призрак на ступеньке

в городе есть легенда о несчастливой школе и несчастливом выпуске. говорят, всех жестоко убили вечером во время праздника для выпускников, отрезали языки, промывая кровавыми слюнями герб школы. вместо церемонии были поминки. — и почему все кошки прям по часам собираются тут, — феликс останавливается около каждого и каждой, дарит ласку за ушами. — будто их тут кормят. — я знаю, что наша классная руководительница иногда их подкармливает, так почему бы им и не приходить, — сынмин тянет за рукава с кошачьего забора на землю. — если мы застрянем, то опоздаем, кошачий друг. феликс извиняется взглядами перед кошачьим родом, что на его смертную не великую долю нужно ходить в школу. коридоры гудят мурчанием предстоящего дня. ручки падают прям под носом, укатываются ближе к стенам. по рукам идёт холод, а сынмин сидит рядом не шелохнувшись. «дует или мне кажется?» сынмин смотрит на записку, на феликса, на закрытые окна, обращает внимание на холод. прямо по спине, будто ладонью провели. «ага, может в окне щель, скажем учителю после уроков?» учитель обращает внимание на них раньше конца урока, приходится прикидываться самыми-самыми щедрыми в мире, передавать друг другу ластики с ручками и строить глазки. прикинуться дураками это искусство. холод по спине уходит вместе с открытым окном. чудеса да и только. феликс с сынмином переглядываются на эту ситуацию уже в кафетерии, шерстят сеть интернет и старшие классы на предмет легенд и приданий. — есть легенда о несчастливом выпускном классе, которых забили на их же празднике. — ага, по городу это просто легенда, прикол между детьми, но взрослые так покрывают эту историю, просто мрак, — парень откидывается на стул забирая свой заслуженный пудинг за историю. — в библиотеке можно попытаться найти их выпускной альбом. — хз, меня даже не пустили туда, так что, щенята, это гиблое дело. — а спросить у их друзей? на феликса смотрят с сочувствующими смешинками. — никто не знает где они, почти все сменили номера, почты, место жительство. феликс, это правда просто сделали городской пугалкой, чтобы все были прилежными хорошими учениками и не устраивали бурных вечеринок. да и что теперь нам с этого. что было, то было. юношеский максимализм разогревает изнутри. феликсу интересно, что было, почему, зачем; сынмин рядом остужает щеки ладонями и возвращает из мыслей в реальность, осталось ещё несколько уроков. и заглянуть на задний двор к котам с приятностями. сынмин шутливо вызывает феликса с луны на планету земля. луна предпочитает отвечать только своим мозговым сигналам и новым нейронным связям. мысли бегают от угла к углу и не могут составить картинку в целом, человеческая часть психики приходит в мокрый ужас от неизвестности, вторая(часть феликса только от феликса и только для феликса) приходит к своим выводам. — все эти истории историями, но кошек надо покормить, — феликс вытаскивает пять пакетиков корма из рюкзака. сынмин смотрит почти с сожалением, мир может разрушаться, а рутина будет превыше всего. чувствуется леденцом для настроения объятия перед разбегом в разные стороны и столкновениями с другими. жизнь — замкнутый пластичный круг, который вертишь в разные фигуры, а приходишь к одному. феликс приходит исправно каждый учебный день(кроме болезней и внутриличностных смертей). третья ступенька черного выхода внезапно занята. — привет? — феликс выглядывает, проваливается сквозь картинку реальности. — здравствуйте! я вас не потревожил? никогда раньше не видел, чтобы тут кто-то был в это время. на ступеньках коты и кошки, к рукам бледным тянутся, лижутся, обтираются, нежатся. солнце их гладило с утра, когда все спешили к знаниям, а тут чьи-то хорошие руки. — простите, пожа- — не повторяй, я тебя услышал с первого раза, — перед феликсом встают в полный рост. школьная форма, смазанный реальностью и выпавшими нитками. школьник. — из какого вы класса? никогда раньше не видел, чтобы их кто-то кормил здесь. — ты и не должен был меня видеть, — разница в росте ровно три ступеньки, а ощущается как несколько голов. — феликс, просто не говори, что ты здесь кого-то видел и покорми их, они тебя ждали. феликс если захочет говорить, то не сможет, язык провалился за зубы, растекся по рту. на форме ни именного бейджа, ни отличительной черты. всё идеально выглажено и не запачкано пылью, а потом моргаешь, жмуришь глаза от лезущего не в свои дела солнца и никого уже нет. феликс стоит один около черного хода с пятью пакетиками еды и кошками. невероятно. это просто не складывается в голову. в мистико-детективных книжках всё началось бы сумбурнее, мутнее, куча призраков, странный учитель в очках и обязательно со странной растительностью на голове, компания друзей, смерти, проклятья и… мысли задыхаются от перечисления книжных вариантов. может, это просто старшеклассник из категории «вечно болеем» или «серая мышь». феликс щелкает ручкой, преобразовывает внутреннее напряжение в раздражение. — нам просто жизненно необходимо увидеть выпускные альбомы, — феликс поворачивается на стуле к сынмину и занимает всё его внимание. — прости, что? — я ведь пошёл кормить кошек на задний двор, ну, где обычно, и обычно там тоже никого нет, верно? — сынмин смотрит на феликса пять секунд и пожимает плечами, всё верно. — но вчера там кто-то был! и это явно не тот, кто учится с нами сейчас. — почему ты так решил? мы много кого не знаем из старшеклассников, тем более мало ли вдруг он болел. — я тоже об этом подумал, но что-то тут не то. на его форме нет ни вышивки имени, ни этого нелепого галстука в полоску. феликс берет сынмина в свои руки, сползает на самый край стула в просьбах. руки сынмина сжимаются в молитвенном жесте феликсом. абсурдно как чужой волнующий интерес быстро становится собственным. кошачьи глазки — запрещенный приём, феликсу прощается. — хорошо, мы пойдем в библиотеку, но, — рот феликса открывается в пустом звуке согласия. — сначала ты познакомишь меня с ним. феликс соглашается вслух, вешается на сынмина(«ты самый лучший друг, мой спаситель, мой герой, мы с тобой как палочки твикс или как леди и бродяга! спасибоспасибоспасибо тебе»), тащит через четыре этажа и гнусный коридор с кабинетом директора на улицу. кабинет директора никому не нравился, было в идеально хлорированном помещении без цветов и с кучей ключей что-то напрягающее. если там никого не убивали, взятки не хранили, то зачем хранить всё на ключах? они прибегают на задний двор к чёрному выходу и излюбленной кошками третьей ступеньке и никого не видят. кошачьи только подходят, рассматривают их(или сквозь них) покачивая хвостами и улыбаясь глазами. никого нет, кошки молчат. если сговор, то плохой; если фортуна решила отвернуться, то придётся брать всё в свои руки. удивительного кошачьего друга не удаётся найти до конца недели. сынмин за спиной пытается увести феликса от учительской с его попыткой объяснить кого он ищет. — он чуть выше меня! похож на статую, с такими правильными чертами лица и на кота тоже похож. умоляю, госпожа ким, вы моя последняя надежда! но надежда умирает последней, мучительно падает на парту лицом вниз, проваливается с энтузиазмом. госпожа ким только посмеялась сочувствующе, никого похожего на кота и статую так и не вспомнив. сынмин ощущает этот запах отчаяния. — если хочешь можем прийти туда завтра, — на макушку падает рука, разглаживает волны беспокойства и взлохмаченные волосы перед последним уроком на недели. — завтра выходной ведь? — и? феликс моргает в тетрадь по корейскому. завтра выходной, никого не будет в школе, кроме клубов и охраны. — значит никого не будет и если он стесняется, значит он будет тут! — как легко зажечь надежду, сынмин может погреть заледеневшие руки прямо о феликса. — ты гений, сынмин, твой сексуальный мозг просто невероятен, я так его люблю. — я думал ты меня любишь, а не мои мозги, — приходится ловить в руки бесформенное человеческое солнце и слушать всё красноречие феликса. — твои мозги — часть тебя, я продолжаю любить тебя целиком и полностью. план таков: дожить до субботы, встретиться около школы с едой для себя и кошачьих друзей и встретить того парня. всё предельно просто и ясно. в выходные солнце плавит асфальт вместе с планами, феликс течет по времени, опаздывает на встречу у магазина и забывает кошелек на стойке. приходится возвращаться во второй раз и все-таки купить энергетик. десять пакетиков кошачьих лакомств, две бутылки сока, коробка с едой от мамы(сынмин забрал ее в свой рюкзак в качестве моральной компенсации), все идет точно по плану. феликс встает как вкопанный перед поворотом. стоит только заглянуть, чтобы обрадоваться или разочароваться, стоит сделать всего шаг и полностью изменить настроение дня. на плече ладонь сынмина и его поддерживающая щенячья улыбка. шаг на встречу спуску в неизвестность. — мистер похожий на кота! — сынмин не успевает понять как феликс так быстро сорвался с места. на ступеньках сидит парень в школьной форме и тоже ничего не понимает. — мы всю неделю тебя искали и так и не нашли? где ты был? — феликс… — я знаю, что вы меня искали, — парень отрывается от кошки между стоп, та мягко тянется за рукой и будто насквозь проходит. — я вас видел. вы такие забавные, каждый день сюда бегали. сынмин чувствует холодок по телу от него, чутье никогда не обманывает. рядом феликс искрится громко возмущенно-восхищенно, сыпет вопросами на уши. на них школьные стены уже косо смотрят. — так, как тебя зовут? — сынмин вклинивается. — ли минхо, выпускной год старшей школы, — минхо пробирает до костей взглядом, улыбается уголками губ, но все равно морозит. — понравился? — нет, я просто не видел, чтобы здесь кто-то еще кормил котов, — феликс закатывает глаза и протягивает кошачью вкусность минхо. — покормишь с нами? они любят тебя. минхо бледный, пугает своей выглаженностью и смазаностью общей картины восприятия. запоминается настолько, что выжигает самого себя насквозь. он пытается взять предложенную еду для кошек и та падает на пол, вываливает все внутренности рядом с ботинками. минхо трясет. — просто покормите за меня, мы уже достаточно наговорились с ними. и вот опять, не успевает минхо дойти до угла и сразу же исчезает стоит только моргнуть. — он странный, — сынмин пытается дать свою любовь каждому кошачьему на этой лестнице. — но клевый, — феликс смеется. — так что теперь переходим к твоей части сделки. — но клевый, — спорить с очевидным бессмысленно. не клёвым оказалось искать минхо по школьным архивом, приносить шоколадки и таскать макулатурные коробки после учёбы, но цена того стоила. женщина из библиотеки устала от них быстрее, чем они от идеи как-то познакомиться поближе. новые друзья, вместе гладить котов и ворчать на школьный совет, покупающий на деньги новые шторы, а не делающий козырьки для тенька. красота, лепота, то, что снится многим в мечтах. и мечты феликса падают на каждом этапе плана. «ли минхо, выпускной класс старшей школы. отличник, участник музыкального кружка» рядом с этим на ксерокопии их классного альбома были рисунки, наклейки, подписи, пожелания всего самого лучшего и разводы. не яркие, но портящие атмосферу. по всем причинам и параметрам минхо не должно было быть в школе, руки холодеют под отметкой года. — что ж, — позиции сынмина сдаются первые. — конец школьной жизни у него вышел взрывным. — плохая шутка. — ты не можешь винить меня за то, что я справляюсь со стрессом так и не могу представить какого это быть… там… и нам не стоит об этом сильно думать. фантазия играет им под затылок, пытается представить весь праздник на ужасных рассказах и самых трешовых слешеров. это ужасно. это отвратительно. в ушах стоит хруст костей и остывающие внутренности на полу, кого-то ведь повесили, распяли, и украсили зал вместо вырезанных гирлянд вырезанным кишечником. не аккуратно и грязно, склизко, по шее течет и не слышные из легенд крики. кажется, кто-то из старших говорил, что вешали отличников. лучшим другом стал туалет и рвота со вкусом собственных органов. ублюдки ведь были жестоки, захлебнуться в слезах, рвоте и крови могло быть вполне в тот вечер. лучше об этом не думать, феликс чувствует как уши вибрируют от крика и падает вместе с пульсом. минни-не-щеночек-а-большой-песик : мне кажется это не то, куда нам можно лезть минни-не-щеночек-а-большой-песик : по крайней мере я не смогу смотреть, как тебя выворачивает от стресса, и ты теряешь сознание минни-не-щеночек-а-большой-песик : как ты сейчас? джисон хотел зайти проведать тебя, но я сказал, что он сможет завтра отнести тебе задания, если ты не выйдешь цып-породы-мяукающих : сынмин :( цып-породы-мяукающих : спасибо тебе цып-породы-мяукающих : думаю ты прав, но котов мы продолжим навещать цып-породы-мяукающих : это не обсуждается минни-не-щеночек-а-большой-песик : я зайду завтра с джисоном, а ты отдыхай, пока на тебя не написали заявление в департамент котят за злоупотребление эмоционального перенасыщением ночь не кошмар, переваривание собственным подсознанием каждого дня, своего, чужого, существующего или выдуманного. его выворачивает наизнанку, трясёт в лихорадке каждого кадра сна. наблюдатель в теле жертвы, проглатывать собственный язык никогда не было ещё так буквально; феликса будят ровно за минуту, когда желчь стекает по подбородку вместе со слезами, выходит ужасом каждой мысли о том, кого они искали. — твои коты расстраивались, когда не видели тебя на ступенях, но рады были еде. им нравится то, что ты обычно покупаешь в магазине, хотя честно, никогда бы не подумал, что их там подкармливают не только учителя. джисон был шумным, когда впервые встретился с феликсом, «хотел произвести хорошее впечатление» говорил не стесняясь и раскрывался с новой стороны. он помогал с заданиями и отработками, скидывался на еду кошачьим и покупал перекус их истощению. феликс всё ещё немного худой, но уже прыгает в объятия сам, не стесняясь говорить о том, что он скучал. — если бы мы могли что-то изменить, то ты бы попробовал со мной это сделать? — если бы это было что-то не слишком безрассудное или несбыточное, — об руку сынмина стукаются головой, ищут ласковых ответов. — мы давно не видели минхо, можно все объяснить плохой шуткой мозга с нашим восприятием. — слишком рационально, — замершие ступни греют сырные животы. — но как скажешь, капитан щеночек. — эй! а ну возьми свои слова обратно! в окне мелькает смутное отражение снисходительной улыбок. хоть у кого-то выпускной будет беззаботным.