понимаю зачем тебе два одинаковых телефона, — Шуичи напоследок сжимает руку Кокичи в своей и открывает дверь. — Первый всё ещё в ремонте? — О, мой дорогой Шумай, в этой жизни надо быть готовым ко всему, — Ома задорно выбегает первым, но, если присмотреться или просто знать этого человека подольше, то можно было уловить в этом воодушевлении долю притворства. Сайхара списал всё на переживания из-за предстоящего свидания. — Мне сказали, что с телефоном уже всё впорядке, но идти за ним та-а-ак лень. — Можно же было взять другую фирму или модель… — Мне нравится эта! После айфонов привыкать к андроидовской операционке — пытка. Шуичи закрыл дверь и не сдержал смешка. — Ладно, твоя взяла. — Ещё бы!

***

— Что вообще делают на настоящих свиданиях? — Да что угодно. Главное же провести время вместе и узнать друг друга получше. Но, наверное, выбором постельного белья занимаются в исключительных случаях, — отвечает Шуичи с улыбкой на лице. Они сейчас проходят мимо какого-то парка, где ещё цвела сакура и опавшие лепестки можно было распинывать ногами. — Хе-хе, то есть, по мнению моего дорогого Шумая, наш случай — исключительный? — Кокичи щурится из-за солнечных лучей, которые так и желали ослепить его, но продолжает настойчиво осматриваться по сторонам. К сожалению, сегодня было и правда людно, поэтому за руки особо не подержаться. — Конечно. Очень редко можно так быстро и взаимно влюбиться. — Просто я у тебя очень умный и догадливый. — А ещё у нас замечательные друзья, — Сайхара незаметно даже для себя в процессе ходьбы прижимался к Кокичи ближе, слегка сдвигая их маршрут куда-то в сторону. Ома же умело двигал его обратно, решив позабавиться и пока не указывая на столь явное притяжение. — Ты должен расхваливать меня во всех подробностях, а не упоминать тупую шлюху в хорошем контексте! — Тебе недостаточно того, что я думаю только о тебе? С перерывами на право и кофе, — один из розовых лепестков приземлился прямо на макушку Сайхары. Кокичи тут же остановился и развернулся лицом к своему парню. Конечно же, они столкнулись об друг друга, начиная заливисто смеяться. Это забавное выражение секундного шока на лице своего парня Ома не забудет ещё долго. Потому что нарисует. Обязательно. — Мне тебя всегда будет мало, сладкий, — Кокичи смеётся и поднимается на цыпочках, чтобы достать несчастный лепесток с чужих волос. Он какое-то время держит его между пальцами, продолжая смотреть в любимые глаза. Они самые скрытые геи из всех самых скрытых геев. — И даже через десять лет? — говорит Шуичи и забирает лепесток из чужих рук. — Спасибо. — Буду также любить тебя и нашего кота, — Кокичи пожимает плечами и разворачивается. Они продолжают свою неторопливую прогулку под улюлюканья каких-то яойщиц, но это даже не раздражало. Рядом с Шуичи было тяжело сосредоточиться на чём-то постороннем. — Почему кота? Вдруг я собачник. — Любить тебя, нашего кота, собаку и хорька. — Хорьки неприятно пахнут. — Рыбок, черепаху, ящерицу? — Кот съест рыб, остальных не очень хочется. Скажу заранее, змей я боюсь. — Не-е-ет! Змею я хотел завести сильнее всего! — Снова лжёшь? — Снова лгу. Я хочу только кота. Впереди огромный торговый центр с нужным магазином, но идти туда не было никакого желания. Слишком уж эта атмосфера умиротворения и счастья была притягательна. — Кстати, в Корее сакура называется «поткот», — внезапно произносит Сайхара, разделяя чувства Кокичи. — Не знаю, зачем тебе эта информация. Просто это забавно. — Странно звучит, — Кокичи смеётся, задирая руки кверху и сгибая их в локтях. — Что ты там делал вообще? — У дяди была командировка на несколько лет, поэтому мне пришлось экстренно учить корейский и поступать в их среднюю школу, — по взгляду Шуичи тяжело было понять, какие чувства он испытывает по этому поводу. Может, вообще никаких. — Это было тяжело, но я воспринимаю это как неплохой жизненный опыт, который может помочь мне в будущем. — В Корее совсем туго с детективами? — Не знаю, — Шуичи отводит взгляд куда-то в сторону. Кокичи хмурится. — Дядя вообще редко рассказывает про себя. Не то, чтобы мы хорошо с ним общались в принципе, но я даже не знаю название организации в которой он работает или, наоборот, управляет. Я всем говорю, что он частный детектив и это всегда отбрасывает лишние вопросы. По итогу Шуичи выглядел слегка отрешённо, нервно проходясь раскрытой ладонью по своим волосам, пока Кокичи испытывал смешанные чувства по поводу всей этой ситуации. Он старался подобрать правильные слова в своей голове и более менее грамотно сформировать мысль, но ничего кроме сравнения со своей жизнью на ум не приходило. Наплевав на взгляды прохожих, Кокичи берёт чужую ладонь в свою и слегка сжимает. — У меня тоже отношения с родителями не особо, — говорит он, стараясь звучать бодро. — Я иногда думаю, существую ли вообще в их программном коде или являюсь сбоем системы. Но, хэй, какое мне теперь до этого дело, если я встречаюсь с лучшим парнем на свете? Я всё ещё под впечатлением от нашего вчерашнего рандеву и готов… — Кичи! — …повторить сегодня ночью! — и Кокичи улыбается, видя, как печальное выражение на лице Шуичи сменяется смущённым. — Я правда считаю, что не стоит зацикливаться на подобном. Если нас лишили любящей семьи, то это обязательно восполнится чем-то ещё. Мне так кажется. — Ты говоришь прямо как те нумерологи из ТикТока, — Сайхара, наконец, сжимает ладонь Кокичи в ответ и слабо улыбается. — Они очень умные женщины, между прочим! — Несмотря на то, что я со скепсисом отношусь ко всему этому, твои слова звучат очень воодушевляюще. Спасибо. «Хочу поцеловать. Хочу, хочу, хочу», — думает Кокичи, видя лицо Шуичи так близко. Такое любимое и ставшее родным всего за неделю. Или меньше. Шуичи совершенно точно разделял его желание поцелуя, машинально наклоняясь вперёд и краснея от осознания этого действия. Кокичи улыбается и треплет того по щекам, наблюдая, как Сайхара забавно морщит нос. Осталось только купить постельное, благополучно вернуться домой и отдаться тактильной близости сполна.

***

Чат «Помогите» был создан. WatsonsTrueFriend: Кокичи похитили