Камень, тянущий на поверхность

***

      Эта ночь была роковой.       Дазай готовился к ней так, словно она должна была решить всю его дальнейшую судьбу.       Приготовления были завершены: он собрал все сбережения, встретился и поговорил с главой отдела по делам одарённых, узнал о необходимом эспере, что поможет стереть следы всей его преступной жизни. Он был готов.       Но не морально.       Потому что осталось кое-что ещё, самое главное.       Прошла неделя с момента смерти Одасаку. Это был первый за долгое время случай, когда один эспер низкого ранга смог одолеть врага в одиночку ценой собственной жизни. Естественно, такой подвиг стоил внимания и почёта. По этой причине Дазаю не посчастливилось быть на похоронах: он даже представить себе не мог, как он будет стоять рядом с Огаем, который лицемерно отдаёт честь жертве его друга. Но лицемерно ли? Дазай всё также не понимал, на что ему злиться.       Он искал человеческих грехов, крови, насилия — ради познания окружающего. Но оступился. Дазай был виноват, и никто больше. Не в смерти Оды, нет, — в том, что ему больно, виноват только он сам.       Стеклянный лифт отражал его беспристрастное выражение лица, и Дазаю как никогда хотелось со всей силы ударить в это место кулаком. Однако смерть от падения в лифте, тц, очень болезненна.              Доехав до нужного этажа, он медленно шёл до нужных покоев, считая свои тяжёлые шаги. Казалось, что обувь стала весить по несколько килограмм на каждую ногу. Или это неподъёмный груз вины тянет его к земле?       Дазай даже не заметил момента, когда включился его автопилот — и вот он уже стоит перед дверью. Кулак заносится над ней, раздаётся стук. Он знает, что прямо сейчас человек, проживающий здесь, ругается трёхэтажным матом, добираясь сюда. Дазай осознал себя глупо улыбающимся.       Дверь открылась. Лицо Дазая в миг стёрло любой намёк на улыбку.       Увидев того, кто стоит за дверью, Чуя протёр заспанные глаза, словно Дазай был не более, чем наваждением.       — Ты охуел? — прозвучало после недолгой паузы. Он даже не стал изощряться в выражении своего негодования и расписывать, как в последнее время заебался и просто хочет нормально выспаться.       На нём была свободная белая футболка и такие же белые пижамные штаны. На удивление, Чуе очень шёл такой аутфит, по сравнению с практически полностью чёрным в рабочее время.       — Да. Могу ли я..?       Чуя вопросительно посмотрел на доселе неизвестное выражение лица перед ним. «Что с ним?» — беспокойством крутилось в его голове. Было предчувствие... Чего-то странного.              — У тебя есть пять минут. Если это анекдот — я выкину тебя в окно. Если будут шутки про мой рост, шляпу, еще что-то из этой оперы — я макну твою голову в унитаз, а потом — выкину в окно.       — Договорились, напарник.       Дазай тепло улыбнулся, по-птичьи склонив голову. А после быстро вошел внутрь, захлопнув дверь апартаментов ногой, и приблизился к Чуе вплотную. Их глаза встретились, смотря друг на друга.       — Давай убежим, — шёпотом прозвучало искреннее желание. Запретный плод.       — Что?.. — Чуя сглотнул, продолжая смотреть в темноту карих глаз, словно боясь упустить подробности.       — Я сказал: давай сбежим отсюда. Вместе.       — Дазай?..       — Что?       — Ты...       Продолжая вглядываться в эту тьму, он понял: Дазай не блефует. Прямо сейчас ему предлагают предать природнившуюся организацию и сбежать с ним, поджав хвост.       Чуя понимал Дазая. И даже презирал в этот момент. Потому что прекрасно знает, какого это — терять друзей из-за кого-то. И потом сосуществовать с этим кем-то в одной организации.       — Мы можем уйти, я приготовил всё нужное. Нас не смогут найти.       — И почему?       Дазай поднял взгляд загнанного зверька на задающего вопрос, но на губах расплывалась сама по себе глуповатая улыбка защитной реакцией. Он увидел то, чего не ожидал увидеть: сочувствие, жалость, беспокойство... и всё это поверх злости.       Так тошно. Чем он заслужил сочувствие?       — Почему ты решил, что я сейчас возьму и побегу туда, куда ты скажешь? — Чуя развернулся, входя вглубь квартиры, и вернулся обратно лишь, когда в его зубах оказалась зажжённая сигарета. — Дай угадаю, скажешь: «Потому что ты мой верный пёс, Чуя», так? — горько хмыкнул.       — Нет...       — А тогда что, чёрт возьми?! — неожиданно он сорвался на крик. Хорошо, что стены мафии отлично справляются со звукоизоляцией. Чуя взял себя в руки, затянувшись и выдохнув едкий дым прямо Дазаю в лицо. — Разве не ты притащил меня в Мафию? Именно ты подстроил моё попадание сюда. Я обрёл хорошего лидера, прекрасную наставницу, замечательных коллег, в конце концов. И ты решил, что имеешь право у меня это забрать?       — Но, Чуя... Я даже не говорил, что ты должен. У тебя есть выбо—       Речь Дазая оборвалась звонкой пощёчиной.       — Да не было у меня никогда этого сраного выбора.       Дазай больше не смел поднимать взгляд с пола, уперев его туда. Словно там вырезаны все его поступки, которые он совершил, и он обязан вчитываться и осознавать каждый. Именно с этой мыслью он шёл сюда. Его обязанность — расплатиться за все грехи. Но вместо этого он тонет в новых.       Колени согнулись, и Дазай медленно опустился на пол, сложив на них руки. На щеке горел след от чужой руки.       — Какого хрена ты творишь?! Встань, — Чуя встал столбом, не зная, что ему делать в таком случае.       — Я не хочу, Чуя. Знаешь, у меня есть сборник анекдотов в запасе. Кажется, это хороший способ наконец отправиться в свободный полёт, ты так не думаешь? — он хмыкнул.       — Какой же ты обмудок, боже... — Чуя прошёлся обратно вглубь, чтобы выкинуть окурок, а когда вернулся, Дазай сидел в той же позе. — Ты долго собираешься строить из себя великомученика, или всё же объяснишь мне, какая моча тебе в голову ударила?       — Я... — Дазаю пришлось потратить бессонную ночь на просчитывание каждой реплики и придумывание ответов. Но сейчас в его голове оглушающая пустота. Он прикусил губу.       Чуе оставалось лишь раздраженно вздохнуть.       — «Я не могу здесь находиться больше, потому что преступный мир оказался куда более губительным, а я не бесчувственный кусок дерьма. Но я также боюсь снова остаться один и потерять единственного человека, что стал мне близок»? — он не стал добавлять "и остался в живых".       — Да, Чуя... Кажется, всё верно, — Дазай даже не пытался отрицать очевидного.       — Понятно.       Внезапно Дазая схватили за галстук и потянули вверх, вынуждая встать на ноги. Когда тот поднялся, Чуя почувствовал, как его талию обвили чужие руки. Он хлопал глазами, просто стоя в объятиях Дазая, и не знал, куда себя деть.       — Я не хочу быть твоим врагом, Чуя, — его голос стал совсем тихим, когда лоб упёрся в чужое плечо.       — С чего такой вывод?       — Место, куда я отправлюсь, точно не ладит с Портом.       — Какая-то вражеская организация?       — Хах, нет. Ты наверняка слышал о Вооружённом Детективном Агентстве.       — Ты серьёзно? В хорошенького мальчика теперь поиграть захотелось?       Дазай промолчал.       — Допустим. А мне-то какая выгода с этого? — Чуя всё же выбрался из хватки и пошёл в сторону спальни, где уже остыла кровать. Ему нужно присесть. А ещё лучше — прилечь и уснуть, забыв этот диалог как страшный сон.       — Им руководит эспер. Его способность заключается в том, что все другие эсперы, вступившие в его организацию, начинают контролировать свои способности, — Дазай пошёл следом.       — Стоп... Ты хочешь сказать?       — Да. Есть вероятность того, что под его крылом ты сможешь контролировать деактивацию Порчи без моего вмешательства.       Сердце Чуи пропустило глухой удар. Он приземлился на кровать, зарывшись себе в волосы руками. Дазай всегда знал, чем его заманить. Так было и с овцами, и с документами о его сущности, и сейчас. Чуя всегда был на коротком поводке и всегда были на него рычаги давления, однако в этот раз...       — Но тогда ты больше не будешь иметь никакого контроля над моей жизнью? Что за щедрость, Дазай? — Чуя наблюдал, как тот скидывает с себя всю верхнюю одежду, оставаясь лишь в рубашке и штанах. — Что ты делаешь?       — Ты все равно будешь рядом. — Дазай проигнорировал последний заданный вопрос, просто ложась на чужую кровать. — Я очень хочу спать.       Его глаза закрылись и дыхание выровнялось, стало спокойным. Чуя в шоке уставился на своего напарника, что уже, кажется, уснул. Кажется.       — Когда мы сбежим? Что будет дальше? — Чуя отвернулся, спрашивая это.       Дазай улыбнулся, не открывая глаз.       — Завтра ночью, во время миссии. А после нам нужно будет залечь на дно на пару лет: такова стоимость очищения от наших преступлений.       Рука медленно поползла по одеялу, касаясь чужого запястья. Он ожидал, что её откинут, даже готовился к этому. Но Чуя лишь переплёл их пальцы и быстро улёгся рядом, словно стыдясь своих действий. Дазай вдохнул нотки дорогого шампуня с рыжих волос.       — Мы будем жить вместе. Проводить вместе досуг... — проникновенный — даже интимный — шёпот звучал, словно часть фантастического сна.       — Звучит отвратительно.       Дазай засмеялся, крепко обнимая своего напарника.       — Спокойной ночи, Чиби.