Спиртуозы

      Ханемия оповещает с самого утра своего любимого о том, что его позвали друзья отмечать день рождения Па-чина. Сам Мацуно не слишком горел желанием куда-то идти в выходной, да и друзей Казуторы он знал лишь несколько и то, не слишком хорошо, поэтому, кто такой «Па-чин» мальчишка помнил смутно.       Сонно кивнув головой и сладко зевнув, златовласый юноша перевернулся на бок, удобно устроившись на кровати, желая продолжить свой сон. Заместитель капитана первого отряда Тосвы слегка поджимает свои губки, наблюдая за довольным лицом Чифую. Светлые волосы были довольно привлекательно разбросаны по подушке, розовенькие и такие манящие губки слегка приоткрыты, а темные черные ресницы слегка подрагивали из-за солнечных зайчиков, что так и норовили разбудить обладателя голубых глаз.       Ханемия никогда не перестанет любоваться своим возлюбленным, потому что Мацуно Чифую подобен самому прекрасному созданию в этом мире. Казалось, что этот ангелок совершено случайно оказался на нашей планете, и по счастливой случайности встретился с ним, Казуторой, окончательно пленив своей красотой холодное и, казалось бы, недоступное юношеское сердце.       — Или мне не пойти? — внезапно ложится рядом один из основателей «Токийской свастики», рассматривая чужую спину, — Чифую, может пойдешь со мной?       — Тора, иди, — сладко причмокнул губками мальчишка, стараясь не обращать внимания на того, кто так мешал ему заснуть вновь, — Ты ведь давно с друзьями не отдыхал.       Заместитель первого отряда подвигается ближе к своему парню и обнимает за талию, довольно принюхиваясь. Аромат детского шампуня приятно ласкал нюх, из-за чего золотистые глазки довольно прищурились. Как же Ханемия любил это. Этот детский шампунь, на котором был изображен забавный енот, с ароматом вишни, всегда ассоциировался с теплом, уютом и, конечно же, Чифую.       — Но тебе ведь будет одиноко, — шепчет на ушко Казутора, заставляя Мацуно недовольно нахмурить свои брови, — Чифую, давай…       — Тора, иди уже, — пихает ногой мальчишка своего надоедливого бойфренда, — Я тут заснуть пытаюсь!       — Но я могу остаться, — настаивает юноша, обиженно надувая губки, — Или ты хочешь от меня избавиться?       — Ханемия, пошел нахер к своим друзьям, а я спать хочу!       В основателя «Токийской свастики» полетела подушка, а сам обладатель голубых глаз показательно накрылся одеялом вместе с головой, только пятки выглядывали из своего укрытия. Казутора вздыхает, понимая то, что ему придется идти к имениннику одному, а так хотелось познакомить Мацуно со своими друзьями поближе.       Немножко пощекотав любимые пяточки, за что получает еще один удар подушкой, парень собирается к Харуки.       Вечером этого же дня Мацуно получает сообщение от Баджи, который слезно молит забрать «пьяное чучело» домой.       Поспать утром у мальчишки так толком и не получилось, ибо Казутора та еще скотина, которой обязательно нужно уделить внимание и не важно, хочешь ты спать или сходить в туалет. Вместо этого юноша решил заняться генеральной уборкой, заодно никто не будет мешать, что только прибавляло желания заняться полезным делом поскорее.       Однако, когда с работой было уже покончено, Чифую понимает, что слегка скучает по своему котенку, который сейчас небось праздновал день рождения Хаяшиды. Возможно, все же, стоило пойти вмести с ним?       Кейске громко жалуется на то, что его «неадекватное тигриное величество» сейчас будет кричать на весь дом о любви к своему «ангелу». Златовласый юнец тихо прыскает в кулак, мысленно представляя эту картину.       — Чифую, я так тебя люблю! — раздается пьяный, но такой счастливый голос Ханемии, — Вот так люблю, что ты себе представить не можешь! — послышался какой-то странный грохот вперемешку с матом, — Чифую, посвящают тебе песню!       То, что Казутора назвал песней, можно было сравнить лишь с воем мартовских котов, если не еще хуже. Мацуно приходится отодвигать свой телефон подальше, чтобы не слышать эти… Это. Кажется, кто-то явно перебрал с алкоголем. Да и громкое высказывание капитана первого отряда подтверждали догадки о том, что его заместитель был пьян.       — Эй, Казутора, — недовольно гундосит Баджи, понимая, что он, пожалуй, единственный из всех присутствующий в доме находится в нормальном состоянии, — Может пойдешь поспишь?       — Ты хоть знаешь, как я его люблю?! — восклицает один из основателей «Токийской свастики», хватая лучшего друга за кофту, — Вот ты даже себе представить не можешь!       Чифую заходит в чужой дом и неуверенно оглядывается, ища взглядом своего парня. Кейске скинул адрес Па-чина умоляя как можно скорее приехать и забрать одного из пьяниц, ибо, как понял мальчишка, таких у него еще десять было.       Когда голубые глаза натыкаются на яростно что-то доказывающего заместителя первого отряда своему другу, на устах появляется улыбка. Казутора сейчас выглядел так забавно и мило, что улыбка просто-напросто не могла появиться на устах, а осознание того, что даже пьяным Ханемия не перестает думать о нем, заставляло сердечко биться чаще.       — Вот ты где пьяница, — оказывается рядом с любимым Мацуно, — Ну что, пошли домой?       — Слушай, у меня есть парень! — внезапно раздается недовольный голос, а золотистые глаза недобро глядят на удивленного таким заявлением Чифую, — Самый потрясающий парень в мире. Так что иди гуляй!       — Познакомишь? — интересуется заинтересовано златовласый мальчишка, а Баджи на такое лишь громко вздыхает.       — Еще чего! — нахохлился возмущенно Ханемия, — Это только мой Чифую!       — Ками-сама, да твой Чифую, успокойся, — устало потирает свой нос двумя пальцами Кейске, обращая внимание на прибившего, — Слушай, я…       — Баджи, ты что у меня парня увести хочешь?! — юноша внезапно повисает на бедном капитане первого отряда, который выглядит слишком устало, — Баджи, ты знаешь, как я его люблю?       — Да бля, никого я не хочу увести! — черноволосый красавец пытается отцепить от себя лучшего друга, но тот, как клещ, прицепился к нему своими конечностями и не хотел отпускать, — Мы и так с Чифую, когда тебя нет, спим.       — Что?! — Мацуно громко хихикает на такое заявление, видя слишком растерянное личико бойфренда, — Баджи, как ты можешь, я же твой лучший друг!       — Уже и пошутить нельзя? — недовольно цокает языком в ответ Кейске.       — Я хочу к Чифую, — захныкал Казутора все также цепляясь за парня, — Баджи, я так по нему скучаю.       — Твой Чифую тут стоит если ты не заметил, — кивком головы указывает юноша на улыбающегося Чифую, — Ты от меня отцепишься или нет?       На лице Ханемии появляется такая глупая и счастливая улыбка, стоит лишь заметить любимые голубые глазки.       — Чифую, — мечтательно вздыхает «пьяная задница».       — Чифую, забери своего любовника куда подальше, он уже меня заебал, — вздыхает капитан первого отряда, каким-то чудным образом спихивая из себя чужую тушку.       — Фу, Баджи, ты не в моем вкусе, чтобы тебя ебать, — хмурится в ответ юнец, шатающей походкой направляясь к своему ангелочку.       — Короче, если хочешь, я могу его вырубить, чтобы тебе легче было, — предлагает Кейске, но златовласый мальчишка отрицательно качает головой, — Ну, как знаешь, пошел я остальных придурков домой отправлять.       — Чифую, любимый, я так соскучился, — Казутора с глупой улыбкой на лице подошел к своему парню, обнимая за плечи и утыкаясь своим носом в его волосы, — Не бросай меня, хорошо?       — Да куда тебя бросить? — похлопав по спине своего ненаглядного, проговаривает Мацуно, — Пошли, дома нас с тобой ждет кроватка.       — Я так тебя люблю, — продолжает лепетать заместитель первого отряда «Токийской свастики», — Чифую, выходи за меня.       — Скажешь мне это, когда будешь трезвым, ладно? — усмехается молодой человек, на что слышит тихое «Люблю», — И я тебя люблю, Тора, пьяная ты моя задница.       Однако, дойти домой без приключений оказалось невозможной миссией.       — Чифую, подожди минуту!       Чифую не успевает понять, как только что пошатывающийся парень смог так резко побежать куда-то в сторону и исчезнуть за минуту с его поля зрения. В груди неприятно закололо, а в голове появлялись мысли о том, чтобы его ненаглядный никуда не влез по пути.       Да и куда он собрался пойти?       — Вот! — Ханемия вмиг оказывается рядом со слегка обескураженным мальчишкой, протягивая маленький черный пушистый комочек, — Это тебе, любимый!       — Казутора, ты…       — Хотел сделать тебе сюрприз! — разводит руками в сторону один из основателей Тосвы, — Это будет теперь нашим ребёночком!       — Котенок будет нашим ребёночком? — хихикнул в кулачок Мацуно, прижимая к себе слегка испуганного малыша, — Ладно, как скажешь.       — Сейчас, подожди ещё! — парень подбегает к какой-то клумбе и начинает рвать бедные цветы.       — Тора, любовь моя пьяная, пошли уже домой! — голубые глаза обеспокоенно оглядывают фигуру своего любимого, — Тора, это ведь чья-то клумба, а ты…       — Вот, это тебе еще цветочки! — вручает скромный букетик каких-то цветов, названия которых юноша и не знал, Казутора, — Чифую, ты ведь любишь меня?       — Люблю, но иногда я в этом сомневаюсь, — одной рукой держа мяукающий подарок проговорил златовласый юнец, — Что-то еще?       — А ты сходишь со мной? — смущенно покосил взгляд в сторону Ханемия.       — Куда? — вздыхает устало Чифую.       — В туалет, — голубые глаза непонимающее уставились в золотистые, — Я писать хочу, а один идти стесняюсь.       Казутора мучительно стонет, ощущая неприятную боль во всем теле, а также морщась от боли в голове. Кое-как разлепив свои глаза, парень натыкается на ехидно улыбающегося ангелочка.       — С добрым утром, — легка улыбается парень, наблюдая за сонным и таким несчастным заместителем первого отряда, — Ну и как голова? Очень болит?       — Чифую, — обреченно стонет Ханемия, — Я, кажется, умираю.       — Ой, ты мне вчера столько раз в любви признавался, — молодой человек с татуировкой тигра недоуменно хмурится, — По-моему, за вчерашний день ты мне признался больше чем за весь этот год, — немного подумав, Чифую добавил: — Кстати, я согласен.       — Согласен на что?       — Выйти за тебя замуж.       Золотистые глаза удивленно уставились на довольное личико возлюбленного.       — Я… Я что, сделал тебе предложение? — забавно похлопал ресницами юноша, — Это как?       — Берёшь свои слова обратно? — заинтересовано спрашивает Мацуно.       — Нет, просто я хотел сделать все по-особенному, а не…       — Тогда, жду сюрприз в нашу брачную ночь, — Казутора довольно жмурится, когда его нежно целует в лобик, — Ты ведь меня не разочаруешь?       — Конечно нет, Чифую, — улыбается счастливо парень, стараясь не обращать внимание на головную боль, как тут внезапно на кровати показывается черный котенок, — А откуда у нас взялся кот?       — Ты подарил, вообще-то, — подмигивает златовласый мальчишка, беря урчащего малыша на ручки, — И не котенок, а ребеночек.       — Когда? — недоуменно хлопает глазками Ханемия.       — Вчера.       — А что я успел вчера еще натворить?       Чифую на это лишь загадочно улыбается.